BadRomance

      "Привет, как насчет того, чтобы прокатиться сегодня после работы?" - Егор терроризировал ее телефон уже несколько дней.       Обычно, Настя его игнорировала, но сегодня она слишком устала, чтобы добираться домой на общественном транспорте. "Я заканчиваю в 4" - ответила она и устало вздохнула.       Посетители заказывали кофе и оставляли копеечные чаевые. Какая-то девушка спорила с администратором, доказывая что ее салат приготовлен неправильно и платить она не должна. Настя взяла салатную вилку и воткнула гостье в глаз. Разумеется мысленно. И, хотя сама идея ей понравилась -девушка поспешила прогнать развивающуюся у нее в голове сценку. Седьмой столик наконец-то определился с заказом.       Когда подъехал новенький мерседес Настя уже валилась с ног. После марафона бессонных ночей ее организм воспринял отдых, который она пообещала Жене, как сигнал к началу спячки. Однако, сон развеялся без следа, когда Егор упомянул Виктора. - Надо отвезти ему документы по одному делу, - Настя изо всех сил попыталась скрыть волнение. Кондрашов ей не нравился. В отличие от своего коллеги, он выглядел человеком умным, - здесь недалеко. - А что за документы? Что то по делу Евгена? Егор одарил ее шутливо-укоряющим взглядом. - Не вся вселенная крутится вокруг Баженова, милая, - наиграно менторский тон в его голосе раздражал, но Настя удержалась от того, чтобы ударить парня головой о руль. Только сжала кулаки так, что кончики ногтей впились в кожу на ладонях, - дело месячной давности. Бытовуха, поножовщина. Представляешь, жена отрезала мужу... ну... это самое, когда узнала, что тот бегал к соседке.       К счастью, ехать было действительно недалеко и девушка не успела проникнуться драмой неизвестной семьи. Егор повернул во двор. Ничего сверхъестественного - дети, играющие под присмотром взрослых, несколько собачников между деревьями, старушки на лавочках. Обычный дворик, каких много в Москве, да и в любом другом городе.       Виктор вместе с сестрой сидел на детской площадке. Следователь одарил Настю беглым взглядом, после чего отвел Егора в сторону. Его сестра - строгого вида блондинка - задумчиво смотрела на брата. От ее внимательного взгляда не укрылось то, что Кондрашов, с едва сдерживаемой яростью, отчитывает подопечного. Затем женщина оглядела виновницу злости брата. - Не в самую приятную историю вы угодили, - наконец произнесла блондинка и отвернулась в сторону играющих детей. Из толпы к ней прибежала девочка - вихрь светлых кудряшек, торчащих в разные стороны из под красной шапочки - и начала что-то оживленно рассказывать. Настя задумчиво смотрела на девочку. Вскоре девочка поймала ее взгляд и что-то прошептала матери на ухо. Женщина кивнула, отпуская дочь. - Привет, я Ульяна, - твердо сказала она, приблизившись к Насте. - Мама не говорила тебе, что опасно разговаривать с незнакомцами? - Мама и дядя Витя рядом, - ничуть не смутилась Ульяна, - ничего плохого не произойдет. - Верно. Ну, тогда будем знакомы, - девушка, присев на корточки протянула руку, - меня зовут Настя. - Ты дружишь с Егором? Дядя Витя говорит, что он дурак. Настя не смогла не улыбнуться. - Кажется, он пытается со мной дружить, - она покачала головой, - и, надо сказать, твой дядя прав: он, действительно дурак. Но давай не будем про него, а то это некрасиво. Расскажи про себя. - Ну, я хожу в школу и на плавание. - На речку, что ли? - В бассейн, - смеясь, ответила девочка, - из школы хожу сама, а домой меня мама или дядя Витя на машине отвозят. - А уроков много? - Четыре, - чуть задумавшись ответила девочка. - Наверное сложно рано вставать, - продолжила расспрашивать Настя. - Да, но зато я никогда не опаздываю, всегда прихожу к девяти утра.       Быстро взглянув в сторону, Настя поняла, что пора закругляться. Следователи возвращались к площадке. Егор шел, понуро опустив голову, Виктор угрюмо смотрел на племянницу и ее собеседницу. Ему явно не нравилось происходящее. - Пойдем, - коротко сказал Егор и, не останавливаясь пошел к машине.       Несколько минут они ехали в тишине. Настя полностью погрузилась в свои мысли, а Егор в свое раздражение. - И что ему в тебе не нравится? - вдруг выпалил парень, когда они стояли под светофором, - решил, что ты злодей и думает только об этом. - Злодей? - Ну, типа, подозреваемый, - пояснил Егор, - такой жаргонизм. Как будто ты можешь кого-то обидеть. - Ну, говорят же, внешность обманчива, - рассмеялась Настя. Немного излишне нервно, должно быть, потому что Егор вдруг окинул ее каким-то странным взглядом, Виктор работает не первый год, так что вполне нормально подозревать всех и каждого. Тем более, что я постоянно перед глазами. - Да, точно, - парень виновато покачал головой, - это все моя вина.        Снова воцарилось молчание. Не желая заводить разговор на какую-то нейтральную тему, чтобы сбить неловкую тишину, Горская откинулась на сиденье и прикрыла глаза.       Резкое торможение вырвало девушку из сна. Удивительно, но она чувствовала только бодрость, будто проспала несколько часов. Взглянув на время, Настя поняла, что это оказалось правдой. - Эй, в чем дело? - Хочу загладить свою вину, - Томский сдавливает руль настолько сильно, что на кистях побелели костяшки. - Какую к чёрту вину? Ты время видел? – девушка свела брови, показывая явное недовольство, на что её собеседник просто вышел из машины и позвал за собой.       Следуя за Егором Настя увидела огромный торговый центр, из которого выходили разные люди: молодые и не очень родители, тянущие за собой своих отпрысков; подростков с энергетиками; красивых девиц, обсуждающих кто с кем переспал и за сколько; влюбленные парочки и прочие. «Все такие счастливые, аж тошно» - было задумалась девушка, как её руку крепко сжали и потянули в первый попавшийся магазин женской одежды.       Поморщившись от осознания предстоящей суеты, она поддалась и зашла вовнутрь ярко освещённого помещения. Через десять минут молодой следак бегал по отделу с платьями, то и дело, складывая понравившееся ему платья в хрупкие руки девушки. И, когда сил держать все эти тряпки попросту не осталось, Настин взор упал на яркую материю, висевшую на вешалке в самом дальнем углу помещения под вывеской «Прошлогодняя коллекция».       