Десять тысяч лет ожидания

— Нужно больше золота. Молодого вида тролль, склонившийся над когтистой лапой ящера, на которую он уже несколько часов к ряду безуспешно примерял разнообразные браслеты и обереги, недоуменно поднял голову на источник голоса. — Что, еще больше? — С ехидством в голосе ответил он, перебирая левой рукой лежащие в корзине неподалеку сверкающие камни всеразличных форм и оттенков. — Не думаю, что этот малец выдержит толстую королевскую задницу, если я повешу на него еще хоть одну побрякушку. — Этот ящер не для него, — второй тролль стоял чуть поодаль, и наблюдал за своим товарищем, спиной облокотившись на резную колонну. Вид у него был бодрый, несмотря на то, сколько пятен крови и грязи было на его просторной юбке и накинутой на голую грудь жилетке. — А для нее. — О-о-о, — все так же с издевкой протянул первый тролль. Он знал, для кого предназначалось это особое ударение на слове «нее». — Для самой принцессы Таланджи. То-то я думаю, отчего ты носишься с этим ящером, как дикорог во время гона. Звук шлепка, смех, вопросительный рык ящера, шум листвы и звон металла прозвучали последовательно, один за другим. Однако веселье почти сразу сменилось тяготящей тишиной. — Прости, Мамерт, — первый тролль примирительно протянул руку напавшему на него. — Но ты вряд ли уже успеешь что-то изменить. — Я знаю, Дроджо, — Мамерт принял рукопожатие и помог другу подняться. "Но эта тупая боль скоро сожрет меня изнутри", мысленно продолжил он, и опустил взгляд в густую траву. Дроджо непринужденным движением убрал с глаз ярко-рыжую челку и неотрывно, почти на целую минуту, уставился Мамерту в лицо. В длинное, бледно-синее, со впалыми скулами, огромными, как и у самого Дроджо, клыками; лицо, которое он привык видеть каждый день на протяжении почти двадцати лет своей жизни. Он прекрасно знал, когда его друг что-то недоговаривал. — Брат, — рыжеволосый задумчиво провел пальцем по спине ездового ящера. Почти все было готово к его отправке во дворец, но Мамерт настаивал на том, чтобы каждый элемент брони был отполирован и выглядел идеально. Оставалось только подобрать седло, но возня с украшениями только оттягивала этот момент. — Завтра ее свадьба. Момент упущен. — А был ли этот момент вообще? — Мамерт поднял глаза. От его напускной бодрости давно не осталось и следа — плечи поникли, и сама его фигура будто хотела сжаться, исчезнуть. Он подобрал с земли корзину с каменьями, и, ни на кого не глядя, стал их перебирать. — Зандаларская принцесса сама вправе решать, какого именно мужа она себе хочет. Даже король не может ей запретить выйти замуж за простого рыбака или уборщика навоза, — Дроджо пытался шутить, но безуспешно. Его брат был подавлен настолько, что, казалось, не замечал ничего вокруг, лишь поигрывал красным самоцветом между пальцев. Тролль решил отвлечь его хоть каким-нибудь разговором. — Вы были близки. Ближе, чем просто друзья. Что произошло? — Я не знаю… — Повторил Мамерт. Его голос стал непривычно тихим — необычным казалось то, что звонкий, командирский тон этого зандаларского диноманта мог шептать почти беззвучно. — Она сказала… Что Зул однажды предсказал ей большую беду от диноманта. Якобы тот, кто будет с ними связан, исчезнет из нашего мира, или что-то вроде того. Дроджо приподнял идеально выбритую надбровную дугу. — И это все? И из-за этого… после всего? — Мамерт кивнул, не взглянув на брата. Рыжеволосый тролль взревел от ярости, отчего стоявший рядом равазавр вздрогнул, и неодобрительно зарычал. — А раньше она этого сказать не могла? — Она не думала, что все зайдет настолько далеко, и это станет важно. — Ах, ну конечно! — Дроджо взмахнул руками, и заозирался по сторонам в поисках наиболее подходящей поверхности, о которую ему можно было бы приложить свой разгневанный кулак. — Я и забыл, что мы единственные диноманты во всем сраном Зулдазаре! И что все пророчества Зула, до единого, сбывались как по расписанию! Где-то вдали зазвучали звуки рога, докладывающие всем жителям столицы о наступлении вечера. Испуганные шумом птицы, слетели с крон деревьев, и взмыли в воздух, образуя на закатном небе причудливый узор. — Забавно, ведь злиться должен вроде как я, — Мамерт слабо улыбнулся брату, ноздри которого выдували из себя воздух так интенсивно, что щекотали ему лицо. — Но вместо злости я чувствую… опустошение. Угрюмо проговорив последнее слово, он задумчиво посмотрел в направлении королевского дворца. С того места, где они с Дроджо ухаживали за