Задерживая дыхание

      Тсунаёши медленно брела по коридору, внимательно вглядываясь в указатели и увлечённо рассматривая окружающую обстановку. Главный офис азиатского региона разительно отличался от привычного ей шестого: слишком большой, слишком серьёзный и официальный — не чета их рёкану. Около сотни сотрудников, координаторы, исследователи, курьеры и персонал по работе с клиентами. Именно оттуда и поступало большинство заказов, там принимались решения об открытии новых офисов и их составе, там создавались уникальные технологические новинки, в основном для внутреннего пользования, и именно туда направил её наблюдатель сразу из Европы. Так что Неил вместе с Хавьером отправились напрямую в Токио, а она, взяв билеты на другой рейс, спустя четырнадцать часов, часть из которых она провела на пересадке, оказалась в Сиане, где и располагался офис под номером ноль.       Мимо в очередной раз на огромной скорости пронёсся человек в белом халате, и она едва успела отскочить вбок, чтобы избежать столкновения. Покачав головой и пробормотав что-то не особо разборчивое об увлечённых особах с незатуманенным разумом, девушка наконец наткнулась на нужную ей табличку «B-12» и, не давая себе время передумать, постучала. По ту сторону железной двери раздался какой-то непонятный грохот, будто упало что-то тяжёлое, а после, спустя минуту тишины, дверь неожиданно распахнулась наружу, едва не заехав ей по лицу. Из просвета высунулась светлая взлохмаченная девичья голова с отпечатавшимися на щеке цифрами, коряво написанными синими чернилами. Блондинка окинула её недоуменным взглядом, а после, видимо придя к какому-то выводу, схватила за руку и втащила внутрь помещения, захлопнув следом дверь.       — Шестой офис пятый номер? — голос у светловолосого ангела в белом халате оказался на удивление низким, осипшим, будто его обладательница уже который день подряд мучилась от ангины.       Савада медленно кивнула, не сводя взгляд с собеседницы. Девушка тем временем взлохматила и без того беспорядочно лежащие на плечах волосы, а после заметалась по небольшому кабинету, выкладывая на белый стол всё новые и новые коробки, футляры и небольшой кейс. Шатенка с удивлением обнаружила, что уже сидит на высоком лабораторном стуле, в руках у неё чашка растворимого кофе с какой-то абстрактной кляксой на круглом боку, а на обеих запястьях красуются непонятные браслеты. Но не успела она и рта раскрыть, как владелица кабинета, начала одну за одним распаковывать все эти коробочки, временами бормоча что-то себе под нос, временами обращаясь непосредственно к посетительнице.       — Коробочка, колечко, патроны, пистолет, — она на секунду остановилась, задумчиво глядя в открытый кейс, а после, резко его захлопнув, метнулась обратно к стеллажу, заменяя его на идентичный. — Не тот пистолетик, не Немезида, Белый Тролль. Немезида не сойдётся с Небом, тем более таким чистеньким, ему Грозу подавай, переборчивый гадик, — блондинка, продолжая бормотать себе под нос так, что Тсунаёши едва удавалось разобрать слова, шустро обогнула стол, схватила её за руку и с немного удивлённым выражением лица принялась рассматривать огоньки на её браслете, периодически кивая чему-то своему. — Как и отмечено в полученных данных, чистейшее Небо да ещё и довольно сильненькое. Да ты эксклюзивчик, милочка.       — Простите? — шатенка поперхнулась кофе и инстинктивно выдернула руку из довольно крепкой хватки маленьких, почти детских ладоней.       — Эксклюзивчик говорю, — повторила девушка, возвращаясь на другой конец стола. — Единственное чистенькое да при этом ещё и пробуждённенькое Небо во всём азиатском региончике, — она забавно почесала кончик носа, а после развернула к ней открытый кейс и два футляра. — Мы уже несколько лет работаем над такой красотой как коробочки, чудеснейшая вещичка, правда пока только эксперементальненькие образцы, но что есть. Наблюдатель шестого офиса несколько дней назад подал заявочку на что-нибудь новенькое и мощненькое для своего снайпера под пятым номером. Так что вот, выполняем его просьбочку. Учитывая, что времечка в обрез, образцы эксперементальненькие и делать приходится не индивидуальненько, а просто подбирать наиболее подходящее. Коробочка с Небесной зверушкой у нас только одна, ещё две, насколько я знаю, тестируются в Американском офисе. Небесный феникс, своевольненький, но чума какой сильный, — достала из футляра маленькую железную коробочку, объятую языками пламени по бокам. — Вот небесных колечек у нас несколько, но с этой коробочкой уживается только это. Остальные он просто разрушает, переборчивый какой.       