You're in my head

Весь следующий день отвёлся для того, чтобы посетить несколько музеев и Третьяковскую галерею. Честно, мне не особо и хотелось, но раз я согласилась быть сопровождающей, значит должна присутствовать. Передвигались по городу с помощью метро. Никогда бы не подумала, что смогу так устать от детей. Многие из них совсем не слушались и меня это очень сильно злило. Маленькие проказники, которые только и хотели, чтобы кто-то из преподавателей сорвался на них. В столовой, которая была заказана для нас рядом со мной за стол села Вероника и три её подружки. Сначала хотела попросить отсесть, но потом решила, что это будет некрасиво с моей стороны. Девушка относится ко мне очень хорошо, и я бы не хотела портить отношения. — Вам понравился сегодняшний день? — спросила девушка, взглянув на наручные часы, на которых уже было половина восьмого вечера. Наверное, это было бы неправильно, солгать ученице, поэтому сказала всё как есть. Не люблю посещать культурные заведения, тем более, когда ещё есть экскурсовод, их рассказы монотонные и скучные. Уж как по мне, то лучше самой изучить, чем слушать кого-либо. Хотя от рассказа моей Натали не отказалась бы. Я ловила её заинтересованные взгляды на некоторых картинах. Женщина могла на протяжении десяти минут стоять и рассматривать лишь одну картину. Я полюбила талантливого и умного человека. Наши уровни никогда не пересекутся. Мы разные и это очевидно. — Мне тоже не понравилось, — сказала Маша и взглянула на меня. — Не люблю музеи и, уж тем более, картинные галереи. По душе музыка. — А что нравится Вам, Ксения Витальевна? — спросила Вероника. Мне нравится моя Наташа. А что мне может нравиться помимо неё? Ничего. Я тихая гавань. Мои волны бьются о закрытые двери сердца этой замечательной дамы. — Раньше любила кататься на лыжах, участвовала в соревнованиях. Сейчас на уме только работа и дом. — Преподаватели злятся, потому что Вы сидите с нами за столом? — спросила Настя, которая посмотрела на Машу и Веронику. — Может, это не наше дело, но они смотрят на вас не так, как должны бы смотреть. Посмотрев в стороны учительского стола, столкнулась взглядом с карими глазами моей возлюбленной. Она тут же отвернулась, но я догадалась, что ей не нравится, что сижу не с коллегами за одним столом, а с ученицами. Но ведь нет запрета на общение с учениками. Люблю беседовать с такими интересными и творческими личностями, каждый из них ещё только формируется и, может быть, в будущем станет выдающимся человеком. Почему же я должна избегать общения? Мы не переходим на личности, обращаемся уважительно друг к другу. Помню, как мне самой всегда хотелось поговорить с учителем, рассказать о своих переживаниях, но это было невозможно. Никто бы просто не стал тратить на меня своё драгоценное время. — Ничего страшного. Сегодня выдался тяжёлый день и все просто устали, — улыбнулась девочкам. — Приятного аппетита, красавицы. — И вам, — ответили хором, и мы принялись за трапезу. В метро к нам с девочками присоединилась Аня, которая стала делиться с ученицами своими впечатлениями. Оказывается, моя подружка оценила экскурсии, и её переполняли эмоции. Светилась, как яркая звезда. Я была рада за девушку. Хочу, чтобы она забыла обо всех невзгодах. Мне есть много чего сказать ей, но боюсь, что разговор закончится неправильными словами. Просто я такой человек, который не сможет контролировать поток слов, если будет на эмоциях. — Расскажите, как Вас приняли учителя, когда пришли устраиваться в школу, — попросила Настя и посмотрела на нас с Анькой. — Я бы сама хотела стать учителем, но, к сожалению, просто боюсь, что не смогу адаптироваться когда, закончив обучение, приеду сюда и устроюсь в нашу школу. Наверное, вы уже знаете, что нас троих не особо любят преподаватели. У самой были такие опасения, но я могла думать о страхе, потому что очень сильно хотела быть рядом с моей Натальей