Глава 5.
12 февраля 2018 г., 23:06
Начало лета выдалось ужасно жарким. Если под конец весны все вокруг было зеленым, то в начале лета трава начала потихоньку выгорать, и обширные поля ядовито-зеленого цвета приобрели бежевый оттенок. На дорогах пыль стояла столбом, из-за чего многие торговцы останавливались на привалах, дабы переждать небольшую бурю. Да, ветер был силен. На материке было два лета: сухое и ветреное или влажное и дождливое. Все это значило лишь одно: это лето будет не прибыльным, и большинство урожаев сгорит.
Идара не спеша направлялась в сторону земель Вертуса в столицу Эгнир. Наконец-то пули позволяли девушке накупить всех нужных трав, которых не найти самой. А данный город был самым лучшим вариантом. Земли Вертуса являлись сплошными равнинами, лишь на востоке находился небольшой горный хребет Нос колдуньи, прозванный так из-за легенд о ведьмах, которые живут там. Также на севере Вертуса возвышались полумесяцем горы Авры, таившие внутри себя неизвестность. Путь туда был закрыт всем. Страх появлялся перед этими горами, вспоминая то, что там пропадали сотни людей. Эгниром правила молодая княгиня Эверилд после смерти своего мужа. По правилам, вся земля должна была отойти второму брату князя, но женщина быстро прибрала к себе государство, отдав по городу каждому брату князя и заключив с ними соглашение. Само по себе княжество процветало. Ни воин, ни убийств, ни предательства. Вечный нейтралитет. Бежала ли княгиня от проблем или действительно не хотела всех этих политических разборок — оставалось загадкой.
Кругом находились лишь поля и небольшие пригорки. Ветер на некоторое время успокоился, будто дав людям время расслабиться и заняться урожаем и дальнейшим передвижением по дорогам. Идара остановила слейпнира на горке, высматривая вдали показавшиеся крыши замка и домов. Эгнир был одним из первых городов, построенный руками эльфов. По красоте он ничем не отличался от городов, построенных людьми, но стоял намного дольше. А неприступность стен являлась примером гордости Эгнира. Улочки были не такие узкие, как любили делать люди. По одной улице могли проехать без проблем две телеги, не коснувшись друг друга. Обычно в Эгнире и проходили различные общие праздники и ярмарки.
— Уважаемая! Уважаемая! — где-то сзади Идары послышался голос молодого мужчины.
Девушка развернула слейпнира, смотря на бегущего мужчину, который на бегу подбирал спадающую сумку, в которой виднелись рулоны бумаги и краски. Добравшись до наездницы, мужчина смотрел восторженно на девушку, пытаясь отдышаться.
— Я чем-то могу помочь? — вопросительно уставившись на незнакомца, спросила девушка, успокаивая вдруг растревоженного Голиафа.
— Мое имя Рум, я художник, — мужчина подтянул сумку, как бы показывая девушке. — Направляюсь в Эгнир, чтобы написать портрет княгини.
— А меня — Идара. И почему ты пешком? — заулыбалась Идара.
— Я живу рядом. У меня поместье недалеко, — махнул рукой Рум.
— Ну, я тоже направляюсь в Эгнир. Залезай, в компании веселее, — подав руку художнику, девушка подтянула его на круп слейпнира.
Вдали послышался крик. Голиаф начал нервно переступать с ноги на ногу и вертеть головой, при этом раздраженно хрипеть и опускать уши. Девушка, схватившись за поводья, грациозно управлялась с жеребцом и смотрела вдаль, откуда послышался неизвестный крик. Спустя некоторое время крик повторился уже ближе, и слейпнир вновь заходил.
— Что это? — почти шепотом вопросил Рум, крепко хватаясь за кожаную куртку путешественницы.
— Не знаю, — нахмурено ответила Идара, продолжая прислушиваться.
Снова крик и грохот. В сторону Идары и Рума полетело дерево, вырванное с корнем. Упав под копыта Голиафа, тот испуганно заржал и попятился. Наездница, ловко перехватив поводья, затормозила животное и непонимающе посмотрела на лежащее дерево.
На пригорок, изворотливо перебирая лапами, поднимался Фалколупус. Существо, наполовину похожее на волка, а наполовину на сокола. Животное вновь издало крик и устремило свой взгляд на преграду в виде трех живых тел.
За спиной Идары кто-то тихо заскулил, начиная что-то бормотать про смерть и Богов, девушка же нахмурено взглянув на чудовище, резко ударила по бокам слейпнира, кинувшись бежать, что было мочи. Заметив движение впереди, мутант взмыл в воздух, расправляя огромные коричневые крылья и умело лавируя на поднявшемся ветре, начал преследовать свою добычу.
— Идара, он летит за нами, — пропищал Рум, вжимаясь в спину девушки, будто это сейчас единственное, что его спасает.
Девушка обернулась, увидев летевшего, поджав лапы, Фалколупуса. Монстр недолго думая набрал высоту и бросился стрелой вниз, сложив крылья. Почти у самых голов жертв, волкосокол вновь расправил могущественные крылья, взлетая, почти касаясь огромными лапами тел убегающих. Идара с Румом мгновенно прижали головы к телу Голиафа, что помогло им спастись от когтей летающего существа. Фалколупус, пролетев над мчащимся слейпниром, резко приземлился на дорогу, преграждая путь. Жеребец, чуть не встав на дыбы, вновь попятился, начиная скалиться. Идара, продолжая пытаться удержать Голиафа, что-то нецензурно пробормотала и, развернув скакуна, направилась обратно.
— Но нам же не туда, — кричал сквозь ветер Рум, успевая вытирать слезы в глазах.
— Нам нужно его обмануть, — ответила девушка, пустив Голиафа в галоп. — Держись!
Голиаф скакал так быстро, что казалось, будто жеребец еле касался земли. Идара продолжала подгонять скакуна, изредка оборачиваясь назад, убеждаясь в том, что монстр их преследует. Но на горизонте Фалколупуса не было видно. Почти доскакав до того места, где лежало вырванное дерево, Идара с криком затормозила Голиафа. Впереди них, дожидавшись, в полуприсядь сидел волкосокол, держа в своем клюве то самое злополучное дерево.
