You're in my head

Самое ужасное в нашей жизни, это не боль. Невзаимная любовь страшнее боли, ужаснее ранит и заставляет страдать довольно-таки долго. Ты сможешь забыть, но рана останется до конца твоей жизни, на сердце будет рубец, от которого уже никогда не избавишься. Я забыла, что такое радоваться каждому дню, смеяться без повода или даже просто сидеть смотреть телевизор и не думать о той, которая поселилась в моём сердце глубоко и надолго. Готова на край света пойти, дабы найти ответ на свой вопрос, который мучает меня с тех пор, как только полюбила. Будет ли наша любовь взаимной? Но ответ и так очевиден — нет. Вначале яро ненавидела женщину, презирала, считала её своим врагом. Оценки были отвратительные по её предмету, который до этого безумно любила и всегда получала пятёрки. Мы были как кошка с собакой, но всё изменилось, когда однажды заглянув в эти глубокие карие глаза, увидела в них вечность. Тогда стала понимать, что влюбилась с первого взгляда, только сначала думала, что ненависть движет мной, но это была любовь, которую я уже давно храню в своём израненном сердце. Знаете, думала, что проведу все осенние каникулы дома за просмотром любимых сериалов, но меня позвали поехать в Москву вместе с тремя классами, в одном из которых классным руководителем была моя Натали. Никогда бы не подумала, что Наталья Александровна согласится на выезд из города на целые каникулы. Раньше, когда я сама была ученицей, она не соглашалась, так как ссылалась на то, что у неё семья. Да я бы сама отказалась, но когда директор озвучил преподавателей, которые будут сопровождать учеников, моему счастью не было предела. Аня тоже оказалась в списке преподавателей, чему я была ещё более рада. В первый день каникул, прибыв на железнодорожный вокзал с одной сумкой, направилась к коллегам, которые уже пересчитывали учеников. Ехало как минимум человек сто. Моя Аня была с двумя чемоданами, один из которых любезно попросила затащить меня в поезд. Я, конечно же, не стала противиться, так как просто не могла отказать подруге. — Доброе утро, — поздоровалась с моей женщиной, когда зайдя в купе, в котором должна была ехать блондинка, увидела любимую. Она пыталась поднять чемодан на верхнюю полку. — Доброе, — улыбнулась учительница, ставя чемодан на пол и стаскивая с шеи шарфик. — Я помогу, — взяв чёрный чемодан, который был довольно-таки тяжёлый, закинула его на верхнюю полку, и то же самое проделала с чемоданом подруги. — Спасибо, Ксюша, — она дотронулась до моей руки и нежно улыбнулась. — Будем ехать с тобой в одном купе? Так хотелось сказать «да», но это было не так. Я была через два купе от этого. Знаете, сразу же подумала, почему судьба так не справедливо относится ко мне. Разве не видно, как сильно люблю её? — Нет. Знаю точно, что Аня в этом купе будет ночевать, — грустно улыбнулась. — Ну, я, наверное, пойду. — Если хочешь, то я без проблем могу поменяться с тобой местами, как-никак вы с Анютой подруги, — предложила преподавательница. — Не стоит. Это Ваше место и, пожалуй, не надо ничего менять, — после этих слов поспешила покинуть купе и выйти на улицу. Через полчаса все ученики были уже в поезде. К моему великому удивлению, в купе я была совершено одна. Знаете, как-то это не правильно, что ли. Все по четыре человека ютятся, а я королева -совсем одна. Переоделась в спортивный костюм и, вместо того, чтобы зайти за Аней, которой я, кстати, обещала это, легла спать. Всегда, когда езжу в поезде, меня клонит в сон. Ничего не могу с собой поделать. Даже если есть шумная компания, которая хорошо проводит время, я всё равно иду и ложусь спать. Вот такой странный я человек. Проснулась, когда за окном была уже темень. Слышались песни, которые пели парни из соседнего купе, смех девчонок и бряканье стеклянных стаканов. Взглянув на себя в