Александровной. Всегда держала в голове одни слова, которые ещё в юности прочитала на клочке бумаги, который «некто» оставил лежать на моей парте: « Как бы сложно ни было, как бы больно ни было, всегда, всегда отвечай любовью». — Хорошо, — соврала я. — Они были очень любезны с нами, спрашивали, как всё это время мы жили. Сказали, что рады, что мы пополнили их ряды. Не хочу говорить о коллегах плохо ученикам. Что бы плохого они не сделали нам с Аней — это должно оставаться только между нами и не выходить за рамки. Тем более, прекрасно понимаю, как ученики умеют распускать слухи и перефразировать их. Сама была ученицей и знаю, как всё устроено. Узнает один, будет знать вся школа. Думала, оттолкну Веронику, когда вдруг вагон дёрнуло, и девушка прижалась ко мне всем своим телом, при этом крепко обнимая за талию. Нет, не подумайте, что мне противно или что-то вроде этого. Просто всё время я ловила взгляд коллег на себе и боялась позволить чего-то лишнего. Они могут растолковать ситуацию по-своему. Встретилась взглядом с карими глазами Натальи Александровны и, нежно взяв девушку за плечи, отстранила от себя, при этом поинтересовавшись в норме ли она. — Думала общество тебя взглядом прожжёт, — сказала Аня, когда мы, покинув метрополитен, шли, замыкая колонну из болтающих учеников. — Может, пора перестать называть преподавателей по кличкам. Мы теперь коллеги и должны относиться к ним уважительно, — одёрнула подругу. — Смотрела так, потому что постоянно видит меня с Вероникой. Боюсь, что коллектив может подумать что-то плохое. — Это не так, Ксюша. Почему не хочешь видеть чувств Натальи Александровны? Да я ещё со школьной скамьи тебе говорила, что эти взгляды не просто, как на хорошую ученицу. Она же прощала тебе любую шалость, а нас с Жанной ругала. Присмотрись к ней, перестань же ты быть ярым ненавистником такого рода отношений. Ярым ненавистником? Это же Аня всю жизнь строила из себя порядочную девушку, которая постоянно твердила, как хочет обзавестись хорошим супругом. А я никогда не говорила о мужчинах, никогда. Порой проскальзывали фразы о женщинах, могла обсудить с девочками преподавательниц, но никогда не мужчин-преподавателей. Всегда поддерживала Жанну, говорила, что пусть не отпускает эти чувства. А теперь Аня даёт меня такое ужасное прозвище. Как это можно понимать? — Аня, угомонись, прошу, — останавливаясь, взяла девушку за руку и заставила посмотреть себе в глаза. — Я могла бы поверить в чувства любой из преподавательниц, но только не Натали. Она замужняя женщина, которая счастливо живёт с одним мужчиной более двадцати лет. Ты и сама это прекрасно знаешь по слухам, которые ходят по школе. Она не лесбиянка — это и ежу понятно. Смотрит, и что? Может, я ей симпатична как человек, но не более. Я тоже постоянно на Веронику смотрю, улыбаюсь, разве это говорит о том, что я люблю девушку? Нет. Так почему строишь такие догадки ты? — Глупая, глупая, глупая, — быстро протараторила блондинка. — Не понимаешь что ли, что я вижу, что этот взгляд такой, как могут смотреть только влюблённые женщины. Соглашусь, сначала думала, что у неё к тебе материнское чувство, но это не так. Каждый раз, когда в одиннадцатом классе мы ехали в трамвае домой, я ловила этот заинтересованный взгляд на тебе. А когда был новый год, да любой праздник, эта женщина улыбалась, обнимала только тебя, когда получала цветы. Помнишь, как однажды она поцеловала тебя в щёку, когда на день учителя подарила ей коробку конфет. Разве она поцеловала нас с Жанной? Нет. Разве это ни о чём не говорит? А когда перед самым твоим отъездом, когда я пришла позвать тебя погулять в последний раз и мы встретились на улице, ты не видела её печального взгляда? Нет. Ты ничего не видишь, потому что не воспринимаешь чувства женщин в серьёз. — Да как у тебя язык повернулся сказать мне, что я не воспринимаю чувства всерьёз? Если бы это было так, как ты говоришь мне, то