Черный ассасин

Альтаир прикрыл глаза рукой от солнца и присел на корточки, раскрыв объятия навстречу бегущей девочке лет пяти. Она с размаху прыгнула к нему на шею и, смеясь, пристроилась на заботливо подставленных руках. Спустя минуту из дверей замка выбежал парень лет пятнадцати, и, громко крича женское имя, устремился вниз. — Корентайн, я же просил тебя не делать больше так, - с мягким укором сказал Альтаир и махнул рукой юному ассасину. — Айнс опять ищет тебя. — Но, отец, я с самого утра сижу в библиотеке. Мастер Аль-Саиф сказал мне быть там до твоего приезда, но ты же приехал, — ответила девочка, немного робко, с нескрываемой радостью, и снова обняла Альтаира. — Здравствуй, Айнс, — сказал ассасин подбежавшему юноше. — Твоя подопечная вновь сбежала, верно? — Да, учитель. Простите меня за это, я исправлю свою ошибку, — виновато ответил юноша. — Твоя работа на сегодня окончена. Отправляйся на тренировки, — отпустил Альтаир Айнса и вошел с Корентайн на руках в замок Масиафа. Альтаир слишком сильно любил эту девочку. Когда она называла его отцом, он волнительно поджимал губы, но никогда не проявлял таких знаков любви, которые были бы недостойны семейства ассасина. Корентайн не знала многочисленных поцелуев и утешений от разбитой коленки. Она не любила новые платья и была не привередлива в еде. Девочка с пеленок вырастала среди мужчин, подолгу ждала отца из долгих путешествий, и засыпала под звон мечей. Только ласка мастера Аль-Саифа доставалась ей в награду за ее суровое воспитание: Малик любил ее не меньше, чем Альтаир. Только Корентайн не знала, что Альтаир ей не отец, и что Малик так добр с ней потому, что что она является его самым большим утешением в жизни. Она часто видела, как он грустит; и, не спрашивая причин, забиралась к нему на колени и наблюдала, как он аккуратно и быстро выводит закорючки на бумаге. Как-то раз он брался обучить ее письму и чтению, но Корентайн была еще слишком мала. Она рисовала буквы, не понимая смысла, и Малик решил подождать еще годик. Альтаир же, напротив, был иного мнения о воспитании. Он переживал, что Корентайн в силу своего пола не сможет вступить в братство. Однако, время шло, и лучшие мастера меча стали обращать на нее внимание. Она смело вступала в драки с мальчишками и редко выходила проигравшей. Но никогда — побитой. Она могла спрятаться так, что ее не мог найти даже Альтаир. Тогда мастера согласились обучать ее. А Альтаир приставил к ней Айнса, паренька, который не особо отличался в бою, но обладал огромным умом. Вряд ли бы он смог доверить другому свою названную дочь. Как только они вошли в замок, Корентайн спрыгнула на пол и побежала вглубь библиотеки. Вскоре она вернулась, таща за собой недовольного Малика - даже на нее он сердился, когда его отрывали от работы. Однако, увидев причину ее вмешательства, он улыбнулся и подошел к Альтаиру. — Рад видеть тебя снова, — коротко поприветствовал он его. Большего и не нужно. Жизнь ассасина висит на волоске ежеминутно, и увидеть кого-то вновь — действительно большая радость. — Я знаю, Малик, — с теплотой в голосе ответил Альтаир и обнял его, как брат брата. — У меня есть буквально два дня на отдых. Потом придется вновь туда отправиться. — Вновь? — Нахмурился Малик. — Когда ты привыкнешь, что ты — глава Ордена и должен находиться здесь? — Тут есть ты, Малик, и у тебя получается намного лучше, — протянул Альтаир и потянулся к мешочку за поясом. — Смотри, целых пять перьев из семи уже есть. — Да оставь ты эти перья, Альтаир. Если ты не заметил, Корентайн тоже хочет видеть тебя чаще. Альтаир вздохнул и ссутулился. Он не любил эти разговоры. Малик хуже любой вредной жены - он еще и умный. — Да, да, я знаю. Господи, это ведь была твоя идея, чтоб я был ее отцом, — шепотом, с ноткой недовольства в голосе ответил Альтаир. — Так ты хочешь сказать, что ты жалеешь об этом? — Тоже шепотом прокричал Малик. — Ничего такого я не хочу сказать! — Активно жестикулируя, парировал Альтаир. Корентайн наблюдала за ними с места, где Малик только что что-то чертил. Она привыкла к их разборкам, они ей даже нравилось. Это было весело. Наконец она подбежала к Альтаиру и одернула его. — Отец, ты не устал с дороги? Я принесу тебе попить. — Робко спросила она, потянув его за полы белой одежды. — Да, принеси, пожалуйста, — улыбнулся Альтаир и погладил ее по голове, и девочка убежала, что-то насвистывая себе под нос. — Извини, просто столько дел... А ты все время выполняешь поручения, которые способен выполнить рядовой ассасин, — Малик опустил голову и потер переносицу. — Пойдем, покажу тебе сразу все. Завтра будешь разбираться, сейчас просто посмотришь. — Тебе просто не хватает меня где-то рядом, да? — Ответил Альтаир, следуя за ним вглубь библиотеки, к кабинету Малика. — Я этого не говорил, — странным тоном сказал тот и открыл дверь. — Ты мне врешь, Малик Аль-Саиф, — через улыбку сказал Альтаир и остановил Малика, закрывая за ним дверь. — Конечно, врешь, — с этими словами он развернулся и прижал Малика к стене. — Только зачем? — Прошептал он у самых его губ. — Я не могу по-другому, — хрипло ответил Малик и прикусил нижнюю губу. — Сколько бы меня не было рядом, я продолжаю любить тебя. Думать о тебе, прыгая с очередной башни, видеть тебя, смотря на поверхность реки, переживать о вас с Корентайн, оставляя надолго одних. Но я должен это делать, прости меня, — шепотом сказал Альтаир и прижался щекой к шее Малика. Рука Малика скользнула по его волосам, шее и обняла за плечо. — Прости. В ответ Альтаир поднялся и коротко, но безумно горячо поцеловал его. Вдалеке послышался топот детских ног. Они рассмеялись и открыли дверь. Усевшись за стол, Малик и Корентайн слушали рассказ Альтаира о своем путешествии, и девочка восторженно смотрела на своего отца. Малик и Альтаир от души радовались, видя, как Корентайн усердно машет деревянным маленьким мечом, и смеялись, вспоминая, как сами были такими же. Наступил вечер. Это было пятнадцать лет назад.