For the Potions Master's Amusement

      Они решили подкрепиться сидя перед камином, ведь зимний дневной свет за окнами постепенно начал иссякать. Гермионе было трудно оторвать взгляд от своего Хозяина. Она смотрела, как тот основательно поглощает всю пищу со своей тарелки.       — Там, где ты сейчас живешь, хорошо кормят? — спросила она.       Он фыркнул, коротко ответив:       — Нет.       Гермиона нежно улыбнулась.       — Жаль это слышать. Ты хорошо обустроился?       Снейп посмотрел на нее сардонически.       — Нас не заселили в «Ритц», Гермиона, но мы и не спим на улице. Не выуживай информацию. Чем меньше ты знаешь, тем лучше.       Почувствовав его отпор, она отвернулась и уставилась на огонь. Напоминание о различии в их ситуациях побудило ее на новый комментарий:       — Ты занимаешься столь важным делом — я же живу в роскоши, готовясь к ЖАБА. А должна быть вместе с Гарри и Роном. Я не могу выносить необходимость сидеть сложа руки.       Снейп, схватив ее за плечи, притянул к себе на колени.       — Нет, питомец, — пробормотал он ей в волосы, его руки успокаивающе погладили спину. — Я с ума бы сходил, если б ты была в опасности, а я не знал, где ты.       Его обычно бархатный, мелодичный голос был груб от эмоций, но Гермиона не могла определить, что они значили. Это… привязанность? Или просто очередное проявление собственничества? Она прижалась щекой к груди, поглаживая его волосы, а все ее тело покраснело от мысли, что он выражает чувства к ней.       — Тебе не нужно волноваться, — заверила она, целуя его в местечко под ухом. — Я без раздумий отправилась бы за мальчиками, если б была с ними, когда они покидали Нору. Но сейчас я без понятия, где они, чтобы пытаться присоединиться.       Объятия Снейпа стали жёсткими, и Гермиона ровнее села на коленях, наблюдая за его лицом.       — Ты должна научиться перестраивать свое мышление, — строго сказал он неодобряющим тоном. — Теперь ты принадлежишь мне, Гермиона. Ты не можешь принимать подобных решений без учета моих пожеланий.       Гермиона нахмурилась.       — Но они мои друзья, сэр, — начала она.       — А я твой Хозяин! — гаркнул он, нахмурив брови. — Учитывай и этот аргумент! Ты сейчас в безопасности и здесь и останешься, согласно моим пожеланиям.       Гермиона дёрнулась, и Хозяин отпустил ее, позволив встать перед ним.       — Сэр, — молвила Гермиона, — прошу, позволь мне высказаться.       Его челюсть напряглась, а губы сжались в тонкую белую линию.       — Говори, — приказал он.       Гермиона глубоко вдохнула. Она любила… искренне любила его! И ничего не хотела больше, чем быть в гармонии с ним. Но любовь к нему — подчинение ему — не сводили на нет ее прошлое и других людей в ее жизни.       — С тех пор, как мне исполнилось двенадцать, мой путь был связан с Гарри, — сказала она. — Я помогала ему всеми возможными способами, будь то решение твоей логической головоломки, чтобы он смог добраться до Философского камня, или сражение в Министерстве магии. Мое стремление помочь ему победить Сам-Знаешь-Кого не исчезло лишь потому, что я обнаружила, что являюсь сабмиссив. Сэр, это дело, которое я должна довести до конца. Ты же не хочешь, чтобы я отреклась от своих друзей, верно?       Гермиона была осторожна в своем тоне, чтобы звучать разумно; в своей открытой позе; в попытке выглядеть спокойно. Сердце громко колотилось, а колени дрожали, но она изо всех сил старалась скрыть свой страх. Если она скажет обо всем почтительно, он будет восприимчивым.       Его бездонные глаза изучали ее. Лицо сжалось от досады.       — Ты оцениваешь притязания Поттера на твою верность превыше моих? — спросил он опасно.       Гермиона покачала головой.       — Я вообще не оцениваю их, — сказала она искренне. — Он мой друг, ты — мой Хозяин, мой возлюбленный. Мое сердце принадлежит тебе. Пожалуйста, не говори, что я должна выбирать между дружбой и подчинением тебе. Должен ли ты контролировать все аспекты моего существования?       Снейп тяжело посмотрел на нее.       — Я несу ответственность за твое благополучие, — ревностно ответил он. — Я обязательно должен участвовать во всех аспектах твоей жизни. Решения о том, куда тебе идти, с кем и что делать, не должны приниматься без консультации со мной.       — Но ты здесь не постоянно, — возразила она тихим голосом.       — У тебя есть ежедневник, — заметил он. — Если тебе нужно мое слово, стоит лишь сообщить об этом. Я отвечу, — он указал на место на софе рядом с собой. — Успокойся, питомец, нет никакой потребности в такой горячности.       Гермиона почувствовала, что падает духом. Донесла ли она свою точку зрения? Казалось, Хозяин перенял ее спокойный тон и направил его против неё же (почти как оружие!). Она все еще не добилась от него признания, что имеет такое же, как и он, право внести собственный военный вклад. Она угрюмо села на софу, и ей показалось, что он едва заметно расслабился.       — Мне кажется, что я ничего не делаю, — сказала она, глядя на свои руки.       — Ты считаешь меня полезным? — задумчиво протянул Снейп, и Гермиона подозрительно взглянула на него.       Он прикидывается? Разумеется, он и так знает, как она относится к нему!       — Очевидно, — сказала она немного едко.       Его рука обвила ее плечи, подвигая ближе к себе.       — Ты… важна для меня, — сказал он, удерживая ее напротив, но глядя на огонь. — Я не возражаю против того, чтоб ты вносила вклад во имя Света, но пусть этот вклад исходит из сильных сторон, а не из слабостей.       Гермиона воспротивилась его руке на плече, неподвижно застыв рядом.       — Моих слабостей? — уточнила она. — Что ты имеешь в виду? — она знала, что голос выдает смятение, но ничего не могла поделать с этим. Если он заткнет ей рот, она не сможет этого вынести!       — Хорошо, давай посмотрим на ситуацию трезво, м? — сказал он, продолжая смотреть на пламя в камине. — Ты помогала Поттеру с исследованиями, вроде обнаружения личности Николаса Фламеля или приготовления Оборотного зелья.       Гермиона ахнула, и он посмотрел ей в лицо с иронично поднятой бровью.       — Да, директор информировал меня о вашей запретной деятельности на протяжении многих лет, — не отводя от неё взгляда, он продолжил: — Твой разум, неутомимая эрудиция и несравненная память помогали Поттеру раз за разом, но так ли ты полезна для него как боец? Ты относительно компетентна в ЗОТИ, но насколько ты на самом деле хороша в сражениях или дуэли, Гермиона?       Она открыла было рот, чтоб жарко возразить, но так и не нашла слов. Что она могла сказать? Ей не удалось добиться успеха в поединке с Пожирателями Смерти в Министерстве магии. Она быстро отключилась, а очнулась уже в больничном крыле Хогвартса, где провела гораздо больше времени, чем хотелось бы.       Он наблюдал за эмоциями, сменяющимися на ее лице, и, когда она так и не заговорила, продолжил:       — Именно.       Гермиона опять уставилась на свои руки. Довольно удручающе слышать от человека, чье мнение было для нее самым важным, что она неумеха в чем-то. Она привыкла думать о себе как о лучшей во всем. Она знала, что не так хороша, как Гарри в Защите, но наверняка ее палочка не была такой уж бесполезной в бою!       Сильные пальцы заставили ее поднять подбородок и снова встретиться взглядом с Хозяином.       — Мы замечательная команда, ты и я, — сказал он, и Гермиона не сумела обнаружить толики иронии в его тоне. — У меня не хватило усидчивости относительно Древних Рун или Арифмантики в школе. Сдав ЖАБА, я не продолжил заниматься ни одним из них, и я пожалел об этом. Ты первая на курсе по этим предметам, а профессора зовут тебя лучшей студенткой на их памяти. Я, со своей стороны, довольно неплохо разбираюсь в зельеварении, в защите от темных искусств и в дуэльном сражении. Вместе мы — грозная сила, с которой нужно считаться, — былые признаки его раздражения рассеялись, и Гермиона распознала тепло во взгляде, когда он смотрел в её лицо. — Никогда не верил, что твои таланты останутся недооценёнными, — тихо сказал он.       Гермиона почувствовала, как губы дрогнули от внезапного порыва облегчения и принятия. Он ценит её интеллект и её вклад, не принижая способностей.       — Спасибо, — прошептала она.       Большой палец прошёлся по её нижней губе.       — Пожалуйста, — сказал он. — Теперь к делу, — Снейп призвал мантию и достал из кармана фолиант. — В Древних Рунах тебе нужно сосредоточить усилия над переводом кельтских рун времен Средневековья. Я хотел бы, чтоб ты ознакомилась с алфавитом Древнего Футарка, который ведёт счёт от 150 года нашей эры.       Гермиона приняла тяжелую книгу из рук профессора, с восторгом рассматривая древний артефакт, пахнущий старым пергаментом.       — Конечно, — сказала она, открывая обложку книги и улыбаясь древнему шрифту. — Могу я узнать, зачем это?       Снейп устроился на подушках, глядя в потолок. Его волосы спадали с обеих сторон узкого лица, и Гермиона не сдержалась, чтобы проследить кончиками пальцев линию его челюсти.       — Заклинание, что вернуло Темного Лорда (то самое, для которого он получил кровь Поттера), содержится в этой книге, — он постучал длинным пальцем по коричневому кожаному переплету. — Считается (Дамблдор считает), что существует контр-заклинание, — взяв книгу, он отложил ее в сторону. — Твои друзья в настоящее время ищут это заклинание. Если они найдут его, я хочу пойти на опережение. Хочу, чтоб ты была готова перевести его.       Глаза Гермионы расширились.       — Если оно существует… — сказала Гермиона, принявшись мысленно перебирать вероятности.       — Если существует, то у нас достаточно времени, чтобы со всем справиться, имея в руках это, — сказал он. — Настало время одеваться на вечер.       Гермиона надела корсет, который Таффи и Келл подбили её купить. Когда, выйдя из ванной, она увидела, как тот понравился её Хозяину, решила обязательно поблагодарить подруг за дельный совет.       Она одевалась при помощи магии, не желая, чтобы Хозяин стал свидетелем ее неуверенного обращения с подобными нарядами. Он сидел в кресле у камина, уже одетый в привычную чёрную мантию поверх чёрного костюма. Выражение его лица, когда он поднялся взглянуть на Гермиону, лишило ее возможности дышать.       Она быстро поняла, что чувствуешь, когда тебя пожирают глазами.       — Это первый раз, когда ты будешь носить корсет, малышка? — спросил он, обняв ее настолько собственнически, что заставил потечь.       — Да, сэр, — ответила Гермиона, поворачиваясь, чтобы рассмотреть своё отражение в высоком зеркале. Это была легкомысленная одежда: бледно-розовый атлас, украшенный черным кружевом. Крепко сжимающий ее стальной каркас, регулируемый сзади чёрной аккуратной шнуровкой.       — Позволь мне, — промурлыкал он, становясь позади и ловко развязывая шнурки.       — Сэр? — неуверенно сказала Гермиона.       — Немного свободно, — объяснил Снейп и начал методично стягивать шнуровку. — Ты научишься делать медленные, короткие вдохи, моя умница.       Гермиона могла лишь смотреть на свое отражение в зеркале, пока он умело затягивал стальной каркас. Он продолжал до тех пор, пока она едва могла дышать. Талия на глазах становилась уже, подчеркивая пышность груди и манящий изгиб бедер. Связав шнурки, он посмотрел в их отражение, переместив руки на невероятно узкую талию. Его глаза были полны желания.       — Изысканно, — выдохнул он, целуя каштановые волосы на её макушке.       Корсет заканчивался в паре дюймов над лобком. Гермиона также была в черных атласных трусиках, едва прикрывающих гениталии. Кружевные чулки на ногах придавали хоть какое-то подобие скромности, а бантики-завязки трусиков доходили до нижнего края корсета. Господин Гермионы скользнул ладонью под чёрную атласную ткань, сжав её промежность.       — В следующий раз обойдёмся без них, — сказал он, его зубы царапали вдоль линии шеи, пока вторая рука играла с завязками ткани, удерживающими трусики на месте. — Твой лобок слишком красив, чтобы скрывать его от остальных.       Задыхаясь, Гермиона почувствовала страх. Он хотел, чтоб она отправилась в комнату с незнакомцами с голым влагалищем и задницей напоказ? Но он сказал «в следующий раз», а это явно не сейчас. Слава Мерлину за небольшую милость!       Он поднял лицо и посмотрел ей в глаза в зеркальном отражении.       — Мой питомец, когда ты краснеешь, то отлично сочетаешься со своим корсетом, — заметил он с ухмылкой. Пальцы в ее трусиках раздвинули половые губы, заставляя ее стонать и извиваться. Средний палец Снейпа проник внутрь, и он сгорбился, чтобы приспособиться. — Довести тебя до оргазма, прежде чем отвести в Подземелья? — раздумывал он вслух. — Или же подвести тебя к краю оргазма и так и оставить благоухающую ароматом собственного возбуждения?       