You're in my head

POV: Наталья Александровна

— Я боюсь, что она просто играет со мной, — сидя в кафе, которое находилось неподалёку от дома, боялась поднять глаза на Киру. Мне стыдно рассказывать кому-то о своих чувствах к молодой девушке, а в прошлом — ученице. Эти чувства неправильные, и я каждый раз пытаюсь объяснить своему внутреннему «Я» это, но не могу не думать о Ксюше. — Сама подумай, зачем я ей сдалась? Через двадцать лет мне будет седьмой десяток. — Боишься, что с тобой играет девушка, которая смотрит на тебя с такой любовью? Разве самой не смешно задаваться вопросом «зачем я ей нужна»? Когда человек любит, ему плевать на возраст. Не ты ли сама говорила мне это, когда я боялась отношений с Жанной? — Нет. В её глазах совсем нет любви. Они у неё пустые, — вспомнив такие родные глаза, мои щёки покрылись румянцем. Не подобает взрослой и, к тому же, замужней даме обсуждать ту, к которой постоянно возвращаются мысли. — С Жанной всё было иначе. Вспомни, ведь она сама рассказала тебе о своих чувствах. А в Ксюше я не уверена. — Дорогая, — начала темноволосая, — если бы не Жанна, то я бы никогда не решилась открыться ей в своих чувствах. Не бойся проявить свои истинные чувства к девушке. Аня говорит, что Ксюша считает, что ты её ненавидишь. Если ты её любишь, и она важна для тебя, то не бойся рассказать о своих чувствах, потому она, по крайне мере, должна знать об этом. И если вдруг она не ответит — не печалься, потому что если не расскажешь потом всю жизнь будешь жалеть о том, что испугалась открыться любимому человеку. — О, Боже правый, — спрятала лицо в ладонях, — я не смогу. Для меня такая любовь не имеет ценностей. Понимаешь, я не знаю, как должна вести себя в отношениях с женщиной. Да и вообще это аморально. — Почему ты не была против моих отношений с Жанной? — задала вопрос коллега. — А вскоре одобрила мои чувства к Ане. Ты всегда была на моей стороне, когда любой бы другой, узнав об этом, отвернулся бы от меня навсегда. Наташа, ты давала мне советы, черпая их из своей личной жизни с мужем. И они мне помогали. Так что жизнь с женщиной не отличается от той, которую ты разделяешь с Володей, — улыбнулась, — с женщиной ты будешь даже счастливее. — А как я могла быть против твоих чувств? Я знала, что ты любишь ее так же, как мужчина может любить женщину. Мне было спокойно, когда я понимала, что ты не одинока. Когда ты впервые пришла работать в школу, ты играла очень счастливую молодую девушку, но я чувствовала твою боль. Как будто кричала, как тебе одиноко, — порой, и Ксюша кажется мне очень одинокой. — А счастлива или нет, никто из нас не сможет дать точный ответ. Мне с Володей очень хорошо, — по крайней мере, было хорошо. — Я думаю, что до сих пор люблю супруга, но каждый раз, когда вижу Ксюшу, забываю обо всём на свете. Мне хочется узнать её желания, мысли, остаться с ней наедине. Это глупо, и я понимаю. Но, к сожалению, ничего не могу с этим поделать. — Почему ты боишься подумать, что у Ксюши есть к тебе чувства? Мне кажется, а точнее я вижу, что она тянется к тебе больше, чем кто-либо, но каждый раз ты отталкиваешь её. — Бред. Когда я поцеловала её, — мне было тяжело об этом говорить. Очень стыдно, что не давала отчёта своим действиям. Было бы лучше, если бы я не вспомнила этот инцидент. — Она оттолкнула меня. Обозвала и спросила, сколько раз я была с женщиной? Ты даже не можешь представить, какой стыд мне пришлось испытать. Не ожидала, что подруга засмеётся, да ещё и так звонко, — Так сказала бы ей прямо, что ни разу у тебя с женщиной не было. Постой, угадаю, — сделала паузу, — ты просто промолчала, а потом держала себя в руках, чтобы не расплакаться. — Не смейся, — взглянула на темноволосую женщину. — Если я расскажу тебе кое-что, пообещай, что как только выйдешь, забудешь мои слова и начнёшь действовать, — наклонившись ко мне, проговорила коллега. — Обещать, что буду действовать не хочу, но то, что забуду, это я тебе обещаю. — Я точно знаю, что Ксюша была влюблена в тебя с десятого по одиннадцатый класс. Достоверным источником являлась Жанна, которая не раз ловила девушку, которая наблюдала за тобой. Ксюша не из тех, кто будет болтать о своих чувствах, и она бы никогда не рассказала об этом девочкам, если бы однажды не напилась. Тогда, как помню, по словам Жанны, Ксюша что-то мычала о том, как сильно влюбилась в училку обществознания, — темноволосая засмеялась, — а училкой обществознания была у нас только ты. А на утро наша маленькая девочка уже ничего не помнила. — Нет. Это точно не так. Помнишь Веронику? Полагаю, что да. Так на своём выпускном эта девица подошла ко мне и заявила, что я никогда не смогу унизить больше Ксюшу. Им двоим не нравилось, что я сую нос в их личную жизнь. Эта девчонка намекнула мне, что Ксюша проявляла к ней интерес даже тогда, когда не была учителем. — Бред чистой воды, — поспешила сказать Кира. — Разве поверишь, что Ксюша, которая на тот момент являлась довольно-таки популярной в школе личностью, могла влюбиться в девчонку, которой даже шестнадцати не было? — Господи, — взглянула в окно и тяжело вздохнула. — О чём мы вообще говорим, Кир? Я ведь и так знаю, что я и Ксюша — это как две разные плоскости, которым не суждено соединиться. — Ну, это мы ещё посмотрим.

