Малыш, ты меня волнуешь

Образцова заливисто смеется, держа друга за плечи, и не обращает внимания на взгляд Антона. Ей просто хорошо. Шаст продолжает за неё второй куплет и не может оторвать пьяных глаз от девушки. И в глубине души он рад, что это остается для нее незамеченным. Песня заканчивается, Образцова устало и немного неуклюже сворачивается на коленках у друга. В квартире образовалась тишина. Слышно лишь тиканье старых часов на стене и ровное дыхание двух человек. Волосы Киры растрепались и одна непослушная шоколадная прядка лезла Антону прямо в лицо. Парень смешно морщится и убирает чужой непослушный локон, потом продолжая просто накручивать его на палец. Образцовой почти не хочется этого признавать, но она даже рада, что её одинокий вечер наедине с Данилой Козловским прервали неожиданно нагрянувшие Позовы. Солнце почти село за горизонт, ребята наблюдают как окончательно темнеет за окном. — А что за Нина? — девушка закрыла глаза, поэтому не увидела секундное замешательство парня. Шаст постарался звучать максимально уверенно. Но когда у него это получалось? — Кто? А. Нина. Да так, — что тут вообще рассказывать? Виделись пару раз. Ну разок поцеловались… — Катина подруга. У Поза. Познакомились. — Симпатичная? — Нуу… — Чё, ну? Да, нет? — тихо смеется Кира. — Ну симпатичная. — Блондинка, брюнетка? — Брюнетка… — Это хорошо. Не люблю блондинок. Шаст хмыкает. Он тоже. — Опиши её. — Ну мааам, — девчонка не глядя дает легкий подзатыльник, — Ай! Ну а, чё ты, блин? Внатуре как матушка моя… — Это чтобы ты по дому сильно не скучал, сынуля, — Образцова поднимает голову и выжидающе смотрит на Шастуна, — Ты стесняешься, что ли? — Да блин, — светловолосый закатывает глаза, — Волосы темные, глаза… темные. — Ясно, — качает головой Образцова и пытается слезть с Антона. — Блять, какой ты тощий, — растирает не сильно отличающиеся полнотой ляжки, после сидения на костлявом парнишке, — сидеть невозможно. — Тебя как бы и не звал никто, — ворчит юноша. Она когда-нибудь устанет стебать его худобу? Образцова собирается послать Шаста куда-то далеко, но отвлекается на вдруг пришедшее новое сообщение. Легкое хмельное шатание, но она всё же разблокирует экран. Смс от Попова. 5 октября. 19:25. А.С.: «Привет. Комиссии сегодня не было. Наш ревизор на больничном до следующей недели. Вера Владимировна на успокоительных. Как выходной, прогульщица?» Кира невольно улыбается в экран. А Шаст молча гадает, от чьих смсок может так сиять его подруга. К.: «Значит, держим руку на пульсе дальше. А знаете? Просто прекрасно! Рекомендую и Вам.» — Ну конечно, — вертит телефон в руках и ехидно улыбается, — я ж не Нина твоя, чтоб ты меня к себе на коленки звал. — Иди в жопу, — поджимает губы Шастун, а Образцова нахально играет бровями. — Чего? Или ей не понравилось что ли? — Всё ей понравилось! Блять. В смысле никто ни у кого на коленках пока не сидел, отстань. — … пока. — Да хорош! Образцова победно ухмыляется, когда в руках снова завибрировал телефон. А.С.: «Тогда в пн пар не будет. Скажу — мне Образцова разрешила.» Кира сразу же набирает ответ. К.: «Вау. Я на Вас плохо влияю.» — С кем ты сама-то там воркуешь? — недовольно ворчит Антон, желая хоть как-то подначить подругу, — С Поповым со своим? Кира не очень хорошо контролирует собственное выражение, поэтому прежде чем показать невозмутимость, поднимает удивленный взгляд на Шастуна. — Чё? Чё с сразу с моим-то? — Ааааа, — тычет в нее пальцем пьяненький Антон, — «А чё, а чё?», — глупо обезьянничает. — Ой, знаешь… — в лицо Антону прилетает совсем не мягкая диванная подушка. — Ай! Новое сообщение. А.С.: «Полегче, Образцова. Каждое Ваше слово я могу применить против Вас в суде.» К.: «Тогда да здравствует наш суд — самый гуманный суд в мире!»

