Fox shadow/Лисья тень(рабочее)

      Если спуститься ниже по течению реки Сидр, возле которой был построен город Плангер, и оказаться в месте слияния Сидр и Айи, можно увидеть город Нур. Построенный из белого мрамора, издалека он казался белее самого снега.       Он был окружён белой высокой стеной, но дома здесь были выше её почти в два раза. По сравнению с остальным побитым миром, Нур казался «Божественной гаванью» в междуречье. Но красива была только его оболочка…       Несмотря на то, что погода над этим городом никогда почти не была хорошая, Нур был завален разными цветами, начиная от невзрачных ромашек и заканчивая великолепными розами. По городу гулял лишь приятный запах цветов, привлекая все больше и больше посетителей. Если люди поселялись здесь, нацеленные на процветание их бизнеса, они жутко ошибались.       Хоть в этом городе и пахло цветами, изнутри он мог сравниться по мрачности с Тамрофом. Огромные здания, узкие улочки и всегда полно народа, который всем недоволен. Из-за недостатка света жители города по бледности лица находили сходство лишь со стенами своего обиталища.       Туда Идара и нацелила свой путь, дабы узнать, что изменилось с этим городом после ее последнего появления там. Город был полностью отстроен буквально 10 лет назад, когда Идаре было около 13 лет. В этом возрасте она первый раз и посетила Нур вместе с дедом, и после того момента больше не хотела там появляться. Совершенно случайно попав на разборку каких-то двух бандитов со своими дружками, маленькая девочка настолько перепугалась, что выскочила из этого мрачного места быстрее, чем дед успел обнаружить пропажу. Маленькая Идара понимала, что за столь трусливое поведение получит выговор, ведь дедушка хотел научить ребенка ничего не бояться. Но Малум лишь крепко прижал к себе хрупкое тело девочки, нашептывая приободряющие слова, и направился обратно к ближайшей деревне, где они остановились на ночлег.       Дорога к Нуру всегда была опасна: сплошные поля… Не спрятаться, не убежать от каких-нибудь бандитов или мутантов. Наступил полдень, когда девушка вышла из Плангера, направившись к тропе, ведущей в Нур. Она не спешила. Спешить и вправду было некуда. Тихо напевая одну из песен знаменитой певицы Лу́ны, Идара завороженно рассматривала уже забытый пейзаж долины реки Сидр.       Сзади послышался звон металла и топот копыт, после чего протрубил горн. Девушка обернулась, увидев впереди развивавшиеся флаги зеленого цвета. Идара тут же отошла с дороги, останавливая Голиафа. После нескольких секунд топота, на горизонте показались люди в доспехах, которые прошли от Идары буквально метра 10 и остановились. Повернувшись к девушке спиной, все одновременно направили свой взор в сторону огромного слейпнира, на котором восседал какой-то генерал. Он начал что-то кричать своим подчиненным на непонятном языке.       Идара смутилась. Она знала три языка: Носнемский, древний и всеобщий, но данный язык не был не похож ни на один из них. Что-то в нем было общего от древнего и Носнемского, но если Идара пыталась понять смысл сказанного, получался какой-то бред, который явно бы не говорил генерал своей армии. Закончив свой воодушевляющий монолог, мужчина поскакал в начало колонны, и все его войско двинулось за ним. И только когда все прошли мимо Идары, девушка обратила внимание на герб армии. Лилия на зеленом фоне. «Вертус? Быть не может! Они же объявили нейтралитет в этой войне!» — девушка провожала колонну нахмурившимся взглядом, а затем двинулась за ними. Это было странно. Несмотря на то, что княгиня Вертуса — Эверилд — объявила нейтралитет, данное княжество также разговаривало на всеобщем языке. Княгиня всегда сдерживала свои слова, но что сейчас могло изменить ее решение? Линия воинов медленно свернула с дороги и двинулась в непонятном направлении. Постаравшись забыть об этой странной ситуации, Идара, подгоняя Голиафа, направилась в сторону Нура, чтобы успеть до ночи прибыть к месту.       