Тени прошлого

1. Пять лет прошло с тех пор, как Джоанна покинула Остров Любви. В её жизни многое изменилось, как и она сама. В аэропорту Парижа она вдруг изменила своё решение, приобретя билет не до Хьюстона, а до Нью-Йорка. Теперь она была вполне успешной бизнесвумен, открыв небольшое агентство недвижимости и заработав за эти годы безупречную репутацию. Совсем недавно Джоанна осуществила два своих желания — открыла офис на одной из центральных улиц и купила себе квартиру на Стэйтен Айленд. Начиналось все не так радужно и красиво, как могло показаться на первый взгляд — съемная квартирка на окраине города в одном из самых неблагополучных районов Нью-Йорка, маленькая и убогая. Офис был под стать жилью, с той лишь разницей, что был немного ближе к центру. Но Джоанна все свои деньги, едва они появлялись, вкладывала в благоустройство рабочего места, со временем приведя офис в приличный вид, а потом и вовсе меняя место расположения на все более лучшее. Клиентов сначала было ничтожно мало, но она с таким вниманием и уважением подходила к каждому из них, что со временем они начали рекомендовать её агентство своим знакомым и нередко возвращались сами, за что благодарная Джоанна делала им скидки и небольшие подарки. Своим трудолюбием и упорством, неистовым желанием и огромными усилиями, работая по двадцать часов в сутки, она добилась всего, чего могла желать и уже имела. Девушка подобрала себе небольшую, но отличную команду, многие из которых прошли с ней все трудности, верили в неё, не сломались и не сбежали, и теперь пожинали плоды своей верности своему руководителю. Эти люди стали её друзьями, практически её семьёй. Знакомьтесь: Тина Браун — заместитель и правая рука Джоанны, прошедшая с ней огонь и воду. Она, как и Джоанна, была трудоголиком, что и помогло девушкам достичь немалых успехов. Тина также вела бухгалтерию агентства. Брендон Стоа — юрист, по совместительству обеспечивающий безопасность сделок. Да, иногда приходилось сталкиваться с поддельными документами на недвижимость, а также выводить на чистую воду недобросовестных клиентов. Дилан Форд, отвечающий перед Джоанной за святая святых агентства — менеджеров по продажам, коих в агентстве было чуть более трёх десятков. Джоанна, глядя на свою команду, ловила себя на мысли о том, как ей повезло встретиться с этими людьми, ставшими ей такими близкими. Между ними никогда не возникало ссор и мелких склок, не было лжи и лицемерия, фальши и предательства. Их мысли, желания и идеи часто совпадали, что и приводило к отличным результатам. А вот сердце Джоанны было по-прежнему свободно. Она давно простила Жозе, но та история, которую она безнадёжно пыталась забыть, многому её научила. Веры в любовь поубавилось, сердце, кажется, окаменело и было неспособно больше на чувства. За эти пять лет, что Джоанна жила в Нью-Йорке, за ней ухаживали хорошие мужчины, были среди них и миллионеры, и простые клерки, власть имущие и даже один мафиози, но девушка перед каждым ставила непреодолимую стену вежливой холодности и равнодушия. Ни один так и не сумел её преодолеть. И все благополучно исчезли из поля зрения, что не вызывало у Джоанны ни капли сожаления. Со своими французскими друзьями девушка не поддерживала отношений. Уезжая с Острова Любви, Джоанна решила раз и навсегда покончить с прошлой жизнью, начав её с чистого листа. Поэтому связь с прошлым она разорвала безжалостно, удалив все контакты из телефона и электронной почты. Её последнее письмо в минувшее было адресовано Кристиану, перед которым Джоанна все ещё чувствовала вину. В том электронном послании девушка сообщила, что прекрасно добралась до Соединённых Штатов, но не озвучила даже города. Не дожидаясь ответа, она удалила свою электронную почту, чтобы не было искушения вступить с Кристианом в переписку. Вот так и начиналась история обновлённой Джоанны. 