***

В понедельник, действительно, не было пар. Но не потому, что Попов прогуливал работу. Увы. Просто хватаясь за последнюю соломинку, было решено провести контрсубботник в учебном корпусе, дабы минимизировать придирки от комиссии. C 12:00 часов Образцова вместе со своей группой трудилась в одной из учебных аудиторий. В воздухе стоит запах хлорки и дешевых чистящих средств. Ни у кого особого энтузиазма не наблюдалось. Кто-то по-честному приступил к порученному ему участку работ, кто-то делал вид, что приступил. А кто-то, то есть Высоцкая, сидела на одной из парт и бесстыдно игнорировала задание. Никто и не удивлялся. Негоже таким особам ручки наманикюренные чистящим средством очернять. Кира неактивно терла стеновую панель маленькой губкой, когда к ним заглянули Вера Владимировна и Арсений Сергеевич. Сначала девушка не придала этому значения, но потом заметила, что её зовут. Образцова достает из ушей наушники и стягивает резиновые перчатки. — Кира, оставляй весь инвентарь, ты освобождаешься от уборки, — динамично жестикулирует зав. кафедры. Всего в нескольких метрах от них на парте восседает Высоцкая. Эльвира мгновенно стрельнула глазками на беседующих и теперь не просто залипала в телефоне, а внимательно слушала. — В чем дело? — У нас заседание. Шевелись, — хмуро скомандовал брюнет, брезгливо оценивая обстановку. — Прямо сейчас?.. — Да, прямо сейчас, — чуть раздраженно выделил каждое слово Попов, — Образцова не выводи меня… — Арсений Сергеевич очень торопится, — тактично поясняет Вера Владимировна, не дав ему закончить угрозу, — Ускоряйся, Кира. Девушка сдерживается, чтобы не фыркнуть (нужно быть благодарной — её сняли с «субботника», не придется дальше дышать пылью и отскребать жевательную резинку от парт), и быстро хватает сумку, верхнюю одежду, выбегая следом за преподавателем. И всё это под пристальным взглядом своей старосты. — Предпочитаем наблюдать, но не учавствовать? — иронично поднимает брови зав. кафедры, обращаясь к светловолосой студентке, — Высоцкая, не отлынивай. Без тебя не справятся, принцесса. — Меня никто не предупредил, что будет генеральная уборка, — задрала свой курносый нос еще выше, — Не считаю правильным вылизывать тут всё в платье, которое стоит больше, чем общая з/п наших уборщиц. — Значит поднимай пятую точку и иди вниз оформлять новую фотовыставку. Просто так сидеть ты у меня не будешь, — женщина спокойна, но очень убедительна. — А Образцова у нас избранная что ли? — Образцова — не избранная. Как, собственно, и ты, Эльвира. Шевелись. Высоцкая соскочила с места и с неестественной решительностью вышла за дверь. Её начинало раздражать, что эта выскочка привлекает к себе внимания больше, чем положено. Девушка еле поспевает за Арсением Сергеевичем, пока оба идут к машине. Образцова неловко впихивается в пальто, на ходу это делать совершенно неудобно. В голове мелькает мысль, что она начинает потихоньку перенимать его стиль в одежде, всё чаще предпочитая «классику» ну или максимально нейтральную по стилю одежду привычным ей драным шмоткам (джинсы не считается же, ну). Потому что приходится соответствовать. Насколько это возможно. — Так, что это за срочное дело? Вы не предупреждали, что придется посещать в суд ближайшее время. У меня и паспорта, вроде, нет с собой… Стоит им выйти на прохладный октябрьский воздух, как суровое выражение лица Попова тут же меняется. Кира замечает это. — Какое дело? — ухмыляется брюнет, прячась от холодного воздуха в воротнике пальто, — Застегнись-ка. Руки на ходу плохо справляются с пуговицами светлого пальто. — В каком см… — Если ты хочешь, можешь вернуться к своим одногруппникам и дальше скоблить стены. Но что-то мне подсказывает, что куда комфортнее тебе будет немного покататься со мной по городу, пока я решаю свои адвокатские дела. А потом испробовать каких-нибудь десертов в уютном заведении. Кира непонимающим взглядом пялится в профиль преподавателя. — Нет, я не настаиваю, и, конечно же, предоставляю тебе выбор. Труд во благо своей альма матер — дело благородное. Хочешь вернуться? — они остановились возле машины, и Попов наконец перевел взгляд на девушку. Образцова долго хмурится. Будет ли ей стыдно, что она вот так сбегает, пока все работают? Нет. Не будет. Звук сигнализации. Кира начинает довольно улыбаться, и Попов открывает перед ней дверь. — Ну вот и я так подумал.