Конец POV

— Ксения Витальевна, почему вы поставили мне четвёрку за контрольную работу? — спросила меня Романец, когда я запирала класс, мечтая поскорей отправиться домой. — Мне не нравится, что в последнее время моя твёрдая пятёрка скатилась до слабой четвёрки. Разве вы не видите, как я стараюсь, дабы получить хотя бы слабую, но пятёрку. Мне нужен красный аттестат. — Четвёрка потому что ты допустила две ошибки, — взглянув на наручные часы и убедившись, что время дойти до остановки ещё есть, решила уделить ученице немного времени. — Если хочешь исправить свои четвёрки на пятёрки, то приходи ко мне в пятницу после шестого урока, и я позволю тебе переписать контрольную работу. Предложение устраивает тебя? — Да. Но почему двоечникам вы тройки ставите, даже когда они ни одного правильного задания не решат, а мне не можете пятёрку поставить, даже заведомо зная, что мне она очень важна. — Потому что они всё равно упустили свой шанс понять материал. А ты материал знаешь, но по своей невнимательности и торопливости допускаешь ошибки. Темноволосая девчушка усмехнулась и, засунув руки в карманы джинсов, заглянула мне в глаза, — Вы ведь это не делаете из-за личной неприязни? Не хочу думать, что вы намеренно занижаете мне оценки, Ксения Витальевна. — Не хочу даже слышать подобные слова больше, — меня слегка задели слова ученицы. — Ева, если хочешь исправить оценку — приходи в пятницу. Прости, но мне пора идти. — Постойте. Нам с вами надо поговорить, — она решительно схватила меня за руку, заставляя обернуться и взглянуть на неё. Удивительно. Какая же она смелая, раз так сильно держит меня за руку. Даже я себе таких вольностей не позволяла. Интересно даже стало, о чём мы ещё можем поговорить. Надеюсь, разговор не будет переходить на личности, иначе я сорвусь на это дитя, которое так внешне напоминает мне меня. — Ну что ж, Романец, — сделала короткую паузу, — давай поговорим. — В школе прошёлся слушок, что вы в прошлом были влюблены в Наталью Александровну. Я не знаю, что правда из слов одноклассников, а что нет, но мне бы хотелось знать правду. Некоторые утверждают, что вы даже признавались в любви заведующей. А другие говорят, что вы ушли из школы в десятом классе, потому что не смогли вынести отказа. — Дорогая моя Ева, — начала я, смотря в глаза бесстыжей, — во-первых, у преподавателя такого спрашивать нельзя, а во-вторых, такой бред могли сочинить только ученики. Надеюсь, ты выкинешь эту дурь из своей головы и начнёшь заниматься математикой. Время идет, и пора начинать готовиться к экзамену. — Могу ли я довериться вам, Ксения Витальевна? — вдруг спросила девушка. Может ли она доверять мне? Конечно. Но я совсем не хочу хранить тайны этой назойливой девчонки. Она не нравится мне как человек, но как ученица Ева довольно-таки способная. — Это решать тебе, — снова взглянула на наручные часы. — Я расскажу, потому что хочу этого, — она тяжело вздохнула. — Мне нужен совет человека, который бы понимал меня. Ни для кого не секрет, что вы предпочитаете женщин, и поэтому я хочу поговорить с вами. Пожалуйста, сохраните мой секрет. — Мне кажется, будет лучше, если я не буду знать твои секреты, — начала я, но она перебила меня. — Я люблю Наталью Александровну, — на одном дыхании произнесла Романец и взглянула мне в глаза. — Уже давно люблю. Я не знаю, что мне стоит делать в такой ситуации, потому что столкнулась с этим впервые. Хочу рассказать ей о своих чувствах перед экзаменами. Ксения Витальевна, вы как считаете? Как мне лучше поступить в такой ситуации? — Прости, но я ничего не могу тебе посоветовать, — её признание не стали для меня открытием, так как я и раньше догадывалась, что эта девчонка оказывает моей женщине много внимания. Советовать ничего не буду, потому что боюсь, что мои советы мне счастья никакого не принесут. — Я должна идти. Утром, в воскресенье, мне посчастливилось встретиться с Натальей Александровной около дома. А я ведь так не хотела бежать на рынок за хлебом, тем более, когда воскресенье — это твой единственный выходной. Но кашу без хлеба есть не могу, и поэтому решила сходить. И этот выбор