— О, нет, нет, нет, — запричитала Идара, вновь разворачивая слейпнира. — Прости, Голиаф!
Сзади послышался звук ломающихся веток, а затем резкая тишина. Только топот копыт жеребца и учащённое дыхание наездника было слышно. Описав дугу над землей, огромное дерево с грохотом упало впереди дороги. Голиаф нервно заржал, когда почувствовал грубо сомкнутые ноги своей хозяйки.
— Крепко держись! — вновь крикнула девушка Руму, прижавшись к шее жеребца.
Слейпнир, не останавливаясь не на минуту, мчался в сторону дерева. Шаг. Прыжок. Голиаф, ловко преодолев вырванное дерево, приземлился на землю и с новыми силами поскакал дальше. Рум продолжал что-то бормотать себе под нос, уже сто раз пожалев о том, что согласился на приглашение девушки добраться до Эгнира вместе. Хотя, с другой стороны, не оказавшись рядом этой странницы, мужчина бы, возможно, оказался ужином для Фалколупуса.
— Как тебе приключение, а? — с нотками юмора, спросила девушка, коротко глянув на Рума через плечо. В ответ мужчина только послал в сторону Идары испуганный взгляд и вновь прижался к ее спине.
Как ни в чем не бывало, они продолжали скакать в сторону Эгнира, когда за спиной послышался возобновившийся крик и взмах крыльев. Идара не старалась смотреть назад, понимая, что их ожидает, поэтому лишь подгоняла слейпнира. Рум же каждую секунду оборачивался через плечо, рассматривая чудовище, которое возобновило охоту на них. Впереди показались раскрытые вороты небольшой деревни. Люди, ничего не зная, расхаживали по единственной улочке, занимаясь своими делами, когда в ворота буквально влетела черноволосая девушка на слейпнире с каким-то непонятным мешком за спиной. Спрыгнув с жеребца, незнакомка вытащила меч из ножен, указывая пальцем на корчму мешку, который оказался молодым мужчиной. Рум, прижимая к себе сумку со своими сокровищами и дрожа, двинулся в сторону корчмы.
— Все в дома! Быстро! — крикнула девушка, испуганно озаряясь на зевак деревни. Люди, переглядываясь, заспешили по домам, поднимая с земли маленьких детей и снимая высохшее белье с веревок.
Идара вышла за ворота, наблюдая за парившим Фалколупусом. Заметив Идару, тот приземлился в ста метрах от нее и застрекотал. Девушка, встав в позу и крепко взявшись за меч, медленно пошла в сторону, аккуратно перешагивая по земле. Прижав голову к земле, монстр, словно кот, следил за движениями черноволосой, изредка подергивая хвостом. Идара аккуратно сокращала путь между собой и чудовищем, пронзительно смотря в его глаза. Возможно, Фалколупус почуял некий страх или ему надоело играть в эту глупую игру, но тот резко вскочил на задние лапы, расправляя крылья и махая ими, создавая резкий поток ветра в сторону девушки. Идара, прислонив руку к глазам, чтобы песок не попал в лицо, продолжала подходить к волкосоколу. Встав на четыре лапы, монстр щелкнул клювом почти перед лицом девушки и взмыл в воздух. Быстро сориентировавшись, девушка развернулась и резанула выставившуюся лапу чудовища мечом. Фалколупус завизжал и отпрыгнул в сторону, прижав голову к земле и готовясь сделать прыжок в сторону своего врага. Воспользовавшись моментом, Идара, молниеносно сократив дистанцию до чудовища, в развороте рассекла его морду. На левой стороне рожи образовался глубокий порез через глаз, но, все же, глубина была не настолько огромной, чтобы причинила монстру смертельный исход. Девушка могла успеть еще раз развернуться и ударить волокосокола с правой стороны, но при занесении меча, она получила грубый удар в живот от лапы монстра. Идара пролетела несколько метров, прежде чем больно приземлившись на землю и ударившись головой о выпирающий камень. В одном видящем глазе заискрились звездочки, а тупая боль в голове отдавалась по всему телу. Девушка поднесла трясущую руку к голове и прикоснулась к месту, которым ударилась. На пальцах виднелись пятна крови. Черноволосая поморщилась, пытаясь подняться на ноги, что у нее явно не получалось. Фалколупус крался в сторону своей жертвы, клацая клювом и слегка подрагивая крыльями в предчувствии свежего мяса, но около ворот в деревню послышался свист.
Девушка через силу открыла глаза, увидев мутный силуэт, к которому направлялся монстр. Зрение медленно начало восстанавливаться, боль, хоть и отдавалась, но не так сильно, почти ушла. По примерному телосложению в схватку с чудовищем вступил невысокий мужчина, ловко владея мечом. Он почти не нападал. Лишь делал перекаты и прыжки, избегая ударов Фалколупуса. Оказавшись в достаточно отдаленном месте от нападения мутанта, мужчина снял со спины винтовку и нацелился на чудовище. Незнакомец всадил порядка пять пуль, прежде чем волкосокол издал протяжный крик и уже буквально полз в сторону мужчины. Кинув винтовку в сторону, убийца легким бегом направился в сторону полуживого Фалколупуса. Снова выхватив меч, мужчина резко воткнул оружие в шею монстра. Мутант издал последний крик и окончательно упал на землю.
Идара уже сидела на коленях, опираясь руками в воткнутый в землю меч, когда почувствовала сильные руки мужчины, которые поставили ее на ноги. Перекинув руку девушки через шею, незнакомец продолжал тащить ее в сторону деревни. Идара косо взглянула на спасителя и улыбнулась.
— Диего, очень рада тебя видеть, — пробормотала девушка.
— Не могу сказать того же, — отрезал мужчина, глянув на девушку, чуть сузив глаза. — Ты чем думала, когда пошла на него в одиночку?
— Думала лишь о том, чтобы он не напал на деревню.
— Святая, блин, — фыркнул наемник, заводя девушку внутрь деревни.
— Я могу идти, поставь меня, — вздохнула девушка, прикоснувшись ко лбу, и отбрасывая назад мокрую от пота челку. — Мне кажется, что стоит отсюда уезжать поскорее, — девушка глянула на людей, которые потихоньку собирались вокруг нее и Диего, смотря на Идару упрекающим взглядом.
