You're in my head

Праздник «день учителя» начался с хорошего настроения. Каждый из учеников не ленился поздравить меня. Мне было приятно, что не только девочки, но и мальчишки подходили ко мне и говорили много приятных комплиментов. Эти дети заставляют меня чувствовать себя живой. Очень приятно, когда тебя ценят, любят и уважают. В актовый зал я зашла практически самой последней, так как потеряла счёт времени за проверкой самостоятельных работ. Учителя уже расселись в передних рядах, и я решила последовать их примеру и села на единственное свободное место с краю. По правую руку сидела Наталья Александровна, которая нежно улыбнулась мне, когда мы посмотрели друг на друга. — Что-то ты запоздала, — констатировала преподавательница. — Прекрасно выглядишь, Ксюша. Такая милая и красивая, я глаз от тебя сегодня отвести не могла, когда увидела, как ты заходила в класс, — женщина наклонилась ко мне и тихо прошептала, — тебе очень идут юбки. Юбку я решила надеть лишь потому, что постоянно появляться на праздниках в штанах не очень хорошо. Ради такого дня пришлось попросить у Маши одну из её многочисленных юбок, которые она постоянно скупала по несколько штук, когда ездила в Москву с братом. Каблуки надевать не собиралась, так как мой рост и так очень высокий, и я не особо хочу выделяться среди людей. — Спасибо, Наталья Александровна, — окинула взглядом её строгий костюм и волосы, которые она сегодня завила в милые кудряшки. — Я не буду говорить, что вы прекрасны, потому что вы и так каждый день выглядите превосходно. Первые полчаса выступления мы наблюдали маленькую сценку, придуманную учениками пятых классов. Всегда знала, что в нашей школе много талантливых ребят, и сегодня они доказали мне, что я была права. Я то и дело смотрела на Наталью Александровну, когда она тихонько смеялась, прикрывая рот рукой. — Сейчас будут петь мои ребята, — сказала она мне, когда на сцену вышли ведущие. Улыбнулась ей, и мы обе посмотрели на сцену, куда стали после слов ведущих выходить несколько девушек. В центре стояла Романец. — Дорогая наша и любимая Наталья Александровна, — начала Ева, не отрывая взгляда от моей женщины, — вы стали для нас всем за эти короткие шесть лет. Нам будет очень грустно расставаться с вами. Простите нас, но это песня посвящается только нашей классной маме. Заиграла мелодия. Украдкой взглянув на Наталью Александровну, увидела удивление на её лице. Значит, она не знала, что они будут петь. Да и сама пару раз, проходя мимо кабинета любимой, слышала, как девочки репетировали совершенно другую песню.

Мы в пятом классе в первый раз Все с Вами встретились, и нас Вы полюбили очень нежно. Был так прекрасен светлый класс, Но взгляд еще прекрасней Ваш, Блеск Ваших глаз вселял надежду. Вы, как заботливая мать, Желали умными нам стать, Теплом, заботой окружили… Ваш строгий ум и доброта Опорой были нам всегда, Вы нам во многом помогали Учитель наш, любимый наш, Благодарим за все мы Вас, Старанья ваши и слова Мы не забудем никогда. Весь наш 11-й класс Вам говорит: «Простите нас, Что Вас невольно огорчали, Что слушались мы не всегда И обижались иногда». Но Вы и это понимали, Как за спасением к Вам шли, Вы нам советом помогали, И многое мы осознали. Мы повзрослели — в этом суть. Увы, пришла пора взгрустнуть О невозвратимых школьных днях. Руководитель классный наш, Благодарим за все мы Вас. Мы школу в сердце сбережем И к Вам еще не раз еще придем.