принёс мне такую приятную встречу с моей Натали. — Доброе утро, — улыбнулась мне женщина, как будто между нами не было тех ситуаций, которые приносили неприятное чувство, когда мы находились рядом. — Доброе. Из магазина идёте? — решила поинтересоваться я, вынимая из ушей наушники. — Как видишь, — преподавательница указала взглядом на пакет, который находился у неё в руках. — Ты, я вижу, тоже. — Я помогу, — несмотря на возражения, взяла из её рук пакет, который оказался совсем не тяжёлым и, взглянув на коробку молока, усмехнулась. — Да. До подъезда мы шли в полном молчании. Я не знала, о чём могу поговорить с ней, да и она сама, похоже, не особо хотела разговаривать со мной. Но, даже учитывая, что я рядом с ней на душе становится очень хорошо. Хватает хотя бы пару секунд её внимания к моей персоне, и в моём животе начинают порхать бабочки. — Ксюша, хочешь прийти ко мне сегодня на ужин? Володя уехал в родной город по семейным обстоятельствам, и одной дома стало очень одиноко. На неделе устаю и, приходя домой, думаю только об отдыхе, но в выходной очень скучно одной. Ну что, придёшь? — Да, — получилось как-то не очень-то и весело, но в душе я кричала от радости. Мне было приятно, что она сама изъявила такое желание. Плевать, пусть это даже потому, что ей скучно, но я рада, что она позвала меня, а не Киру с Аней. — Тогда приходи часов в шесть вечера. — Хорошо, — протянув женщине пакет, попрощалась и побежала к своему подъезду. Мне кажется, что сегодня я самый счастливый человек на всём белом свете. Ровно в шесть стояла на пороге её квартиры, боясь даже взгляд на неё поднять. Она была так счастлива меня видеть, улыбалась, говорила, чтобы я ничего не стеснялась и вела себя как дома. Но она никогда не поймет, какого мне сейчас. Находиться один на один с человеком, которого любишь, да тем более в его квартире. — Вы очень красивая, Наталья Александровна, — окинув взглядом её лёгкое платье, наклонилась, дабы снять обувь. — Спасибо, — нутром почувствовала, как она улыбается. — Ты единственный человек, который сделал мне за всю мою жизнь так много комплиментов. Скажи, это ты всем такие приятные слова говоришь? — Нет. Вы — единственная, — честно ответила я и почувствовала, как некомфортно чувствую себя, когда она изучает моё тело. — Ну, раз так, то спасибо, моя девочка, — женщина улыбнулась мне и прошла на кухню, предлагая мне проследовать за ней. Да я бы за ней на край света пошла. — Присаживайся. Сев за овальный стол из тёмного дуба, стала изучать фотографии, которые висели на стене. На некоторых были люди, которых я не знала, а на других была изображена моя Натали вместе с супругом. Знаете, смотря на эти отрывки их совместного времяпровождения, стало казаться, что у меня реально нет никаких шансов. Они любят друг друга и я не собираюсь влезать в их семью. — По запаху ещё не поняла, что я приготовила? — спросила у меня коллега. — К сожалению, нет, — улыбнулась, — но я уверена, что это будет очень вкусно. Она как пейзаж, с которого я могу писать. Никто не запретит и не отругает за мои рисунки. Но я не могу писать лишь её одну без разрешения. Мне будет казаться, что я совершаю преступление, вознося её красоту на белый лист. — Это рыбная запеканка, — преподавательница поставила на стол красивую форму, в которой находилась запеканка и улыбнулась, — помнишь, я уже готовила её для тебя? — расставляя на столе тарелки, а потом ставя салат, сказала женщина. — Конечно, помню. Это было самое вкусное блюдо, которое мне удалось попробовать. — Ты мне льстишь, Ксюша, — присаживаясь за стол, произнесла моя Натали. — Володе, например, не очень нравится, как я готовлю блюда, связанные с рыбой. Но мне всё равно очень приятно, что тебе понравилось, моя девочка. Не люблю, когда она приводит примеры со своим супругом. Но я согласна пропускать это мимо ушей, если только мы будем сидеть вот так вдвоём за ужином как можно чаще. — Нет. Я, правда, так считаю, Наталья Александровна. Подождав пока женщина положит мне в изящную тарелку кусок пирога, решила поговорить с ней о Романец. Теперь мне кажется, что лучше предупредить мою