You're in my head

Субботник проходил спокойно, если конечно не считать поведения учеников, которые вместо того, чтобы грести листья, бегали и смеялись. Я не собиралась отчитывать их за такое поведение. Помню, как сама раньше так же резвилась. Детство — это единственное, что нельзя у нас отнять, а точнее, воспоминания из детства. Их никто никогда не узнает, кроме тебя самой. Сколько себя помню, верила, что однажды моя Натали посмотрит на меня так, как я смотрю на неё. Но с годами стала понимать, что моя мечта не осуществима. И я решила просто быть рядом с ней, как друг или просто коллега, но только не на расстоянии. — Стоишь совсем одна, как одинокая берёзка в поле, — моя любимая нежно положила руку мне на талию и ласково улыбнулась. — Всё-таки не передумала уезжать? — Нет. Я, правда, не уеду. Даже если родители будут просить, всё равно буду стоять на своём. Ведь главное в жизни это быть там, где душе хорошо. — Моя милая девочка, — женщина тихонько засмеялась и обняла себя руками, так как подул прохладный ветерок. — Но, знаешь, я рада, что ты здесь, Ксюша. В городе совсем не осталось молодёжи, живут одни старики. Боюсь, что лет через десять и школу закроют. Сама понимаешь, население стремительно убывает. — Ну и что? Зато здесь будут те, кто поистине любит свой дом, — ответила я. — Правильно, — женщина совсем не обращала внимания на коллег, которые окликали её, дабы начать с заведующей разговор. — Я совсем не узнаю тебя. Где та оптимистичная девчушка, которая смеялась без остановки и никогда не грустила. Часто молчишь, избегаешь общения с коллегами. Почему? Никогда не была оптимистом. Смеялась, чтобы скрыть всю боль, которая прожигает меня изнутри. Мой смех, веселье и легкомысленность в школьное время — это самый громкий крик о помощи. Мне было так плохо, что я не могла думать рационально. Смеялась, дабы скрыть всю боль. А люди за это стали меня ненавидеть. Говорили, что глупая. Но ведь это не так. У меня с мозгами как раз всё хорошо, только вот душа страдает от одиночества. Сначала не хватало родительной любви и заботы, а потом, когда появились друзья, стала чувствовать себя чуточку лучше, но они всё равно не смогли заполнить мою чёрную дыру. Каждый раз все положительные мысли сносились на «нет». Был утерян смысл. — Общаюсь, когда есть время, — сказала я, а про свои изменения решила умолчать. — Нет. Ты ведёшь себя, как агрессивное животное, которое в любой момент готово наброситься, — вдруг резко сказала женщина. — Они не те, с кем можно проявлять характер. Если хочешь чтобы они перестали выживать тебя из коллектива, то повернись к ним лицом, а не спиной. — Вы подошли, чтобы поговорить со мной по поводу моего поведения с теми женщинами? — указала взглядом на преподавательниц. — Не так ли? — Ксюша, будь вежливой, это ради твоего же блага, — моя Натали поёжилась от прохладного ветра. — Мне пора, — холодно сказала я и направилась к главному входу в школу. Подошла отчитать меня, и я более чем уверена, что по просьбе педагогов. « На уроке права сегодня все были какие-то возбуждённые. Никто не хотел переставать разговаривать, когда со звонком в класс вошла Наталья Александровна. Женщина выглядела поникшей. По школе ходили слухи, что её муж повредил руку на заводе, и поэтому она отсутствовала в школе три дня, целых три дня. Мне было жалко мужчину, но больше я жалела себя, так как понимала, что все эти дни она ухаживала за супругом. — Успокаиваемся, — сказала она, присаживаясь за свой стол и открывая журнал, но никто не собирался воспринимать её слова в серьёз. — Ребята. Я молчала и даже не поднимала на свою женщину взгляд. Меня интересовал дневник, в котором я рисовала её. Мне бы хотелось показать ей все свои рисунки, на которых изображена она, но я не могу этого сделать. Боюсь, что может неправильно понять. Хотя, что тут неправильно понимать? Ведь ежу понятно, что я к ней чувствую. Наталья Александровна резко поднялась и стукнула по столу, — Каждый, кто пикнет, вылетит из класса и войдёт в него только после того, как директор выпишет допуск на