Нур, как обычно, встречал Идару своей мрачностью, сквозь которую отсвечивали белые стены города. Если бы здесь хоть раз светило солнце, можно было бы назвать этот город самым прекрасным на свете, но, до сих пор, место самого прекрасного города занимала Салта. Большие ворота были вечно открыты, будто пасть красивого, но опасного зверя. Заходящие сюда добрые и веселые люди — больше никогда такими не будут. Поэтому самые умные путешественники редко здесь останавливались надолго. Идара же зашла внутрь ради интереса и для того, чтобы побороть свой детский страх. Сейчас узкие улицы и высокие дома не давили на девушку, а лишь немного заставляли чувствовать себя неуютно. Интересно, что здесь чувствуют дети, родившиеся в этих стенах? Запах цветов преследовал Идару на каждом метре, будто заманивая в ловушку города, но девушка не поддавалась. Сделав круг по маленького городу, черноволосая направилась к выходу, чтобы остановиться в какой-нибудь деревеньке за пределами города. Почти около выхода девушка услышала молящий голос, исходящий в каком-то узком переулке. — Пожалуйста, отпустите меня! Я вам все принесу, — пищал мужчина, сидевший на коленях около стены и закрывая голову руками. Два огромных бандита возвышались над беднягой, каждый раз замахиваясь на него кулаками. — Мы дали тебе две недели, и ты не смог найти за две недели обычный револьвер? — рявкнул один из обидчиков, оперившись рукой об стену. — Его трудно найти! Прошу, дайте еще немного времени, — умолял незнакомец, все больше и больше сползая на землю.       Идара не могла наблюдать за тем, как мужчины начали избивать своего должника, и быстро двинулась в их сторону, но кто-то резко схватил девушку за руку и потянул в обратном направлении. — Не лезь не в свое дело, — прошипел знакомый голос. — Ферокс? — удивленно воскликнула Идара, продолжая смотреть на убийственную картину в маленьком закоулке. — Ему нужно помочь! — И что ты получишь взамен? «Спасибо»? Да он даже не поблагодарит тебя, а убежит, сверкая пятками, — нахмурился наемник, идя к выходу. — Если ты хочешь стать наемницей, ты не должна обращать внимание на тех, кому нужна помощь! Тем, кому она действительно нужна — сами найдут тебя! Ты ничтожна. С тобой это когда-нибудь сыграет злую шутку, уж поверь мне!       Мужчина отдернул руку и, запрыгнув на слейпнира, ускакал по дороге, ведущей в Носнем. Девушка же так и стояла на одном месте. Слова Ферокса были неприятны, но доля правды в них была. Уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Идара еще раз кинула взгляд на вход в Нур и поняла — возвращаться смысла нет. Либо этот мужчина лежит мертвый, либо присмерти. Другого не дано.       Взобравшись на Голиафа, девушка направилось по ночной тропе в сторону Тамрофа, в котором у нее было на примете задание.       Город Тамроф — пристанище колдунов и чародеек. Это единственный город, за стенами которого так же жутко, как и за их пределами. С одной стороны горы, с другой стороны болота. Постоянный туман, да и горы забирают большую часть света. Также нагоняет жути на всех жителей города школа чародеев. Она занимает огромную часть города, что даже может сравниться по площади с дворцом. А те, кто недавно приехал в Тамроф, даже рядом проходить боятся. Чародеи. Колдуны. Кто бы подумал, что этих чертей так прозовут. Умеют ли они колдовать? Занимаются ли магией? Нет, с чего бы это? Общего между чародеями из книг и чародеями этого мира только прозвище.       Когда первые люди вышли на поверхность — у них сохранились все научные книги, открытия, техника. Только в кругу данного поселения передавали знания прошлого. Отец обучал сына, сын своих детей и так далее. Но с каждым разом, информации о прошлом было все меньше и меньше, и вскоре она была ничтожно мала. Последующие поселения, вышедшие в новый мир, селились общинами, начинали все заново, как когда-то их предки… Но узнали они о тех великих, кто первые ступили на новую землю, и о знаниях, которые они таили. Решили некоторые обратиться за помощью к ним, но те были непреклонны, чтобы передавать свои умения незнакомым людям. Пришедшие были злы и наступали каждую ночь на первых людей, убивали, не жалея. Замолили ученые люди о прощении, пообещали они, что будут брать себе молодых людей и девиц на обучение. Согласились налетчики и отозвали своих людей по разным концам света, оставив в этом месте трех людей, дабы те обучались «чародейству». И дали они начало школы в этом поселении, что в будущем будет городом Тамрофом, отстроенный вокруг первой школы чародеев. Затем первый король Носнема впервые взял себе придворного чародея, дабы показать свое могущество и свой ум. С того момента, тот государь, который не имел при себе чародея — являлся малоумным и ничтожным. А школа каждый год выпускала по десятку новых чародеев, которые разбредались по разным сторонам света, ища свое пристанище. К сожалению, именно из-за чародеев была огромная пропасть между пониманием властителей земель и его подчиненными, обычными жителями. Вторые остались где-то на средневековой ступени развития, а такие как высокопоставленные чины могли иметь такое, о чем простой люд и не догадывался.       