You're in my head

« На часах было около двух часов ночи, когда я возвращалась от Жанны. Не знаю, как меня угораздило досидеть в гостях до такого позднего времени. Подруга предложила остаться у неё на ночь, но я отказалась. Не могу упустить шанс поехать вместе с Натальей Александровной в одном трамвае. Наверное, медленно схожу с ума, но мне это даже нравится. Как-никак, но зато она будет рядом. Буду украдкой смотреть на неё, следить, как она аккуратно перелистывает страницы книги, которую читает уже на протяжении месяца. Она воплощение женственности. Порой кажется, что в ней столько любви, которую ей некому подарить. Согласитесь, приятно любить, даже когда твоя любовь не взаимна. Когда ты не любишь, начинаешь тихонько засыхать, как земля без воды. Но когда в твоих мыслях есть человек, который украл твоё сердце, мир кажется ярче. Для меня любая любовь — это прекрасно. Знаю, что наши чувства никогда не будут взаимными, всё равно люблю и буду любить столько, сколько моё сердце будет биться при виде её. — Красавица, — кто-то резко схватил меня за руку и я, испугавшись, попыталась бежать, но этот „некто“ оказался проворным малым и удержал на месте, вцепившись мне в руки. — Руки убери, — грубо сказала я и попыталась вырваться, но он не собирался сдаваться. — Деньги нужны, телефон? Возьми, — указала на рюкзак. — Кому нужны твои деньги, сладкая, — он засмеялся, и стал лихорадочно ощупывать моё тело, — мне нужна ласка, а на эти земные ценности плевать хотелось. — Отвали, — попыталась вырваться из его цепных рук. — Мне нет даже восемнадцати, ублюдок, — не выдержав, закричала. Уж лучше мне кто-нибудь поможет, и я потеряю свою гордость, чем быть униженной и использованной. Знаете, ожидала чего угодно. Надеялась, что выбежит какой-нибудь мужик в просаленной майке и со скалкой в руках, но всё оказалось по-другому. К дому подъехало такси, из которого вышла моя женщина. — Наталья Александровна, — крикнула я, оттолкнув наконец-то парня, побежала к ней. Она была уставшей и поникшей. В руках держала два огромных пакета набитых чем-то стеклянным. Женщина обернулась сразу же, когда услышала и, поставив пакеты на землю, стала ждать, пока я подбегу к ней. Хотелось было попросить помощи, но, обернувшись, обнаружила, что этого урода и след простыл. — Что ты делаешь в такое время на улице? — взволновано спросила женщина и схватила меня за дрожащую руку, когда я остановилась напротив неё. — Почему ты не дома? — Я так рада Вас видеть, — сказала и, подойдя к женщине, крепко обняла. — Если бы не Вы, мне бы было очень больно, — на глаза навернулись слёзы. — Спасибо, что так вовремя появились. — Не понимаю тебя, — она стала нежно гладить меня по талии, а потом, отстранившись, заглянула в мои красные от слёз глаза. — Мне не стоит тебя спрашивать, так? Мотнула головой в знак согласия, — А что вы так поздно домой возвращаетесь? — У сестры была. Долго не виделись из-за занятости, — она указала на пакеты, — солений очень много дала. Хочешь огурчиков? У меня дома ем только я их, супруг не любит соления. Наверное, мне стоило отказаться. Но я не смогла сделать этого, когда она так смотрела на меня. Как? Я не знаю, как можно описать этот волшебный взгляд. Рядом с ней чувствую себя амёбой, которая пойдёт на всё, ради моей Натали. Взяв пару баночек, поблагодарила женщину и, подождав пока она скроется за старыми деревянными дверями подъезда, со скоростью света помчалась к своему подъезду. Боялась, что могу вновь встретить того ненормального». Сегодня, к нашему удивлению, у нас с Анькой было совместное окно. Никогда бы не подумала, что так может совпасть. Наверное, кто-то старается ради нас. Хочет, чтобы мы побыли вдвоём. Сидеть в душной школе не хотелось, так что вышли на задний двор любимой школы и уселись