***

В салоне снова заиграл любимый поповский джаз. Образцова, не теряя времени, шарит в сумке в поисках своей старой новой любимой музыкальной флешки. — Арсений Сергеевич? — Ау? — Можно я Ваш морфий переключу? Знаю, знаю: водитель выбирает музыку, пассажир помалкивает… — Ну, во-первых, морфин, а не морфий; во-вторых, предоставь альтернативу, раз не нравится. Девушка вставляет накопитель, выбирает какую-то папку. Краем глаза Попов замечает флешку, но не помнит, её ли включала Кира в прошлый раз. Вспоминает их прошлую поездку под Кирин плейлист. Снова флешбеками запахло? *играет Звери — Просто такая сильная любовь* — Серьёзно? — Имеете что-то против? — с интересом смотрит на преподавателя, — Могу, конечно, ошибаться, но «это», вроде, ваша… молодость? — Шуточки про возраст подъехали, — кивает брюнет и круто поворачивает руль. Образцова гаденько хихикает на пассажирском, когда по закону физики её наклоняет вбок. — Пристегнись, — командует водитель, и Образцова послушно щелкает ремнем безопасности, после переключает песню. *играет Мумий Тролль — Малыш* — Мумий Тролль? — Опять не нравится? Давайте переключу, — девчонка тянется к панели. — Нет, нет, оставь, — торопливо останавливает студентку и чуть улыбается, — Мне нравится. С самого утра солнце не желало показываться горожанам. Пасмурно, но без дождя. «Теплое-теплое море, жаркое солнце» С каждым днем всё отчетливее ощущалось, что вот, осень уже здесь. И не за горами зимние холода. «Синие-синие волны, и пустынный пляж» Выпадет снег, будет рано темнеть. Кира недовольно морщится этой мысли, потому что не любит зиму. Да, и лето она не любит, и зиму тоже. Осенью хорошо. «Музыка рядом со мною, ты рядом со мною. И весь этот берег… Наш» — Когда я вижу, как ты танцуешь… Малыш, ты меня волнуешь, — совсем тихо подпевает Образцова и, как обычно, отбивает ладошками ритм по коленкам, — Когда ты смотришь так серьезно… Малыш, я тебя люблю… Сейчас ей вполне хорошо.

***

Range Rover остановился возле «стеклянной» высотки. Бизнес-центр находился в самом центре города. — Где мы? — Заскочим в офис ненадолго. — Офис? У вас их сколько? — Ты предлагаешь клиентов у нас в университете принимать? — Ну пока что как-то в ресторанах справлялись. — Убедила, — беззаботно пожал плечами преподаватель, — Почти. Всё же мы не шарашкина контора. Приличный офис необходим. — Убедили, — собезьянничала студентка, на что Попов усмехнулся, покачав головой. Парочка синхронно вышла из машины, в этот раз Образцова не дожидалась, пока перед ней откроют дверь. На ресепшене брюнет сухо поздоровался с охраной и проследовал к лифту. Кира с интересом осматривает обстановку, пересекая просторный холл и спеша за начальником. Арсений Сергеевич нажал кнопку лифта и тот мгновенно распахнул двери. Зеркальная коробка подняла их на двенадцатый этаж. Перед Кирой простирался длинный коридор по дизайну не отличающийся от первого этажа. Много стеклянной и металлической отделки. Попов уверенной походкой двинулся вперед, Кира — послушно за ним, немного отставая. Вдруг одна из дверей распахнулась, и в коридор вышла женщина. Скорее, девушка. Барышня была несколько старше Образцовой. Сложно прикинуть возраст на глаз. 32? 34… Черная юбка-карандаш до середины икры, белоснежная блузка необычного покроя идеально сидели по фигуре, облегая все женские изгибы. Молодая женщина закрыла дверь на ключ, круто развернулась на тонких черных шпильках, вильнув в воздухе собранными в высокий хвост волосами, и направилась к лифту. Заметив в коридоре Попова, девушка резко сбавила скорость и направление, нескромно завиляв округлыми бедрами прямиком к брюнету. — Какие люди, — расплылась в какой-то хищной улыбке брюнетка. И походка, и манера держаться напоминают дикую, но страшно грациозную кошку. И кажется, что женщина собирается что-то добавить, но замечает за спиной Попова Киру и заметно осекается. — Здравствуйте, Маргарита, — откашливается Арсений, мол, давай не сейчас. — Давно