Видела, что на глаза Натальи Александровны выступили слёзы. А это значит, что песня тронула её до глубины души. Стало немного стыдно за своё выступление на дне учителя. Спела ужасную песню, которую, кроме меня и Жанны с Аней, никто и не понял. А здесь ученики вложили всю душу в исполнение, дабы показать заведующей, как сильно они её любят. Может быть, если бы я действовала такими же способами, то она бы относилась ко мне иначе. Каждый раз я хотела показать, что не нуждаюсь в помощи, никого не боюсь и могу со всеми проблемами разобраться сама. А ведь если бы хотя бы раз подошла к Наталье Александровне и попросила помощи, то полагаю, она бы никогда не отказала мне. — Мы очень любим вас, — подойдя к преподавательнице, Ева протянула ей большой букет цветов, за что та крепко обняла девчонку и подарила ей поцелуй в щёку. — Спасибо, — она отстранилась от темноволосой, но всё так же держала свою руку на талии ученицы. — Скажи всему классу, чтобы после окончания зашли ко мне в класс, посидим, попьём чай. — Хорошо. После того, как радостная Романец убежала, а моя Натали села обратно, я уловила запах лилий. К сожалению, мне пришлось встать и уйти, дабы не спровоцировать приступ. Кинув мимолётный взгляд в зеркало, которое висело на двери, увидела, что моя женщина провожает меня взглядом. В два часа в столовой будет праздник, на котором, как и в том году, будут присутствовать только учителя. Домой я не поехала, так как не было смысла. Решила посидеть в учительской вместе с учителями, которые в этом году без классного руководства. Так как многие решили провести чаепитие вместе со своими классами. — Концерт удался на ура, — сказала Кира, наливая себе чай. — Не думала, что наши дети на такое способны. — Они и не на такое способны, — ответил физик и усмехнулся. — Никого, кроме меня, не смутил внешний вид учениц? Галкина сегодня всем уже свою пятую точку показала. — Не соглашусь с вами, — вмешалась Любовь Викторовна. — Сейчас время уже не то пошло, чтобы длинные юбки носить. Да и пусть носят, что хотят, пока молодость идёт, а то ведь потом и не смогут уже покрасоваться перед мальчишками. — Поедешь сегодня ко мне после столовки? — спросил Максим, теребя мои волосы, которые я убрала в строгий конский хвост. — Мы уже с тобой не встречались почти месяц. Мне до безумия тебя не хватает, зайка. — Не сегодня, — тихо ответила светловолосому и поймала на себе взгляд Ани, которая крутилась возле зеркала. — И вообще, в последнее время мне кажется, что тебя интересует только секс. — Это не так, — он наклонился и поцеловал меня в щёку, — в воскресенье погуляем вместе? — Хорошо. — Ксюша, мы можем поговорить? — отходя от зеркала, попросила меня светловолосая. — Без проблем, — поднявшись, вышла из учительской вслед за ней. Про себя мысленно отметила, что выглядит она сегодня шикарно. — И о чём же ты хотела со мной поговорить? — поинтересовалась, когда мы, поднявшись на третий этаж, вошли в мой класс и наглухо закрыли за собой дверь. — Я понимаю, что ты обижена на меня, и я не вправе просить прощения, но мне тяжело без тебя. С тех пор, как мы перестали общаться, созваниваться и даже просто сидеть рядом друг с другом, я осознала, какой была дурой, раз не обращала на тебя внимания неделями, не звонила и не узнавала, как у тебя дела. Ты единственная, кто связывает меня с прошлым, — блондинка, взяв в руки тетрадь с моего рабочего стола, стала махать ею перед лицом, чтобы отогнать непрошенные слёзы. — Ты была моей первой и единственной лучшей подругой. Пожалуйста, прости меня, Ксюша. — И ты, — подошла к девушке и обняла, — прости меня. Мне тоже было очень тяжело без тебя. Без твоего смеха и твоих блестящих глаз. Не хватало твоего чудного голоса, когда мне плохо. — Я ещё летом хотела написать тебе, но подумала, что это будет неправильно с моей стороны. А когда началась работа, боялась подойти. Ксюша, я ведь не забывала о тебе никогда, просто