на лавку, на которой раньше всегда сидели втроём. Это считалось нашим местом, особенно в мае, когда солнышко начинало радовать нас всё больше и больше. — Знаешь, Ксюша, а я ведь рада, что в школу устроилась. Здесь чувствую себя в своей тарелке. Всё зависит только от меня, — блондинка легла мне на колени, так же как раньше любила ложиться на колени к Жанне. — Представь, если бы сейчас с нами сидела Жанна. Наверное, мы бы снова обсуждали Киру или сплетничали о мальчишках из младших классов, надумывая их будущее. — Я тоже рада, что работаю именно здесь. Мне бы хотелось видеть Жанну рядом с нами сейчас. Она бы, скорее всего, смеялась и строила из себя крутую девчонку. Но это судьба, Ань. Её сейчас нет с нами, но она навечно останется в наших воспоминаниях и сердцах. Её лучезарная улыбка, задорный смех и эти хитрые глаза. — Мне кажется, что если бы не тот случай на выпускном вечере, она была бы с нами, — грустно прошептала подруга. — И я так думаю, — ответила и прикрыла глаза. Не люблю вспоминать о том вечере. Больно каждый раз, когда в голове проносятся слова, кинутые преподавателями. Они уничтожили нас морально. — Ты глаза не открывай, а то боюсь, что она подумает, якобы я заметила, — девушка тихонько засмеялась, — но я и так заметила. Окна класса нашей Натальи Александровны выходят на нас, и прямо сейчас преподавательница делает вид, что ищет что-то на подоконнике, а сама глаз не сводит. — Интересно, зачем ей это? — прошептала я, а сама мысленно была счастлива. — Тут не трудно догадаться, — ответила блондиночка. — Я уже много лет твержу тебе, что она запала на тебя, такую непутёвую. Но ты же никогда в это не поверишь. Хотя, если бы ты любила не мужчин, а женщин у Вас бы могло что-то получиться. Знала бы ты, Анька, что я женщин люблю, а не мужчин, тогда бы не говорила с такой уверенностью в голосе. — Помню, как раньше на уроках постоянно ловила её взгляд на тебе. Она смотрела с такой теплотой и нежностью, в точности так же, как на то время смотрел мой Тимофей. Тимофей был молодой человек нашей звезды Аньки. Мы с Жанной думали, что они сыграют свадьбу в будущем, но в начале одиннадцатого класса он её бросил, сказав, что никогда по-настоящему не любил. Тогда подруга долго страдала, но быстро нашла в себе силы. — Никогда не замечала, чтобы она на меня смотрела, — ответила и мысленно радовалась, что подруга начала вести о ней разговор. Сама бы я не решилась, а так мне даже очень нравится. — Когда мы писали работы, ты была увлечена процессом, а она не следила ни за кем, кроме тебя. Я постоянно списывала, потому что знала, что её холодный взгляд прикован лишь к тебе. Знаешь, а у меня к тебе предложение. — Какое? — Поиграй с ней. Влюби, а потом брось, — подруга засмеялась. — Просто представь, что с ней будет после такого. Она же с ума сойдёт. Зато как все будут удивлены, когда узнают, что единственная замужняя женщина в школе завела не то, что любовника, а любовницу. — Нет. Я не буду такого делать, — возмутилась. — Это не правильно. — А что правильно, Ксюша? — подруга подняла голову с моих ног и приняла сидячее положение. — Разве не помнишь, как эти мнимые преподаватели оскорбляли нас? Даже тихоня Наталья Александровна, которая почти голос на нас не повышала — унизила на глазах у всех. Если бы не говорили такого в тот вечер, Жанна была бы с нами сейчас. — У нас нет такого права, чтобы ворошить чьи-то судьбы, Аня, — попыталась объяснить подруге. — Даже если они тогда и наговорили нам столько неприятных слов, мы не должны мстить за это. Вспомни, что Жанна была пьяна, когда села за мотоцикл. Так было написано в наших судьбах. — Почему стала так говорить? Раньше мне казалось, что ты была «за» любой кипишь, — прошептала блондинка. — Пожалуйста, отомсти за нашу Жанну. — Может, это