не видела вас с Павлом. Алексеевичем. Неужели с головой ушли в преподавание? — немного растягивает слова Маргарита. И каждое слово роковой красотки звучит как-то двусмысленно. Одновременно сдержанный и какой-то пикантный тон сбивает с толку. Звучит всё, как «мы-то с тобой оба знаем, о чем я». — Вроде того, — вежливо кивает головой Арсений, — Разрываемся на два фронта, так сказать. — Ты нас не представишь? — вскинула брови Марго, обратив внимание на стоящую рядом девушку, что чувствует сейчас себя так, как будто помешала или прервала акт чего-то непристойного. — Кира Образцова, — студентка только успевает открыть рот, чтобы сделать это самостоятельно, но Попов опережает, — моя помощница. Читаю лекции на их факультете. Маргарита Уварова — профессиональный дипломированный психотерапевт. Потеряешь ориентир в жизни — обращайся к Маргарите Андреевне. — Очень приятно. — Взаимно, — Маргарита любезно улыбается студентке, но улыбка не отражает и доли искренности. Через секунду женщина переключается на объект для неё поинтереснее и забывает о присутствии Киры. — Павел должен был передать презент от нашего общего знакомого, — склоняет голову чуть набок женщина, — Виктор благодарен за консультацию. — Да, да, спасибо. Вино отличное, — тактично улыбается Попов. Всё это время Кира тайком разглядывает собеседницу своего преподавателя. Эта Маргарита выглядит очень привлекательно, прямо под стать Попову. Этот же образцовый классический стиль, осанка, манеры. Высокий аристократичный лоб брюнетки гармонирует с правильными чертами лица. Раскосые зеленые глаза, аккуратные восходящие брови, прямой нос, в меру пухлые губы. Модное окрашивание, дорогие украшения, безупречный маникюр… Арсений откашливается и, положив ладонь на спину Образцовой, тем самым легонько подталкивает ту вперед. — Рад был увидеться, но у нас еще много дел, — натянуто улыбается Попов, — Всего доброго. — До свидания, — Кира решает быть вежливой до конца и проходит вперед, оставляя парочку за спиной. — Всего доброго, — вежливо улыбается брюнетка и, убедившись ради спокойствия Арсения, что их не видят, кладет ручку ему на грудь, приближаясь практически вплотную. — До свидания, Арсений Сергеевич, — произносит достаточно громко, — Навещайте нас, — жарко шепчет на ухо, — почаще. Настойчивая соблазнительница не отрывает глаз от напряженного взгляда Попова и медленно ведет по ткани белой футболки вниз от груди вдоль живота, напоследок скользнув пальчиками по бедру. Когда каблучки зацокали по направлению к лифту, Арс недовольно выдохнул и поспешил к двери. Молодой мужчина открыл дверь, снял помещение с сигнализации и наконец пригласил внутрь Образцову. Кира вошла в средних размеров комнату, но с огромными окнами, открывающими вид на город. Образцова особо не разбирается в дизайне интерьеров, поэтому она без понятия, что это. Минимализм? Модерн? Но, однозначно, выглядит всё очень стильно. Так сказать, современно и практично. Здесь много света, в основном преобладают белый и оттенки серого. Никаких кричащих акцентов. Сюда, действительно, не стыдно пригласить клиентов. Вся мебель одной цветовой гаммы, и каждая маленькая деревянная геометрическая скульптурка, коих тут совсем немного, идеально, блин, вписывается в общую картину. Хоть Кира и способна объективно оценить, что выглядит всё очень достойно, но от этой чрезмерной педантичности её скоро начнет передёргивать. Где-то глубоко-глубоко негодует её маленький внутренний панк, которому хочется облить здесь всё краской, разбить что-нибудь, пройтись в грязной обуви по идеальному паркету. И обязательно потом увидеть лицо Попова после этого… Дает руку на отсечение, что дома всё то же самое. Арсений Сергеевич проходит к офисному шкафу и начинает в нем копошиться. — Чай не предлагаю. Мы ненадолго. — Хотите успеть сбежать, пока Марго не вернется? — даже не пытается сдержать смешок Кира. — С чего бы мне этого хотеть, — не отвлекаясь от полки, как ни в