считала, что я твой запасной вариант. Ты никогда первая ко мне не подходила, не звонила. А я тревожить тебя в лишний раз своим счастьем с Кирой не хотела. — Глупая, — засмеялась, — да ты мне всегда будешь нужна. Мне очень нравится смотреть за тобой и Кирой. Вы самая прекрасная и счастливая пара, какую я только знаю. — Мир? — Конечно. Когда все преподаватели собрались в столовой, я села рядом с Максимом почти в конце стола. Хотела сесть вместе с Аней, но он настоял, что хочет сидеть в комфорте, а не как консервированная килька. И правда, все, кто сидел в середине стола... им было тесно, а между нами с Максом было даже несколько сантиметров. — Наш физик совсем из ума выжил, — шепнул мне на ухо блондин. — Вчера он к директору ходил и жаловался, что девочки носят юбки, — мужчина засмеялся. — Ты только представь, Ксюш, он хочет, чтобы ученицы носили штаны. — Нельзя так над людьми смеяться, — накладывая в тарелку салат, сказала я. — Он хотя бы оценки девочкам не занижает, как это делаешь ты. — Да я никогда бы никому оценку не занизил, — стал оправдываться блондин. — Говорить это можешь кому угодно, но я-то знаю, что ты так делаешь. Хочешь поди-ка, чтобы в тебя все ученицы влюбились. Толпами к тебе на отработки бегают, а ты сидишь там с довольной миной, им улыбаешься. — Нет. А что, лучше как ты, оценки всем завышать? Миронову постоянно трояки ставишь, а его знания даже до двойки не дотягивают, — выдал блондин и налил себе сто грамм водки. — Будешь? — Нет. Решила, что пора взять себя в руки, а то в последнее время совсем раскисла. Я понимаю, что не идеальна, но нельзя же портить себя ещё больше. — Это мой последний год в этой школе, — сказал блондин и поставил сухую стопку на стол. — Осознаю, что здесь не смогу ничего добиться. Паша, который был нашим с тобой бригадиром, работает в гимназии и уже купил себе машину. Надо работать, чтобы деньги зарабатывать хорошие, а не за копейки, которых только и хватает на оплату жилья и поесть купить. — Правильно, Максим. Не надо тебе здесь учить. У тебя много шансов найти хорошую работу в столице и зарабатывать большие деньги,  — а мне и здесь хорошо. Согласна, денег не так много получаю, как бы могла получать, работая в Москве, но ведь и цены у нас здесь отличаются от Московских. — А ты? Не собираешься уезжать отсюда? — Нет. Мне денег хватает, да и зачем? Была бы семья, тогда, конечно же, я бы пошла работать туда, где много платят, но сейчас я ни о ком не забочусь. Отец хорошо зарабатывает, и поэтому им моя помощь финансовая совсем не нужна. — Ну, так создай семью, — сказал Макс, накладывая себе такой же салат, какой наложила и несколько минут тому назад я. — Прекрасно знаю, что ты не чувствуешь ко мне столь сильных чувств, каких бы хотел я. Но ведь мы можем создать семью. Заведём детей и будет счастливо жить. — Извини. Но это не то, чего хочу я. Мы, безусловно, будем общаться, если захочешь, ездить летом отдыхать вместе, но ничего большего. Я не создам семью с тем, кого не люблю. Для детей пока очень рано. — Рано? Женщина должна родить до двадцати восьми, если хочет чтобы ребёнок был здоров. — Хватит, Макс, — пришлось слегка повысить тон, дабы дать ему понять, что разговор на эту тему закончен. Порой украдкой смотрела на мою Наталью Александровну. Она была так прекрасна. Её образ манил меня со страшной силой, но я должна была держаться, чтобы не подойти к ней. Злилась, когда видела, как за одним бокалом вина идёт другой, а потом третий, четвёртый, и в итоге я сбилась со счёта. Преподавательница уже почти не разговаривала с коллегами, она была полностью отдана своим мыслям. Как бы мне хотелось залезть к ней в голову и прочитать каждую её мысль за всю жизнь. На часах было уже около двенадцати, когда директор решил покинуть нас и отправиться домой вместе со своей невестой, которая сегодня, между прочим, была с ним. Наш директор очень хороший, потому что в нём нет ни капли