Горская не раздумывая сбросила весь груз на стоящего рядом парня и подошла к вызывающему, но такому чарующему платью. Егор, заметив проявленный интерес своей спутницы – сразу повел последнюю в примерочную.       Темно-синие джинсы негко соскользнули с тонких и аккуратных ног молодой особы, оголяя бледноватую кожу. Сняв футболку, Настя бросила взгляд на зеркало. Перед ней стояла девушка с грустными глазами, которые на этот раз не были украшены темными кругами. Грязно-голубое нижнее бельё будто кричало о скованности своей хозяйки, и, чтобы побыстрее спрятать его, Настя натянула на себя платье, цвета искусанных в порыве страсти губ. Лицо её двойника изменилось, увидев всю прелесть картины, царящей напротив: ткань красиво обтягивает юное тело девушки, подчёркивая небольшую грудь неглубоким вырезом, тонкую талию и узкие бёдра. Девушка задумчиво провела пальцами по обнаженным плечам и острым ключицам. - Насть, консультант посоветовала дать тебе вот это, - мужской голос за шторкой отвлек девушку. Через секунду она увидела две руки, протягивающие чёрные туфли на среднем квардратном каблуке и клатч такого же цвета. Настя поспешила дополнить образ, место для которого никогда не находилось в её жизни. Но что изменилось..?       Молодой человек сидел на пуфике рядом с кабиной в ожидании, когда его взору открылся прекрасный вид на молодую и стройную девушку, которая нервно сжимала маленькую сумочку у себя в руках. - Ну… как? – неуверенно спросила девушка. Она несколько угловато повернулась вокруг себя. Боже, как странно чувствовать на себе такой взгляд...       Егор только и смог, что выдавить из себя кивок. Горская так и не поняла, что этот жест обозначал восхищение, а не сдерживание рвотных масс. ***       Настя достает ключи, и, громко ими звеня, открывает дверь. Войдя в дом она сразу идёт к экрану, на котором изображён Баженов сидящий над бумагами. Или он уснул? - Привет, - говорит она в микрофон и парень поднимает голову, - как ты? - Ты сегодня поздно, - пробормотал Женя, с трудом открывая глаза. Большую часть дня он проспал, - что-то не так на поверхности? - Все хорошо, просто, - Женя нахмурился. В ее голосе он только что услышал, что? Нерешительность? - У меня небольшой сюрприз. Блоггер внутренне содрогнулся. Сюрприз. Последним ее подарком было чертово похищение. А что сейчас? Она приведет ему съемочную группу? Или убьет его? Музыка ворвалась так неожиданно, что он вздрогнул. Музыка? Настя только что вошла в подвал и теперь в нерешительности стояла у двери в камеру. - Ты..., - Женя хотел что-то сказать, но то ли спросонья, то ли по другой причине не мог. Девушка, стоящая перед ним была... она определенно была больше, чем просто привлекательна. Исчезли тени под глазами, волосы аккуратно ниспадали на плечи, губы, обычно бескровные, словно налились цветом. Впервые за все время, на ней было что-то женственное, подчеркивающее прелести ее фигуры. Если бы не обстоятельства, парень смотрел бы на неё совсем иначе. Как на... девушку? Настя осторожно шагнула вперед. - Тебе нравится? Женя молчит. Ему хочется вцепиться себе в голову, сорвать своё лицо. Ведь ещё недавно он покрывался мурашками от одного её прикосновения, а сейчас она выглядит не как мерзкое подобие женщины, а как милая девушка.       Ему определенно нравится. Это странно и противоестественно, но ему нравится. Он осторожно поднимается с кровати. Настя входит в камеру с бутылкой и двумя бокалами. Расставляет все на столе. Движения рваные, скованные. Она... нервничает? Бокалы чуть слышно звенят, когда она ставит их на стол. Из дрожащих рук девушки Баженов осторожно принимает бутылку шампанского. Примеривается к тяжести, но неожиданно для себя самого оставляет эту идею. Бутылка открывается с негромким хлопком. Музыка заглушает шипение шампанского в бокалах. - Повернись, - внезапно осевшим голосом говорит блоггер и Настя повинуется. Шелк чуть слышно шелестит и манит прикоснуться. Через секунду они снова встречаются взглядом, и парень замечает, как на ее щеках проступает румянец. - У нас что-то вроде свидания, да? - Если только ты не будешь делать глупостей, - она мило улыбается, но в глазах горит злобный огонек, - как в прошлый раз. - Постараюсь, - усмехается Баженов и делает небольшой глоток, - что там на поверхности? - По разному, - она склоняет голову, немного озадаченно глядя в сторону, - кажется, меня подозревают в причастности к твоему таинственному исчезновению. - Интересно. Значит тебя скоро посадят? Настя пожимает плечами. Тонкими плечами с белой, почти прозрачной кожей. С чуть выпирающими косточками, которые хочется... Он отгоняет эти мысли. - Я бы на твоем месте не обнадеживалась раньше времени, - наконец ответила Горская, - всегда можно уйти от закона. - Кто сказал? - Мой отец, - Настя шагнула к нему. От нее пахло полынью, - он всегда уходил от закона. - Чем же он занимался? Горская усмехнулась и неожиданно изящно склонилась в реверансе. - Только если ты подаришь мне танец.       "До чего же они милые, эти сумасбродные социопаты" - подумал он, точно комментировал очередной фильм с притянутым за уши сюжетом. Последний раз он танцевал вальс на выпускном в школе. Как там? Одна рука на талии, другая держит ее руку. Волна отвращения, нахлынувшая, когда он взял девушку за руку принесла успокоение. Все верно. Она просто психически больная, запершая его в подвале, чтобы влюбить в себя. Он в порядке.       Все пошло наперекосяк, когда Баженов начал вести ее в танце. Талия чуть изгибается под его рукой. Настя восторжено улыбается, глядя ему в глаза. Согретая его теплом ладонь перестает вызывать ассоциации со змеей. Перед ним девушка. С прозрачной, по аристократически бледной кожей, такой контрастной на фоне платья. С мягкими розоватыми губами. С изящным изгибом шеи и точеными плечами. Он кружил ее по камере, потеряв счет времени. В реальность его вернула воцарившаяся тишина и зловещий огонек в ее глазах. Отвесив реверанс, Настя заговорила.