зеркало, чуть не засмеялась, когда увидела своё красное и заспанное лицо. Стыдно в таком виде перед людьми показываться, но и одной тоже сидеть не хотелось. Выйдя в коридор, направилась к купе моей Аньки, в котором также была моя женщина. Оно было открыто. Аня, головастик и Кира играли в карты, а моя Натали читала какую-то книгу, сидя около выхода. — И что ты делала шесть часов, а? — поинтересовалась подруга и, отложив карты, уставилась на меня. — Почему не открыла мне дверь? — Что за претензии, девушка? — усмехнулась. — Как будто здесь так много вещей, которыми можно заняться. Спала я. — Так ты же теперь ночью не заснёшь, — сказала Кира Олеговна, тоже обращая своё внимание на меня. — Об этом можно не переживать, — засмеялась блондинка. — Эта девчонка заснёт где угодно и в любое время, тем более в поезде. Каждый раз, когда мы куда-то ездили на каникулах втроём, эта барышня спала по двадцать часов, а потом просыпалась и спрашивала, как мы с Жанной провели время. — Не преувеличивай, — строго посмотрела на подругу, которая хитро переглянулась с Кирой. — Часов десять, не больше. — Кто преувеличивает? — Аня засмеялась. — Ты уже через десять минут спать захочешь и снова пойдешь, скроешься за дверью купе и заснёшь сразу же, как только твоя голова коснётся подушки. Головастик и Кира тихонько засмеялись, и лишь моя женщина оставалась неприступной. Как же я благодарна ей за это. — Садись, — головастик указала на место рядом с Натали. Знаете, мне не следовало оставаться, но я не могла отказать себе в том, чтобы сидеть с ней так близко, соприкасаясь телами. — А мы на ужин когда пойдем? — поинтересовалась я, когда села посередине, между моей любимой и Кирой. Знаете, вместо ответа услышала дикий смех блондинки, — Проспала ты, моя любимая подружка, ужин. Уже половина двенадцатого. Я стучалась минуту, как не больше, пытаясь разбудить сонное дитя, но в итоге всё было безуспешно. Надо было ставить будильник или просто оставлять дверь не запертой. Из еды взяла только гадости в виде чипсов и газировки. — У меня картошка есть, если будешь есть, то я достану из сумки, — отрываясь от книги, сказала моя женщина. Значит, она всё это время внимательно слушала наш разговор. Удивительная женщина. Самая лучшая, красивая, нежная, талантливая, умная, но не моя. — Мне как-то неудобно, — стесняясь, прошептала я, пыталась не смотреть на преподавательницу. — Чего может быть не удобного? — спросила любимая. — Я всё равно взяла просто так, зная, что не съем. Ты голодная, так что если хочешь, то я могу тебе дать картошки. — Хочу, — еле сдерживая улыбку, ответила я. Но вместо того, чтобы накормить меня варёной картошкой с укропом, дала мне ещё и курицы. Господи, как же это вкусно. Впервые ем настолько вкусную еду. От мысли, что она приготовила это, мне становится ещё лучше. — Вкусно, — сказала я, когда вкусила эту прекрасную пищу. — Никогда ранее не ела ничего вкуснее. Женщина ничего не ответила, а лишь так же вернувшись на своё место, продолжила читать книгу. Думала, засмеюсь, когда увидела подмигивание Аньки. Готовила, конечно, она очень вкусно. Больно представить, что моя женщина каждый день стоит у плиты, дабы накормить своего супруга. Не верю я в их любовь, да и не только я одна. Часто слышала от одноклассников и друзей из школы, что не любят они друг друга. Живут вместе, потому что одиночества боятся. Но я не знаю верить или нет. — Ты сейчас всё съешь и в итоге Наталья Александровна останется без еды, — сказала блондинка и наиграно строго уставилась на меня. — Сходи к проводнице и купи себе чего-нибудь. — Пусть ест, — вдруг сказала моя женщина и, посмотрев на меня, вогнала в краску. — Мне не жалко. — Спасибо, — прошептала я и продолжила трапезу, иногда подглядывая в книгу учительницы, дабы посмотреть, что она читает. Когда контейнер