— Обдумывай свои действия и свои силы. Тебе еще далеко до такого уровня, — мужчина кивнул за ворота, где виднелась голова Фалколупуса. — Раз я убил его, может стражники предложат за него награду. Извини, Идара, работа есть работа.
Девушка лишь отмахнулась, поморщившись. Да, как же наемники меняются, выходя за границы своего обиталища. Поэтому их такими жестокими и считают, не зная, какие они в кругу своих товарищей.
— Идара, Идара! — защебетал знакомый голос, и из корчмы, махая рукой, выбежал Рум. Весь его страх как рукой сняло. Возможно, этому поспособствовала кружка эля, а, может, две.
— Садись, — мотнув головой в сторону слейпнира, девушка кинула на Диего прощальный взгляд и, получив в ответ кивок, направилась к Голиафу.
Ничего не боясь, художник забрался на круп слейпнира и уцепился за куртку девушки. Идара, не оборачиваясь, направилась к выходу из деревни, слыша краем уха не очень хорошие слова в свою сторону. Дальнейший путь до Эгнира прошел спокойно и без происшествий, не считая того, что когда Рум увидел кровь на затылке девушки, то чуть не упал в обморок, но во время получил по щеке ладонью, приходя в себя.
***
В Эгнир они прибыли под вечер, когда все лавки уже были закрыты. Попрощавшись с Румом, который весь путь благодарил Идару за спасение, девушка направилась в таверну, чтобы привести себя в порядок и выспаться. Художник же отправился в сторону замка княгини, где его, скорее всего, уже заждались. Проспав до обеда, Идара очнулась от жуткой жары, которая пробралась даже в помещение. Девушка недовольно нахмурилась и поднялась с кровати, потягиваясь. Тело все ломило, голова гудела, будто после пьянки. Не обращая внимания на боль, странница умылась, оделась и вышла на площадь за покупками. Солнце яро припекало, что от столь ужасной жары спасали только навесы лавок и тень от домов, где было чуть прохладнее, чем под палящими лучами. Люди измученно слонялись по городу, махая на себя всем, чем придется, чтобы создать хоть какое-то подобие ветра, которого сегодня не наблюдалось. Идара не спеша гуляла по рынку, осматривая вещи, которые предлагали торговцы. Около одной из лавок девушка задержалась, взяв в руки кулон в виде морды лисы. — 100 пуль, — вежливо произнес мужчина с окладистой бородой, увидев заинтересованность Идары этой вещицей. Девушка лишь едва заметно ухмыльнулась. — Нет, спасибо, — положив кулон на место, ответила Идара, послав в сторону мужчины дружелюбную улыбку. Черноволосая продолжала рассматривать различные кольца, кулоны, ожерелья, серьги в арсенале торговца украшениями, когда к ней подошла девушка, начиная тоже любопытно осматривать драгоценности. Поняв, что дамы ничего покупать не собираются, торговец обратился к мужчине, который уже был готов купить серебряное кольцо. — Красивый кулон, правда? — послышался мелодичный женский голос из-под капюшона. Идара сначала не поняла, что незнакомка разговаривает с ней и даже мимолетно взглянула на нее. — Вы мне? — после некоторого ступора, спросила странница. — Ну, а кому еще, — хмыкнула та, продолжая вертеть морду лисы в руках. — Да, красивый… — Ты же Идара, я права? — незнакомка вновь подала голос. — Откуда вы меня знаете? — Мой друг — Рум рассказал, как ты спасла его, — из-под капюшона показалась едва заметная улыбка пухлых губ. — Хотела лично поблагодарить тебя. Давай уйдем отсюда. Мне не положено находиться среди простого народа. Идара не сказав ничего, направилась за незнакомкой, которая свернула в безлюдный переулок и сняла капюшон, мотнув копной медных волос. Рядом с Идарой шла девушка, примерно ее возраста. Средней длины медные волосы спадали на плечи и слегка завивались на концах. Незнакомка взглянула на девушку бледно-серыми огромными глазами и слегка улыбнулась. — Меня зовут Кэссия. Я чародейка при дворе княгини Эверилд. Очень приятно познакомиться, — чародейка протянула маленькую ручку для рукопожатия. — Мне тоже, — пожав руку, ответила Идара. — Так как ты справилась с Фалколупусом? Они же безобидные, — чуть сузив глаза, спросила Кэссия, бодро шагая по пустынному переулку. — Безобидные?! — опешила Идара, удивленно уставившись на затылок новой знакомой. — Ты, наверное, шутишь. Мне что-то так не показалось. — Возможно, кто-то разворошил его гнездо и тем самым разозлил. К каждому животному можно найти подход. Главное: знать как, — улыбнулась чародейка и обернулась к Идаре, внимательно рассматривая ее бледный глаз. — Ты не думала вернуть себе зрение? — Мне кажется, что это не возможно, — прикоснувшись к шраму, ухмыльнулась Идара. — Нет ничего невозможного для того, кто является чародеем, — пожала плечами Кэссия и продолжила, — ты помогла моему другу. Взамен я помогу тебе. Только одно но: ты готова два месяца осесть на одном месте? Я знаю вас, наемников, вам бы лишь повод дай на новый заказ… — Я не наемница, — закатив глаза, буркнула Идара, — разве я могу просто так взять, и довериться тебе? — А ты попробуй, — улыбнулась девушка.***
