You're in my head

— Прекрасно выглядите, — сказала преподавательнице, когда она села в машину. Пальто, которое было серого цвета, очень шло к её глазам. Всегда наблюдала, что она надевает, потому что Наталья Александровна имеет хороший вкус. Не будет портить свой вид джинсами, штанами, которые бы обтягивали её ноги. Она одевается классически, и мне это очень нравится. Помню, как в конце одиннадцатого класса, всегда рассматривала её ноги, которые были обтянуты юбкой. Многие бы могли сказать, что фигура у неё не идеальная, но мне нравилось. Только Натали так сильно влекла меня к себе. — Спасибо, — смотря мне прямо в глаза, поблагодарила женщина. — Ксюша, тебе ведь сегодня ко второму уроку. Зачем едешь так рано? Если это из-за меня, то, правда, не стоило. Я люблю ездить на трамвае, и этот вид транспорта не приносит мне неудобств. — Но ведь на машине удобнее, — выруливая на дорогу, сказала я. — Да и к тому же, у вас всегда с собой пакет с горой тетрадей, и стоять утром в набитом транспорте не очень-то и удобно. — Ксюша, — прервала меня женщина и быстро обернувшись, увидела, что она смотрит на моё лицо, не отводя взгляда своих прекрасных карих глаз. — Прости, что я задаю тебе подобный вопрос, но мне необходимо знать правду. Скажи, что ты чувствуешь ко мне? Я хочу знать, почему ты поцеловала меня. — Какие мысли по этому поводу у вас в голове, Наталья Александровна? — уже не отрывая от дороги взгляда, поинтересовалась я. — Если обижу или задену, извини, но я думаю, что ты просто хочешь попробовать поиграть в любовь со взрослой женщиной. Никогда бы не подумала, что молодая девушка может что-то чувствовать к человеку, который старше её на двадцать и более лет. Грустно, что она думает именно так. Мои чувства появились к ней очень давно, и я теперь могу точно сказать, что это любовь. Такие сильные чувства, которые я несу в своём сердце много одиноких лет. — Я уже говорила вам вчера, что никогда не буду играть с вами, — ответила, — думала, что вы уже поняли, какие чувства я испытываю к вам, Наталья Александровна. Спасибо, что сейчас находитесь рядом. Мне приятно быть в вашем обществе. Она заставляет меня забывать об одиночестве и сгустке грусти, который поселился внутри меня. — Обращайся ко мне на «ТЫ», — вдруг предложила преподавательница и всё-таки отвернулась к окну, дабы не встречаться со мной взглядом, когда я, на пару секунд, быстро поворачивалась к ней. Как же долго ждала этого предложения от неё, и теперь очень рада. — Спасибо, — мне хотелось дотронуться до её волос, пропустить через пальцы. Наклониться и поцеловать, но я не могла позволять себе таких вольностей. Я пока не могу быть точно уверенной, как она ко мне относится, и поэтому пока нельзя идти на поводу у своих желаний. Я уважаю Наталью Александровну и не буду переступать грань дозволенного. Припарковав машину на школьной стоянке, если её так можно назвать, взяла с заднего сиденья пакет Натальи Александровны, который был забит тетрадями учеников. — Я сама понесу, Ксюш, — сказала она, пытаясь взять из моих рук тяжёлый пакет. — Нет. Я донесу его до твоего класса, — обращаться к ней на «ты» было как-то непривычно. Так и хотелось обратиться на «вы», но я понимала, что могу попросту обидеть человека. Знаете, я могла бы выйти из машины и пойти открыть перед ней дверь, но, вместо этого, я положила пакет себе на колени и, дотронувшись до щеки женщины, начала нежно поглаживать такую приятную кожу. Приятно, что она позволяет мне делать это и не отстраняется, как могла бы сделать это раньше. Накрыв своей горячей рукой мою ладонь, посмотрела мне в глаза так глубоко, как могла смотреть только она одна. Чувства к ней бурлят в моих жилах, и мне хочется кричать об этом всему свету, но я не имею на это права. — Почему не гуляешь со своими ровесницами? Чем я, взрослая женщина, могла привлечь тебя? Да я и сама не знаю ответ на такой сложный вопрос. Но ведь я не властна над своими чувствами и сколько бы не пыталась выбросить тебя из головы, у меня не получается. Любовью нельзя управлять, потому что она приходит внезапно, когда ты совсем этого не ждёшь. И ко мне она пришла в твоём обличии. — Они глупые и не привлекают меня. Их разговоры банальны и порой кажется, что общаюсь с малыми детьми. А ты привлекла в первый же день, как только вошла в класс. Может и показалась мне сначала грубой, но я уже тогда поняла, что не смогу выбросить твой образ из своей головы, — хотелось сказать, что люблю, но не сейчас. Я должна дать ей время осмыслить, что мы вроде как сблизились. — Каждый Божий день искала встречи с тобой в холле третьего этажа, и у меня это получалось превосходно. Но потом всё изменилось, и я уже не хотела встреч, потому что все обернулись против нас. Пыталась забыть, но как видишь, не смогла и поэтому сейчас преподаю в нашей школе. Надеялась, что она ответит мне что-то. Скажет, что чувствует ко мне тоже самое, но вместо тысячи слов она коснулась своими горячими губами моих. Это был наш второй взаимный поцелуй. Мне хотелось разорвать её губы на мелкие кусочки, потому что страсть текла по моим венам, а не кровь. Но я не могла быть с ней грубой. Она так нежна, ранима. Хочется дарить ей только ласку и заботу, показать все свои истинные чувства. Знать, что она понимает, как я сильно дорожу ей. Но мне страшно. Боюсь, что она в любой момент может оставить меня. У неё есть муж, а у меня теперь уже нет никого, кроме неё одной. — Нам пора, — отстранившись от моих губ, произнесла преподавательница и, достав из сумки влажную салфетку, стёрла с моего лица отпечатки помады. — Спасибо, что подвезла меня до школы. Долго ещё смотрела ей в след, так и не решившись выйти за ней и зайти в школу. Не понимаю, что творится со мной внутри, но мне одновременно хорошо и плохо.