чем не бывало отзывается брюнет. Кира медленно двигается по комнате, осматриваясь. У противоположной шкафу стены стоит софа цвета слоновой кости и оригинальный металлический светильник. — Ну как же? — проходя у мужчины за спиной, включает голос Маргариты, — До свидания, Арсений Сергеевич. Навещайте нас, — чуть наклоняется к нему, переходя на томный шепот, — почаще. С недовольным видом Попов оборачивается на свою подопечную, ловя на себе нескрываемый смеющийся взгляд девушки. Образцову это лишь сильнее раззадоривает. Девушка плюхается в черное кожаное кресло и делает несколько сильных вращений. К слову, стол всего один. Причудливая дизайнерская форма, черное дерево. — Служебными романчиками, значит, не пренебрегаете, да? — С чего ты… — Она же Вас глазами там стояла раздевала, — усмехается Кира. — явно, не впервые. — Так. Образцова, — авторитетный тон. — Ты, кажется, забываешься. — Всё, всё, — поднимает руки. — Не моё дело. Попов продолжает перебирать папки в поисках чего-то, недовольно качая головой. — Не многовато сарказма для одного дня? — В самый раз, как по мне, — ровный будничный тон. — Вы вообще в курсе какое впечатление оказываете на женщин? — В курсе. — Оно и видно. — А это еще что значит? — с непонятной обидой в голосе возмущается брюнет, снова обернувшись на студентку, что продолжает крутиться в кресле. — Стоит Вам появиться в помещении, слабый пол, разве что, в обморок не падает. — Прямо-таки весь слабый пол, — хмыкает Попов. — Официантки, секретарши, студентки, — демонстративно загибает пальцы, — Марго, — не удерживается, чтобы вновь не собезьянничать. Арсений цокает, — Даже наша Вера Владимировна иногда заглядывается, как вы к нижним ящичкам нагибаетесь… — Образцова, — чуть не взвизгивает Арсений, с огромными глазами таращась на девчонку. Кире кажется, что он рад бы запустить в нее чем-то, и изо всех сил старается, но не может сдержать смех. У неё странная потребность, уже граничащая с зависимостью, выводить людей из себя в большей или меньшей степени. Возможно, кто-то скажет, что так она черпает внутреннюю энергию, забирая её у других. Из чужих эмоций. Может, и так. Или ей просто в прикол, как остальные смешно кипятятся, ворчат, фыркают на её не всегда безобидные провокации. В этом она знатно попрактиковалась в школьные времена с некоторыми ненавистными ей учителями. Но Попов. Попов-то ей нравится? — Ясно, — кивает сам себе Попов, — сидишь стебёшь меня. Поднимайся давай. Верну тебя на плантации. Совсем стыд потеряла. — Ну Арсений Сергеевич, — канючит Кира, — Давайте не надо. Я больше так не буду. Честно, честно! — Охотно верю, — ворчит брюнет.

***

За окном серая неприветливая картинка. Люди потихоньку отправляются обедать. Арсений Сергеевич заехал еще в пару мест, таская за собой свою ассистентку. Он пожалел Образцову — не повез обратно генералить в любимый универ, а заказал обещанный кофе. Уже подали горячие напитки и десерты. Поповская классика — американо и морковный торт. Кира снова мечется между несколькими позициями в меню, но в итоге выбирает йогуртовый десерт с голубикой, черной смородиной и вишней. Кира не стесняясь уплетает торт, но и не забывает насладиться вкусом. Бисквит тает во рту, свежие ягодки лопаются, дополняя вкус. Девушка разве что не мычит от удовольствия. Хотя на лице и так всё написано. Арсений без проблем это и читает. — Вкусно? — мягко улыбается брюнет, отламывая кусочек в своей тарелке. — Очень! В кофейне не многолюдно, несмотря на обеденное время. В воздухе чарующий запах кофе и свежей выпечки. Просто волшебно. Мимо туда-сюда снует парочка официантов. Образцова откидывается в кресле, поправляя съехавший вниз рукав черного свитера, и бросает взгляд на вторую тарелку. — Вы всегда заказываете одно и то же. — Всё верно, — поднимает брови. — Но почему? — хмурится Кира, — либо Вы знаете что-то нехорошее об остальных десертах и не рискуете, либо я не знаю. Неторопливо поглощая десерт, Арсений мягко