— Здесь ты будешь жить, — открыв деревянную дверь, чародейка впустила внутрь Идару, — я бываю тут иногда, когда нужно побыть наедине с собой в тишине. — Собственной комнаты в замке княгини недостаточно? — фыркнула Идара, рассматривая небольшое помещение. — Вам не понять нас, — вздохнула Кэссия, закрывая за собой дверь и прикасаясь рукой к стене. Мигом комната озарилась солнечным светом, исходящем с потолка. Перед Идарой стояла небольшая печь со столом, а справа находилась кровать. Слева, за чуть приоткрытой дверью, виднелась часть большой кадки, скорее всего, предназначенной для мытья. — Что за магия? — ошарашено разглядывая потолок, спросила черноволосая. Кэссия в ответ лишь засмеялась, проходя вглубь помещения: — Это, как ты сказала, «магия» чародеев. Когда-то подобное находилось в каждом доме, будь то человек, имеющий мизерный доход, будь то властелин мира. — Это… — Идара пыталась подобрать слова новому открытию, — это очень удобно. — А то, — защебетала чародейка, скидывая с себя плащ и оставаясь в бледно-голубом свободном платье. — Что я буду делать здесь два месяца? — усаживаясь на край стула, поинтересовалась Идара. — А чем бы ты хотела заняться? Я могу взять тебя в ученицы и чему-нибудь научить. Я очень хорошо знаю алхимию. — Было бы прекрасно пополнить свои знания в алхимии и медицине, — утвердительно закивала Идара, достав из сумки книжку, в которой были написаны все известные рецепты лекарств, мазей и масел. Взяв в руки книжку, Кэссия заинтересованно листала ее: — Ого, откуда ты все это знаешь? Здесь же большинство рецептов лекарств, которые принадлежат Теням. — Эм, — Идара задумалась на несколько секунд о том, стоит ли говорить или нет, но, поняв, что Кэссия в курсе кто такие Тени, кивнула, — да, это научил меня один из Теней. — Прекрасно, просто прекрасно, — заулыбалась чародейка, отдавая книжку Идаре, — у тебя замечательные основы. Тебе будет легче понимать то, что я буду рассказывать. С того момента Кэссия каждый день приходила в полдень и обучала свою новоиспеченную ученицу алхимии, мимолетом упоминая о зрении девушки. Благодаря этим двум месяцам, проведенным в Эгнире, Идара узнала столько нового в алхимии, что была в недоумении от того, как она сможет все это запомнить. Чародейка уходила примерно в шесть вечера, когда потихоньку начинало смеркаться, давая Идаре личное время. После шести черноволосая гуляла по полупустынным улицам прекрасного Эгнира, рассматривала аккуратные домики вдоль улиц, заходила проведать застоявшегося Голиафа в сарае, который любезно предоставил владелец таверны около выхода из города. Иногда она заглядывала в таверны, дабы послушать игру музыкантов и приятные голоса певцов. Спустя две недели пребывания в городе, девушка встретила вечером Рума, который был безумно счастлив увидеть Идару снова. Они провели веселый вечер в таверне, разговаривая обо всем на свете, не задумываясь о том, сколько времени, сколько они выпили и сколько съели. С первыми лучами солнца, которые пробрались в окна таверны, девушка проводила художника в путь и пообещала, что, возможно, они увидятся вновь. — Ну что, ты готова? — дверь нараспашку открылась, громко ударившись об стену комнаты, и внутрь зашла Кэссия, тащившая в руках какие-то банки и пробирки. — Уже? — Идара отложила в сторону книгу по медицине, которую с упоением читала уже второй день, и направилась на помощь своему учителю. — Да, только мне нужно кое-что тебе сказать. Я немного просчиталась, — начала чародейка, усаживаясь на стул и разворачивая смятый листок бумаги. Идара села напротив: — Надеюсь, что ничего серьезного… — С какой стороны посмотреть, — Кэссия пожала плечами и перевела свой пронзающий взгляд на ученицу, — в общем, из-за тяжелой воды, которая идет основой в этот препарат, и небольшой доли яда ежовника ты можешь оказаться бесплодна. Тяжелая вода идет в реакцию с ядом, так что это не обратить. Я пыталась заменить на другой яд, но тогда ничего не получается. — Знаешь, Кэссия, для моей, я б сказала, специальности, важнее точность и ясность зрения, чем умение рожать, — сложив руки в замок, пробормотала Идара и взглянула на чародейку. — Давай начнем. Кэссия кивнула и начала расставлять нужные сосуды, попросив Идару разжечь печь. На протяжении этого месяца чародейка уже сделала половину дела, сейчас оставалось только все смешать и добавить ингредиент, который ей передали буквально несколько дней назад. Спустя полчаса, девушка стояла около печи, помешивая отвар. — Идара, подай мне тот черный мешок, пожалуйста, — указав пальцем на лежащий между всеми банками мешок, попросила Кэссия. Отдав мешок, Идара отошла чуть в сторону, наблюдая за действиями. Какого было удивление девушки, когда из мешка чародейка достала глаза татцельвурма и, буквально раздавив их в руке, кинула в кипящий отвар. Спустя еще час безмолвия, две девушки ожидали, когда остынет препарат, после чего Кэссия, отцедив жидкость, ввела ее в шприц. Идара внимательно разглядывала интересный предмет в руках Кэссии, пока та не объяснила его предназначение. — Главное — не бойся, — посмотрев на Идару, успокоила ее чародейка, аккуратно вводя иглу в вену. Слегка зеленоватая жидкость полностью исчезла из шприца. — Это были глаза татцельвурма, — Идара скорее говорила это как утверждение, а не вопрос. Кэссия, отложив шприц, обернулась к ученице: — Да, очень редкий ингредиент. — Я знаю, — ухмыльнулась Идара, рассматривая руку, в которой несколько секунд назад была воткнута игла, — я месяца четыре назад убила татцельвурма около Плангера. Кто тебе их продал? — Мы, похоже, думаем об одном человеке, — засмеялась Кэссия, сев напротив Идары и внимательно рассматривая ее глаз, — это Неро Пац, дворянин из Плангера. Красавчик, если честно. — Да, именно он. Он был моим заказчиком, не думала, что так все обернется… — Можно сказать, что ты помогла сама себе, — улыбнулась чародейка. На секунду Идаре показалось, что глаз, который не видел около 4 лет, начал улавливать какие-то цвета и картинки. Невольно девушка прикоснулась пальцами рядом с глазом, будто пытаясь смыть это непонятное ощущение. Еще через несколько минут Идара начала различать цвета и некоторые дальние предметы. Могла отличить, где стоит кровать, где висит зеркало. А еще через минуту картинка сфокусировалась, и черноволосая увидела счастливое лицо чародейки. Идара захлопала глазами, протерла слепой глаз и вновь захлопала. — Боги, — взвизгнула Кэссия, — я не думала, что эффект будет такой быстрый. Пойдем