Тсунаёши аккуратно взяла в руки кольцо с коробочкой и невольно вздрогнула. Недавний кошмар, оказавшийся уже не случившимся будущим, как наяву заново стал перед глазами. Это были именно то кольцо, где феникс обнимал своими крыльями оранжевый, как и её пламя, камень и именно та коробочка, правда не такая потрёпанная временем, но сходство было поразительным. Она какое-то время осторожно крутила кольцо в руках, а после, получив утвердительный кивок исследователя, надела его на средний палец. Пламя тут же отозвалось, пришло в движение, вначале беспокойно заметавшись по телу, позже устремилось в руку, где красовался перстень. На камне заплясали оранжевые искры, спустя буквально пару секунд переросшие в стабильное пламя, всё набирающее силу. Шатенка в остервенении прикусила губу, стараясь удержать в узде вырывающееся из-под контроля пламя, но, поняв что её собственных усилий недостаточно, резко сдёрнула кольцо с пальца. Пламя недовольно взревело, не находя больше выхода, а рука, до этого служившая проводником, полыхнула сильнейшей болью, так что на глаза навернулись слёзы.       — Воу, не такого эффектика я ожидала, — тихо проговорила блондинка, с восхищением глядя на свою посетительницу. — Думаю, тебе стоит потренироваться перед тем как использовать его в бою. А теперь давай к коробочке, берешь колечко, зажигаешь пламечко, и выпускаешь вот в это углубление, — тонкий палец указал на небольшое отверстие ровно посредине двух створок. — Потом сразу отворачиваешь коробочку от себя, иначе рискуешь получить нехиленькие такие ожоги, и, собственно, всё. В идеале, конечно, ему имечко дать, но и так слушаться должен. Через раз так точно, — добавили уже тише. — Теперь давай с пистолетиком разберёмся. Наблюдатель просил для тебя Немезиду, но он с чистым Небом не стыкуется, хоть и мощненький, чертяка. Поэтому вот, тоже из последненьких, Белый Тролль, — девушка развернула в её сторону открытый кейс, где на красном бархате покоился аккуратный снежно-белый пистолет с оптическим прицелом сверху. — Он чуть послабее Немезиды будет, но тоже неплох. Без шокового эффектика, к сожалению, зато мы умудрились в сплав добавить немного Солнышка. Сама до сих пор удивляюсь, как так получилось. Единственный в своём роде, четырёхкратненький зум и тринадцать патронов в обоймочке, минимальненькая отдача, а в качестве специальной плюшки ещё и регенерацию повышает. С солнечным врачом, конечно, не сравнится, но мелкие царапинки и синячки за несколько часиков затянет, да и заживление чего-то более серьёзненького ускорит. Вот к нему патрончики, стандартненькие пистолетные не выдаю, этого и у вас самих навалом, только с пламечком. Солнышко, Дождик, Ураганчик, Облачко и по чуть-чуть Туманчика с Грозой, уж больно специфичненькое у них применение, — блондинка пододвинула к ней небольшую стопку коробок, а после с лёгкой улыбкой приподняла бровь. — Ну как, нравится?       Тсунаёши медленно кивнула, аккуратно вынимая пистолет из кейса. Холодный металл как родной лёг в ладонь, чуть тяжелее привычного ей Потрошителя, стандартного для членов организации, не использующих пистолет в качестве основного оружия. Вытянула руки, прицеливаясь в маленькое тёмное пятно на стене. Тролль тут же ожил, отозвался приятным теплом в рукояти, самостоятельно снял предохранитель.       — Не-не-не, только не в лаборатории! — блондинка оказалась прямо перед дулом пистолета, отчаянно размахивая руками.       — Спасибо, — она аккуратно опустила пистолет обратно на бархат, расплывшись в благодарной улыбке.       — Не за что, пятый номер, — улыбнулась в ответ девушка, сноровисто запаковывая всё обратно. — Только ты это, — она чуть смутилась, почёсывая кончик носа, — поаккуратнее с фениксом.       