Идара подошла к Тамрофу поздним вечером следующего дня, и сначала даже не поняла, находится ли она около города или она уткнулась в Великие горы. Вокруг стоял непроглядный туман, скрывая город от посторонних глаз. Девушка вспомнила слова Ветериса, что их обитель — Визинхайд, также окутана плотным туманом, дабы не быть замеченными какими-нибудь шпионами. Будто сам заброшенный форт не хотел, чтобы его обнаружили.       Внутри города уже было тихо. Все торговцы потихоньку складывали свои пожитки, и кто-то уходил в свой дом отдыхать, а кто-то направлялся прямиком в таверну. Девушка же, не желая заострять внимание на пустынных улицах, которые медленно начал укутывать туман, будто покрывалом, направилась прямиком к кованым воротам, за которыми находилась известная школа. На страже стояли двое мужчин, с головы до ног облаченные в блестящие доспехи, отдающие на свету факелов синеватым оттенком. Из-под шлемов на Идару блеснули недоверчивые взгляды охранников, и девушка начала судорожно рыться в сумке. — Я по объявлению. Здешнему директору нужна помощь, — показав бумажку, проговорила девушка, но, увидев, что мужчин это совсем не волновало, нахмурилась. — Нам ничего не было сказано. Так что убирайся, не хватало еще левых в стенах школы, — сказал один из стражников, переступая с ноги на ногу. — Да вы что, издеваетесь? — на последнем слоге голос сорвался, чем показал некий крик. Две горы снова послали на девушку злостный взгляд и сделали в ее сторону несколько шагов, начиная оголять мечи. Идара засеменила назад, уже решаясь бежать от них, но за воротами показался мужчина, который быстро открывал ворота. — Вам что, делать нечего, дуралеи? А ну марш на обход! У вас мозги высасывают что ли на обучении? — Нет, сэр, — потупив, в один голос заявили охранники. — Тогда какого черта вы такие идиоты? — вновь крикнул мужчина и указал пальцем в сторону. — На обход!       Стражники кивнули и быстро покинули свой пост, даже не оборачиваясь назад. Идара посмотрела на пожилого мужчину в длинной черной рясе и поклонилась. — Добрый вечер, уважаемый сэр Ворамок, я… — Я знаю, кто ты! Давай ты быстро займешься делом и отправишься дальше! У меня своих дел по горло, — замахал руками директор школы, раскрывая ворота чуть шире, чтобы Идара прошла внутрь.       Внутри школа кардинально отличалась от улиц города. Сразу же за воротами находилась обширная площадь, посреди которой стоял большой фонтан, вырезанный из белого камня. По сторонам площади располагались двухэтажные дома, которые являлись общежитиями для учеников и преподавателей. А если пройти еще дальше, через арку, то можно попасть на такую же площадь, только намного меньше этой, на которой были построены здания для обучения. Вокруг все было покрыто зеленым покрывалом, и только-только начали распускаться первые цветы. Идара пыталась представить, как здесь все цветет летом… Только вот как это возможно без солнца?       Возле фонтана стояли двое. Спиной к черноволосой стоял высокий мужчина, на котором был накинут капюшон, а напротив него, что-то судорожно объясняя, стояла женщина в красном, вызывающем платье с длинными блондинистыми волосами, заплетенными в тугую косу, которая почти достигала каменной кладки площади. Заметив Идару, незнакомка на секунду заострила взгляд на непрошеном госте, а потом возобновила беседу с тайным собеседником. Директор прошел мимо двоих и остановился чуть поодаль от них. — В яме, где мы храним продукты, кто-то завелся. Ночью слышны бурения и скрежет. Все ученики перепуганы, — начал директор Ворамок. — Тогда что ж вы сами этого «кого-то» не убьете? Вы ж такие прославленные, — фыркнула девушка, аккуратно поглядывая краем глаза за парой возле фонтана. — Попрошу не дерзить! Это твое дело, вот сама и разбирайся! Так вот….       