к свету. Кэссия начала вертеть Идару в разные стороны, смотря на сформировавшийся зрачок и радужку глаза, которая приобретала голубой оттенок. Улыбка вдруг спала с лица чародейки, и та нахмурилась. — Что такое? — испуганно спросила Идара. — Какого цвета у тебя глаза? — продолжая рассматривать глаз, проигнорировала вопрос девушка. — Карие, всегда были карие. — Ну, а сейчас один карий, а другой голубой, — слегка улыбнулась Кэссия, — будем надеяться, что цвет потом вернется. Обычно младенцы рождаются с голубыми глазами, а затем только приобретают свой настоящий цвет глаз. Идара подошла к зеркалу и улыбнулась: — А по-моему необычно… Спасибо, Кэссия. Ты меня многому обучила и вернула зрение. Боги, как прекрасно видеть двумя глазами! — Еще не всему. Завтра последний день обучения, а там ты сможешь уйти, — начиная собирать пробирки, проговорила Кэссия. На следующий день Кэссия и правда пришла, но какая-то нервная. Она быстро теряла мысль, когда о чем-то рассказывала Идаре, говорила невпопад. А затем ушла, сказав, чтобы Идара оставалась у нее до следующего дня. Черноволосая ничего не понимала, провожая чародейку до двери. Но, решив не спорить, осталась в Эгнире. Кэссия стала для нее больше, чем просто учителем или чародейкой, которая по доброте душевной вернула ей зрение. Она стала для нее подругой, сестрой. Чародейка вернулась в этот же день, под вечер, когда солнце почти скрылось за горизонтом. — Послезавтра у нас встреча чародеев в Верче. Ты идешь со мной, как моя ученица. И это не обсуждается, — девушка грозно взглянула на Идару. — Это очень важно появиться с кем-то в компании. А особенно ученицы. Я приду завтра и принесу тебе платье, в котором ты отправишься на вечер. — Ого, как неожиданно. Но я даже не знаю, как себя вести на подобных мероприятиях… — Не переживай на этот счет. Будешь держаться со мной рядом, улыбаться и молчать, — девушка кивнула, накинула капюшон и вышла из дома, хлопнув дверью.***
Кэссия, как и обещала, пришла под вечер следующего дня, неся в руках сложенную черную ткань. Развернув платье, девушка кинула его Идаре, чтобы та примерила. После нескольких минут, Идара вышла к Кэссии в черном платье с длинным вырезом с правой стороны, который доходил почти до бедра. Глубокий вырез на груди был обрамлен узорной каемкой, точно такой же, как и на концах коротких рукавов. Ткань была очень приятная на ощупь, можно с уверенностью сказать, что она очень дорогая. Кэссия с восторженностью смотрела на девушку, а затем достала коричневый кожаный корсет. — О, нет, нет, Кэссия, пожалуйста, не нужно. Я не смогу в нем дышать нормально! — запротестовала Идара, аккуратно поднимая платья, чтобы то не маралось от пыльного пола. — О, да, Идара, — улыбнулась Кэссия, подходя к Идаре и затягивая корсет. Черноволосая вскрикнула, — прости, прости. Завязав под грудью шнурок, Кэссия отошла в сторону, внимательно рассматривая получившийся наряд. Довольная собой, она одобрительно закивала и отправила девушку переодеваться. — Твои сапоги на шнуровке мне нравятся, наденешь их, — когда Идара вышла из ванной, заговорила Кэссия, аккуратно складывая протянутое ей платье, — волосы распустим и сделаем легкий объем. До завтра! Когда дверь хлопнула, Идара продолжала ошарашено смотреть в сторону двери. Поправив белую майку, девушка уселась на кровать, не сводя взора с двери. Было ощущение, что эта птичка сейчас опять залетит и что-нибудь защебечет. Откинувшись на подушку, она закрыла глаза и выдохнула. «Что это было?» На следующий день, чародейка впорхнула в дом, словно перышко. Волосы, как всегда, аккуратно спадали на оголенные маленькие плечи. Сняв с себя плащ, Кэссия осталась в светло-бежевом блестящем платье. Оно было таким же простым, как и все те, в которых Кэссия появлялась обычно. Только на этот раз оно плотно прилегало к телу, огибая каждый изгиб. Тоненькие бретельки скрывались под волосами, что можно было сказать, что оно держится, будто приклеенное. Кэссия помогла переодеться Идаре и, усадив ее на стул перед зеркалом, ловко распустила высокий хвост. Достав из сумки непонятную серебряную штуку, Идара в испуге уставилась на чародейку, но та только засмеялась, успокаивая ее. Непонятное орудие поднимало волосы девушки, красиво укладывая. — Ты очень красивая, — улыбнулась Кэссия, осматривая прическу Идары, а затем умело уложила длинную челку на правую сторону, слегка закрывая шрам, — сейчас еще какую-нибудь подвеску повесим тебе на шею, — но когда Кэссия взглянула на грудину девушки, она замерла, — что это? Идара аккуратно прикоснулась грудине, как обычно это делала, и вздохнула. Она и забыла, что из-за столь открытого платья, ее секрет уже не являлся им. Чуть ниже яремной ямки находился каплеобразный сосуд, в котором что-то медленно переливалось. Сосуд был буквально вживлен в грудину девушки, чему сулило легкое покраснение и белый шрам, шедший по контуру инородного тела. Кэссия, встав напротив Идары, внимательно рассматривала сосуд. — Что это? — повторила вопрос Кэссия. — Я не знаю, — пожала плечами девушка, — это у меня с детства. И дед говорил, чтобы я хранила это, как зеницу ока. Когда я спрашивала у него, что это такое, он улыбался и уходил от ответа. Раньше я пыталась достать его, но не могла. А уж ковырять ножом я не осмелилась. Он не приносит мне никаких проблем, ну, не считая удивление людей, которые его увидят. — Его нужно скрыть, — жестко отрезала Кэссия, начиная рыться в шкатулке с украшениями, — хотя, самые умные поймут, что что-то не так. Кэссия достала из шкатулки серебреную цепочку, которую повесила на шею Идаре. Отрегулировав длину, девушка подцепила сосуд, на котором был небольшой крючок, и закрепила. Идара могла спокойно вертеть головой, не боясь резко вырвать непонятый предмет из грудины, и, при этом, издалека будет казаться, что это обычный медальон. — Мы уже опаздываем, — выглянув из-за окна, заспешила Кэссия, — быстрее, накидывай плащ и пошли. — Если мы опаздываем, как ты собираешься добраться так быстро до Верча? Он же в сотнях километров отсюда, — накинув капюшон, спросила Идара. — Не забывай, с кем ты, и куда ты идешь, Идара, — хитро улыбнувшись, Кэссия вышла из помещения.***
