You're in my head

Если бы она только любила меня, то я бы ничего не требовала от жизни. Да я и так не требую ничего, кроме неё. Моя мечта никогда не осуществится. Я знаю это точно. Всё, что я когда-либо хотела, доставалось кому угодно, но не мне. В пятом классе мечтала съездить за границу, но родители отвезли меня в деревню к бабушке. А вот Жанна съездила на целый месяц. У меня есть миллион примеров несправедливости жизни ко мне, но боюсь, что если начну перечислять, то, вместо своей истории, здесь будет целый список моих неудач. Жить — это значит страдать, и давно пора уже привыкнуть к этому. В последнее время мне так надоело постоянное одиночество. В голове море из дурных мыслей, но сердце бьётся в сумасшедшем ритме. Я потеряна в собственных мыслях, и лишь она одна сможет указать мне верный путь. В конце одиннадцатого класса, когда подошла к матери после её ночного дежурства, сказала, что не хочу уезжать учиться в столицу. Хотела поступить где-то ближе к дому. Рассказала, что люблю одного человека и просто не смогу жить далеко. На что та мне в лицо в грубой форме сказала, чтобы я забыла про эту чепуху. Разве моя проблема была чепухой? Разве в моей жизни была проблема хуже этой? Нет. Любовь — это проблема, с которой ты борешься постоянно. Каждый имеет свою меру боли, и я готова рыдать от невзаимной любви, а кто-то попросту закрывает на это глаза. Но не я. Сегодня я успела отличиться своим опозданием на целых двадцать минут. Благо никто из педагогов меня не видел, и вахтёрша оказалась не из болтливых, так что я тихо и без лишних слов ушла в свой класс. — Можно мне решить уравнение? — попросила Вероника, поднимая вверх руку, на которой были часы — мой подарок. — Конечно, — отрывая глаза от списка фамилий, сказала я и, закинув ногу на ногу, стала внимательно следить за тем, что девушка пишет на доске. Она чем-то напоминает мне саму себя. Помню, как раньше всегда рвалась к доске, когда Наталья Александровна только отпускала свои красивые глаза в журнал. Я делала доброе дело, спасала одноклассников, которые почти никогда ничего не учили. Моя Натали всегда разрешала мне выходить, даже когда все ячейки в журнале были заполнены, а некоторые ученики при этом не имели ни единой оценки. « Я опаздываю, — крутилось у меня в голове, когда я поднималась по школьным лестницам на третий этаж. Уже целых десять минут с начала урока прошло. А вдруг моя Натали поставит мне прогул? Мне не хотелось заходить к ней в класс после звонка, но у меня не было другого выхода, так как мне очень сильно хотелось увидеть её. Если не увижу, то целое воскресенье буду жалеть, что вместо того, чтобы смотреть на неё в субботу, пошла гулять по школе. Решительно постучавшись, все, что услышала, это смех по ту сторону двери. Открыв дверь, увидела смеющиеся физиономии своих одноклассников. — Да заходи уже, нет её, — крикнула Жанна и помахала мне чёрным платочком с последней парты. Зайдя в класс, направилась за свою парту и, сев рядом с Жанной, внимательно взглянула сначала на неё, а потом на Аню. — Где учитель? — Она вышла пару минут назад, так что, может быть, даже не заметит, что ты отсутствовала, — ответила Аня. — Её не заметит? — усмехнулась Жанна. — Да она только и делала, как сюда смотрела. Наверное, пошла, узнавать, почему Ксюха отсутствует. Волнуется за свою девочку, — засмеялась подруга. — Тишина, — крикнула Алина с первой парты, и все, как один, повернулись к доске и замолкли. В класс вошла она — моя ненаглядная Наталья Александровна. Она была божественна, прекрасна. Единственная, на кого я могу смотреть хоть всю свою жизнь. Женщина, в которой нет ни единого изъяна. Божественная. — Вы написали? — спросила она, подходя к одному из учеников и начиная смотреть, какой получится ответ на вопрос. А потом, как по инерции, она посмотрела в мою сторону, — Только что