посещении моих уроков. Но её как будто никто не слушал. Я была немного удивлена, что наш класс решился ослушаться саму Наталью Александровну. Может, они приготовили какой-то план, а я не знаю об этом? Передумала очень многое, а потом, не выдержав, крикнула во весь голос: — Захлопнитесь. К моему удивлению замолчали все, в том числе и две мои подруженьки-душеньки, которые болтали с превеликим удовольствием. Может, у меня вид был свирепый? Еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху, когда села за парту с видом царицы класса. — Спасибо, Ксюша, — поблагодарила преподавательница и, не отводя от меня взгляда, подошла к Мишке, который сидел рядом с Анькой и, взяв его за капюшон кофты, повела на выход из класса. Когда я вместе с подругами вышла из класса, то они накинулись на меня, как две сороки. — Зачем? Мы же хотели сорвать урок, — возмущалась Жанна. — Ксюша, ты как всегда всё портишь. Чего вмешалась-то? — Надо было предупреждать как бы, — в оправдание сказала я. — Мысли читать не умею, простите. — Она глаз с тебя весь урок не сводила, — задумчиво произнесла блондинка. — Влюбилась заведующая в тебя и это уже дураку понятно будет». Не знаю, что нашло на меня после разговора с моей Натали, но впредь до школы добиралась на машине. Её слова задели меня до глубины души. Говорила так, как будто это я виновата, что у меня такие отношения с коллегами. Но, по сути, вся грязь идёт только с их стороны. Думала, что смогу найти общий язык с преподавателями, но им бы только как-то подколоть меня и пошутить. Разве Наталья Александровна этого не замечает? Быть не может. Больно, что она никогда не посмотрит на меня так, как я смотрю на неё. Учительница ничего не чувствует ко мне и это ужасно. Пятого октября ,в день учителя ,в школе была праздничная атмосфера. Ученики дарили мне сладости, улыбались и говорили очень много приятных комплиментов. Особенно запомнился подарок Вероники, которая испекла пирог своими руками и прочитала стихотворение, которое сочинила сама. Приятно, когда тебя ценят. На часах было около двух дня, когда я зашла в учительскую и увидела учителей, распивающих алкоголь. Здесь были все. Они весело что-то обсуждали, смеялись, радовались каждому мгновению. Устроили себе праздник, значит. Даже вахтёрши здесь, а меня как обычно никто не позвал. Но я не отчаиваюсь, потому что всё равно бы не согласилась. Моя Натали сидела рядом с Зайцевым и о чём-то беседовала. — Ксюша, присоединяйся, — директор пригласил меня присесть рядом с ним на диван, от чего я любезно отказалась, сославшись, что у меня важная встреча. — Неужели? — выкрикнула головастик, — ну-ка давай расскажи нам с кем. Парня нашла? Встреча у меня была с моей Анькой, которая уже почти каждый день звонила мне и выговаривала, что мы не видимся на протяжении недели. Я и сама скучала по нашим встречам, так что назначили встречу на сегодня в нашем кафе. — Свидание? — засмеялся Зайцев. — Покажи ему все свои знания в математике и геометрии. А то у нас нынче юные люди глупые пошли. — Нет, это не парень, — ответила головастику и посмотрела на темноволосого мужчину, который выглядел как человек без места жительства, — я встречаюсь с девушкой. Видели бы вы лица этих снобов, когда до них дошёл смысл моих слов. Думала, засмеюсь прямо им в лицо, а когда представила, как будет смеяться Анька, когда я расскажу ей это, захотелось поскорее выйти из учительской и заржать в голос. Но когда взглянула на Наталью Александровну, столкнулась с взглядом карих глаз, которые смотрели на меня с холодом. — Ксюша,ты сегодня на машине? — спросила Кира Олеговна, поднимаясь со стула. — Да, — ответила и перевела взгляд на женщину. — Сможешь довезти меня до дома? — Без проблем, — ответила и ,увидев, что преподавательница хромает, подошла к ней и взяв под руку, мы вместе покинули учительскую. Я бы просто не смогла отказать женщине, которая раньше принадлежала Жанне. Уже в машине спросила, что случилось. — Подвернула, когда спускалась с лестницы со стопкой тетрадей, — а когда-то ей Жанна помогала. Ехали в полном молчании. Я