был основательно пуст, взяла со стола чью-то пачку салфеток и, приведя себя в порядок, поднялась, — Сейчас приду. Для меня было бы не красиво остаться в долгу и поэтому, дойдя до проводницы, купила конфет и чай. Не знаю, захочет ли принять, но я не могу иначе. Деньги не вариант предлагать, а то может обидеться. — Наталья Александровна, я Вам чай сделала, — улыбаясь, зашла в купе с кружкой чая и поставила его на стол, а затем туда же последовали и конфеты. — Спасибо ещё раз. — Спасибо, но не стоило. Я не ем и не пью чай после десяти, — пояснила женщина и, прикрыв книгу, посмотрела на меня. — Может, кто-нибудь из коллег захочет? Обидно. Ради меня могла бы и изменить свои принципы на один день. Хотя, кто я вообще такая, чтобы учительница стала меняться? Никто. — Коллеги, кто захочет, пейте, — сказала я и, не попрощавшись ни с кем, вышла из купе. На пути заглянула в купе, где находилась Вероника со своими подружками. Девочки уже сладко спали. Знаете, эта девчонка напоминает мне себя в молодости. Не знаю почему, но мне бы хотелось зажать девчушку в объятиях и сказать, что дорожу ею. Когда зайдя в своё купе села на кровать, мне стало совсем одиноко. Не с кем поговорить, даже в интернете сидеть не хочется. Грустно осознавать, что моя женщина находится совсем рядом, а я даже не могу заговорить с ней. Почему так получилось, что вместо меня с ней едут другие? Несправедливо это. Проснулась от настойчивого стука в дверь и, еле как поднявшись, кутаясь в одеяло, открыла. На пороге стояла моя Анька. Она была не то, что зла, на её лице читалась открытая ярость. Кто же мог так её довести? — Не обижайся, но я пришла просить тебя идти спать в моё купе. Головастик храпит настолько сильно, что у меня скоро кровь из ушей пойдёт. Подошла к проводнице попросила меня к тебе поселить, но она заявила, что в пять утра в купе подселятся люди, так что, пожалуйста, Ксюша, давай меняться. Знаю ведь, что заснёшь несмотря ни на что, а я мучаюсь, лежу. — Без проблем, — надев тапочки, поковыляла к любимой. Господи, как же я рада такому повороту событий. Сейчас я самый счастливый человек во всём поезде, потому что буду спать так близко к моей Натали. Наверное, я слишком глупа, раз меня посещают такие мысли, но те, кто любят, поймут меня и мои рассуждения. Зайдя в купе, в котором горела лишь лампа над кроватью моей любимой, которая всё также читала книгу, улыбнулась. — А вы ещё не спите? — поинтересовалась я, садясь на нижнюю кровать, где ранее было место Аньки. — Не сплю в поездах, — ответила учительница. — Как бы ни старалась, не смогу заснуть. А Анюта всё-таки добилась своего. — Да, — легла, кутаясь в одеяло. — Если нужна будет компания, то будите. Я не прочь поговорить, тем более, когда здесь такая симфония, — указала взглядом на верхнюю полку, где спала головастик. Это было впервые на моей практике. Я не смогла заснуть. Лежала с закрытыми глазами, спиной к моей женщине и внимательно прислушивалась к её дыханию, шелесту страниц. Господи, как бы мне хотелось разделить свою жизнь вместе с ней. Она — мой рай. Мой воздух. Мой сладкий аромат. Я счастлива, потому что сейчас нахожусь рядом с этой прекрасной дамой. На утро, когда все преподаватели в спешке бегали по вагону, пытаясь успокоить возбужденных подростков, которые никак не могли собраться, я, в свою очередь, в спокойствии переоделась и с нетерпением ждала, когда уже наконец-то смогу покинуть поезд. В итоге, через пять минут решила выйти из купе и помочь коллегам с учениками. Ребята слушались меня и мне это безумно нравилось. Десять человек любезно помогли мне, и в конце я снова вернулась в своё купе за вещами, и уже через десять минут мы все дружно вышли на своей станции. Когда добрались до отеля, ждали на протяжении десяти минут, пока нас расселят по номерам. Ребята вели себя как