POV: Наталья Александровна

— И чего ты ревёшь? — Кира нежно гладила меня по голове сидя в моей гостиной. — Вроде у вас всё хорошо, и ты счастлива, что она чувствует к тебе что-то большее, чем просто симпатия. К чему слёзы, дорогая? Высморкавшись, подняла голову и посмотрела в глаза единственной и самой дорогой подруге, — Кир, я не могу так играться с ней. Раньше мечтала, чтобы она хоть что-то питала ко мне, но сейчас я боюсь этих чувств. Это для меня впервые и это неправильно. Она была моей ученицей, голову которой я вкладывала знания. Ругала, а иногда и влияла на воспитание. Я не достойна внимания Ксюши, — вытерла влажной салфеткой слёзы, которые потекли из глаз, — я ведь никогда никому не смогу открыться об этом. Да и от Володи уйти тоже не смогу. — Но ты уже открылась мне, — начала темноволосая женщина. — Наташа, твой Володя ходит направо и налево, и не думает о твоём достоинстве. Ему плевать хотелось, что многие люди знают и уважают тебя. Он хоть раз в жизни сделал тебя счастливой? Разве тебе не больно, что единственный дорогой человек для тебя не вспоминает о твоём дне рождения и уже давно забыл, когда у вас годовщина. — Ну и пусть. Я прожила с ним почти всю свою жизнь и привыкла к любым его выходкам. А Ксюша настолько скрытна, что мне кажется, что я совсем не знаю её. Она молода, а я старая баба, которая уже через пять лет пенсию будет получать. Вздрогнула, когда коллега засмеялась, — И что? Разве возраст важнее чувств? Наташа, да взгляни даже на меня. Я всего-то на пару лет младше тебя, но состою в отношениях с Аней. У меня даже в голове не было мыслей, что будет через пять лет. Пока есть чувства, я хочу ими наслаждаться и плевать, что я старая. — Сегодня я поцеловала её. Никогда не испытывала столько удовольствия от поцелуя. Один лишь её поцелуй заводит меня. Меня тянет к ней со страшной силой, — на глаза снова навернулись слёзы. — Неделю назад я думала, что между нами ничего не может быть. Пыталась выкинуть из головы мысли о ней, но сейчас у меня даже думать плохо о ней не получается. А что скажут её родители, когда узнают с кем она? Да меня заклюют. — Неужели ты так сильно боишься, что подумают люди, когда узнают, что ты променяла мужа на девушку? — Представь себе. Я всю жизнь до встречи с Ксюшей любила только мужчин. А сейчас даже смотреть в их сторону не могу. — Глянь, кто звонит, — засмеялась Кира, когда взяла мой вибрирующий старенький телефон себе в руки, — интересно, что она хочет сказать тебе в десятом часу вечера. — Не отвечай, — выхватила из рук темноволосой подруги чёрный телефон и кинула его на диван. — Не могу разговаривать с ней в таком состоянии. Скажу завтра, что спала. — Не думаю, что она поверит в твою маленькую ложь, — Кира вновь взяла телефон в руки и улыбнулась, — сообщение написала. — Что? — Пишет, что извиняется, что не смогла подвезти тебя до дома. С какой-то Луизой занималась. — Хорошо, — взяв телефон из рук коллеги, написала, что в этом нет ничего страшного, и пожелала приятных снов. А ведь так хотелось услышать её голос. — В декабре будет поездка в Москву, — начала подруга, — ты как поедешь? Аня, узнавала у Ксюши и та вроде сказала, что не возражает. Я надеюсь, что и ты согласишься сопровождать учеников. — Да, — Володя всё равно будет ходить на рыбалку с друзьями и париться в бане. На меня у него времени не будет, да и если бы было, мы бы всё равно сидели в разных комнатах, занимаясь каждый своим делом.