никак не могла избавиться от мысли, что женщина, которая сидит рядом, когда-то была темой для наших разговоров. Подруга сильно любила её, да и она отдавалась ей полностью. Их любовь была самой лучшей, так считала я, когда, приходя домой ,начинала вспоминать все моменты. Моя Натали совсем другая. — Спасибо тебе, Ксюшенька, — темноволосая женщина коснулась моей руки. — А почему вы не ездите на своей машине? — она никогда не была бедной и не нуждалась в деньгах. Помню, как чуть ли не каждый год меняла машины. А теперь постоянно на общественном транспорте. — Боюсь, — ответила и больше ничего не говоря, выбралась из машины и направилась к подъезду маленького трёхэтажного дома. Когда, зайдя в кафе, увидела Аньку, которая ,хочу заметить ,была при параде, еле сдержала смех. Для меня что ли наряжалась? Я ведь только оценить могу и ничего более. Цвет волос был платиновый, так что с кудрями это было превосходное сочетание. — Красавица, — сделала комплимент подруге и, наклонившись, поцеловала в щёку. — Ну-ка поделись, для чего так нарядилась? — Не обольщайся, — засмеялась блондинка, — это не для тебя. А для себя. У меня прекрасная новость, только вот не знаю, будешь рада этому или нет, но я всё равно поделюсь. — Раз начала, делись, — присаживаясь и беря в руки меню, сказала подруге. — Мне уже не терпится послушать. — Начиная с завтрашнего дня, я буду работать в твоей школе учителем физической культуры. На днях мне выпал шанс познакомиться с твоим обаятельным директором и, узнав, что я в прошлом занималась профессионально спортом, он сделал мне предложение, а точнее попросил стать учителем физкультуры, так как педагог уволился и дети, начиная с первого сентября, не занимаются физкультурой. — Ничего себе поворот, — усмехнулась. — Только я что-то не могу вспомнить тебя и спорт рядом. Мне казалось ты у нас ленивая попа, которая каждый урок прогуливала, но из-за своей красивой улыбки получала пятёрки. Разве не так? — Так. Но ведь кроме нас об этом никто не узнает, — девушка улыбнулась. — Больше ничего не бойся, я буду защищать тебя от этих кровососов — учителей. Они ещё пожалеют, что задирали тебя. — Ну, уж нет, — сделав заказ, перевела взгляд на Аню. — Будем вести себя очень тихо, чтобы нас никто не замечал, а за пределами школы будем веселиться. — Даже боюсь представить, что они подумают, когда завтра меня увидят, — подруга мечтательно закатила глаза. — С криками из школы побегут. А я им всегда говорила, что королева школы ещё вернётся. И я вернусь. За пару часов, пока мы сидели в кафе, я успела рассказать подруге много интересного, что произошло за минувшую неделю. Она же слушала меня внимательно, но порой отвлекалась на телефон, дабы посмотреть свою почту. Узнаю свою Аньку. В школьное время из рук не выпускала свой телефон и сейчас ,в настоящем, ничего не изменилось. Может и выглядит как красивая и умная девушка, но в душе она маленький наивный ребёнок, который может повестись на всякую чушь. На следующий день ученики устроили нам ,учителям, праздник. Каждый класс, начиная с седьмого, подготовил номер в подарок учителям. Я не могла не пойти, тем более рядом со мной была теперь Аня. К моему удивлению, она оделась довольно-таки строго: юбка карандаш и полупрозрачная блуза. Для нее это считается очень скромно. — Наталья Александровна посмотрела на меня, как на говно, — шепнула мне на ухо подруга, когда мы сели в зале. — А где она? — спросила и стала искать в зале мою любимую. И я увидела её. Она была прекрасна, да, в общем-то, как всегда. Сегодня на ней было красное платье и туфли на высоких каблуках. Как я могла не заметить её сразу? Моя красавица. Всё время до того, как на сцену не вышла Вероника, я украдкой смотрела на мою Натали. Я бы так и продолжила смотреть, если бы не песня ученицы, которая тут же заставила меня вспомнить своё прошлое. Невероятно, она пела то же, что пела я в выпускном классе в подарок учителям. Тогда я не считала это хорошей песней, скорее хотела позлить их. « День учителя в школе был на высоте. Сегодня старшеклассники могли не