дикари, у меня нет другого объяснения их поведению. — Радуйся, мы с тобой и Натальей Александровной в одном номере, — подруга покрутила у меня перед носом ключ-картой и весело засмеялась. — Не рада, что ли? — Рада, — сдержано ответила, так как к нам подошла моя Натали. С учениками было труднее, многие отказывались жить в номере со своими недругами. Пришлось бегать по всем комнатам и успокаивать ребят, дабы не назрел конфликт. Вообще это было не правильно — везти такую ораву в столицу. Ведь было очевидно, что не всё будет гладко. Ребятам почти ничего не нравилось, некоторые даже высказывали это своим классными руководителям. Знаете, я постоянно ловила на себе взгляд Вероники. Сказать, что мне это нравилось не могу, скорее пугало. Сравнивая себя и её, мне казалось, что у неё есть что-то большее, чем просто симпатия ко мне, как к учителю. В номере были три кровати, одну из которых заняла я. Она находилась возле окна. Боялась даже представить, как проведу четыре дня в окружении моей женщины, буду спать рядом, кушать одну пищу, разговаривать с ней, наблюдать. Для меня это самый лучший подарок. Главное, чтобы Аня ничего не испортила. Хотя чего Анька. Я сама могу всё испортить. — А здесь уютно, — сказала блондинка, заходя в номер вместе с моей Натали. Женщина, помимо чемодана, держала в руках журнал со списком учеников. Она была подавлена, расстроена. Скорее всего, это по причине того, что её поселили в один номер вместе со мной и Анькой. Кто захочет провести время со своими бывшими ученицами. Никто. Знаете была немного удивлена, когда преподавательница заняла кровать, которая находилась рядом со мной. Аня же расположилась в соседней комнате на двуспальной кровати. — В другой комнате есть ещё кровать, так что если Вам будет некомфортно, то Аня с радостью поменяется, — сказала и посмотрела на учительницу, которая аккуратно сняв пальто, направилась к шкафу. — Почему мне должно быть некомфортно? — поинтересовалась она. — И правда с чего бы, — попыталась закрыть тему разговора и, сняв ветровку, внимательно посмотрела на табло телефона, где было несколько пропущенных от матери. Решила, что позвоню вечером, а сейчас отделаюсь лишь сообщением. У нас в последнее время испортились отношения из-за того, что она заставляет вернуться обратно в город, но, увы, я ничего не могу с собой поделать. Моя жизнь должна пересекаться с жизнью моей Натали. У меня не получается прогнать мысли о любимой из головы. Пробовала начинать отношения с юношами, а затем и девушками, но всё было безуспешно. Рядом с ними я всё равно чувствовала себя очень одиноко. Как бы я хотела лишь раз почувствовать, что значит взаимная любовь. Мне уже двадцать три, через две недели исполнится двадцать четыре и за всю свою жизнь никогда не чувствовала любви, когда в ней участвуют двое. Меня любили, признавались, но я не могла им ничего дать взамен, лишь своё хорошее расположение и не более. — Сегодня ведь день отдыха, так? — зайдя в нашу комнату, спросила Аня в купальнике, на который был, накинут халат. — Да, — ответила учительница, копаясь в своём чемодане. — Тогда давай Ксюш у тебя ровно десять минут на сборы, потому что я собираюсь отвести нас в бассейн поплавать. Знаю, как ты любишь воду, — блондинка улыбнулась. — И не смей мне отказывать. Если честно, то мне вообще никуда не хотелось уходить от Натали. Ведь знала, что Аня что-то да испортит. Но и отказать ей тоже не могу, как-никак, но мы подруги и я не люблю расстраивать её. Купались до двенадцати, а потом, приняв душ и поспешно переодевшись, решили сходить погулять по городу. Предупредили об этом Киру, которая встретилась нам на пути. Оказывается она и остальные учителя решили сходить в ресторан, который находился около отеля. — Смотрите не задерживайтесь, — посоветовала темноволосая женщина. — Не хочу потом