динозаврами, почти ничего не было видно — густая растительность покрывала задний двор их небольшого семейного поместья. Резные колонны, почти у самой стены дома, держали на себе навес из красной ткани, что должен был защищать от дождя, который на острове не был редкостью. Чуть подальше от входа располагался загон, уходивший далеко вглубь леса, откуда братья приводили новых ящеров. Сейчас здесь находился всего один равазавр, недоуменно переводящий взгляд свои круглых черных глаз с одного тролля на другого. Для представителя своей породы он был крайне покладист и даже ласков; но был ли он таким от природы, или талант Мамерта к дрессировке давал о себе знать, сказать было трудно. — Идем в дом, пока отец не вернулся, — Мамерт поплелся к арке, что служила входом в поместье. Дроджо, сжимая и разжимая кулаки, последовал его примеру, оставив ящера растерянно смотреть им в след. Опередить отца им все же не удалось. Преклонного возраста тролль уже сидел, скрестив ноги, у разожженного очага в центре дома. Над открытым пламенем кольцами вился голубоватый дым, к которому было приковано все внимание старика. Он даже не обернулся, когда его сыновья вошли в помещение, лишь сделал еще одну, неторопливую затяжку из своей длинной резной трубки. Дроджо, не говоря ни слова, отправился в дальний от входа угол комнаты, к уже разложенному на каменном столе мясу, и принялся нарезать его на ровные куски. Мамерт же взялся расставлять тарелки. Ужинали молча, не отрывая глаз от еды. Жареное на углях мясо наполняло комнату соблазнительным ароматом, отчего Мамерту дважды пришлось отгонять любопытного равазавра, пытавшегося протиснуться в дверной проем. Когда с трапезой было покончено, Дроджо, не дожидаясь приглашения, собрал всю посуду, и отправился во двор, к колодцу. Мамерт, оставшийся сидеть у очага, украдкой посматривал на отца, забивающего уже третью за вечер трубку. Начинать разговор первым он не решался, и даже немного боялся. Посидев еще с минуту, он вышел вслед за братом, оставив старого тролля в одиночестве. Дроджо сидел на краю колодца, свесив ноги, будто ожидая его прихода. Скривив в грустной усмешке рот, рыжеволосый похлопал рукой по свободному месту около себя. Когда его брат уселся, он спросил: — Как думаешь, долго он еще будет нас игнорировать? — Ему нужна помощь, — Мамерт поерзал на месте. Закатное солнце слабыми лучами пробивалось через густую листву, почти не освещая двор. Уже приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть что-то вокруг себя. — Союз с Ордой сильно сказался на нем. И все это сразу после смерти мамы. Дроджо цокнул языком. — Пока ее дух с нами, а наш с ней, я не вижу смысла сидеть и разводить сопли, как драный эльф, чем он, — тролль с вызовом кивнул в сторону дома. — Сидит и занимается все вечера напролет! Если же он хочет с ней воссоединиться, то пускай попросит! Его слова звучали достаточно громко, чтобы отцу можно было их услышать, но Дроджо это не волновало. Слишком много ярости вызывали в нем эти надуманные проблемы и то смирение, с каким его родственники их принимали. Он крепко сжал челюсти, отчего его крупные бивни заскрипели: — Она была и моей матерью тоже. Но почему я, в отличии от вас двоих, помню законы Лоа, а вы — нет? Мамерт молчал. Отвечать на очевидное утверждение было бессмысленно. Братья смотрели друг другу в глаза до тех пор, пока окончательно не привыкли к темноте. Дроджо первым отвел взгляд и снова заговорил: — У кровавых троллей нет законов, нет бога, кроме Кровавого бога. Если этот союз не поможет их остановить, то тогда жертв будет гораздо больше, чем десяток отчаявшихся храбрецов. Мамерт ошарашенно взглянул на него: — Не говори мне, что ты собираешься… — Да, Мамерт! Собираюсь! — Голос Дроджо дрожал от злости. — Продолжать сидеть и плакать о несправедливости судьбы — или взять в руки меч и силой прорезать свой путь. Выбор для меня очевиден! — Он не отпустит тебя. — А мне нужно его разрешение? — Дроджо спрыгнул с колодца, и с нескрываемой дерзостью взглянул на брата. Тот снова не ответил. — Если он предлагает бездействие, в то время как Орда мобилизовала все свои армии, и уже готова уничтожить этих предателей, то я буду рад плюнуть ему в лицо! Мамерт немного склонил голову, и посмотрел рыжеволосому бунтарю за плечо. Высокий темный силуэт медленно приближался к братьям, выпуская над головой еле заметные голубые кольца дыма. Дроджо проследил за взглядом брата и замер, полуразвернувшись в хищном ожидании. Силуэт