сделаешь ты, — предложила я. Не собиралась так подло поступать с моей Натали. По сути, кроме тех слов, брошенных на выпускном вечере, она ничего плохого мне не делала. Признаюсь, злилась, порой отчитывала, но не более. Боюсь, что просто могу разрушить её семью, если буду лезть. — Как почему? Ксюша, да как же ты не понимаешь, что эта особа по уши влюбилась в тебя. Это уже продолжается с восьмого класса. Она глаз с тебя не сводила на уроках, — разозлилась подруга. — Да эта женщина слюной давилась, когда ты мимо неё проходила. Как можно не замечать очевидного? Я не сторонник таких отношений, но знаешь, смотря на то, как она украдкой наблюдает за тобой, всегда хотела увидеть продолжение этой истории. Понимаешь, что не любишь. Просто поиграй, а потом мы с тобой забудем об этом, как о дурном сне. — Не говори глупостей, Анька, — резко поднялась на ноги и запустила руки в волосы. — Мы ведь можем сильно задеть её чувства своими играми. Нам уже не по семнадцать лет, когда могли резвиться и знать, что на нас никто не реагирует серьёзно. Но сейчас, когда нам с тобой по двадцать три года, это уже перебор, — тяжело вздохнула. — Допустим, сделаем это, разрушим семью Натальи Александровны, а потом что? Она останется одна, а мы будем видеться с ней каждый день, улыбаться в лицо, как будто ничего не было. Аня молчала, понурив голову. Надеюсь, она поняла смысл своей просьбы и поймёт, что просит ужасные вещи. — Ведь ты никогда не была жестокой. Отзывчивая и очень милая, и не стоит изменять самой себе. Самой же потом плохо будет. — Прости, — сказала блондинка. После того, как закончились все уроки на сегодня, вместе с Аней направились на трамвайную остановку. Думала, что уже не встречу Наталью Александровну, но она стояла на остановке в компании супруга. Не знаю почему, но мне показалась, что между ними назревает какой-то конфликт. Женщина была сердита и боюсь, если бы она не заметила нас с Аней, то могла бы сказать мужу много нелестных слов. На остановке мы стояли около десяти минут, пока наконец-то не подошёл наш трамвай. Моя женщина вместе с супругом зашла в переднюю дверь, а мы в заднюю. Народу почти не было, так что успешно заняли места напротив мест моей любимой и её ненаглядного. Кстати, это Анька изъявила желание сесть напротив моей Натали, дабы поболтать. Я же не стала противиться этому. — Наталья Александровна, мальчишки из вашего класса совсем меня не слушают, — стала жаловаться подруга. — Они лопнули мяч. Представляете, баскетбольный мяч лопнули за пару секунд. Моя женщина выглядела поникшей, и мне захотелось крепко обнять её, прижать к сердцу и сказать, что я всегда рядом с ней. В школе часто ходили слухи, что она с мужем постоянно, как кошка с собакой. Особо не задумывалась об этом, так как не моё дело. Но честно порой ночью мечтала, чтобы Наталья Александровна развелась с ним. — Узнайте стоимость мяча и скажите мне завтра. У меня будет классный час, скажу, чтобы возместили, — не смотря на Аньку, сказала преподавательница, сжимая ручки сумки, которую держала на коленях. На протяжении всей дороги до остановки Аньки мечтала, чтобы подруга поскорее покинула трамвай. Нет, только не подумайте, что я не уважаю нашу дружбу. Просто она несла такой бред, что я пожалела, что села напротив моей Натали. Когда она спрашивала меня про животных, я отвечала, но когда тема сменилась обсуждением людей за сорок, сказала, что устала и, всунув в уши наушники, закрыла глаза. Да я бы и сама поболтала бы об этом, только не в присутствие моей женщины. Открыла глаза лишь когда блондинка коснулась в лёгком поцелуе моей щеки и, помахав, выпорхнула из транспорта, как бабочка. Не успела я глаза закрыть, как вдруг на мой телефон пришло сообщение. Писала мне моя ненаглядная светловолосая подружка. « — Я