пришла, Иванова? — Нет, — сделав серьёзное лицо, сказала я. — Вы, что, не видели меня? Просто веду себя сегодня тише, вот, наверное, вы меня и не заметили, — почувствовала, как Жанна схватила меня за ногу и стала тихонько посмеиваться. — Докажите кто-нибудь. За что люблю свой класс, так это за то, что каждый из них будет стоять на стороне товарища. Все поддержали мою ложь, но я почему-то чувствовала, что она знает правду. — Хорошо. Прости, — женщина села за свой рабочий стол и нежно проведя по своему бедру, снова взглянула на меня, чем заставила покраснеть. — Покажи мне свой ответ. Взяв тетрадь Жанны, направилась через весь класс к её столу и, положив тетрадку прямо перед ней, повернулась к классу и улыбнулась. — Всё конечно написано правильно, но вот скажи мне, как тебе удалось изменить свой каллиграфический почерк на эти каракули? — подняв на меня свои карие глаза, стала, не отрываясь, смотреть на меня. — Удалось, — смотря на женщину в ответ, сказала я. Наклонившись ближе к ней, и оперевшись локтями о стол повернула к себе тетрадь, — Мне кажется, очень даже красивый. — Ну, хорошо. Ставлю тебе пятёрку, — сбивчивым голосом проговорила она, — садись на место». — Очень хорошо, — сказала я, отрываясь от мыслей и проверяя работу на доске. Вероника, как и всегда, решила без единого изъяна. Она очень умная девочка и я бы хотела, чтобы в будущем достигла всего, чего только пожелает. — Пять. — Спасибо, — радостно улыбнулась рыжеволосая особа и, как бабочка, пропорхнула к своему месту. Когда прозвенел звонок, и я засобиралась, ко мне подошла Вероника. Она сказала, что хочет поговорить со мной. Противиться этой идеи не стала, так как девчонка близка мне. Мне хочется заботиться о ней. Почему? Потому что мне не хватало заботы со стороны учителей в своё время. Никто не поддерживал меня, не хвалил за оценки и даже списывал со счетов, когда речь заходила о каких-то олимпиадах. Вероника способная ученица и я хочу, чтобы она понимала это. — Вы всегда очень добры по отношению ко мне, Ксения Витальевна, — вдруг начала девушка. — Волнуетесь, когда я гуляю по вечерам, говорите, что не следует бродить по лесу одной. Каждый раз, когда на меня кто-то кричит в коридоре из учителей, пытаетесь вступиться. Почему? — Я забочусь о тебе, потому что ты стала близка для меня за такое короткое время, — честно призналась я. — Зачем кому-то заботится обо мне? Ведь я просто обычный подросток, который ничего не достиг в этой жизни. У меня куча дурных повадок и друзья не самые лучшие. — Когда-нибудь ты поймёшь, — нежно взяв руку девушки, стала поглаживать. — Помню своё первое сентября в шестом классе так отчетливо, потому что мы с Вами столкнулись на лестнице. Ваша подруга, точно не помню, как её зовут, но та, которая умерла на выпускном вечере, стала обзывать меня за мою рассеянность, а Вы поддержали, сказали, чтобы я забыла те обидные слова. А ведь точно. Я ведь раньше часто встречалась с этой малышкой в школе. Каждый божий день ловила на себе взгляд этих глубоких глаз. Раньше считала, что она воспринимает меня как хулиганку школы. Ведь многие так и считали. — Значит, нам было суждено быть в хороших отношениях, — улыбнулась я. — Давай, Вероник, пойдём, мне ещё надо зайти в бухгалтерию, подписать некоторые документы. — Могу я сказать Вам кое-что? — остановив меня на полпути к выходу из класса, спросила девушка. — Пожалуйста. — Надеюсь, ты не ограбила банк, — пошутила я. — В этом мире почти не осталось хороших людей. Вы единственная, кто творит только хорошие дела, — проговорила девушка. — Может, вы не замечали, но я часто наблюдала за Вами. Когда вы гуляли, то я всегда была рядом. Каждый день смотрела на вашу улыбку. В итоге я влюбилась в прекрасного человека. Пожалуйста, не отвергайте мои чувства, не игнорируйте меня, когда выйдите за пределы класса. Сказать, что