Кэссия вела опять какими-то закоулками. Они, словно мыши, пробравшиеся на кухню, пытались спрятаться от больших людей, улизнуть. Чародейка вывела Идару через задний выход города. Впереди показалась необъятная равнина печали. Равнину печали так прозвали из-за самой первой битвы между первыми людьми — эльфами, и обычными людьми. В той битве погибли абсолютно все эльфы, которые умирали со слезами на глазах. Люди не понимали их. И это печалило. Люди ненавидели их. И это огорчало. Люди насильственно заставляли их делиться знаниями. И это злило. Чуть вдали от стен города стояло непонятный объект, немного похоже на телегу. Скорее, по размерам. Идара с недоверием смотрела на новое изобретение чародеев, а потом перевела взгляд на Кэссию, та подтолкнула девушку к этому объекту. Открыв дверь, Кэссия затолкнула Идару, которая вцепилась руками в металл, не решаясь сесть внутрь, но, все же смирившись, уселась на мягкое сиденье. Рядом села Кэссия. Впереди находились какие-то сложные инструменты, которыми, по-видимому, управляется эта карета. За предметом, похожее на колесо, сидел мужчина, который проведя непонятный ритуал, заставил карету двигаться без лошадей. При этом, она издавала жуткий шум. Идара вцепилась в сиденье, испугано вертя головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть быстро пробегающие пустынные пейзажи. — Успокойся, Идара, — засмеялась Кэссия. — Это машина. Благодаря ей можно передвигаться очень быстро. Где-то на середине пути, Идара привыкла к громкому шуму, который издавала машина, и тряске. Прибыв на место и выйдя из металлической кареты, девушка до сих пор чувствовала, что ее тело все трясется, а в ушах стоит гул. Верч встречал их безоблачной погодой, полной луной и своей мрачностью, которую создавал близлежащий лес. Слышалось бурное течение реки, в которой отражалось прекрасное, звездное небо. Внутри города было тихо, даже из таверн не издавались звуки, будто чародеи, собравшиеся здесь, заставили город уснуть. В самой глубине Верча находилось огромное здание, из которого сочился свет, и была слышна тихая музыка. Внутри здание было таким же огромным, как и снаружи. Высокие потолки, массивные каменные колонны и панорамные окна. В главном зале то тут, то там стояли круглые столики, заполненные едой и напитками. А вокруг собравшихся высокопоставленных личностей кружили слуги с подносами, предлагая бокал с вином. При входе в зал, слева вырисовывались стеклянные двери, ведущие в озеленённый сад, полный разными цветами. Где-то там журчал фонтан, и стояло несколько каменных скамеек. Идара взглянула на Кэссию, чародейка нервно переводила взгляд с одного коллеги на другого. — Ты переживаешь? — спросила Идара, вглядываясь в лицо Кэссии. — Просто ненавижу тут половину людей, — чародейка сморщила свой маленький носик, и вздохнул, — пошли. Кэссия передвигалась от одного чародея к другому, каждому представляя свою ученицу — Идару. Кто-то одобрительно кивал, кто-то надменно осматривал черноволосую, заостряя особо свой взгляд на шраме. — Кэссия, дорогая! — послышался высокий сладкий голосок. Чародейка застыла, не осмеливаясь поворачиваться. Идара долго смотрела на Кэссию, пока не подняла взгляд в сторону зовущего голоса. В нескольких шагах от девушек стояла светловолосая чародейка. Та самая, которую Идара уже видела в школе чародеев. Сегодня на ней было ярко-зелёное платье, под стать ее глазам, с откровенным вырезом на груди, и, не менее откровенным вырезом на спине. Волосы все так и были заплетены в длинную косу, но на этот раз в нее была вплетена золотистая ткань с искусственными цветами. — Кэссия, почему ты не оборачиваешься? — прошептала Идара. Девушка в ответ промолчала. Сжав руки в кулаки и надев на лицо дружелюбную улыбку, чародейка обернулась и уверенным шагом направилась к Лорене. Та уже смотрела на Кэссию фальшивым добрым взглядом. Хоть улыбка и сияла на лице светловолосой, глаза ее выдавали. В них горели насмехающиеся огоньки. — Лорена, я рада тебя видеть, — заулыбалась Кэссия, обняв чародейку. Лорена слегка приобняла подругу и остановила свой взгляд на стоящей поодаль девушке в черном платье: — Кэссия, она с тобой? — О, — чародейка засмущалась, что не представила Идару, — это Идара, моя ученица. — Ученица? Не думала, что простолюдинам дано учение, — вздернув острый носик к потолку, хмыкнула Лорена, — и мне кажется, или в последний раз ты была слепа на один глаз? -Вы знакомы? — удивилась Кэссия. — Есть немного, — подала голос Идара, аккуратно взмахнув распущенными волосами, — я выполняла заказ в школе чародеев. — Очень интересно… — начала сероглазая, но тут же замолчала, уставившись за плечо Лорены. Идара проследила за взглядом Кэссии и удивленно вскинула брови. В их сторону в черной рубашке и в брюках направлялся не кто иной, как второй учитель Идары — Ферокс. Сунув руки в карманы, он хмуро оглядывал посетителей зала. Мужчина явно шел в их сторону. — Лорена, мы еще долго здесь будем? — фыркнул Ферокс, посмотрев на светловолосую, а затем переведя взгляд на Кэссию и Идару. — Кэссия? Здравствуй. — Здравствуй, Ферокс, — кашлянула чародейка и, поправив волосы, продолжила, — не ожидала здесь тебя увидеть. — Привыкай, милая, — ядовито улыбнулась Лорена, обхватив плечо мужчины. — Давай поговорим