Конец POV

Когда уроки закончились, вместо того, чтобы как обычно пойти в учительскую и попрощаться со всеми, решила заглянуть в соседний кабинет. Вчера мы не виделись, так как уроков у меня не было, а позвонить ей так и не решилась. Я не знаю, что она ко мне чувствует, и поэтому не хочу навязываться. Постучавшись и услышав разрешение войти, прошла в холодный класс моей возлюбленной. Она сидела, склонив голову, за проверкой тетрадей. О, Боже, как же мне не хватало этого хмурого выражения лица. Помню, как однажды, оставшись после уроков по её просьбе, ждала, пока Наталья Александровна проверит тетради моего класса, так как на следующий день все должны были выучить много материала из них. Ничего не говоря, прошла и села за первую парту около окна. Её стол стоял впритык с первой партой, и поэтому я могла хорошо следить за её движениями, мимикой. Господи, какая же она красивая. — Не смотри так, — поднимая на меня взгляд, попросила женщина. — Если хочешь, то можешь помочь мне. — Хорошо, — улыбнулась и, взяв несколько тетрадей и получив эталон ответов, стала проверять тесты учеников десятых классов. Сидеть вместе с ней за проверкой тетрадей - разве это не самое лучшее, что могло случиться со мной сегодня? Конечно же, лучше и быть не могло. Обратила внимание на её вызывающий маникюр и еле сдержала улыбку. Её руки настолько красивы, что мне хочется коснуться их, но не сейчас. — Что тебя связывает с Вероникой? — вдруг спросила Наталья Александровна, не смотря на меня. — Почему спрашиваешь? — меня удивил её вопрос. Вроде про Веронику совсем не говорили наедине, и она ни разу не видела, как девушка звонит мне. — Не отвечай вопросом на вопрос, — на этот раз преподавательница всё-таки подняла на меня карие глаза. Нервно сняв очки, бросила их на стол и снова начала проверять тетради. — Просто скажи. — Мы друзья, — честно ответила. — Хорошо. Не поверила. Может это и глупо, но мне кажется, что кто-то ей сказал про Веронику. Сегодня утром она улыбалась мне, а сейчас даже в глаза пытается не смотреть. Но главное, что я знаю правду. И обязательно добьюсь, чтобы она стала мне доверять. Поднявшись и подойдя к женщине со спины, положила руки на ее плечи и слегка сжала. А потом, поддавшись, наклонилась и крепко обняла за талию заставляя откинуться на спинку стула. — Я не обманываю насчёт Вероники. Мы, правда, друзья, — после уткнулась лицом в её волосы, которые пахли цветами. Чувствовала, как она тяжело дышит. И, поэтому, заставив женщину встать, прижала спиной к доске и коснулась губами её шеи. Она пахнет божественно. Положив руку на щеку, стала поглаживать, а другой прижимать к себе. Я бы никогда не позволила себе столько вольностей, если бы она этого не хотела. Поцеловав в губы, проникла языком в её рот. Этот поступок вызвал дрожь по всему моему телу, и по её тоже. — Ксюша, — оторвавшись от моих губ, прошептала женщина. Вместо того, что бы выслушать то, что она хочет сказать, расстегнула несколько пуговиц на её кремовой блузе и взяла в рот сосок, который был надёжно защищён от моих глаз кружевным бельем. Почувствовала на своем плече дрожащую руку преподавательницы и, опустившись на её стул, притянула к себе. Почувствовав приятную тяжесть её тела на своих ногах, мне захотелось большего. Мысленно я понимала, что дверь в класс не заперта, но и остановиться уже не могла. Наталья Александровна крепко вцепилась руками в спинку стула и закусила нижнюю губу, чтобы не издавать ни единого звука, пока я страстно целовала её шею, постепенно спускаясь к груди. Задрав юбку бывшей преподавательницы, сжала ягодицы. Внизу живота стало невыносимо горячо. — Нет, — прошептала она и из глаз Натальи Александровны потекли слёзы. Поднявшись с моих ног, одёрнула вниз юбку и стала застёгивать блузку. — Дальше я справлюсь сама, — так и не оборачиваясь ко мне, сказала женщина. — Прости, — произнесла, прежде чем выбежать из её класса. Только уже на улице дала волю слезам. Мои инстинкты бесят меня, потому что я тороплюсь. Какая же я дура.