я удивилась, не могу, так как уже давно догадывалась о чувствах девушки. Она ведёт себя почти так же, как когда-то вела себя я. Отворачиваться от неё не собираюсь, но попытаюсь объяснить, что это не правильно. Ведь и свою любовь к моей Натали тоже считаю недопустимой. У неё муж. Да у неё полно родственников, с которыми она любит проводить своё время, так что я ей совсем не нужна. Такая женщина, как Наталья Александровна никогда бы не взглянула в сторону женского пола. Дружить может, любить подруг может, но никак не вступать в связь, в которой состоит со своим мужем. — Попробуй забыть об этих чувствах. Думай об учёбе, друзьях, о будущем переезде ,и вскоре я уйду из твоей головы, — не знаю, что двигало мной, но я не могла не обнять ученицу. Она казалась мне зайцем, загнанным в рамки собственных чувств. — Я не собираюсь осуждать тебя за чувства или начать игнорировать. В этом нет ничего ужасного. Буду поддерживать тебя во всех начинаниях как друг, Вероника. — Вы ведь не ответите мне взаимно? — отстраняясь, спросила рыжеволосая красавица, прожигая меня взглядом. — Говорите, что я смогу забыть, но на протяжении шести лет каждый день думала про тебя. На глаза девчушки навернулись слёзы и, схватив свою сумку, она выбежала из класса, сильно хлопнув дверью. Что я наделала? Наверное, я создана для того, чтобы приносить людям боль. Почему всё не может быть иначе? Почему фортуна не на моей стороне. Почему я никогда не любила взаимно? Почему я вообще родилась особью женского пола? Почему именно с моей Натали мне было суждено познакомиться? Почему? Этих почему у меня так много, но я не знаю ответа ни на одно «почему». Я бездарность! Ничтожество. На большой перемене, когда все учителя находились в учительской или в столовой, я, в свою очередь, закрылась в своём классе и еле сдерживалась ,чтобы не заплакать. Мне было так тяжело и горько. Девочка влюблена в меня и, может быть, даже в точности так же, как я люблю Наталью Александровну. Хотя любовь не может быть одинаковой, но наша с ней схожа. Я знаю как ей больно, но всё же должно быть легче, потому что я знаю о её чувствах, не отказалась от нашего общения. Но вот я никогда бы не решилась признаться своей Натали. Помню, как раньше очень боялась её мужа. Когда долго сидели во дворе на лавочке и чуть ли не орали песни ,мужчина всегда выходил и разгонял нас. Сейчас же он кажется мне совсем не злым, скорее потерянным. Вздрогнула, когда в дверь постучались. По громкому голосу, который требовал открыть дверь, поняла, что это моя Анька. — Ты чего здесь, как мышь, сидишь? Там у Клавдии Васильевны день рождения и она принесла пирогов. Так что пошли в учительскую, чаю хоть попьём, — роскошная блондинка с точёной талией потащила меня в сторону лестницы, дабы спустится в учительскую. — Только тебя все ждут. Зайдя в маленькую комнатку, где были почти все коллеги, втиснулась на диван между Клавдией Васильевной и моей Натали. Мне может, показалось, а может, и нет, но я почувствовала, как моя женщина слегка напряглась, когда я случайно коснулась рукой её колена. Скорее всего, я её просто раздражаю в последнее время. — Клавдия Васильевна, я Вас от всей души с Днём Рождения поздравляю, — улыбнулась пожилой женщине. — Хочу, чтобы вы ещё лет так двадцать у нас в школе преподавали. Как вспомню ваши уроки физики, так на душе сразу тепло становится. — Да ну тебя, Ксюшка, — женщина резко обняла меня за плечи, при этом слегка задев рукой мою Натали. — Ты хулиганка! Какими комплиментами меня завалила, а сама чуть ли не каждый день мне нервы трепала своими выходками, — она притянула меня к себе и оставила на моей щеке смачный поцелуй. — Хоть и засранка, но такая милая. — Ксюша, ну ты и подлиза, — засмеялся Макс. — В университете от всех преподавателей по голове получала. Говорила, что в школе всё шикарно было, а тут я