уже приблизился настолько, что его можно было разглядеть во всех подробностях. Длинный, до самой земли, черный халат, с просторными, свисающими с завязанного пояса рукавами, был распахнут, оголяя рельефный торс носившего его тролля. Тонкая, бирюзового оттенка кожа на теле была гладкой, даже глянцевой. Левой рукой тролль обхватывал свой живот, в то время как кончиками пальцев правой держал трубку из кости ящера, в чаше которой горел желтый огонек. Его лицо не выражало никаких эмоций. Возможно, что их скрывала складывающаяся в прямоугольные узоры бело-золотая раскраска, покрывающая почти всю верхнюю часть его тела, включая наполовину выбритую голову. Только средней длины серебристая борода и такие же серебряные волосы, собранные в высокий ирокез, выдавали его почтенный возраст. Остановившись в метре от братьев, он, неожиданно для них, спокойным, ровным тоном заговорил: — Вчера утром я был свидетелем крайне любопытного события, — невозмутимо стряхнув пепел себе под ноги, он, не обращаясь ни к кому в частности, продолжил. — К нам в дом зашел орк. Без какого-либо разрешения или приглашения, он встал в дверном проеме, и начал топтаться на месте, вероятно, осматриваясь по сторонам. После нескольких минут он достал откуда-то из рукавицы карту, и, продолжая крутиться, начал очень вдумчиво изучать ее. По моему предположению, он не нашел в ней то, что нужно, поэтому, убрав пергамент, он направился к единственной цели, что увидел перед собой — ко мне. Вы вдвоем, на тот момент, отводили другого равазавра в королевский дворец. Орк подошел ко мне; я сидел у очага, точно так же, как сидел сегодня за ужином. Я поднял на него глаза — прогонять его или просто говорить о чем-либо с кем-либо настолько бескультурным я не намеревался. Орк же, в свою очередь, сверлил меня взглядом, будто ждал, что я скажу ему то, что он больше всего хочет услышать. Это продолжалось довольно продолжительное время, пока солнечные часы не указали мне, что пора отправляться на охоту, и я вышел из дома, не обращая на незваного гостя никакого внимания. Когда я вернулся обратно, орка уже не было. Зато на том же самом месте стояла группа других туристов, точно так же молча топтавшая на одном месте. В этот раз я не выдержал, и прогнал из всех прочь, не гнушаясь помогать себе копьем, — тролль выдержал паузу, затянувшись табачным дымом. — Орки, люди, пандарены — многих я повидал на острове Грома, пока не вернулся домой. Но таких обиженных Лоа глупцов я видел впервые, — свободной рукой он потянулся к широкому карману халата, и уже через секунду достал оттуда небольшой светящийся предмет. В темноте было не разобрать, какой именно. — Очевидно, что это Он послал их. Их всех, одновременно, — впервые обратив внимание на своих сыновей, старый тролль ясно прочел недоумение на лицах обоих, и поспешил объяснить: — Его зовут Зен. Кое-что из его вещей находится у меня. И, кажется, он, после стольких лет, наконец получил шанс забрать это обратно. Дроджо, еще минуту назад трясшийся от гнева, казался крайне заинтересованным. Мамерт, в свою очередь, настороженно спросил: — И что же это за вещь? Старик поднял руку со сжатым между пальцев предметом над головой. На небе уже загорелось достаточно звезд, чтобы их свет проходил сквозь стеклянные стенки этого странной формы сосуда. Дроджо в нетерпении выпалил: — Песочные часы?! И оказался прав. Еле заметным движением руки старый тролль бросил их в сторону сыновей. Рыжеволосый не растерялся, и, поймав часы на лету, принялся осматривать их со всех сторон. — В этом предмете заключена магия. Магия, которую я намеревался использовать, чтобы вернуть ее… Но теперь я понимаю, насколько эгоистичным я был. — Дроджо взглянул на отца, чтобы убедиться, что это все говорит именно он. Казалось невероятным, что этот замкнутый, честолюбивый тролль на самом деле мог рассуждать таким образом. — Теперь я понимаю… что в твоих руках она послужит благу, спасет гораздо больше, чем только одну жизнь. — Ты его отпускаешь?! — Вскрикнул Мамерт, все еще сидевший на краю колодца. Дроджо хмыкнул. — Я уже все подготовил для отбытия, — старый тролль направил свои стопы к дому. — Завтра первый отряд Орды отправится с разведкой в Назмир. Ты же не пропустишь этого, Дроджо? — Не в этой жизни! — Рыжий ухмыльнулся еще шире, и отправился в дом вслед за отцом. Мамерту же оставалось лишь гадать, почему все сложилось настолько удачно для Дроджо, и почему он завтра один появится во дворце, умирая от неловкости.