Гермиона не могла заставить себя не двигаться на этих пальцах, и вскоре он выскользнул из её дырочки, размазывая смазку по клитору, словно оливковое масло. Она наклонилась к нему, наблюдая за собой в зеркале и еще сильнее возбуждаясь от картины того, как реагирует на его прикосновения.       — Да, ты очень красива, когда я трахаю тебя, — прошептал он, прижимаясь губами к ее уху, черные глаза горели. — Мой прекрасный, похотливый питомец, — он резко вытащил руку из трусиков, выпрямившись и прижав пальцы к её губам. — Соси их дочиста, — сказал он, и Гермиона повиновалась. Лихорадочно желая оргазма, который он не доставил, она хотела бы, чтоб во рту сейчас оказался член.       Наконец, Хозяин отнял пальцы и повернулся к туалетному столику.       — У тебя есть красная помада? — спросил он, глядя на ее косметику.       Гермиона пошла за косметичкой и вытащила блеск для губ из скудного ассортимента.       — Я не пользуюсь помадой, — сказала она. — Но у меня есть это.       Хозяин одобрительно кивнул, и Гермиона нанесла малиновый блеск на губы. Когда она закончила, то повернулась к нему лицом, и он медленно осмотрел её от губ вдоль тела в корсете и гладких ног, вплоть до черных туфель.       — Ты выглядишь очень красиво, — провозгласил он, прежде чем открыть дверь и повести Гермиону по коридору, подальше от той лестницы, которой она обычно спускалась на нижние этажи.       — Куда мы идем? — спросила она.       Снейп предложил свою руку в придворном жесте, и Гермиона с улыбкой вложила свою ладонь в его. Ответная улыбка была дьявольской и отличной ото всех выражений, что она когда-либо видела раньше на этом суровом лице, — он выглядел озорным и немного похожим на своего лучшего друга Рейфа.       — Выходим в свет, — сообщил он, и, когда они свернули за угол, Гермиона поняла, что собирается сойти по главной лестнице вестибюля.       — Голову выше, — торжественно сказал Северус, когда они остановились у первой ступени, его глаза внимательно смотрели в её. — Я горжусь тем, что ты держишь мою руку. Покажи и свою гордость.       Гермиона сглотнула, отчаянно извлекая все запасы собственного достоинства и пытаясь сконцентрироваться на элегантном волшебнике, ведущем ее, а не на том, что собирается разгуливать среди множества незнакомых людей в нижнем белье.       Затем он двинулся вперед, и она пошла вместе с ним, высоко подняв подбородок перед толпой людей, находящихся в вестибюле. Когда Гермиона и ее профессор спустились по извилистой лестнице, она поняла, что ей ещё повезло в том, как она была одета этим вечером. Ведь некоторые нижние, которых она заметила, были обнажены, за исключением ошейников. Большинство из них носили на талии прозрачную цепь, похожую на ее собственную, где крепился держатель для волшебной палочки. Гермиона ещё ни разу не видела столько голых и полуголых женщин за всю свою жизнь. Она попыталась не таращиться.       Затем в коридор вошла женщина в сложном корсете с тремя мужчинами в ошейниках, привязанными к ней собачьими поводками. Гениталии каждого мужчины были обнянуты золотыми мешочками, скрывающими срам куда меньше, чем набедренная повязка. За исключением этого они были полностью голыми; даже не носили обувь.       — Это еще что? — пробормотала она, взглянув на своего профессора.       Он ухмыльнулся.       — Ты же читала, что есть женщины-доминанты и мужчины-сабмиссивы, — напомнил он ей. — Я познакомлю тебя с госпожой Друзиллой. У Фэмдом-сообщества есть свои собственные социальные события, но Друзилла наслаждается гостеприимством Руасси-Хаус и часто приводит своих нижних на наши собрания.       — Понятно, — сказала Гермиона, убеждаясь, что этот вечер станет обилием сменяющего друг друга опыта.       Многие гости поднимали взгляд, чтобы рассмотреть профессора Снейпа, спустившегося главной лестницей со своей сабой. Гермиона была горда восхищением, которое читала на лицах как мужчин, так и женщин. Ее Хозяин был значимым человеком среди этих людей; они почитали и уважали Северуса Снейпа, который никогда раньше не надевал своего ошейника на сабмиссив, — и она, Гермиона, стала его выбором. Знание этого наполняло ее чувством триумфа настолько сильным, что ей казалось, она может взлететь.       