я и вела себя по-другому бы. Что ты видишь, когда смотришь на меня? — Сопротивление, эгоизм и одиночество. Зачем приехала сюда? Мне просто интересно, к чему тратить свой ум на нашу деревню? — Аня, уже не стесняясь, повышала на меня голос. Благо ученики шли довольно-таки далеко от нас. — Мне казалось, тебя всегда интересовали деньги, не так ли, Ксюша? Не ты ли постоянно твердила, как важно получить высшее образование, дабы иметь деньги в кармане и высокую должность. Кто ты сейчас? Учитель в Богом забытой школе. Не стыдно работать в таком свинюшнике, когда могла бы преподавать в гимназии, получать хорошие деньги, а не копейки? Ты лживая, лицемерная, непостоянная. — Значит это то, что ты думаешь обо мне? — мне было очень больно. Она мой единственный друг. Дружим с садика, и тут я слышу столько гадостей в свой адрес. Разве это говорит моя Аня? Почему так злится? Не понимаю и, наверное, никогда не пойму. Сейчас в моих глазах было очень много боли, которой я смогла бы уничтожить всех людей в этом мире. — Это лишь единица моего мнения. Прости, но мне кажется, на этом наш разговор стоит закончить, — блондинка выдернула свою руку из моей и ускорила шаг, дабы нагнать группу. До самой ночи гуляла по городу. Мне не хотелось показывать кому-либо свою боль. Кажется, что я потеряла частичку своей души. Аня была составляющей всех моих воспоминаний. Неблагодарная. А за что меня собственно благодарить? Хотя бы за верную дружбу. Вернувшись в номер, в котором была только Аня, разочаровалась. Мне так хотелось зайти и застать мою женщину за книгой. Нам просто противопоказано сейчас оставаться в одном помещении вдвоём. Боюсь, что если снова начнёт что-то говорить, могу сказать ужасные слова, о которых вскоре буду сожалеть. — Слушай, ты прости меня, — заходя в комнату, которую я делила вместе с Натальей Александровной, сказала блондинка. — Не знаю, что нашло на меня. Но на деле я так не считаю. — Да? Может тогда стоит поделиться, как ты считаешь на самом деле? — стаскивая с ног сапоги, спросила у Ани. — Мы дружим с самого детства, и ты должна знать, когда я говорю что-то в сердцах, а когда просто, чтобы задеть тебя сильнее. Ведь тебе прекрасно известно, какой я трудный человек. Прости. — Вот именно ,мне с детства известно, когда ты говоришь правду, а когда лжешь. Так вот сегодня твои слова были очень правдивы. Просто хочу знать, почему сложилось такое мнение, — встала на ноги и стала снимать верхнюю одежду. — Разве я когда-то говорила тебе, что ненавижу свой дом? Нет. Наоборот я говорила, что обязательно вернусь. Про деньги никогда разговора не было. Не противно было стоять и придумывать ложные обвинения мне в глаза, Ань?  — Не беси меня, — девушка указала в меня пальцем. — Хочешь поссориться, разорвать нашу дружбу к чертям собачим, так это сейчас и делаешь. Дверь отворилась и на пороге появилась довольная Наталья Александровна. Видимо снова проводила время с коллегами подальше от меня. — Успокойся, я не хочу продолжать наш разговор, — холодно сказала и отвернулась от женщин, стаскивая кофту. — Одевайся, нам надо выйти и договорить, — грубо прошипела Аня. — Живо. — Что здесь происходит? — строго спросила моя женщина. Тихонько засмеялась и повернулась к дамам, — Ты будешь угрожать мне? Да кто ты такая, чтобы я бежала за тобой по одному лишь слову? Никто. Поимей совесть и уйди, мы здесь не одни, чтобы отношения выяснять. — О какой совести может идти речь, Ксюша? — блондинка направилась ко мне. — Ты говоришь это мне? Какая бестактность. Забыла, кто подбирал за тобой всю юность. Так я могу напомнить. — Подбирал? Да ты вообще о чём, — я уже открыто смеялась. — Хочешь выйти, пойдём, ведь у меня есть уважение к Наталье Александровне. Это будет ужасно некрасиво, если ты перейдёшь к рукоприкладству перед бывшей учительницей. Натянув кофту обратно ,направилась к выходу, когда вдруг моя Натали резко схватила меня за руку, — Обе