наедине? — резко буркнула Кэссия, взглянув на Лорену из-под длинных ресниц. Девушка лишь пожала плечами и направилась за подругой к одному из столов. Идара так и продолжала стоять напротив Ферокса, даже не бросая на него взгляда. Она до сих пор была зла на него из-за той ситуации в Нуре. — Вот кого-кого, а тебя я не ожидал здесь увидеть, — первый начал Ферокс. — Как и я тебя, — хмыкнула Идара, смотря в сторону чародеек, которые о чем-то судорожно разговаривали. — Ты с Кэссией? — Я ее ученица. Мужчина хмыкнул и взглянул на лицо девушки: — Кэссия всегда умела найти общий язык с людьми. А еще она очень любит помогать нуждающимся. Идара вскинула испепеляющий взгляд на Ферокса, но тот уже не смотрел на нее. В их сторону уже возвращалась Кэссия, которая, взяв Идару под локоть, пошла с ней к остальным чародеям. — Ты объяснишь? — после короткого молчания, спросила Идара. — Может быть, — вздохнула Кэссия и посмотрела вперед, — вот, блин. Ладно, пора тебя познакомить с нашим, так сказать, предводителем. Девушки медленно направились к одному из столиков. Возле него стояло трое чародеев, которые что-то обсуждали. Когда Кэссия с Идарой оказались почти рядом, двое чародеев разошлись, оставив своего собеседника для следующих разговоров. Высокий, пепельноволосый эльф болтал в бокале вино и пил его маленькими глотками. Сердце пропустило удар. Идара встала, как вкопанная, в нескольких шагах от Талиона. Он, как всегда, был прекрасен. Черные брюки, белая рубашка и пиджак. В принципе, ничего не необычного. Заметив шедших в его сторону дам, Талион поставил бокал и поклонился в почтении. — Оставь свои гадкие приличия при себе, Талион, — выплюнула Кэссия, взяв бокал вина с подноса слуги. — Кэссия, ты как всегда, в своем репертуаре. Даже Лорена так не обращается ко мне, как ты, — захохотал эльф. — Потому что мне ничего от тебя не нужно, — фыркнула чародейка, осушая бокал до дна, — знакомься, это — Идара, моя ученица. — Да мы, вроде, уже знакомы, — слегка улыбнулся эльф, пронзительно глядя на знакомую. Идара коротко улыбнулась и кивнула головой, здороваясь. Мужчина тут же резко дернулся и, подойдя к Идаре почти вплотную, убрал челку с правого глаза. Затем он удивленно уставился на Кэссию. — Твоя работа? — восторженно поинтересовался Талион, всматриваясь в голубой глаз девушки. Идара могла поклясться, что почувствовала пряный запах корицы и цитрусов. — Да, моя, — гордо ответила Кэссия, потянувшись за вторым бокалом. — Прекрасная работа, Кэссия. Ты превзошла сама себя, — одобрил эльф, отходя от Идары, кинув на нее еще один заинтересованный взгляд. Затем, вновь перемещение от одного столика к другому, политические разговоры, приход все новых и новых гостей, музыка, танцы, бокалы с вином, вкуснейшая еда, знакомые лица. В какой-то из этих моментов Идара потеряла Кэссию. Остановившись около одного из свободных столиков, она, перебирая в руках бокал с вином, искала Кэссию среди посетителей, но бежевого блестящего платья нигде не было видно. — Эх, любовь. Что же она делает с людьми, — послышался голос Талиона рядом с Идарой. Идара оглянулась на мужчину, который смотрел в обширное окно, чуть сузив глаза. Повернувшись к эльфу, девушку посмотрела в то места, куда устремил свой взгляд Талион. За окном, около фонтана на скамейке сидела Кэссия, нервно мня блестящий кусок ткани платья. — Про что ты имеешь в виду? — не понимала черноволосая. Мужчина коротко ухмыльнулся и прикоснулся к пепельным волосам, проводя рукой по всей длине: — Ты глянь, как Ферокс мимолетно посматривает в сторону Кэссии. Они раньше были вместе. Идара выглянула из-за Талиона, смотря в сторону Ферокса, который и вправду редко посматривал на чародейку. Затем он извинился перед чародеем и вышел в сад, присаживаясь к Кэссии. — А если Лорена это увидит? — удивленно посмотрев на то, как Кэссия резко расцвела перед мужчиной. — Она удалилась по делам с чародейкой из Салты. Думаю, что это надолго, учитывая, что Навис самая сильная земля после Носнема, конечно. А если у Лорены не получается договориться со мной насчет военных действий, то почему бы быстро не переметнуться к другой стороне, — без особого удовольствия проговорил эльф, делая глоток из бокала. В то время на скамейке осталась сидеть одна Кэссия, которая вновь обеспокоенно осматривала всю местность и тяжко вздыхала. — Прошу меня простить, Талион. Я хочу поговорить с Кэссией, — поставив недопитый бокал на стол, Идара кинулась к выходу из зала. На улице было прохладно. И после душного зала оказаться под открытым небом было просто незабываемо. Сев рядом с Кэссией, Идара долго не знала, как начать разговор, ведь она ее толком не знала. — Талион сказал, что вы с Фероксом раньше были вместе, — начала Идара. — О, Талион знает больше, чем остальные, — буркнула Кэссия, вертя в руках бутон розы. — Почему ты его так не любишь? — Потому что он самая огромная заноза! Мой тебе совет, Идара. Не верь этому эльфу. Он ищет только выгоду во всем. Ему наплевать на чувства. Я вижу, как ты смотришь на него. Красивая оболочка, но внутри один мусор, — выплюнула Кэссия, смотря в сторону дверей, в которые вышел Ферокс. — Кэссия, пойдем, потанцуем? — протянув руку чародейке, проговорил Ферокс, даже не взглянув на Идару. Кэссия долго смотрела на протянутую руку Ферокса, а затем послышалась медленная музыка из зала, где все чародеи кружились в медленном танце. Идара удивленно смотрела на Ферокса, вспоминая, как тот заливает за ворот в форте. Кэссия, не задумываясь, подала руку наемнику, который тут же увел ее обратно в зал. Черноволосая смотрела вслед удаляющейся паре и улыбалась. Подняв голову к небу, девушка вдохнула полной грудью свежей воздух ночи и мечтательно