выходить на поиски двух молодых преподавательниц вместе со своим классом. — Хорошо, Кира, — ответила Анька, и мимолётно дотронувшись до руки коллеги, схватила меня за куртку и потащила к лифту. — Кира? — поворачиваясь к подруге, произнесла я, когда двери лифта закрылись. — Мне послышалось или ты обратилась к ней по имени? — Ты и так всё прекрасно слышала, — ответила девушка. — Только не говори мне, пожалуйста, что она в твоих планах на месть, — прикрыв лицо ладонью, прошептала я. — Сколько можно искать пешек в такой жестокой игре? Ты не властелин мира, чтобы мстить за Жанну. Это была судьба. Понимаешь, просто стечение обстоятельств. Ведь прекрасно понимаешь, что она бы всё равно в тот вечер села за руль в опьяненном состоянии. — Разве тебе плевать на то, что они отняли у нас единственного человека, который всегда шёл на компромисс ради нас. Она была настолько отзывчива, что сейчас таких людей не сыскать на всём белом свете. Ксюша, они же оскорбили нас, задели за самое живое. Не смотри на то, что я улыбаюсь им, смеюсь и общаюсь, как с хорошими людьми, потому что это не так. Я отомщу каждой, с тобой или без, и меня никто не остановит, даже ты. Может, для тебя Жанна была просто подругой, но для меня она была всем, — на глаза блондинки навернулись слёзы. Мы не смогли договорить, так как двери лифта разъехались. Знаете, я не знала, куда мы идём, просто молча и без вопросов, следовала за подругой. Она уже много раз была в столице нашей Российской Федерации, так что прекрасно понимала, где сейчас хочет оказаться. Девушка выглядела так, как будто что-то хочет рассказать мне, но не может. Я бы никогда не стала настаивать на том, чтобы она поделилась со мной, так как это должно идти от чистого сердца. Когда мы зашли в уютный бар, где играла тихая музыка, а людей практически не было, Аня заказала белое сухое вино и, посмотрев мне в глаза, снова дала волю слезам. Я понятия не имела, что так сильно расстроило её. Неужели она и правда хочет отомстить и плачет, потому что я не стану действовать её методами. Даже не знала, что предположить в такой ситуации. Я видела слёзы блондинки два раза в жизни — первый раз это было на выпускном вечере в садике, а второй раз на похоронах Жанны. — Мне тяжело рассказывать тебе об этом, но я постараюсь, — Аня попыталась аккуратно вытереть прозрачные капельки, дабы не задеть накрашенные глаза. — Только пообещай, что не отвернёшься от меня после всего. Потому что когда-то я отвернулась от Жанны и говорила, что это ужасно. — Обещаю. — Помнишь наш первый разговор о Кире Олеговне, когда Жанна призналась о своих чувствах к преподавательнице? — Смутно, но помню, — это было в туалете на третьем этаже. Мы считали туалет нашей штаб квартирой. Глупо, не правда ли? Но тогда нам нравилось, что в школе есть место, в котором почти никто не бывает, кроме нас троих. — Тогда думала, что сойду с ума после услышанного. Ведь я всей своей душой мечтала о том, что бы Кира Олеговна обратила на меня своё внимание. Помню, что до того момента пока Жанна не начала бегать за ней, учительница выделяла меня, да ты и сама помнишь это. Мне завышались оценки за красивые глаза и улыбку. Но когда она обратила внимание на мою лучшую подругу, моя жизнь поменялась. Никогда не страдала от недостатка внимания, но за каждый обращённый взгляд этой женщины, готова была стонать от радости и удовольствия. Всегда думала, что вы обе девочки, страдающие по мальчикам, но я ошиблась. Жанна оказалась такой же, как я. Тогда каждый день я начинала чувствовать себя убого. Моё сердце разрывалось на части, когда слышала, как Жанна проводит время вместе с Кирой, — руки Аньки дрожали. — Это стало моим мучением, моей болью. Поэтому не уехала учиться, надеясь, что часто буду видеть преподавательницу. Но она запустила себя, превратила в старуху. Но