Самый близкий человек

       За городом всё было заметено: вдоль трассы возвышались огромные сугробы, поля были покрыты тяжёлым одеялом, да и на деревьях толстым слоем лежал снег. Идя по более-менее расчищенной тропинке, Уманова ощущала себя едва ли не лилипутом. Высота покрова доставала ей до колена, и, наверное, без этой уже протоптанной дорожки, добраться до заветного места она смогла бы только на лыжах. Голые ветки деревьев слегка качались от ветра, и, ударяясь друг об друга, издавали неприятный для ушей хруст. Порой с них, прямо перед носом Олеси, сваливались комки снега, да так неожиданно, что девушка невольно вздрагивала.        Вдоль дорожки возвышались гранитовые и мраморные памятники, стояли поржавевшие кресты – всё кладбище было, как на ладони. Оградки были спрятаны в сугробах, поэтому Ума делала каждый шаг осторожно, боясь наткнуться на какую-нибудь незамеченную балку. Она знала эти места вдоль и поперёк, за много лет жизни успела выучить любой путь до могил матери и отца. Они были похоронены рядом: он – с почестями, она – тихо и почти бесшумно.       Михаил ушёл из жизни, когда Ольга только узнала о своей беременности. Его смерть стала для женщины шоком, страшной трагедией, но тогда, колоссальными усилиями взяв себя в руки, она вопреки всем трудностям родила дочь. Красавицу. Умницу. Гордилась каждым её успехом и всегда говорила своей Лисичке, что она – самая лучшая девочка, и отец непременно улыбается, глядя на неё с небес. Однако в один день Ума потеряла и второго самого близкого человека. Мама умерла, когда ей было только семь. Первый класс, первый звонок, первая классная руководительница – у кого-то эти воспоминания вызывают только радость и улыбку, но не у Олеси. Это был последний день, когда мама с ней была рядом. Они вернулись домой с праздника, купив по дороге вкусный любимый торт, и на этом всё самое замечательное резко закончилось. Ольга почувствовала себя плохо, её увезли на скорой, а дальше… та страшная новость, которая потрясла ребёнка – мамы больше нет. Сколько слёз было пролито, сколько дней она никого не подпускала к себе, сколько обращений к Богу и всем святым тогда прозвучало… Самый страшный день. Самая большая трагедия.        Остановившись у мест тысяча восемьсот восемь и тысяча восемьсот девять, Олеся стряхнула с располагавшейся рядом скамейки снег и посмотрела на фотографии родных: мама и папа улыбались ей своими самыми солнечными и тёплыми улыбками. Стрелки часов неумолимо бежали вперёд, и как долго она просидела на скамейке, Ума не знала, однако совершенно точно ощущала, как какое-то спокойствие постепенно окутывает её душу. - Я ошиблась, - тихо сказала родителям Леся. – Укололась, обожглась – как не назови… Думала, что в жизни бывает сказка, что чудеса случаются, что принцы на белых конях ещё существуют… Глупо, наверное… Но я верила, и сейчас очень хочу в это верить… Не все же такие, как Дима?        Олеся грустно усмехнулась и посмотрела в глаза отцу. - Пап, ты ведь был не таким! Я это точно знаю! Мама рассказывала, как вы встретились, как ты её любил! Ты же другой… Ты был готов ради любимой женщины на всё, ты никогда не делал ей больно… Только один раз, когда получил смертельное ранение… Но ты любил её до самой смерти… Я ведь тоже мечтала встретить такого человека, как ты… Чтобы он был моей опорой, чтобы в тяжёлую минуту мог прижать меня к себе и пообещать, что всё будет хорошо… Сейчас я стараюсь быть сильной… Понимаю, что всё рано или поздно забудется и случившееся будет являться только в кошмарных снах, что своими проблемами я не должна причинять боль другими людям и заставлять их волноваться… Но как же сложно вести себя смело и уверенно снаружи, когда внутри всё словно в толстом слое пепла… Хотя… сегодня утром я, например, чувствовала себя вновь живой и даже вроде немного счастливой… Первые признаки выздоровления? Как бы я хотела услышать вас с эту минуту, как бы хотела, чтобы вы сейчас были рядом…        Смахнув скатившиеся слезинки, Ума сквозь пелену посмотрела на фотографии родных. - Боря говорит, что надо начать новую жизнь, что сейчас для этого самое время… Я с ним согласна, но как это сделать? Мне так страшно сейчас… Ощущение такое, будто я в невесомости… От прошлого хочется отказаться, а будущее кажется весьма мутным… Я не знаю, что мне делать… Новый год – время, когда все желания должны исполняться... Как же хочется, чтобы и моё обязательно сбылось…        Вспомнив об этом празднике, Уманова нахмурилась. - Вот ведь жизнь… Раньше, приходя к вам под новый год, я делилась только самым хорошим, не было неразрешимых проблем и непреодолимых трудностей, а сейчас… Пришла к вам и даже не могу вспомнить хоть что-нибудь, чему вы бы обрадовались… Прости меня, мам… Прости меня, пап… Вы только не переживайте там, на небе… Я выкарабкаюсь. Я справлюсь. И всё ещё будет у меня хорошо…        Олеся больше ничего не говорила. Посильнее закуталась в куртку, натянула шапку на лоб и просто сидела. Ветер играл с её волосами, а падающий снег спустя какое-то время изрядно увлажнил их, но девушке было всё равно. Находясь здесь, она, кажется, успокаивалась, а на душе ураган постепенно сменялся штилем. Её мысли были пусты, во всяком случае она старалась ни о чём не думать – отпустить всё и просто находиться здесь и сейчас, не планируя следующую минуту.        