***

      Григория боялись и уважали. Уважали за профессионализм и обязательность. Боялись в общем-то по тем же причинам. Горский, больше известный как Конюх, занимался тем, в чем "порядочным" бизнесменам было неприятно марать руки. Настя поняла это к одиннадцати годам, когда, невольно, стала соучастницей.       Отец привозил домой Мешки. Иногда один, иногда несколько. Настя должна была сбрасывать их в компостную яму и пересыпать навозом. Конечно, это было тяжело. Но, зная характер отца, девочка не спрашивала о содержимом мешков и не пыталась их открывать.       До тех пор, пока не пришли полицейские. Мужчины в форме пришли, когда отца не было дома и задавали вопросы. Не отлучается ли папа из дома? Не ругается ли с кем-то? Не приходит ли в одежде, испачканной в красном?       Нет, конечно, нет. Папа всегда дома вечерами. Вместе убираем стоило и вывозим навоз. Люди в форме ушли, а в голове у девочки родились вопросы. Что в мешках? Почему иногда там что-то большое и целое, а иногда много маленьких мешков?       Отец отмалчивался. Но однажды Настя случайно порвала один из мешков. Содержимое вывалилось наружу. Сначала был запах. Тяжелый запах, окутывающий с головы до ног. Проникающий в мозг горячей волной чистого ужаса.        А потом она увидела. Среди кучи какой-то требухи, вся скользкая от крови, лежала голова. Лицо застыло в гримассе ужаса - рот перекошен в немом крике, глаза, видимо закатившиеся после смерти, широко распахнуты. Это лицо снилось ей несколько месяцев.

***

- Мой отец несколько лет зарабатывал тем, что убивал людей, - спокойно подытожила девушка, допивая шампанское, - и ни разу не попался, потому что продумывал все, до мелочей и не делал глупостей.       Наваждение прошло и Настя снова предстала перед ним в привычном свете. Сумасшедшая. Отвратительная. Неправильная.       Между тем она отставила пустой бокал и потянулась к блогеру. - Уходи, - тихо сказал Женя, но девушка все же коснулась его щеки. Он вздрогнул всем телом и схватил ее запястье, - Пошла вон!       Его голос звучно прокатился по комнате. Не говоря ни слова, Настя вышла. Одна за другой открылись и закрылись обе двери и блогер очутился в одиночестве.