узнаю, что хулиганкой была. Отстранившись от учительницы, снова соприкоснулась с Натальей Александровной. На этот раз она не пододвинулась, а так и осталась сидеть на месте. Её левая рука соприкасалась с моей ногой ,от чего по всему телу бегали мурашки. Эта женщина сводит меня с ума, даже не подозревая об этом. — Наташ, — обратился к моей женщине Макс. Ничего себе. Она разрешила ему относиться к себе на «ты». Даже я не могу себе такого позволить. Ну, я же говорю, что жизнь со мной вообще не справедлива. — Ксюша у тебя на уроках хорошо себя вела? — Посмеяться решил? — спросила у парня. — Говорю сразу, чтобы ты не спрашивал, вела себя везде ужасно. Ответ получил, так что пей чай и перестань интересоваться моей учёбой. — Мне не трудно ответить ,Ксюша, — женщина выдвинулась вперёд и положила свою руку мне на колено, от чего я вздрогнула. — Ксюша у меня хорошо училась. Всегда была готова к уроку. К ней претензий никогда не было. Замечательный человек. Господи, как же приятно чувствовать тепло её руки на себе. Она так притягательна. Меня тянет к этой женщине магнитом, и я не смогу долго справляться с этим. А потом она, поднявшись, подошла к столику и налила чай, вернулась снова на диван, — Возьми. — Спасибо, — наверное, я красная как рак, но мне ,честно, пофиг. Мы смотрели друг другу в глаза, и я думаю, это бы продлилось и дольше, если кто-то из преподавателей, не вспомнив какой-то смешной случай, начал бы угорать над этим. Но я теперь знала точно, что безумно и до конца своей жизни буду любить лишь её одну. Она сводит меня с ума. Заставляет бороться собственным мнением. Богиня. Моя единственная. Обожаемая. Я не участвовала в разговоре, но зато внимательно слушала. Всё-таки эти люди мне дороги. И плевать, что было раньше. Сейчас я просто не представляю своей жизни без этой школы. Мне нравится ходить на работу, зная, что встречу Наталью Александровну и учеников. В дверь постучались, и вдруг в проёме показалась Вероника, которая со слезами на глазах уставилась прямо на меня. Мне казалось, что она готова разрыдаться. Её трясло, как осиной листочек. Бедная девочка. — Что случилось? — жёстко спросила Людмила Анатольевна, смотря на девчонку. — Ксения Витальевна, можно с Вами поговорить? — дрожащим голосом попросила девчушка и всё-таки заплакала. Она не стала ждать моего ответа, а быстро выбежала, хлопнув дверью. Поспешно поднявшись и поставив кружку на стол, быстрым шагом направилась к двери, как вдруг меня остановил голос Натальи Александровны. — Ксюша, ты же не её подружка, чтобы бегать за ней и утешать из-за разных глупостей. Девчонка играет с тобой ради хороших оценок. — Учителю не подобает бегать за учениками, — сказал кто-то из мужчин. — Вернись на место, — резко сказала Аня. — Она же играет с тобой твоими чувствами. Эта змея делает всё ради хорошей оценки. Чуть ли не каждый ученик думает, что ты крутишь с ней роман. Это аморально. Так что не смей идти за ней. Ничего страшного случиться не могло.  — У неё и без моей помощи хорошие оценки. Извините, но я не могу оставаться в стороне, когда она плачет, — тихо произнесла я и всё-таки выбежала за девушкой. Нагнав девушку у женского туалета, который находился на третьем этаже, затащила её в него. Она уже не плакала, а лишь тихонько всхлипывала. Вначале подумала, что она играет, но потом мои подозрения развеялись. — Что случилось? — спросила у ученицы, схватив её за руку. — Почему плачешь? — Я просто боялась, что вы отвернётесь от меня. Хотела поговорить и объяснить, что рада даже тому, что мы с Вами можем просто общаться. Вы дороги мне ,Ксения Витальевна. Я не вижу своей жизни без Вас. — Не глупи, — строго сказала я. — Сейчас будет звонок, так что умывайся и иди на урок. Вечером я позвоню тебе, и мы с тобой поговорим. И больше не делай подобных вещей перед учителями. Поняла меня? — Хорошо.