Родной рёкан встретил её тишиной в общей комнате, не прерываемой даже стуком клавиш Ичиро, надкусанным, порядком обветренным бутербродом и обгрызенными корочками в пустой коробке из-под пиццы. Девушка тяжело вздохнула и, доковыляв до дивана, без сил рухнула на мягкую поверхность. Бешеный ритм работы последних дней выпил из неё все соки, заставляя чувствовать себя, мягко говоря, разбитой. Кольцо с фениксом висело на кожаном шнурке на шее, а коробочка заняла своё место на поясе. Открыть её она так и не пробовала, доверяя тихому шёпоту интуиции, ненавязчиво повторяющей своё веское «рано, потом, когда придёт время». Нестерпимо хотелось спать, но та же самая интуиция просила подождать ещё немного, посидеть в пустой комнате отдыха и просто дождаться того, что должно было случиться.       Несколько дней назад звонил Дино, неведомым образом прознавший о её пребывании в Европе. Молодой человек ненавязчиво предлагал ей увидиться и провести какое-то время вместе, провести экскурсию по Парижу, посетить выставку или сходить в ресторан. Появилось подозрение, что парень пытается расширить её культурный кругозор, но идея не прошла цензуры в силу своей бредовости. Впрочем, от его предложения Тсунаёши тоже была вынуждена отказаться: взмыленная и уставшая от работы, свой выходной между ловлей сбежавших преступников она жаждала провести в постели с какой-нибудь интересной книгой и знатной горкой вредных сладостей, перенасыщенных красителями и вкусовыми добавками.       Дверь скрипнула, заставив шатенку вынырнуть из раздумий и с долей удивления повернуть голову к вошедшему. Фен Хао выглядел непривычно уставшим: чуть бледноватый, с синяками под глазами и бледной кожей, пронизанной паутинкой тонких морщин, ставших глубже и заметнее. Мужчина приподнял уголки губ в слабом намёке на улыбку и уселся в кресло напротив. Никаких папок в руках, никаких бумаг, просто разговор или просьба. Интуиция вяло кивнула головой, подтверждая, что это именно оно, то чего она просила дождаться.       — Как дела? — казалось бы совершенно простой вопрос застал её врасплох.       Тсунаёши задумчиво закусила губу, вглядываясь в тёмно-карие, как и у многих азиатов, глаза наблюдателя. На ум приходили только сухие выкладки, которые она несколько часов вписывала в отчёт, расположившись за неудобным раскладным столиком в самолёте.       — Устала, — тихо произнесла девушка, всё так же не сводя глаз с человека напротив. — Впрочем, как и вы.       — Не волнуйся, Ёши-чан, это сущие пустяки, — мужчина снова натянул на лицо ту обманчивую улыбку, которую демонстрировал парой минут ранее. — Предупреждая твои вопросы, у меня нет для тебя работы.       — Даже так? — девушка удивлённо приподняла брови, прислушиваясь к внутреннему голосу. Интуиция предвкушающе потирала руки, просила чуть-чуть подождать, и всё само собой решится, все карты лягут на стол лицом вверх.       — Да, но у меня есть для тебя просьба одного человека, пожалуй, можно назвать это так, — скорее для себя добавил он. — Думаю, ты знакома с неким Фоном? — Тсунаёши заметно напряглась и коротко кивнула, глядя перед собой. — Вижу, что да. Так вот, этот господин недавно посетил меня с недвусмысленной просьбой одолжить ему одного из сотрудников, если быть конкретнее, то тебя, Ёши-чан, как представителя для битвы. Он просил, встретиться в Намимори спустя неделю, то есть, через два дня.       — Ясно, — задумчиво произнесла шатенка, стискивая в кулаках обивку дивана.       Мысли вяло ползали по уставшему мозгу. В том, чтобы помочь Фону не было ничего такого, в конце концов, её долг перед ним неоплатен. Единственным вопросом, бередившим сонное сознание, был «почему Намимори?». В мире, да даже в той же Японии немало городов, гораздо более удобных для проведения битвы: Токио, Киото, Осака, так почему именно её маленький городишко, который и так в последнее время переполнен мафией. Вразумительного ответа на вопрос не было, зато была уверенность в том, что во время этой битвы она встретит немало знакомых лиц. Светиться не хотелось, но выбора особо не было.       — Прости, что не могу помочь чем-либо, — вывел её из раздумий обеспокоенный голос наблюдателя.       