Зайчики

Вообще-то, узкий санузел не самое удобное место для секса — справа бьешься локтями о пластик душевой кабинки, слева в бедро раковина врезается, кафельный пол твердый, холодный и скользкий, сядешь — попу отморозишь, и не только попу. Некоторые ученые напрасно уверяют, что мужские яички любят низкие температуры — их бы, умников, и посадить голяком на кафель, да еще и когда сидеть больно. Но Арт все равно сел, утягивая цепляющегося за плечи Дарчи на себя верхом, лицом к лицу. Альфа и людь тонули в поцелуе и не могли прерваться, пили стоны и дыхание друг друга. Но смазка-то осталась в комнате, незадача. А по слюням альфе пытаться войти в людя — преступление над человечеством. Порвет напополам, зашивать придется. Ну и ладно, можно обойтись без проникновений — Арт, продолжая блаженно сплетаться языком с языком Дарчи, уронил правую руку вниз, ладонью обхватил сразу оба члена, свой и парня, и нежно сжал, размазывая по стволам природную, успевшую выделиться смазку. Людь сладко охнул пилоту в рот и дернул бедрами, предвкушая. Вот так. Главное — вместе. Главное — любят. Остальное приложится постепенно… Вверх-вниз, вверх-вниз, Дарчи хищно кусается до крови, сходя с ума от желания, прижимается, изгибая позвоночник чуть ли не римонской буквой S, ерзает, напрягая мышцы. Почти кричит, он готов умолять о скорейшей разрядке. И Арт решает не тянуть — снизу подмораживает — дает любовнику то, чего тот просит — оргазм. Дарчи снова кричит — открыто, хрипло, громко, откидывая назад вихрастую голову, и бьется мелкими конвульсиями наслаждения, выплескивая в кулак альфы вязкие, белесые капли семени. Миг, и пилот догоняет парня, извергается с гортанным, протяжным страстным «да-а-а!». О космос, как же хорошо, спокойно и уютно. Горячий людь давит своей тяжестью, обессилено приникает покрытой испариной мощной грудью, мурлычет: — Люблю тебя, Ачичи… Что и требовалось доказать. Будто и не было разрыва и одинадцати лет разлуки. Счастье, когда чувство столь велико и взаимно. Странно и непривычно, но здорово обнимать не изящного лапочку омегу и не хрупкого, тонкого мальчишку — взрослого, крупного почти мужчину, шепчущего в ухо, обдавая жаром, влюбленные глупости и самому шептать подобное в ответ. — Дар, — позвал Арт. — Давай встаем и в душ? Хочешь? Я тебе спинку потру… Космачик отлепился щекой от плеча пилота, кротко взглянул расширенными, бездонными зрачками и кивнул. К Арту вернулся тот давний обожаемый школьник, пусть и не надолго, и во взрослом теле. Похлопал черными, пушистыми, прямыми ресницами и застенчиво потупился. — Хочу, — вздохнул, и завозился, собирая ноги в кучу — не держали, колени подгибались. Ухватился за край раковины и, с некоторым трудом, встал. — На? — предложил, щедро протягивая альфе руку. Пилот принял помощь с улыбкой — свое, родное, жених, и рывком был вздернут в вертикальное положение. Облапав хихикающего людя за упругий зад, распахнул дверцу душа и толкнул Дарчи в кабинку. — Надо бы температуру сначала отладить, — буркнул, нащупывая рычаг смесителя, и на обоих хлынул ледяной поток. Хоровой отчаянный вопль будущих супругов наверняка заставил подскочить соседей, если те имелись. — Ты болван! — резко взбодрившийся людь прижался животом к стенке, пытаясь увернуться от струй. — А-а-а! Немедленно выключи! Зато гарантированно проснулись! С похмелья самое оно! Трясясь ознобом, не менее взбодрившийся Арт крутил регулировку, пока не пошла в меру горячая вода, без особых церемоний сграбастал отталкивающегося локтем космача поперек твердого пресса и притянул вплотную. — Мыло — прекрасная смазка, — заворковал, потираясь наливаюшимся кровью пахом о соблазнительные человеческие ягодицы. — Ты помнишь? Дарчи послушно отставил зад и уткнулся лбом в кафель. — Все равно не всунешь, — заявил, провокационно виляя бедрами. — Я не растянутый. У парня уже стояло по стойке смирно. Увы, он оказался прав — не получилось у Арта войти, сколько не пыхтел. Альфячья гордость это не игрушка — чтобы ее принять, да еще без регулярных тренировок, необходима соответствующая, тщательная подготовка. Потому, наскоро ополоснувшись, любовники кое-как обтерлись общим, на двоих, полотенцем и перебрались в комнату, на кровать, целуясь по дороге взасос и влепляя друг друга в стены. Здесь трахаться гораздо удобней. Спину космачу пилот так и не потер. Успеется позже, мочалка никуда не убежит.