POV: Вероника

Умывшись и вернувшись в класс по праву, была мысленно довольно собой. Теперь каждый из этих мерзких учителей будет знать, что я дорога для Ксюши. А главное, что эта Наталья Александровна больше не посмеет что-то лишнего в мой адрес сказать, а то вдруг я проговорюсь. Как же всё хорошо получается. Такими темпами я всё-таки добьюсь взаимной любви. По крайне мере ,я в это верю. А когда верю, то это обязательно сбывается. Учительница опоздала минут на десять, как не больше. Она была очень злая. Не успев сесть ,уже начала ругаться, что отсутствует половина класса. Её возмутило, что Петька поставил рюкзак на парту. Хотелось засмеяться в лицо этой старухе, но я держала себя в руках. Сдержанность — мой конёк. — Что ты смотришь на меня? — обратилась она ко мне. — Почему когда все открыли тетради для проверки домашнего задания ,ты сидишь и даже не слышишь мои слова? — Почему вы ругаетесь? — со смехом в голосе спросила я. — Задумалась. Разве в этом есть что-то ужасное? Это свойственно каждому. Она не стала ничего мне отвечать, а я, повернувшись к Вике, попросила набрать мой номер через двадцать минут. Время шло, а я радовалась своему новому плану. Эта женщина никогда не будет со мной наравне. У неё нет столько плюсов, как у меня. Она старая, некрасивая, злая, замужем. А я молодая, красивая, экстравагантная, а самое главное, не состою ни с кем в отношениях. Вздрогнула когда раздалась мелодия моего звонка, — Можно выйти? — Нет, — холодно ответила учительница, отрываясь от своего рассказа. — Выключи телефон. — Но это важно, — соврала, — мне Ксения Витальевна звонит. Наверное, что-то случилось. — Быстро убрала телефон, — закричала преподавательница, и резко закрыв книгу, кинула её на свой стол. — Урок окончен. — Зачем? — спросила подруга, когда учительница покинула класс. — Любовь способна на ужасные вещи, — ответила я и улыбнулась.

Конец POV

— Хорошо. Но ты всё равно попытайся разобраться дома с этими формулами, — сказала я Насте, когда она показывала мне свою контрольную работу. — Двойку ставить не буду. — Спасибо, — милая семиклассница радостно улыбнулась мне своей лучезарной улыбкой. — Вы самая лучшая учительница математики. Я уже хотела улыбнуться девчушке в ответ, когда вдруг в дверь постучали, и до чего же было моё удивление, когда на пороге появилась моя женщина. Она была сердита, даже очень зла. Что такого могло случиться, раз я понадобилась ей посередине урока? — Выйди, — грубо приказным тоном сказала она. Я никогда бы не подумала, что она способна так унизить меня перед учениками. Да что вообще с ней происходит? — Разбирайте свои ошибки и если возникнут вопросы, то готовьте их. Я подойду через пару минут, — сказала. — Сидите тихо, я буду за дверью. Когда дверь класса закрылась, и я встала прямо напротив своей любимой, то даже пожалела, что вообще согласилась выйти. — Что ты себе позволяешь, Иванова? — её глаза сверкали от злости. — Позоришь не только себя, но и весь преподавательский состав. Что за веская причина должна быть, раз ты звонишь ученице посредине урока? Не стыдно? — Я никому не звонила, — честно ответила. — И когда? Идёт урок. — Раз у Вас любовь, то попытайтесь скрывать это, а не афишировать всем и каждому. Узнает директор, и тебя вышвырнут из школы. Сомневаюсь, что потом сможешь куда-нибудь устроиться. Разочаровала ты меня ,Ксюша, даже очень. Никогда бы не подумала, что ты сможешь крутить роман с учеником. — Это не так. Всё, что Вы говорите ,не так, — резко проговорила я. — Вероника мой друг и ничего большего. Я бы никогда не смогла полюбить ее, потому что люблю другого человека. Можете не волноваться так сильно, что я могу испортить репутацию школы. Молодые девчушки не в моём вкусе. — Может, тогда в твоём вкусе молодые мальчики? — поднимая одну бровь к верху, спросила она. — Или ты ещё с кем-то роман крутишь? — Меня интересуют взрослые люди, — грубо выпихнула я. — А теперь, пожалуйста, перестаньте думать, что у меня и Вероники что-то есть. До встречи, — сказала и вернулась в класс.