Девушка вздрогнула, несколько раз моргнула и резко вскинула голову, вглядываясь в лицо мужчины напротив. Улыбка сама собой наползла на губы.       — Вы и так делаете для нас гораздо больше, чем мы того заслуживаем, — она медленно встала, хрустнув затёкшей шеей. — Не волнуйтесь, наблюдатель, со мной всё будет хорошо. Вы меня ещё в верхушке рейтинга увидите.       И хоть коленки немножко подрагивали от усталости, а от одной мысли о предстоящем сражении предательская тошнота подкатывала к горлу, в душе теплилась надежда на благоприятный исход. Сдаваться не в её правилах, пусть даже противник сильнее, опытнее и опаснее, она всё равно выживет, вырвет свою победу зубами, будет бороться до последнего. Иначе всё, что она пережила до этого, всё, что делала, вкладывая всю себя, потеряет всякий смысл.       И только когда дверь уже почти закрылась, отделяя её от оставшегося в комнате мужчины, тихий шёпот едва коснулся слуха:       — Прошу, будь осторожнее, девочка…       Когда глубокой ночью Тсунаёши добралась до Намимори и, только перекинувшись парой слов с взволнованной матерью, сразу завалилась спать, она и подумать не могла, что встав с утра — не рано, как привыкла, а почти в обед — наткнётся на целую толпу народа в ранее пустом доме.       Всё начиналось вполне неплохо. После разговора с наблюдателем, прикинув в голове свои планы на будущее, она около часа отмокала в онсене: тёплая вода, стакан холодного сока и полная свобода от мыслей и переживаний. Мышцы, забитые вечными погонями, неудобными позами в самолёте или в засаде, постепенно расслаблялись, приятно ныли. Пламя вяло текло по телу, тоже подверженное общей сонливости.       Шатенка осторожно дотронулась до кольца, висящего на тонком кожаном шнурке чуть ниже уровня ключиц. Металл под пальцами оказался на удивление холодным, будто спящим. Камень же, напротив, пульсировал внутренним жаром, сверкал мелкими искрами под острыми гранями, и будто тянулся к ней, просил надеть, снова почувствовать пламя. Тсунаёши медленно надела тонкий ободок на палец, прислушиваясь к ощущениям. Пламя тут же встрепенулось, растеряло сонливость и лавиной рвануло к руке, ища выход. Девушка прикусила губу, глядя на разгорающийся над оранжевым камнем пожар. Пламя всё набирало силу, вздымало свои языки выше, грозясь через какое-то время подпалить крышу навеса. И медленно, пусть и неохотно, подчинилось: вначале перестало расти, а после постепенно уменьшилось до небольшого огонька, как от зажигалки. И только когда всё пламя оказалось внутри камня, лишь изредка проскальзывая отблесками на поверхности, она резко сдёрнула кольцо с пальца. Спустя несколько минут шатенка уже забылась крепким сном на кровати, снова повесив кольцо на шею.       Следующее утро встретило девушку головной болью, жалобно ворчащим желудком, стремящимся переварить самого себя, и полным хаосом в и без того непослушных волосах. Она тихо выругалась сквозь сжатые зубы, поменяла вещи в дорожной сумке на чистые и, прихватив документы с деньгами, направилась к выходу из рёкана, предварительно заглянув в комнату отдыха. Холодильник оказался пуст, впрочем, как и само помещение, так что задерживаться не имело смысла.       Дозвониться Ичиро получилось лишь с третьей попытки. Мужчина был явно недовольным, сонным и каким-то уставшим, как и все, с кем ей приходилось работать в последнее время, но согласился купить ей билеты на вечерний поезд, останавливающийся в Намимори.       По бедру шлёпал приклад винтовки, сумка, наполовину заполненная патронами и различными мелкими вспомогательными устройствами, неприятно оттягивала плечо, пока девушка, сонно щурясь от яркого солнца, уверенно вышагивала в сторону небольшой кофейни, где каждого сотрудника шестого офиса уже знали как облупленного. Милая девчушка за прилавком бросила на Тсунаёши внимательный взгляд, когда звякнул дверной колокольчик, а после коротко улыбнулась и довольно шустро принялась готовить кофе. Шатенка, не торопясь, отсчитала двенадцать тысяч йен из кармана и бросила оставшуюся мелочёвку в небольшую стеклянную баночку со смайликом. А спустя пару минут в её руках уже были стаканчик восхитительного орехового латте и сэндвичи с индейкой. Мир больше не казался таким злым и угрюмым.       