думала, засмеюсь прямо при обществе. Глазами тебя пожирала, пока ты в своих фантазиях витала. Мужа бы постеснялась, бесстыдница». Скорее всего, как всегда преувеличивает. Зачем ей смотреть на меня, когда она безмерно любит супруга? Вот и именно, незачем. Просто хорошее отношение ко мне и ничего более. Я бы чувствовала взаимность, если всё было так, как говорит подруга, но никаких ответных чувств нет. Вот так. Даже не заметила, как провалилась в сон. Разбудила меня чья-то нежная рука на моей ноге. Когда открыла глаза, увидела перед собой улыбающуюся Наталью Александровну, которая собиралась вставать. Вынув из ушей, наушники спросила, что случилось. — Выходить пора, вот что случилось, — улыбнулась преподавательница и, поднявшись, направилась к двери. Как же приятна такая забота с её стороны. Хочется прокричать всему миру об этом. Так приятно, если честно. — Спасибо, — встав позади женщины и взявшись за поручень над нашими головами, выдохнула преподавательнице в шею. — Было бы неприятно, если бы мне пришлось доехать до конечной. — Не за что, — моя Натали взглянула на супруга, который пыхтел от недовольства, что она разговаривает со мной. — Ты так сладко спала, что мне даже было жалко тебя будить. Такая юная девушка, когда спишь, — женщина нежно улыбнулась перед собой. — Спасибо, — снова проговорила я, когда мы вышли из транспорта и я, ускорив шаг, направилась по направлению к дому. « — Мне никто раньше не нравился, — прошептала, смотря в глаза Кире. — Ты первая, кого я смогла полюбить, и, к тому же ,очень сильно. Каждую минуту занимаешь мои мысли. Сидя на твоих уроках, думаю лишь о том, как бы быстрее оказаться наедине и услышать от тебя слова любви, — нежно коснулась щеки преподавательницы и стала поглаживать. — Только моя. Вечно. Больше никому не принадлежи, кроме меня, Кира. — Жанна, — темноволосая девушка коснулась моей руки и, притянув её к своим губам, поцеловала. — Я влюбилась в тебя за пару секунд. Помнишь, как столкнулись первого сентября, а потом ты снесла меня с ног, когда опаздывала на урок. Всё сильнее и сильнее влюблялась в тебя на протяжении двух лет, а сейчас люблю так сильно, что уже никогда не смогу отказаться от такой сладкой девочки. — Сладкой девочки? — тихонько засмеялась, дабы не разрушить такую уютную и душевную атмосферу. — Скорее чёрная карамелька с кислым вкусом. Преподавательница придвинулась ко мне и стала нежно покрывать каждый сантиметр моего лица поцелуями. — Что я буду делать, когда ты уедешь учиться в город? — на глаза любимой выступили слёзы. — Я буду учиться здесь, в колледже, на автомеханика, — без раздумий ответила. — Нет. Твой ум нельзя тратить на колледж. Поедешь обязательно в город и поступишь в Вуз. Я хочу гордиться тобой, моя любимая девочка. — Но я не смогу уехать далеко от тебя, Кира. Ты моя жизнь, мой воздух, и мне без тебя нет смысла в жизни. Но если будешь настаивать, тогда поедем вместе. — Могу попросить тебя кое о чём? — Для тебя сделаю всё, что пожелаешь, — без раздумий ответила я. — Коллеги плохо отзываются о тебе и твоих подругах. Если хочешь ,чтобы они, не задевали тебя, тогда до конца обучения попытайся не показываться у них на глазах вместе с Ксюшей и Аней. Так будет лучше, если на время отдалитесь друг от друга. Мне больно, когда понимаю, что тебе занижают оценки, когда ты у меня такая умная девочка. — Нет. Проси всё что угодно, но с этими двумя дамами никогда не расстанусь. Они моя опора, мой стержень. Без меня ничего не смогут сделать. Прости ,Кирюша, но я люблю их очень сильно ,и тебя люблю ,и не смогу выбрать из вас троих только одну сторону. Обижайся, но я сказала своё последнее слово. Преподавательница ничего не стала говорить, а лишь молча припав к моим губам, стала вкладывать в поцелуй всю себя».