фальши. — Хорошо сидим, — шепнула мне на ухо Аня, которая вместе с Кирой собиралась выйти на улицу, дабы немного подышать воздухом. — Хорошо, — ответила я и, переведя взгляд на Максима, который, уже пересев от меня, смеялся в компании немолодых учительниц. Они обсуждали кого-то из учеников и, похоже, это им очень нравилось. Поднявшись и взглянув на мою Натали, направилась в свой класс, чтобы забрать телефон и ключи от машины. Оставаться здесь уже не было смысла, так как очень сильно хотелось спать. Хочу предложить подвезти её, но боюсь, что она откажет мне. Но ведь попробовать надо, не так ли? Зайдя в класс, меня обдало холодом. Когда здесь нет учеников, он кажется таким пустым. Подойдя к столу, обнаружила, что не выключила компьютер. Закрыв все ссылки, которые были открыты, подождала, пока он погасит экран, и уже собиралась выйти из класса, когда вдруг на пороге появилась Наталья Александровна. — Наталья Александровна, — обратилась к ней и, подойдя к выключателю, выключила свет. Взяв женщину за локоть, уже собиралась вывести из класса и предложить свою помощь в качестве водителя, когда она вдруг прижалась ко мне всем своим тёплым и таким манящим телом. — Что-то не так? Мои руки так и чесались схватить её и обнять со всей силы, поцеловать. Но я понимала, что она пьяна и мне не следует ничего делать против её воли, потому что потому она точно уже никогда не простит меня. — Тише, — положив палец мне на губы, она пыталась разглядеть в темноте мои глаза. — Почему ты поцеловала меня, Ксюша? — Давайте поговорим об этом завтра, — предложила я, отстраняя женщину от себя, — вы пьяны. Пойдёмте, я подвезу вас до дома. — Не уходи от ответа, — крикнула на меня преподавательница и, покачнувшись, схватила меня за руку. — Я спросила, почему ты это сделала? — Скажу об этом, когда вы будете трезвой, — получилось немного грубовато. — Наталья Александровна, вы же будете завтра жалеть о своём поведении. Давайте я просто подвезу вас до дома, и мы разойдёмся по квартирам. Найдя нужный ключ, вставила его в замочную скважину, когда вдруг она дотронулась до моей руки и стала нежно поглаживать мои пальцы, которые держали ключ, — Твои руки постоянно такие холодные и израненные. Посмотри на меня, Ксюш. Обернувшись к женщине, вздрогнула, когда она, резко прижавшись ко мне всем телом, припала к моим губам, требуя ответа. Господи, что я должна была сделать на это? Оттолкнуть, сказать, что я не хочу этого. Да, так я и должна была поступить, но вместо этого я крепко обняла её правой рукой, а левой стала поглаживать её волосы, которые так приятно пахли. Проникнув в её рот языком, услышала тихий стон, вырвавшийся из её горла. Я не собиралась прекращать поцелуй, потому что, может быть, больше никогда не коснусь её губ своими губами. Она была так податлива. Слышала её тяжёлое дыхание. Но то, что произошло потом, выбило меня из колеи окончательно. Она вела себя как лесбиянка, а не женщина, которая всю свою жизнь прожила с мужчиной. Прижавшись к моей ноге и обхватив мою ногу своими стала, постанывая, поднимаясь вверх и отпускаясь вниз. Резко отстранившись, посмотрела на раскрасневшуюся женщину. Её юбка была задрана, а взгляд настолько похотливый. — Вы ведь уже целовались с человеком своего пола? — отрицательно мотая головой, спросила я. Она молча смотрела на меня, даже не думая опустить свою юбку. — Я спросила, у вас было что-то с женщиной? — Ксюша, — начала женщина и попыталась подойти ко мне. — Всегда думала, что вы самая порядочная женщина в этом мире. Отдаётесь полностью семье, но оказывается, я ошибалась. Вы чёртова лесбиянка. Больше не собиралась ничего говорить и просто побежала к лестнице. Я столько лет любила её и думала, что у нас никогда ничего не сможет быть. А оказывается, она была не против женщин. Господи, но почему всё так? Мне даже не хочется думать, сколько женщин она поимела. Блять, я просто пешка, которой она управляла.