Волнение посвящения сошло на нет благодаря череде знакомств, которые начались, как только они достигли мраморного пола вестибюля. Гермиону вновь приветствовали члены совета директоров Руасси. Они разговаривали с профессором Снейпом, пока она бегло подмечала степень наготы их нижних. Она была удивлена, увидев, что ни возраст, ни беременность не останавливали доминантов в их владении. Одна из сабмиссив была немногим старше матери Гермионы, её седые светлые волосы были собраны в элегантный шиньон. Ниже серебряного ошейника её украшал свадебно белый корсет, который оставлял грудь голой, демонстрируя ее пробитые, сморщенные от холода соски. Женские запястья были скованы спереди, а тонкая цепь, бегущая от кандалов через кольца в её сосках крепилась к кольцу в ошейнике. Сабмиссив следующего члена совета была почти на восьмом месяце беременности, ее живот округло возвышался над бритой промежностью. На ней был ошейник, сверкающий изумрудами, и ее Господин поощрял нижнюю частыми тёплыми взглядами и нежными ласками.       — Счастливая корова, — пробормотал голос позади нее, и Гермиона повернулась, чтобы увидеть говорящую. Таффи была в высоких чёрных атласных перчатках, очень высоких шипованных чёрных сапогах на каблуке, прозрачных чулках, прикреплённых к черному поясу… и больше ни в чем. Гермиону не удивило, что у подруги было прекрасное тело, но она не смогла скрыть своего потрясения, увидев так много оного.       Таффи хихикнула:       — Видела бы ты свое лицо! — поддразнила она, отводя Гермиону в сторону на несколько шагов, когда Рейф присоединился к разговору между профессором Снейпом и Хозяином беременной женщины. — Я знаю, это шокирует первые несколько раз, — сказала она с сочувствием. — Но ты вскоре поймёшь, что это так обыденно. Со временем ты вряд ли вообще будешь замечать это.       Гермиона погладила кружево своего лифа.       — Я чувствую себя слишком одетой, — призналась она. — А боялась, что буду голой. Кто такая «корова»?       Таффи кивнула в сторону беременной сабы:       — Джейн, — сказала она.       — Но почему? — продолжала допытываться Гермиона.       Таффи прикусила губу.       — У нее же будет ребенок.       Гермиона моргнула. Уместно ли хотеть завести ребёнка? Как младенец будет вписываться в образ жизни D/s?       — Ты хочешь завести ребенка? — осторожно спросила Гермиона.       Таффи выглядела удивленной:       — А ты нет? — ответила она вопросом на вопрос. — Когда станешь старше и получше устроишься в жизни?       Гермиона пожала плечами.       — Я не особо думала об этом, — призналась она. — Когда-нибудь, да, я хотела бы иметь ребенка, но как это возможно?       Таффи улыбнулась.       — Люди делают это постоянно, — сказала она. — Большинство пар, которых я знаю и у кого есть дети, переносят свои D/s-отношения в спальню или в игровые комнаты, если они есть. Но у Домов с их сабами бывают общие дети, как и у любых других пар.       Гермиона кивнула, хотя все еще чувствовала себя смущенной этим понятием.       — Как думаешь, вы скоро попробуете зачать ребенка? — спросила она у Таффи, украдкой продолжая бросать взгляды на беременную Джейн.       Таффи прыснула:       — Как думаешь, что мы делали на прошлой неделе?       Гермиона тоже рассмеялась:       — Ну, раз ты надеешься забеременеть, понятно, почему ты считаешь, что Джейн и ее Хозяин счастливы.       Таффи выглядела помрачневшей.       — Хозяин Аулус не отец ребенка Джейн, — сказала она. — У Джейн есть муж.       Теперь Гермиона была в шоке:       — Ее муж позволяет ей быть здесь?       Таффи пожала плечами.       — Мы стараемся не судить друг друга, — сказала она. — Многие сабмиссив узнают о своих сексуальных предпочтениях уже после вступления в брак, — она вздохнула. — Некоторые пытаются научить своих мужей доминировать, вводя в половую жизнь шлепанье, завязывание глаз и наручники. А другие обнаруживают, что их не устраивает меньше чем истинный Доминант, — она кивнула в сторону Господина Аулуса и его Джейн. — Верхи, согласные обучать женщину, которая состоит в ванильном браке, знают, что их ждёт. Они не могут требовать, чтобы их сабы были сексуально верны им, и их планы часто прерываются, потому что нижняя ведет двойную жизнь — ванильную жизнь, о которой знает весь мир, и жизнь D/s, которая держится в секрете, — она покачала головой. — Муж Джейн не знает.       