Где-то через полчаса пришла смс от Ичиро с номером поезда, данными о месте и вагоне, а также короткой припиской о том, что билет забронирован на её имя и оставались места только на ночной экспресс. Девушка едва заметно скривилась, мысленно представив в котором часу она доберётся до дому, но деваться было некуда.       Небольшой тир с возможностью снять индивидуальный зал встретил её одинокой жужжащей мухой возле неяркой жёлтой лампочки и помятым пузатым мужчиной, кинувшим недовольный взгляд из-под густых нависающих бровей. Впрочем, золотой абонемент с вечно арендованным личным стрельбищем несильно сгладил плохое настроение администратора, но, по крайней мере, заставил того проглотить недовольства и молча выполнить свою работу. И лишь оставшись один на один с рядом таких далёких бумажных мишеней, Тсунаёши облегчённо выдохнула.       Тролль как влитой лёг в руку, обжигая пальцы холодным металлическим боком. Тринадцать патронов, тринадцать выстрелов. Непривычный оптический прицел на пистолете сбивал, но уже спустя пару мгновений первая пуля сорвалась в полёт, пробив бумажный лист точно в центре. Потом ещё несколько. Отдачи практически не было, пули летели точно в центр, но что-то всё равно было не так. Интуиция ворчала на периферии сознания, не давая конкретных подсказок. Металл под пальцами оставался холодным.       Тсунаёши свободной рукой взлохматила волосы на затылке, кинула недоуменный взгляд на оружие, а потом, повинуясь глупой идее, сняла с кожаного шнурка кольцо и надела на палец. Пламя радостно встрепенулось, рвануло на выход, но не вспыхнуло огнём на камне, а будто медленно втянулось в рукоять. Металл заметно потеплел в руке, и уже следующий выстрел, показавшийся как никогда правильным, оставил вместо маленькой дырочки в центре полностью сожжённую мишень и тёмное, подкопчёное пятно поверх вмятины на задней стене.       Всё казалось настолько правильным, понятным и привычным, сузившись до обзора сквозь оптику прицела и одной точки впереди, куда раз за разом врезалась огненная птица. Пламя плавно текло в пистолет, впитывалось в белоснежный металл, сливало их воедино, сжигало границу между ней и оружием. И пусть после этого кто-то попробует сказать, что это просто бездушный кусок железа, она первая наведёт дуло ему в центр лба, но так и не нажмёт пальцем на курок — пистолет выстрелит сам, просто повинуясь её воле, её эмоциям, желанию. Больше не требовалось заполнять магазин, не было нужды опустошать запасы патронов, не было границы между человеком и оружием в руках. Только часть, только продолжение её самой.       Тсунаёши не заметила голода, не заметила как подрагивают от усталости руки, болят пятки и сводит от напряжения спину, только короткий писк будильника, предусмотрительно выставленного на телефоне, чтобы не пропустить рейс, вывел её из своеобразного транса. Тролль, всё ещё тёплый, пропитанный пламенем, отправился в специальное крепление за спину, скрытый свободной толстовкой. Она машинально добралась до вокзала, также неосознанно назвала своё имя в билетной кассе, получила на руки бумажный прямоугольник и заняла своё место. В наушниках орала какая-то музыка, мысли вяло ползли в черепной коробке, иногда замирая в такт звукам, играющим прямо в голове.       Девушка не обратила внимания, как вышла на нужной станции, добралась до дому и, не раздеваясь, рухнула спать в такой родной и в то же время незнакомой комнате. И только когда слишком наглые лучи послеобеденного солнца вольготно устроились на её лице, она наконец очнулась ото сна, от транса, в котором прошёл прошлый день, от непонятных мыслей, бередящих сонное сознание.       Шатенка прихватила полотенце, сменную одежду и аккуратно высунулась за дверь, чтобы буквально мгновеньем спустя натолкнутся на такую знакомую растрёпанную светловолосую макушку, появившуюся из комнаты брата напротив. Сердце совершило немыслимый кульбит, забившись нервной дрожью где-то в районе желудка. Тсунаёши сглотнула вязкую слюну, стараясь придать лицу как можно более радушное выражение лица. Сражение ещё не началось, но уже начинало принимать довольно скверные обороты.       — Не ожидала тебя тут увидеть, Дино…