Пожилой мужчина что-то начал рассказывать, но черноволосая совершенно его не слушала, полностью сосредотачиваясь на разговоре незнакомых людей. — Прошу тебя, Талион, повлияй на своего императора! Он делает необдуманные вещи, — молила блондинка. — Он делает то, что считает нужным, моя дорогая. И в военных действиях он не интересуется моим мнением, — устало вздохнув, ответил мужчина. — Тогда зачем ты сюда примчался по первому зову, если ты даже ничего рассказать не можешь? — как же быстро менялась интонация говорения у девушки. Сначала она была готова стоять на коленях и молить чародея о помощи, а сейчас, высоко вздернув головой, надменно разговаривала с ним же. — Тебя хотел увидеть, — в голосе послышались нотки юмора, но мужчина быстро исправился. — В общем, Лорена, как все будет известно, тогда я сразу сообщу тебе и всем остальным. Меня самого не радует подобная ситуация. — Эй, ты меня слышишь, девка?! — рявкнул пожилой мужчина, принявшись слегка трясти Идару за плечи. — А? Да-да, я внимательно слушаю, — скидывая челку на бок, засуетилась девушка. — А ну пошли вон отсюда! Я не посмотрю на то, что вы придворные чародеи и мигом выкину вас за стены школы. Отвлекаете тут всех своими политическими разговорами! — Мы уже закончили, директор, — проговорил мужчина, слегка кланяясь. — Позвольте, я сам разберусь с вашей гостьей?       Черноволосая развернулась к двум чародеям и снова почувствовала колкий взгляд ярко-зеленых глаз светловолосой. Она перевела взгляд на своего собеседника, мол, показывая тем, что она не договорила. Но Талион, как та его назвала, даже не удосужился еще раз взглянуть на нее и снял капюшон, подходя ближе. — Делай, что хочешь! Заплатишь еще ей за выполнение работы, да я вообще рад буду! — отмахнулся директор и поковылял в сторону своей комнаты.       Идара не сводила глаз с мужчины, который стоял напротив нее и с таким же интересом рассматривал девушку. «Эльф. Черт возьми, настоящий, живой эльф!» Идара продолжала хлопать глазами, стоя с чуть приоткрытым ртом. Со стороны она выглядела, наверное, очень глупо. Эльф слегка ухмыльнулся. Видно он понимал, что к его персоне будет столь сильный интерес.       Высокий рост, бледная кожа, четкие черты лица с выпирающими скулами, острые уши, пепельного цвета волосы, огромные фиолетовые глаза. Самый настоящий, несмешанный с кровью людей, эльф. Те первые люди на поверхности и были эльфами, которыми прозвались из-за ясных сходств с мистическими существами. Данная мутация, по словам жителей, произошла из-за зараженной воды в одном из убежищ. Именно эти люди так стремились оказаться на новой земле, после катаклизма, что начали бурить выход наружу, тем самым повредив некие устройства для очистки воды. С виду, да и по вкусу, вода ничем не отличалась, поэтому люди без особого страха пили жидкость. А затем женщины начали приносить необыкновенное потомство. Обычные люди умирали, «эльфы» продолжали размножаться. Так и появился новый вид людей, которые единственные при себе имели все знания прошлого мира. На данный момент неизвестно ни единственного эльфа, дожившего до этих дней. Всех погубили люди, забрав все поселения и города себе. Все, что осталось от первых людей — знания и некоторые постройки. Вид был истреблен. Так думала Идара до сегодняшнего дня. — Ну, хватит во мне сверлить дырку, — засмеялся эльф и зашагал в сторону двери, на которой было написано «Кухня», — пошли за мной, покажу хоть, что там делается.       Идара, догнав Талиона, продолжала смотреть на него, как ребенок смотрит на новую игрушку. Он был прекрасен. И больше слов не надо.       Спустившись вниз по лестнице, к яме, в которой находились свежие продукты и бочки с напитками, чародей пропустил Идару вперед. Девушка мимолетно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что же заинтересовало нового жителя под землей. Вдали было заметно пробурённое место, возле которого лежали осколки зеленовато-желтого камня. Черноволосая присела около осколков и, взяв один в руку, понюхала. — Что там? — послышался голос Талиона около входа. — Сера, — показав мужчине осколок, девушка встала и кинула его к остальным. — Только один мутант питается этим минералом. Нужно наружу.       Выйдя на свежий воздух, Идара подошла к фонтану, начиная рыться в сумке: — Хитоногар. Ядовитый гад. Как он вообще сюда попал? — Да, наслышан я о его ядовитости. Кажется, одна капля любой жидкости этого жука и от человека не останется и мокрого места? Распространится по телу и внутрь тела точно так же, как и размножаются бактерии… — Кто? — удивленно уставившись на Талиона, переспросила Идара. — Бактерии, — взглянув на девушку, повторил эльф, будто говорил очевидные вещи, но, вспомнив, что охотница не принадлежит к богатому роду, отмахнулся, — а, да никто!  — Нужно быть жутко аккуратной с ним, — Идара достала из сумки черную ткань и обмотала вокруг шее, натягивая ткань на нос. — Идара, как выполнишь заказ, скажи директору, чтобы он послал тебя ко мне. Я заплачу тебе вдвое больше, чем этот жмот, — эльф махнул рукой и скрылся за аркой.       Идара еще долгое время смотрела в сторону эльфа, а затем услышала шкрябающий звук. Вернулся. Вытащив меч из ножен, девушку направилась вниз, надевая на голову капюшон.       Жук, размером с самую огромную свинью, продолжал активно бурить землю своими челюстями. Идара на полусогнутых, как ей говорил Ферокс, кралась в сторону жука, но, неудачно встав на обломок минерала, с хрустом раздавила его. Хитоногар неуклюже развернулся к Идаре и, щелкая челюстями, готовился к нападению. — Ну, давай же, гаденыш! — рявкнула Идара, вцепившись мертвой хваткой в рукоять меча.       Хитоногар крутился вокруг Идары, пытаясь не то, чтобы укусить, хотя бы прыснуть на незащищенную кожу ядом. Но любая попытка была заграждена серебряным мечом, который Идара успевала поставить, как защиту. Неуклюжесть этого огромного насекомого играла на руку, но вот как его убить, если он был полностью покрытым хитиновыми щитками и не имел ни единственной оголенной части. Идаре приходилось только защищаться и отступать, и продолжать обдумывать, как его убить. О поджоге и мысли быть не может. В яме просто все заполыхает, раз под зданиями школы находятся залежи серы, а этот жук только усугубит ситуацию, взорвавшись. Воспользовавшись моментом, Идара затерялась среди полок с продуктами, наблюдая, как хитоногар мечется в поисках своего врага. Оказавшись за спиной жука, Идара с победным криком вонзила меч между двумя щитками около головы, пронзаю соединительную ткань. Спавший черный платок во время битвы не смог исполнить свой долг. И когда сероватая жидкость брызнула из раны прямо на лицо девушки, та отшатнулась, быстро вытягивая меч из тела хитоногара.       Черноволосая несмотря ни на что кинулась наружу, под ночное небо, слыша за спиной, как в последнем треске челюстей жук попрощался с жизнью. Откинув в сторону меч вместе с плащом и платком, Идара чуть ли не окунулась полностью в фонтан, мигом смывая с лица ядовитую жидкость.       На шум из-за двери выглянул сонный директор в ночной рубахе, потирая глаза ото сна. Он заинтересованно наблюдал за молодой девушкой, которая находилась по локоть в воде, умывая свое лицо. — Эй, ты что творишь? — сонно пробормотал мужчина, выходя на улицу.       Идара быстро подняла голову и испуганно уставилась на директора. Вода медленно стекала с лица и капала с подбородка. Вытерев рукой лицо, девушка подняла валявшийся меч и подошла к Ворамоку. — Где остановился господин Талион? Он сказал, что после того, как я закончу, подойти к нему, — накидывая сумку на плечо, устало проговорила девушка. Благо лицо не жгло. — Через арку и направо, — закрывая свою дверь, проговорил директор. На лице выражалось облегчение, что платить никому не придется.       После стука в дверь, Талион мгновенно открыл дверь, будто сидел и ждал прихода Идары с минуты на минуту. Эльф уже успел переодеться. На нем была белая рубашка и черные брюки из лучшей ткани, которую только можно купить на материке. — Что с тобой? — пропуская девушку внутрь, спросил чародей. — Получила свою долю яда, — вздохнула та, аккуратно притрагиваясь к уже сухому лицу пальцами.       Талион, нахмурившись, подошел к девушке, поднимая ее лицо за подбородок и внимательно осматривая: — Не понял, почему нет ни раздражения, ни покраснения, ни язв? — Может, врут о реакции яда на кожу? — предположила черноволосая. — Быть не может, я сам видел, как яд реагирует! Скажи, ты пила тяжелую воду когда-нибудь? Тебя поили ей? — мужчина отошел от Идары и уселся на край стола, скрестив руки на груди. — Нет, я пила точно такую же воду, как и все в моей деревне, где я жила! — Интересно, — прикоснувшись к гладко выбритому подбородку, протянул Талион и дотянулся до ящика, доставая оттуда звенящий мешочек, — держи, это тебе.       Идара вышла за стены школы, когда потихоньку начало светать, и направилась в таверну. Талион провожал ее около ворот, продолжая подозрительно следить за уходящей фигурой. «Что-то в этой девке не так».