улыбается. Брюнет сегодня выглядит менее официально, чем обычно, надев с утра вместо рубашки простую белую футболку, под которой на контрасте выглядывает подвеска на черном шнурке. — Я практически равнодушен к сладкому. — Вот с вами что-то не так. — Прошу прощения? — смеется Попов. — Говорю, с вами — с ненормальными, что не любят сладкое, что-то не так, — качает головой, не отрываясь от тарелки, — Как вы глюкозу вообще получаете? Серотонин необходим. Съел шоколадку, а лучше две-три, и вот он — прилив сил и настроения, мир сразу ярче, люди не такие бесячие… — То-то смотрю, ты у нас всегда такая веселая, — иронизирует преподаватель. — Да ну Вас, — отмахивается вилочкой, — Что же тогда «такого» в этом торте, раз даже Вы перед ним дрогнули? Попов лишь пожимает плечами и загадочно улыбается. — Хочешь попробовать? Кира с легким подозрением посмотрела на преподавателя. — Ну давайте Ваше чудо морковное, — тянется через стол вперед, чтобы отломить себе кусочек, и сразу отправляет его в рот. Пока девушка пытается распробовать вкус, непроизвольно замирает в слегка неудобной позе над столом, рядом с Поповым. Арсений Сергеевич с интересом следит за девушкой. Кира чувствует на языке… морковку. Ну правда, настоящий морковный вкус. Бисквит дополняет крем, похоже, что на основе сметаны… и сливочного сыра. И это… всё? Кира возвращается на место с удивлением на лице. — Но ведь ничего же особенного, — в голосе досада и разочарование. Попов снова мягко смеется и разводит руками. — Какой Вы странный, — как-то слишком серьёзно подытоживает студентка. В кармане девушки завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер. Кира с сомнением смотрит на экран. — Игноришь кого-то? — Неа, — задумчиво отзывается студентка, — Сегодня не игнорю. Жмет зеленую трубку. Арсений отправляет в рот очередной морковный кусочек и отпивает кофе, поглядывая на девушку. — Алло, слушаю. Попов невольно анализирует смену интонации, выражения лица. — Катя? Что сл… Ты там плачешь сидишь? — Кира по началу расслабляется, узнав знакомый голос, но тут же сосредотачивается, — Тише, тише. Что случилось? Арсений Сергеевич вопросительно смотрит на Образцову и одними губами спрашивает: «Всё в порядке?». Кира отвечает, мелкими кивками. — В смысле? Ты уверена? — сильно закатывает глаза, стиснув зубы, — Я ему жопу надеру, серьёзно… Попов усмехается этой реплике, но тут же берет себя в руки. Образцова долго сидит молча, внимательно слушая эту неизвестную для него Катю. Девушка с очень серьёзным, рассерженным видом смотрит в окно. А Арсений на неё. — Угу. Угу. То есть это ОНА тебе сказала, что они… — умалчивает продолжение, вокруг много лишних ушей. Образцова делает глубокий вдох. — Так. Ну, во-первых, эта твоя Марина пизд… трындеть горазда, как я поняла. Было ли у них что-то надо узнать у кого-то другого. Во-вторых, если вам снова нужно будет место для репетиции, и она притащится к нам с Шастом домой, я ей сломаю нос. В-третьих, Позов — не идиот. Просто напоминаю, что этот лопух тебя очень сильно любит. Алло? Слышишь меня? Шмыгни два раза, если меня поняла, — держа до этого полную невозмутимость, Образцова всё же чуть улыбается, — В-четвертых. Дай-ка догадаюсь. Это Марина тебе на уши присела в тот раз, да? Да? Ну, вот, как я не догадалась. Вот бл… Кхм. Хорошо. Арсений догадывается, что подружка снова начинает о чем-то плакать, потому что Кира вновь замолкает, поднимая глаза к потолку. Кира замечает, что преподаватель внимательно на нее смотрит, поэтому показывает пальчиками, что «еще чуть-чуть». — Катя, стой! Нет. Нет, я готова тебя сейчас выслушать. Да, Катя, блин! Хочешь плакать — плачь. Люди имеют право показывать свои эмоции, запомни это пожалуйста. И твоя грусть, и твоя злость ничем не хуже радости. Попов чуть улыбается этой фразе, стараясь сильно не выдавать, что продолжает наблюдать за Кирой. — Поплачь еще, но просто послушай меня. Слушаешь? Я расскажу, как делаю я. Если тебе вдруг до