Гермиона посерьёзнела.       — Я не смогла бы делать то, что она делает, — сказала она тихо. — Я бы не смогла притворяться.       Таффи обняла её одной рукой.       — Радуйся, что узнала о своих предпочтениях в молодости, — сказала она. — Ты можешь убедиться, что мужчина, за которого соберёшься замуж, является Доминантом. Тем, которому будешь доверять всем сердцем.       Гермиона посмотрела туда, где стоял ее Хозяин, болтающий со своими друзьями и коллегами.       — Я доверяю ему свою жизнь, — сказала она, зная, что это не то же самое, что имела в виду Таффи.       До сегодняшнего дня Гермиона чувствовала полную уверенность в нем, но его реакция на ее комментарии об оказании помощи Ордену оказалась печальной. Снейп искренне говорил с ней обо всем со своей точки зрения, но уважал ли он Гермиону как личность? Могла ли она доверять ему, будучи уверенной, что он не снисходителен с ней из-за её молодости или, что еще хуже, пола?       Пока она смотрела на него, он оторвался от своего разговора, ища её глазами. Хозяин протянул Гермионе руку, и она немедленно подошла к нему, неспособная выносить непреодолимое влечение.       Прогуливаясь по коридору, профессор кивал и обменивался приветствиями с другими знакомыми, но больше не останавливался для разговора. Они с Гермионой отправились в одну из приемных комнат, где были столы с закусками, пунш, кофе и чай, но без алкогольных напитков. Гермиона отказалась от предложения своего профессора выпить и спросила его об алкоголе.       — Считается плохой идеей смешивать выпивку с игрой D/s, — сказал он. — Доминирование всегда должно быть трезвым, когда речь идет о безопасности сабмиссив.       Гермиона кивнула, а затем почувствовала тревожный трепет, когда Хозяин прижал ее к стене, опершись руками по обе стороны от её головы.       — Я думаю, пришло время спуститься в Подземелья, верно? — спросил он, опуская голову, и поцеловал ее шею.       Глаза Гермионы судорожно забегали по комнате, в которой остальные гости угощались закусками у столиков. Она увидела Доминанта, лениво играющего сосками своей нижней, пока беседовал с другим мужчиной, а еще пару в тени, которая, возможно, трахалась на столе. Поцелуи на публике показались ей дрессировкой куда более предпочтительной в сравнении с остальными. Поэтому Гермиона расслабилась, откинув голову, чтобы дать ему больше доступа.       — Да, Хозяин, — согласилась она, очень надеясь, что от нее не потребуется ничего сложного.       — Хорошая девочка, — пробормотал он, прильнув к её губам в знойном поцелуе, его всепоглощающее внимание к ней, как и всегда, наполнило её жидким желанием, быть использованной им так, как он того хотел. Она обняла его за шею, зарывшись руками в волосы, потеряв из виду все, кроме его присутствия. Когда его руки оказывались на ней, больше ничего не имело значения — как она могла подумать, что не может ему доверять?       Когда Снейп отпустил ее, Гермиона слегка качнулась, неуверенно стоя на ногах. Он ухмыльнулся ей с остатками блеска для губ на подбородке. Это означало, что её блеск был размазан по их лицам. Он достал носовой платок и вытер себя, но не предложил этого ей.       — Должна ли я поправить помаду? — спросила Гермиона, прикоснувшись ко рту.       — Нет, — ответил он, сжав её щеку. — Мне нравится, как они выглядят сейчас.       Гермиона покраснела, зная, что выглядит как девчонка, с размазанной от поцелуев помадой.       — Да, сэр, — сказала она и вновь вложила ладонь в его руку.       Снейп повел Гермиону обратно по коридору и вниз по ступенькам к двери, которую она никогда раньше не замечала. Одетый в кожу волшебник стоял на входе в качестве смотрителя. Он кивнул профессору Снейпу, а затем с любопытством посмотрел на Гермиону.       — Она моя, — сказал профессор, и смотритель открыл дверь в Подземелья.