выдохнула. — Наслаждаешься? — Талион, ты меня вообще в покое оставить не можешь, — засмеялась Идара, смотря в сторону эльфа, который медленно подходил к девушке. — Не могу оставить тебя без компании, — разведя руки в стороны, улыбнулся чародей, — прогуляемся? Здесь прекрасный сад. — С удовольствием, — кивнула девушка, обхватив подставленное плечо Талиона. Сад и правда был прекрасен. Столько сладких запахов смешивались в один, одурманивая с головы до ног. Безоблачное ночное небо, миллионы звезд и огромное полнолуние — все это окунало, будто в сказку. Идара рассматривала звезды, как обычно это делала каждый раз перед сном. Иногда она даже старалась их пересчитать, но быстро сбивалась. Ветра почти не было, но когда легкий ветерок начинал качать травинки в саду, по телу проходили мурашки от холода. Пара прошла в самую глубь сада, где вокруг только росли кусты шиповника и различные растения. В самом конце сада находился небольшой выступ, с которого открывался прекрасный вид на равнину, за которой виднелся огромный океан. Идара восторженно смотрела на южный пейзаж, пытаясь запомнить эту красоту на долгое время. — Идара, у меня к тебе есть предложение, — оперившись об ограждение и закинув голову, мужчина посмотрел на небо. — Слушаю, — девушка отошла чуть в сторону, касаясь руками бархатных лепестков лилий. — Не хочешь стать чародейкой? Девушка опешила и отдернула руку от цветка, будто тот оказался чем-то запретным, к чему нельзя было прикасаться. — Что, прости? — Ну, чародейкой. Я возьму тебя к себе в ученики и всему обучу, — мужчина отошел от края выступа, и подошел к Идаре. — Никогда не горела желанием сидеть на одном месте и поддакивать своему «хозяину», — отмахнулась Идара и почувствовала пронзающий взгляд фиолетовых глаз, — ох, прости, Талион, я не хотела тебя обидеть. — Уже обидела, — хмуро произнес эльф, возвысившись над Идарой. Девушка потупила взгляд под ноги и вздохнула, будто извиняясь. Мужчина, ничего не сказав, слегка толкнул девушку к холодной каменной стене строения и поставил руку на уровне ее головы. Идара испуганно уставилась на эльфа, не сказав и слова. — Ну же, Идара, соглашайся. Мне нужен преемник, — почти прошептал Талион, — а ты хорошая кандидатура. — И чем же? — сглотнув, спросила Идара. — Ты красивая, особенная, прямолинейная, слегка грубоватая и всегда делаешь то, что от тебя требуется, — эльф уже почти касался губами уха девушки, шепча слова. По телу пробежали мурашки, — а еще у тебя невосприимчивость к ядам. Может твои предки были эльфами? — Что за бред? — хмыкнула девушка, смотря в глаза эльфа и переводя взгляд на губы. — Как еще я могу логически выстроить тот факт, что меня тянет к тебе? — на губах расцвела сладкая улыбка, обнажая белые зубы с острыми клыками. Точно чистокровный эльф. Мужчина поддался вперед, нежно прикасаясь к губам девушки, а затем вновь прошептал: — Может, подумаешь насчет моего предложения? — Может, и подумаю, — выдохнула Идара, прикоснувшись к прохладной щеке мужчины и целуя его в ответ. Талион быстро взял инициативу в свои руки, прижав с виду хрупкое тело девушки к стене и едва касаясь ее талии руками. Взяв лицо эльфа в свои ладоши, черноволосая еще сильнее вжалась в его тело. После чего Талион, резко подняв девушку за талию, схватил ее за оголенную ногу, показавшуюся из-за выреза на платье. Обхватив ногами бедра мужчины, Идара ловко расстегивала пуговицы на рубашке, прежде чем почувствовала прохладные руки, пробирающиеся под платье. Забыв про то, что заинтересованные взгляды могут их увидеть, они отдались резкому порыву страсти. Они надеялись, что хранителями тайной прогулки по саду останутся только они двое и ночь, которая медленно начала отступать, давая понять, что пора заканчивать. Трудно дыша, Идара продолжала вглядываться в искрившиеся фиолетовые глаза, прежде чем спрыгнуть с эльфа и отдернуть платье. Поддавшись порыву нежности, девушка, мягко, словно кошка, подошла к чародею, застегивая ему рубашку. Мужчина не сводил взгляда с черноволосой, пока та помогала ему привести себя в порядок, и слегка сжимал ее тонкую талию. Подав свою руку, как джентльмен, эльф загадочно улыбнулся. — Пора возвращаться, — кашлянул Талион, — а то нас, наверное, потеряли. — Да, — взявшись за протянутую руку, кивнула Идара, поглядывая на эльфа. Когда двое вернулись к дверям зала, внутри до сих пор играла нескончаемая музыка. Чародеи, как ни в чем не бывало, продолжали свои светские разговоры, даже не заметив пропажу двух людей. Талион встал напротив Идары и, взяв ее руки, слегка сжал. — Ну, я надеюсь, что мы договорились? — подмигнул Талион. — Возможно, — как-то неоднозначно ответила Идара, усмехнувшись. — Где ты была?! — послышался визг Кэссии, вышедший в сад. За чародейкой грациозно шагала Лорена, держа в руках бокал. — Мы гуляли, — ответил за Идару Талион, отпуская руки девушки. Этот жест не оказался не замеченным для Лорены, которая вмиг нахмурилась. Кэссия тоже неодобрительно взглянула на пару, будто строгая мамаша, встречающая своих провинившихся детей. Без лишних слов, Кэссия взяла Идару под руку и отправилась к выходу из зала. — Что он тебе предлагал? — на ходу спрашивала Кэссия. — Стать чародейкой… — Вот же жук, — фыркнула Кэссия, — решил себе замену поискать. Ну-ну, — чуть подумав, Кэссия продолжила, — ты согласилась? — Нет, — отрезала Идара, опуская действия Талиона, которые он совершал, чтобы та согласилась, — даже если бы ты начала меня уговаривать стать чародейкой, я бы отказалась. Я люблю свободу. Кэссия неодобрительно взглянула на девушку и вздохнула: — Да, я бы тоже не согласилась на твоем месте. Ладно, пора возвращаться домой. На востоке медленно начало подниматься солнце, окрашивая утреннее небо в малиновый цвет.