разошлись по разным углам, немедленно. Вам не десять лет, чтобы устраивать побои. Хотите, чтобы кто-то из учеников увидел Вас в таком виде? — она злилась точно так же, как и раньше. — Аня, иди в свою комнату, а ты переодевайся и ложись спать, иначе обеим будет выговор. — We’ll talk, — сказала Аня и улыбнулась. (Мы ещё поговорим) — Surely, — не стесняясь преподавательницу, поспешно сняла вещи и, оставшись в одном нижнем белье, легла в кровать, даже не пожелав спокойной ночи. (Конечно) Следующий день мы гуляли по городу, осматривая достопримечательности. Ученики были очень счастливы. Ведь не каждый раз можешь побыть со своими друзьями столько дней вместе. Они никак не могли наговориться друг с другом. Было приятно наблюдать за детьми. Держалась рядом с коллегами, главное дальше от Ани. Понимала, что сегодня нам обеим не по себе. Даже винила себя, что не простила девушку. Наверное, надо было просто закрыть глаза на её слова и попытаться начать дружбу с чистого листа. Теперь я вообще никому не нужна, за исключением родителей, которые может и вспоминают обо мне раз в две недели, а порой и не позвонят, пока сама не напомню им о своём существовании. — Что вчера произошло между вами? — спросила Наталья Александровна, поравнявшись со мной. — Как две лучшие подружки могли так поссориться, по какой причине? — Мы просто немного не поняли друг друга, — ответила. — Аня вспыльчива, а я не могу замолчать, если меня задевают. Надеюсь, что вскоре помиримся. — Обязательно. Нельзя расставаться с друзьями, с которыми дружишь на протяжении стольких лет, — женщина подарила мне свою улыбку. — Нравится поездка? — Да, — вздрогнула, когда преподавательница взяла меня под руку. — А вам? — Мне тоже очень нравится, никогда бы не подумала, что отдых с учениками и коллегами может быть таким превосходным. Раньше всегда ездила на дачу с мужем, звали мою сестру с племянниками и их детьми. — Почему в этот раз не поступили так же? — решила поинтересоваться я. — Олег и Миша, дети сестры, вместе с жёнами и детишками уехали на юг, супруг не захотел брать отпуск, так что решила съездить. Мне уже много лет ,и хочу побыть немного свободной от семьи, вот и поехала. Не знаю почему, но мне показалось, что она не совсем честна. — Можно вопрос личного характера? — как у меня язык повернулся спросить о таком. Ну что я за человек такой любопытный? — Ну, раз попросила, то не могу отказать. Спрашивай, Ксюша. — Может, это и не так, но многие говорят, что у Вас нет детей. Наверное, сочтёте меня очень любопытной, и это будет правдой. Мне очень интересно, почему нет детей. — Володя не любит детей. А я в школе стала преподавать, потому что не могла налюбоваться на детишек. Всегда говорил через год, через два. Время шло, а он всегда откладывал. Когда стукнуло сорок и он наконец-то стал готов, ничего не получилось. Старость наступила очень быстро, не успели мы создать полноценную семью. Но я часто прихожусь няней Матвею и Катюше, это внуки моей сестрёнки. Не правильно это - жить без детей. Я хоть и являюсь той, кто любит женщин, но вскоре всё равно о потомстве задумаюсь. Ведь малыши — это цветы жизни, без них нет никакого смысла. — Когда впервые увидела тебя такую красивую, нежную ,поняла, что если бы и смогла бы родить, то только девочку. Господи. Вот говорила же я Аньке, что она чувствует ко мне материнские чувства и ничего более. А я ведь в глубине души верила, надеялась, что слова подруги правдивы. Всё не так. Печально. — Вы меня смутили, — улыбнулась. — Всегда считала себя грубиянкой, совсем не нежной. А про красоту ,это точно абсурд. Смотря свои школьные фотографии, становится плохо от мысли, что я была настолько некрасивой. — Ксюша ,нельзя так не любить свою внешность. У тебя необычная красота и она мне нравится, правда, — моя Натали коснулась моей ладони и нежно погладив, сказала, что должна обсудить с Кирой Олеговной мероприятия на завтра.