сих пор интересно моё мнение. Я не живу мыслью «нравиться всем окружающим меня людям». Тем более девочкам. Тем более сучкам, вроде твоей Марины. Косметика не делает тебя лучше или хуже. Шмотки не делают тебя лучше или хуже. Татуировки, пирсинг, цветные линзы, пуш ап в лифчике, высокие каблуки, смешные носки… Что угодно. Просто выбирай и делай то, что поможет тебе почувствовать себя хорошо. И у этих барышень из вашей команды, поверь мне, есть миллиард комплексов, неудачных ракурсов, растяжек на жопе. Да, да, и у Марины. Это нормально. Ты достаточно хороша. Достаточно хороша не для кого-то или по сравнению с кем-то, а потому что ты — это ты. Прямо здесь и сейчас. Арсению странно подслушивать такой личный девчачий разговор. Пожалуй, с ним такое даже впервые. Но ему нравится, как вдохновенно звучат Кирины слова. — А если Марина продолжит подрывать твою самооценку и уводить Позова «из семьи», я приду, разъе… разобью ей кукольное личико, повыдираю ей все волосы, оторву, нахрен, все, что она себе там нарастила, все ресницы-брови-ногти, либо просто подожгу ей что-нибудь, и скажу, что так и было. Шаст мне алиби придумает. Ага. Всё, тебе стало лучше? Вот так. Ладно, иди надери там всем зад, ага. Пока. Кира кладет трубку и шумно выдыхает, как после тяжелого умственного упражнения. — Мне теперь тоже полагаются туфли Jimmy Choo и какое-нибудь платьице McQueen. — Не понял?.. — Говорю, что решаю семейные проблемы не хуже Вашей Марго. — Согласен, — мягко улыбается Арсений Сергеевич, — Твоя подруга? — У меня нет подруг, — невозмутимо отправляет в рот остатки десерта. — Интересно, — заинтересованно поднимает брови Попов, — Мне показалось, что вы близки. — Дама сердца моего друга. Если быть точнее, друга моего друга. — Который «Шаст»? — Который Шаст. Попов доедает десерт и, заметив пустую тарелку напротив, подзывает жестом официанта со счетом. — Не подумай, что я подслушивал, — поднимает руки вверх, — Но мне показалось, что ты нашла хорошие слова для девушки друга твоего друга. — Возможно, — пожимает плечами Кира, — Просто не люблю, когда обижают слабеньких девочек. Пусть это другие слабенькие девочки. Арсений в очередной раз мысленно ставит какую-то пометку напротив имени Киры и оставляет купюру в специальной декорированной папочке. Попов встает с места вперед Образцовой, пока та отодвигает кресло, подает пальто и одевается сам. Парочка проходит мимо собравшихся в кучке официантов. Кира замечает ту самую влюбленную в Попову блондинку, и отойдя на безопасное расстояние, не удерживается от очередного ехидства. — Я же говорила. — Прости? — Влюбленные официантки, — нараспев поясняет Образцова. — Сейчас ты у меня получишь, — шипит Попов, и услышав угрозы Кира спешит скорее к двери, громко смеясь. Громко смеясь. Смеется, пока не сталкивается нос к носу с Высоцкой. На лице старосты возмущение сменяется непониманием, а завидев за спиной Попова — нехорошим прищуром. — Ну ничего себе, — поднимает бровь, — заседание уже кончилось? — Кончилось, кончилось, — улыбается Образцова, — Пройти дай. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — как-то не по-хорошему проворковала Эльвира. — Здравствуй, Эльвира, — дарит ей свою самую обаятельную улыбку брюнет, — Доброго дня. Минув неловкость в лице Высоцкой, Попов открывает Кире дверь своего автомобиля. — Хорошая попытка, — язвит девушка. — О чем ты? — «Здравствуй, Эльвира». — Мы с тобой облажались. Я попытался исправить, — разводит руками. Обходит машину и тоже садится внутрь. — Боюсь, что с нашей принцессой это не прокатит. — Раньше же прокатывало. — Что?.. — Что? — Так Вы всё-таки не слепой и всё видите, значит? — смеется Кира. — Сама же говоришь, «женский пол в обморок падает», — поворачивается к пассажирке, кокетливо играя бровями. — О, боже, прекратите, — морщится Образцова. — Ну вот. А я уж подумал, что нравлюсь тебе, — смеется брюнет, вставляя ключ в замок зажигания. — Плохо подумали, — тоже улыбается девушка.