учиться, и меня это радовало так же сильно, как и всех моих одноклассников. Только было одно „но“, я должна была спеть песню на глазах у всех учителей и учеников. Для меня это было испытанием. Понимала, что никто из всех присутствующих кроме моих двух подружек не достоин моих чувств, которые я вложу в исполнение песенки. Когда я вышла на сцену, то тут же столкнулась взглядом с карими глазами. Они смотрела прямо на меня. Господи, почему я начинаю краснеть? Переведя взгляд на подружек, которые подмигивали мне, взяла себя в руки. Девочки хотят треша, и я им устрою праздник. Какие струны мне заправить и тебе сыграть, Чтоб твое сердце в форме перца смог завоевать?! Как жженый сахар сладкой ваты, темна, как смоль. С темпераментом пирата — лайм, текила, соль. Кидаешь дрожжи в мою флягу — пьяный без вина, На щеку мажу я бодягу — нарвалась сама. Тату на шее, виски бреет и дает пример, И из мужей никто не смеет перейти предел! Эх! Жизнь, моя — жестянка; Угораздило влюбиться в эту лесбиянку! Эх! Жизнь, моя — жестянка; Я влюбился в лесбиянку. Эх! Жизнь, моя — жестянка; Угораздило влюбиться в эту лесбиянку! Эх! Жизнь, моя — жестянка; Я влюбился! Я влюбился! Пока я не запела куплет, всё вроде было хорошо, но сейчас многие стали возмущаться. Ученики кричали и хлопали, а учителя готовы были поднять и стащить меня со сцены, но я не останавливалась и продолжала. Тебе не нужен, как апендикс мой тестостерон. С тобой опять провел весь вечер рядом, не причем. Я как подружка — сыплю в кружку нам с тобой вискарь; И ты мне уши прожжужала, что тебе не жаль. Какое слово заколдованную превратит В принцессу для похода в пьесу, да со мной мутить! Обворожительна, опрятна, строгая на взлет, Но для таких как я — татуха, не влезай — убьет. Вдруг кто-то резко схватил меня за плечо и попытался стащить со сцены. Обернувшись, увидела директрису, которая готова была меня одним лишь взглядом уничтожить. — Простите, — крикнула и, спрыгнув со сцены, с диким смехом схватив подруг убежала из зала. И лишь только когда мы оказались за пределами школы, они сказали, что Наталья Александровна хлопала мне, когда был куплет. — Так там многие хлопали, — сказала я. — Нет. Даже моя Кира делала вид, что возмущается, а наше „общество“ хлопала. Обществом девочки называли мою Натали, так как она преподавала право и обществознание». Бросила быстрый взгляд на Наталью Александровну, которая повернув голову в мою сторону, посмотрела на меня строгим взглядом. Она что, думает, что это я виновата, что Вероника поёт эту песню? Ничего себе. И как в тот день все стали возмущаться, уже включая мою женщину. Она поднялась и, подойдя к ди-джею из десятого класса, заставила его выключить музыку. — Чувствую, сейчас конфликт будет, — сказала Аня и, поднявшись, подошла к Веронике. — А что не так? — поворачиваясь к моей женщине, спросила блондинка. — Это школа, а не бордель, — грубо ответила заведующая, чем вызвала аплодисменты коллег. — Ксения Витальевна, — бросилась ко мне ученица. — Я ничего плохого не хотела, просто спела песню, которая идёт из моей души. Почему все так отреагировали? Обняв девушку за плечи, посмотрела на мою женщину, которая презрено взглянув на нас, покинула зал с недовольным видом, а за ней ушли и все остальные. Праздник был испорчен. Не выдержала и поэтому бросилась следом за Натальей Александровной. Я не могу портить с ней отношения, потому что потом ,боюсь, не смогу заставить её относиться ко мне хорошо. — Подождите, — нагнав преподавательницу, схватила за руку и заставила остановиться. — Почему злитесь на меня? Я ведь не имею никакого дела до того, что она выбрала эту песню. Была зла не меньше вашего. — Зла? Не обманывай меня, Ксюша. Как можешь злиться, если сама исполняла эту песню. Знаешь, не верила, когда коллеги говорили про тебя плохие вещи, но теперь понимаю, что они были правы. Ты и правда пришла всем отомстить за смерть подруги, за своё унижение. Да ещё и Аня здесь теперь будет работать. Разрушите всю школу, девочки. Молодцы, что могу сказать, — убрав мою руку со своей руки, ушла.