даже после этого не могу выкинуть её из своего сердца. Знаешь, я хочу отомстить за Жанну не всем, а лишь Кире. Ведь именно она кинула те слова в выпускной вечер, а все остальные продолжили, как собаки, накидываться на мясо. — Почему же не призналась мне об этом ещё тогда ,в школьное время? Я бы поняла тебя, как никто другой. Мы бы сели втроём, обсудили это дело, и тогда быть может, всё бы сложилось иначе. Но вместо этого, постоянно оскорбляла людей с нетрадиционной ориентацией, задевала чувства Жанны, и поэтому она всё больше и больше тянулась к Кире Олеговне. — Оскорбляла, и за это виню себя. Но я не являюсь таковой. Единственная женщина, к которой я чувствую любовь — это Кира. Ни в какую другую не влюблюсь и даже коснуться не смогу нежно. — Хорошо. Ты рассказала мне, я приняла твою историю, пропустила через собственное сердце. Но я всё равно считаю, что мстить нельзя. Давай просто забудем всё плохое и начнём жизнь с чистого листа. — Но я не могу просто взять и забыть, — девушка заплакала. Взяв её за руку, стала нежно поглаживать, говоря слова утешения, — Каждый из людей несёт тяжёлое воспоминание, но у них нет даже мысли на то, чтобы начать мстить. Оглянись на своих врагов. Они счастливые? Нет. Любимы кем-то? Нет. У них есть семья? Нет. Кира Олеговна страдает, и другие может и молчат, но поверь, когда смотрят на нас, вспоминают о своих словах и начинают сожалеть. Эту тяжесть будут нести до конца жизни в своей груди. В отель вернулись в половине десятого вечера. Вместо того, что бы сразу отправится в номер, я решила пройтись и проверить учеников. Всем всё нравилось. Некоторые даже приглашали меня на колу и пиццу, от чего я любезно отказывалась из-за своего гастрита. Моя Вероника звала меня поиграть в карты, но я сказала, что очень сильно устала и хочу отдохнуть перед завтрашним днём, ведь завтра мы должны будем посетить сразу несколько музеев и Третьяковскую галерею. Когда зашла в номер, сразу же заглянула в комнату Ани, она лежала на кровати. Решила не отвлекать девушку от мыслей, и поспешно приняв душ, после переоделась в свободные шорты и футболку, легла в кровать. Долго лазала по просторам интернета и когда на часах пробила полночь, в комнату явилась моя Натали. — Можете включить свет, я не сплю, — сказала я, когда услышала, как она ударилась ногой обо что-то. — А я боялась, что могу разбудить тебя и Анюту, — почему она так нежно произносит имя блондинки? Меня она так ласково никогда не называла. Ревную. — Аня уже девятый сон видит, а я бы не смогла заснуть, зная, что вы ещё не пришли. Как-никак, но на эти несколько дней мы соседи и я не хотела бы проснуться как-то утром и не обнаружить Вас в комнате. Вместо ответа преподавательница улыбнулась и, взяв вещи, ушла в ванную. Слышала, как льётся вода, чувствовала запах цветочного геля. Господи, мне бы так хотелось оказаться рядом с ней в этот момент. Эта женщина предел моих мечтаний. Когда погасив свет и оказавшись в холодной кровати, она тихо спросила, сплю ли я, моему счастью не было предела. — Нет, — тихо прошептала я. — Почему раньше ты никогда не ездила в поездки с классом? — поинтересовалась женщина. Истинная причина была в ней, но теперь я должна солгать. Если бы моя Натали поучаствовала хотя бы в одной поездке, я бы тоже поехала. Без неё мне там делать было нечего. — Пусть это будет моим секретом, — улыбнулась в темноту. — Что вы делали сегодня? — Мы с коллегами посетили несколько достопримечательностей и пообщались с учениками. Время пролетело просто незаметно. Ну, а ты как? — С Аней сидели в баре, — ответила, и как только вспомнила наш разговор, стало грустно на душе. — Ничего особенного не произошло у нас с ней, только грустные воспоминания и всё. — Сладких снов, Ксюша, — прошептала женщина и услышав мой ответ повернулась лицом к двери.