Натали о чувствах ученицы, нежели потом узнать от кого-то из коллег, что девчонка призналась ей, а та не знала. — Вы не поймите меня неправильно. Я не лезу в чужие дела, но и молчать об этом тоже не могу, так как считаю, что это неправильно, — ага. А сама я молчала о своих чувствах. Но я ведь не рассказывала о них преподавателям. Ева должна была понимать, что делиться с учителем такой информацией не очень корректно. — То, что я скажу вам, должно остаться между нами. Говорю это лишь потому, чтобы потом это не стало для вас сюрпризом на выпускном вечере. — Не понимаю тебя, — в её глазах читалась заинтересованность. — На неделе ко мне Романец подходила, — как же волнительно это говорить ей. Ведь я должна была рассказать о своих чувствах, а не о чувствах другой девчонки. — Она попросила меня дать ей совет, но я отказала. Ева влюблена в вас и, похоже, её чувства серьёзны. Ожидала любой реакции, но ни как не улыбки и смеющихся глаз, — Я знаю об этом. Но я благодарна тебе, что ты решила рассказать мне об этом. — Знаете? — Она мне почти каждый месяц в любви признаётся. Но ты же сама понимаешь, что девочки очень наивны, — преподавательница улыбнулась, — но я не обижаю их словами и просто прошу забыть об этом. Теперь мне точно ничего не светит. Не хочу, чтобы мне просто посоветовали забыть эти чувства. Даже рада, что я так и не решалась открыться ей в своих чувствах. Не знала, что можно ответить на такое и поэтому просто стала есть, дабы не поднимать на неё глаза. Боялась, что она может увидеть мои не очень хорошие эмоции. — Как у тебя дела с Максимом? Стоп? Она спросила меня о личной жизни. Да, точно! И что я должна сказать? Что сплю с ним, потому что он этого хочет, но меня воротит? Нет. А что я ещё могу сказать? Врать, что у нас всё прекрасно не собираюсь, потому что это не так и он, скорее всего, уедет в конце учебного года жить в столицу. — Дружим, — выдавила из себя, — у нас с ним дружба. — Дружите? Но вы вроде в отношениях были, — начала расспрашивать женщина, а я готова была провалиться под землю, чтобы избежать разговоров на тему отношений с мужчиной. — Нет, наши отношения завязаны только на дружбе. Максим, конечно, может считать иначе, но для меня это не любовь и не влюблённость, а просто дружба. — Хорошо, — поднимая на меня глаза, улыбается, — вижу, ты не хочешь разговаривать со мной на эту тему, так что не будем. Примерно через час, когда с едой было покончено, Наталья Александровна предложила мне выпить с ней чаю. Отказываться я не собиралась, потому что хочу побыть с ней подольше. Мне приятно находится в обществе этой женщины. Следила за каждым её движением, когда она, поставив чайник на плиту, стала убирать грязную посуду со стола. Порывалась помочь ей, но она наотрез запретила, сказав, что я - её гость. Может, мне показалось, но когда она повернулась ко мне спиной, я заметила, как её руки дрожат. Мне бы стоило оставить это не замеченным, но инстинкты заставили меня забить на страх. В итоге уже через пару секунд я стояла рядом с ней, положив свою руку на её талию. — Что? — дрогнувшим голосом спросила моя женщина. — Ничего, — и наклонившись, нежно коснулась горячих губ женщины. Они были сладкими, как мёд. Ожидала чего угодно, но не того, что наш поцелуй будет взаимным. Аккуратно запустив пальцы в её волосы, проникла языком ей в рот. Еле сдержала стон, когда она, прижавшись ко мне всем телом, одной рукой стала гладить меня по щеке. — Ксюша, — оторвавшись от моих губ, произнесла моя Натали, боясь поднять на меня взгляд своих карих глаз. — Я слушаю вас, Наталья Александровна, — смотря ей прямо в лицо, ответила я. — Не играй со мной, — попыталась отстраниться от меня, но я не позволила этого сделать и стала гладить её по лицу. — Никогда не буду играть с вами, — честно произнесла я и наклонилась, чтобы коснуться губами её лба. — Сейчас я уйду, но завтра вы поедете на работу вместе со мной. Буду ждать вас в машине. — Ксюша, — снова прошептала она, но я уже не слушала, и быстро пройдя в коридор, обулась. — До встречи, — взглянула на любимую прежде, чем окончательно покинула такую уютную квартиру.