Неожиданно раздавшиеся шаги по хрустящему снегу, заставили Уманову обернуться. По неширокой дорожке, прямо к ней шёл... Борис? Держа одной рукой воротник стоймя, вторую – он спрятал в кармане. Олеся вновь посмотрела на фотографии родителей.        Тарасов без единого слова опустился рядом с ней на скамейку и посмотрел на Михаила с Ольгой. Красивая пара. Красивая у них и дочь. Ума была очень сильно похожа на отца, но вот глаза и носик ей явно достались от мамы.        Борис ни на шутку испугался, когда ему позвонила Мурашова. Она обменялись номерами пару лет назад: Женя готовила сюрприз подруге и её мужу на первую годовщину совместной жизни, а для этого нужно было собрать всех знакомых пары в одном месте – в тот момент у неё и появился в записной книжке номер Тарасова-старшего. Однако после этого чудесного дня Мура ни разу с ним не связывалась, а сегодня неожиданно на экране его смартфона высветилось её имя, и сердце сразу же почуяло что-то неладное.        Он выехал домой почти сразу – хотел верить, что она в квартире просто телефон оставила на беззвучке, однако тишина всех комнат кричала об обратном. Вариант, что девушка сейчас с Димой, мужчина отверг сразу – он видел, с какой решительностью Ума говорила о разрыве их отношений. Оставалось только одно место, и, когда Борис направлялся туда, у него не было никаких сомнений, что Уму он найдёт именно там. - Женя шум подняла? – тихо спросила Олеся. - Она волнуется за тебя, - в тон ответил Тарасов. - Зря… Я всего лишь тут, - не отрывая взгляд от лица матери, ответила Уманова. - Я вижу. - Ты зря приехал, тебе тоже не стоило волноваться… - Я сам решу, за кого мне переживать, - уверенным шёпотом заявил он.        Повисла тишина, разрываемая лишь карканьем вороны. Олеся о чём-то задумалась, а затем неожиданно спросила: - Борь, почему ты дорожишь мной больше, чем мой муж?        Тарасов не спешил отвечать. Да и что он мог сейчас сказать? Что ответ на этот вопрос не известен и ему? - За всё время нашего знакомства с Димой, мне кажется, он ни разу не переживал за меня так, как сейчас переживаешь ты… Почему? Неужели в тебе так велико это чувство ответственности, что ты готов даже за женой своего младшего брата присматривать? - Лесь, о чём ты говоришь, - перебил её Борис. – Если бы дело было в этом… - Ответь честно, ты винишь себя за то, что наш с Димой брак закончился вот так печально? За брата пытаешься всё уладить? Боишься, что я подпорчу ему репутацию в мире бомонда? - Знаешь, мне уже давно плевать на Дмитрия. У нас с ним совершенно разные жизни и ценности, я устал пытаться вернуть его на путь истинный, поэтому уже давно для себя решил: пусть как хочет, так и живёт, я вмешиваться больше не буду. - Тогда почему ты так стремишься мне помочь? Почему всегда находишься рядом?        Олеся смотрела в голубые глаза мужчины и пыталась найти в них все ответы. Однако его взгляд был непроницаемым и был направлен был в сторону двух портретов. - Наверное, потому что мне не всё равно… - уклончиво ответил он.        Уманова ничего не сказала. Посмотрела на родителей и тихо попросила: - Скажи мне, что всё будет хорошо?        Борис повернулся к ней и накрыл её холодную ладошку своей рукой. Девушка сначала дёрнулась, однако уже спустя мгновение расслабилась. - Всё будет хорошо, я тебе обещаю.        Его тон. Он сказал так, словно успел заглянуть в будущее и убедиться в этом. Не осталось никаких сомнений, что будет именно так. Уверенно. Твёрдо. Непоколебимо.        И Уманова поверила. - Ты замёрзла? – спросил он, ощущая холод её кожи. – Поедем домой. - Подожди, - попросила Олеся. – Я ещё кое-что спросить хотела: ты долго мотался по городу, когда искал меня? - Нет, - мотнул головой Борис. – Съездил домой, увидел, что тебя там нет, и сразу же поехал сюда. - А почему ты решил, что я здесь? - Когда тебе плохо, ты всегда приезжаешь к родителям, - с ходу ответил он, как будто это была всем известная истина.        «А Дима? – неожиданно подумала Ума. – Куда бы отправился он?».