2. После бурных выходных подруги входили в офис агентства, бурно обсуждая вечеринку в честь одного молодого певца, имени которого Джоанна даже не запомнила. В субботу Тина и Дилан почти силой затащили её в ресторан, где происходило все это шоу. Пригласительные билеты им подарил один из клиентов — звукорежиссёр одной из многочисленных студий, разбросанных по всему городу. Впрочем, несмотря на нежелание идти на эту вечеринку, Джоанна неплохо провела время.  — А когда Дилан опрокинул на важную леди бокал с шампанским, я поняла, что пора оттуда бежать! — громко смеясь, вспоминала Тина.  — Да уж! — тоже рассмеялась Джоанна, но, заметив в приёмной, рядом с Лиззи, то есть Элизабет Бекер, своим секретарем, Дилана, прикусила язык и глазами сигнализировала подруге, чтобы та замолчала. Но она, не понимая, закрутила головой, не сразу заметив друга. Дилан откашлялся и хрипло спросил:  — Вам смешно, Тина Браун? Девушка все ещё смотрела куда-то мимо друга и улыбалась.  — Брось, Дил! — попыталась сгладить ситуацию Джоанна. — Это действительно было весело! Доброе утро, Лиззи! Та улыбнулась в ответ:  — Доброе утро! Как прошли ваши выходные? Тина не умолкала:  — О, что это были за выходные! Правда, Джоанна? — и, не дожидаясь ответа, повернулась к парню. — Что с голосом, Дил?  — Тина! — шикнула на неё Джоанна, но в её глазах, при взгляде на друга, заплясали чёртики. Дилан скорчил девочкам рожицу:  — Проклятое караоке! Подруги, улыбаясь, переглянулись. Тина повернулась к парню и показала ему язык:  — Но ты был неподражаем! Тот мальчик, который организовал этот вечер, и в подмётки тебе не годится. Настоящая звезда — ты, Дил!  — Очень смешно! — он не разделял веселья подруг. Джоанна пожала плечами:  — По-моему, Тина не далека от истины. Ты и правда великолепно поёшь! Дилан посмотрел на подругу и прищурился:  — А ты почему не пела? Ты тоже отлично поёшь! Джоанна рассмеялась:  — Может быть, но не для всех. Я пою только в очень узком кругу своих друзей. Да и… Она вдруг замолчала, засмотревшись на что-то в окне, видное только ей одной, а Тина, Лиззи и Дилан не сводили с неё глаз.  — Что-то было не так, мисс Маккормик? — осторожно спросила Элизабет. Джоанна едва заметно кивнула головой:  — Мне весь вечер казалось, что за мной кто-то наблюдает. Тина фыркнула:  — Гостям там было явно не до тебя! Так что не обольщайся!  — Ладно! — Джоанна мотнула головой, словно отгоняя от себя мысли, и открыла дверь в свой кабинет. — За работу! И она закрыла за собой дверь, а Тина с Диланом, пересмеиваясь, отправились в их кабинет, где их уже ждал Брендон. Джоанна с головой погрузилась в работу, но её отвлекла Лиззи, тихо приоткрывшая дверь кабинета. Она замерла в ожидании, когда шеф обратит на неё внимание.  — Слушаю тебя, Лиз! — сказала та, не отрываясь от бумаг. — Что-то подписать? Девушка проскользнула в кабинет и, прикрыв за собой дверь, восторженно прошептала:  — Мисс Маккормик, к Вам посетитель! И какой!.. И Элизабет закатила глаза, всем своим видом показывая, что клиент явился совсем не рядовой. Джоанна непонимающе смотрела на своего секретаря:  — Что с тобой?  — Ох, мисс! Там… Ой, меня попросили не говорить. Я должна сказать, что к Вам пришли, и всё!  — Что за тайны, Лиз? — Джоанна смотрела на девушку с недовольством. — Мне нужно угадать? Уж прости, я не умею видеть сквозь стены! Элизабет слегка надула губки:  — Но меня попросили не говорить… Это… Джоанна уже вышла из-за стола и, слегка отодвинув девушку, открыла дверь и вышла в холл. Лиз выскочила за ней и указала на посетителя, который стоял возле окна. Высокий мужчина, на вид лет сорока, светловолосый, с модной бородкой. Брендовые джинсы и пиджак выдавали в нем человека состоятельного и стильного. Мужчина повернулся к девушкам и улыбнулся обаятельнейшей улыбкой, а у Джоанны подкосились ноги. Она услышала шёпот Лиззи:  — Видите, это… Но она её уже не слышала:  — Джон! И девушка бросилась к мужчине, а тот пошёл ей навстречу и по-свойски заключил её в свои объятия. Из соседнего кабинета высунулась голова Брендона.  — Кто это? — одними губами спросил он у изумленной Элизабет. Едва та открыла рот, чтобы ответить, холл наполнился радостным возгласом Джоанны:  — Не может быть! Джон Уандер, как ты здесь оказался?! 3.  — Рассказывай! Рассказывай мне всё! Едва за Лиззи, приготовившей им кофе, закрылась дверь, Джоанна заговорила. Она не могла поверить, что напротив сидит сам Джон Уандер! Девушка смотрела на него с нескрываемым интересом, а в ответ ловила на себе восторженные взгляды Джона.  — Да что рассказывать? — пожал плечами мужчина, глядя на неё в упор. — Лет десять назад я вернулся из Парижа в Штаты. Сначала жил в Сан-Франциско, там же открыл свою первую студию звукозаписи. Когда дела пошли в гору, Сан-Франциско стал мал для бизнеса, и я перебрался в Нью-Йорк. Сейчас владею одной из самых известных студий. Помимо этого, я ещё и продюсер.  — Гениально! — восторженно воскликнула Джоанна. — Ты это заслужил! Я всегда знала, что ты не останешься рядовым звукорежиссёром.  — Спасибо! — Джон скромно отвёл глаза. — Теперь ты! Рассказывай. Джоанна улыбнулась:  — А мне нечего рассказать. Я, как ты понимаешь, руковожу всего лишь небольшим агентством недвижимости. Но мне достаточно для того, чтобы быть счастливой.  — Да что с тобой стало? — удивлённо приподнял брови Джон. — Из тебя слова не вытянешь. Ты не похожа на ту, прежнюю, Джоанну, которую я помню, которую я знал и любил. Девушка опустила глаза:  — Той Джоанны давно уже нет. Джон улыбнулся и искренне сказал:  — Ты мне и такая очень даже нравишься! Из сумасбродной девчонки ты превратилась в шикарную женщину! Она рассмеялась:  — Хотела бы я никогда не меняться, оставаясь беззаботной студенткой, зависающей с друзьями в гараже и кафе! Мужчина тоже развеселился:  — Вы были потрясающей командой! Мне повезло, что однажды я познакомился с вами. Особенно, конечно, я благодарен судьбе за тебя. Они смотрели друг другу в глаза и улыбались. Не сговариваясь, вспомнили их знакомство, их первый поцелуй, первую ночь. Воспоминания прожигали сердца, задевая за живое. Джоанну снова вихрем закружили мысли, её прошлое, так тщательно забываемое, опять врывалось в её жизнь бурной рекой, разрушая все преграды, возводимые Джоанной эти долгие пять лет.  — Что с тобой? — Джон обеспокоенно смотрел на девушку. — У тебя в глазах вдруг появилась обреченность.  — Вместе со смирением. — Джоанна грустно усмехнулась. — Знаешь, пять лет назад я поклялась себе, что в моей жизни больше не будет места прошлому. Я оборвала все связи с Францией и людьми, которые там живут, я не вернулась тогда в Хьюстон, предпочитая забывать все не там, куда всегда бежала от боли и любви. Я начала жизнь с чистого листа… -…а сегодня появился я и всё испортил. — грустно продолжил за Джоанну Джон. Девушка отрицательно качнула головой:  — Ничего ты не испортил. Куда бы я не бежала, от себя убежать так и не смогла. Да и память нельзя отформатировать, как в компьютере. Ты — одно из лучших моих воспоминаний, и я рада, что ты вернулся в мою жизнь.  — Надеюсь, в этот раз надолго. — улыбнулся Джон. — И совсем не в качестве друга!  — Твоя самоуверенность не знает границ, Джон Уандер! — засмеялась Джоанна. — А если моё сердце не свободно? Джон в ответ только улыбнулся. Он знал точно, что Джоанна сейчас одинока.  — Ладно, поговорим об этом потом. — во взгляде девушки читался интерес. — А теперь скажи мне, как ты меня нашёл?  — В субботу на вечеринке…  — Так это ты весь вечер следил за мной? — перебила Джоанна.  — Так получилось. — виновато ответил Джон. — Сначала я не мог поверить, что это ты. Мне казалось, что я вижу сон. Потом я решил разузнать о тебе побольше, чтобы не вдруг не помешать тебе, не испортить что-нибудь. Прости, но по своим каналам я кое-что узнал о тебе, и поэтому сегодня я здесь. Джоанна с укоризной покачала головой, но промолчала. Злиться на Джона она не хотела. Да и не могла. Слишком рада была она этой встрече, о которой ещё пару часов назад не могла и подумать. Джон посмотрел на часы и встал:  — Мне пора. Ты не против встретиться со мной в каком-нибудь ресторане завтра вечером?  — Почему бы и нет? — пожала плечами Джоанна.  — Отлично! — Джон не скрывал своей радости. — Номер телефона дашь?  — А разве твои каналы не снабдили тебя этой информацией? — в голосе девушки сквозили нотки сарказма.  — Прости! Я знал, что тебе это не понравится. Но иначе не мог. Я уже однажды помешал тебе…  — Давай обойдёмся без воспоминаний! — умоляюще взглянула она на Джона, протягивая свою визитную карточку. — Хоть ты и ворвался в мою жизнь из далекого прошлого, но я бы предпочла написать новую главу, а не ворошить старое.  — Как скажешь! Джон подошёл к Джоанне и поцеловал её в щеку. Она же в ответ обняла его и тихо сказала:  — Я рада, что ты снова есть у меня. Джон прижал девушку к себе и шепнул:  — Я тоже рад встрече с тобой! Я позвоню тебе завтра. Джоанна, проводив старого знакомого, устало опустилась в кресло и смотрела в монитор ноутбука невидящим взглядом. На столе возвышались кипы бумаг, работа требовала её внимания, но мысли уносили её в далекий Париж, в те давние времена, когда у неё и Джона случился роман. Страстный, безумный роман, воспоминания о котором оказались ещё живы, стоило их лишь немного задеть. Они будоражили её, заставляя думать о Джоне. Он стал ещё красивее, ещё мужественнее. Он почти не изменился, при одном только взгляде в нем все так же угадывался настоящий мужчина — волевой, сильный, но в то же время умеющий быть ласковым, умеющий любить и добиваться своей цели. В Джоне появилась некая едва уловимая властность, которая, несомненно, была необходима ему сейчас и которая очень ему подходила. В общем, как Джоанна не старалась, выбросить из головы Джона не получалось. 4.  — Ну, рассказывай! — Тина от нетерпения ерзала на стуле. — Как ты познакомилась с одним из крутейших продюсеров Соединённых Штатов? На Джоанну с любопытством смотрели ещё три пары глаз — Лиззи, Брендона и Дила. Девушка обвела взглядом друзей и улыбнулась:  — Я не знакомилась с продюсером. Когда-то давно я дружила с обычным звукорежиссёром Джоном Уандером, который помогал моим друзьям записывать песни. Вот и всё. Друзья обедали в кафе неподалёку от их агентства. И, кажется, их трапеза рисковала затянуться, ведь все жаждали услышать от Джоанны подробности её знакомства с Джоном Уандером. Брендон недоверчиво прищурился:  — Ты хочешь сказать, что не знала, что сейчас он классный продюсер, владеющий одной из лучших звукозаписывающих студий? Джоанна кивнула:  — Именно это я и хочу сказать. Тина взмахнула руками, едва не опрокинув бокал с соком, и воскликнула:  — Подруга, ты с какой планеты?! Ты совсем не смотришь телевизор? Газеты не читаешь? О нем только ленивый не говорит и только глухой и слепой не знает!  — Тише! — шикнул на неё Дилан. — Не горлань ты на все кафе! На нас уже косо поглядывают. Джоанна только развела руками:  — Ну не знала я этого! Да и какое это имеет значение? Джон всегда был моим другом и, надеюсь, им останется, кем бы он ни был сейчас.  — Ах… — Лиз все это время мечтательно смотрела в окно. — Какой мужчина! Я давно схожу по нему с ума! Как он красив! Как богат!.. -…и как смотрит на твоего шефа! — смеясь, продолжил за девушку Брендон. — Не разевай на него роток, Лиззи!  — Перестань! — улыбнулась Джоанна. — Мы с Джоном просто друзья.  — Может быть. Но между вами определенно было нечто большее! — поддержала друга Тина. — Я тоже заметила, как тепло вы смотрите друг на друга.  — Психологи доморощенные! — рассмеялся Дилан. — Ничего от вас не скрыть! А вообще, оставьте Джоанну в покое! Она одинока и заслужила своё счастье. А Джон Уандер — прекрасный вариант! Джоанна с благодарностью посмотрела на друга и перевела взгляд на серое небо Нью-Йорка, кусочек которого виднелся в окно. В стекло били капли холодного осеннего дождя, ветер кружил по мостовой кленовые листья, то подбрасывая их в воздух, то опуская на мокрый асфальт, устилая желтыми и красными всполохами лужи и лобовые стекла припаркованных автомобилей. Друзья тоже замолчали, глядя на эти обязательные атрибуты нью-йоркской осени.  — Ну! — Джоанна допила свой сок и встала. — За работу, друзья мои! Нас ждут великие дела! -…и мистер Робинсон! — проворчал Дилан. В кафе снова раздался их дружный смех и возглас Тины, адресованный хозяину заведения:  — Спасибо за прекрасный обед, Лео! Будь здоров! Остальные присоединились, прощаясь с их давним знакомым. Закутавшись в куртки и плащи и вооружившись зонтами, друзья вышли на улицу навстречу мелкому осеннему дождю и пронизывающему насквозь ледяному ветру. 5. Следующим вечером Джоанна и Джон ужинали в небольшом ресторанчике на берегу Гудзона. За окном бушевал холодный осенний ветер, разгоняя в реке волны и разбивая их о каменный берег. Все вокруг казалось серым и невзрачным. С приходом осени как будто поблекли краски огромного города, лишь кое-где вспыхивая бордовыми и золотыми огнями деревьев, склонивших свои кроны на волю стихии. А в ресторане было тепло и уютно. В углу тихо потрескивал дровами настоящий камин, вкусно пахло свежесваренным кофе. Посетители, коих было совсем не много, тихо переговаривались, стараясь не нарушить домашнюю атмосферу, созданную в заведении. Джон выбрал столик в уединенном уголке. Его освещал лишь свет огня в камине, поэтому, в полумраке, он был почти незаметен. Устроившись и сделав заказ, Джон взял в свою ладонь руку Джоанны и тихо сказал:  — Я рад, что ты приняла моё приглашение.  — Я не могла отказать такому мужчине! — хитро улыбнулась она. — Знаменитый продюсер — эт-то что-то!  — Я думал, что заглавную роль сыграла наша давняя дружба.  — Ты ошибаешься! — задорно рассмеялась Джоанна. — Я клюнула на твои деньги и твою популярность! Джон тоже засмеялся:  — Если бы я тебя не знал, я бы так и подумал! Скажи честно, ты ведь даже не догадывалась, что я живу и работаю в Нью-Йорке, что я знаменит не только в определённых кругах? Ведь так?  — Ты прав! Я не интересуюсь шоу-бизнесом, редко смотрю телевизор и читаю газеты. Предпочитаю этому свою работу и общение с друзьями. Джон поднес её руку к своим губам и коснулся ими запястья:  — Ты очень красивая, Джоанна! Честно говоря, с тех пор, как я тебя увидел, я не перестаю думать о тебе! Вспоминаю наш роман… Джоанна опустила глаза и призналась:  — Я тоже никак не могу не думать о тебе! Мысли так и норовят отвлечь меня от работы, и им, чаще всего, это удаётся!  — А ведь ты меня даже не любила…  — Давай не будем об этом! Я же тебе говорила — мне хочется новой истории, которая никак не будет связана с моим прошлым.  — Прости… — виновато улыбнулся Джон. Разговор был прерван официантом, подавшим ужин. Мужчина нехотя выпустил руку Джоанны из своей.  — Это все так неожиданно! — вдруг рассмеялась она.  — Что именно?  — Эта романтика! Я думала, что будет встреча старых друзей, а выходит, что я была приглашена на свидание!  — Ну ты же сама говорила о новой истории! — подмигнул ей Джон. — Дружба у нас уже была, а вот с романом немного не сложилось! Они занялись ужином, который часто прерывался весёлым разговором и смехом. Обоим казалось, что и не было этих долгих лет разлуки, что такие встречи были частыми гостями в их жизни. Болтая обо всем на свете, им каким-то непостижимым образом удавалось обходить стороной воспоминания о Франции, их общих друзьях и знакомых. Время за разговорами пролетело незаметно. Джоанна взглянула на часы и ахнула:  — Почти полночь!  — Правда? — Джон был удивлён не меньше. — Я думал, что прошло не больше часа!  — Мне пора! Завтра будет много работы, я хотела бы выспаться. Джоанна поднялась. Джон тоже встал и, помогая ей одеть плащ, сказал:  — Я отвезу тебя домой.  — Не стоит! Я вызову такси.  — Это не обсуждается! Джон оплатил счёт, и молодые люди вышли на улицу. Капли дождя без устали барабанили по крышам домов, заглядывая в освещённые окна, и падали в лужи, раскрашенные огнями города во все цвета радуги. Ветер, кажется, только усилился, нагоняя на огромный мегаполис стаи осенних туч. Город тонул в осени, но жил своей привычной жизнью, не поддаваясь сезонной хандре. Джоанна, поёжившись под очередным порывом ветра, куталась в плащ. Джон, пытаясь укрыть её от непогоды и хоть немного согреть, обнял её и повёл в сторону парковки. Усадив девушку на пассажирское сидение и усевшись рядом за руль своего «Мустанга», он улыбнулся:  — С ветерком? Джоанна рассмеялась:  — Я восхищена твоей машиной! Она великолепна! Но давай обойдёмся без экстрима. По крайней мере, сегодня.  — Как скажешь. Джон улыбнулся и аккуратно выжал педаль газа.  — Может, кофе? — посмотрела Джоанна на мужчину, когда тот припарковал машину возле её дома.  — Нет, спасибо! Тебе нужно отдыхать, и я не хочу мешать. Надеюсь, мне ещё предоставится такая возможность?  — Может быть. — лукаво улыбнулась девушка. Джон молча смотрел на неё, словно хотел что-то сказать, но никак не мог решиться. Потом глубоко вздохнул и тихо спросил:  — Ты давно отдыхала?  — Весь сегодняшний вечер только этим и занимаюсь! — засмеялась Джоанна.  — Я серьёзно! Когда ты выбиралась из Нью-Йорка, например, к морю? Девушка грустно усмехнулась:  — Пять лет назад я жила на берегу океана. А теперь у меня совершенно нет времени на отдых. Да и желания тоже.  — Джоанна, давай улетим отсюда! Например, на Канарские острова! Хоть на несколько дней! 6.  — Канарские острова?! Это же здорово! И что ты ответила? Согласилась? Тина после рассказа Джоанны о проведённом ею вечере с Джоном Уандером забросала подругу вопросами.  — Я сказала, что подумаю…  — Джоанна, да в своём ли ты уме? Отдых на Канарских островах с крутым продюсером Джоном Уандером… Да об этом мечтает каждая вторая женщина страны, включая твоего секретаря. А она, видите ли, подумает! Не будь дурой, соглашайся!  — Не знаю, Тина. Впереди столько сделок. Этот нескончаемый поток работы…  — Вот именно — поток нескончаемый! А силы небезграничны! Справимся мы с работой и без тебя! В кабинет вошла Лиз и, пока ставила чашки с кофе перед девушками, Тина подмигнула ей:  — Слушай, Элизабет, что бы ты ответила Джону Уандеру, если бы он пригласил тебя отдохнуть с ним на море? Девушка мечтательно закатила глаза:  — Спросила бы, во сколько самолёт! Подруги весело рассмеялись, а Тина сквозь смех подмигнула Джоанне:  — Вот так! Одна ты у нас такая сумасшедшая! Звони Джону и говори, что готова лететь хоть сейчас!  — Я сейчас не могу, я обещала Дилу помочь ему со сделкой Робинсона.  — О, Господи! — закатила глаза Тина. — Дай этой женщине ума!  — Что такое, Лиззи? — посмотрела Джоанна на секретаря, неуверенно переминающуюся с ноги на ногу.  — Простите, мисс, мистер Уандер пригласил Вас на море?  — Да. А в чем дело?  — Это же потрясающе! Я бы даже не раздумывала! Такой мужчина!  — Лиз! — с упреком взглянула на неё Тина. — Вот когда пригласят тебя, тогда и будешь размышлять…  — Если хочешь, — улыбнулась Джоанна. — Можешь полететь вместо меня. Думаю, молодая девушка будет Джону больше по душе, чем престарелая тётка.  — А так можно? — девушка с восторгом смотрела на шефа.  — Да что за дурдом? — разозлилась Тина. — Элизабет, уйди с глаз моих, пока я сдерживаюсь. А ты, Джоанна, прекрати делать вид, что Джон Уандер тебе безразличен! Хватит строить из себя супервумен! Я не знаю, что там произошло в твоей прошлой жизни и что за козел так тебя обидел, но теперь не доверять всем подряд и никого к себе не подпускать… Это не выход! Хотела ты покончить с прошлым, так заканчивай, а не поддавайся страху быть снова обманутой! Пока ты не отпустишь эту фобию, прошлое будет преследовать тебя бесконечно!  — Угомонись!  — И не подумаю! Слушай, я ведь вижу, что Джон тебе нравится. Ты ему однозначно тоже, иначе он бы здесь не появился. Разве тебя к чему-то обязывает эта поездка? Поезжай с ним, а там, глядишь, и все встанет на свои места, ты разберёшься в себе и решишь, что делать дальше. Обещаю, что твоё агентство никуда не денется, клиенты не разбегутся, сделки не сорвутся… Ну? Джоанна молча взяла свой телефон и набрала номер Джона.  — Привет! — едва услышав его голос, заговорила она. — Твоё предложение об отдыхе ещё в силе?  — Конечно! — в голосе мужчины слышались радость и предвкушение.  — Когда летим?  — Завтра! 7.  — И это ты называешь курортом? — поёжилась Джоанна, поплотнее запахивая кардиган. — Холодно, как в Арктике! Джон рассмеялся:  — Да, совсем забыл тебе сказать, что ночи здесь холодные. Зато днём просто рай! Они подошли к автомобилю, стоявшему напротив выхода из аэропорта, из которого уже выходил водитель:  — О, сеньор Уандер! Мы рады снова приветствовать Вас!  — Здравствуй, Матео!  — Доброй ночи, сеньорита! — обратился испанец к Джоанне. — Добро пожаловать на Тенерифе! Надеюсь, Вам здесь понравится! Та от холода еле шевелила губами:  — Только если мне все-таки удастся отогреться и насладиться этим местом.  — О, простите меня! — и Матео распахнул заднюю дверь автомобиля. — Прошу Вас! Джоанна забралась в тёплый салон и громко выдохнула. Мужчины, уложив в багажник чемоданы, тоже сели в машину.  — Ты как? — шёпотом поинтересовался Джон, когда автомобиль покатил по ночным улицам острова. Но у девушки от холода так стучали зубы, что она не могла произнести ни звука.  — Моя девочка! — он привлёк её к себе и обнял. — Я не дам тебе замерзнуть. Немного отогревшись, Джоанна, не высвобождаясь из крепких мужских объятий, подняла голову и посмотрела на Джона:  — Куда мы едем?  — Я всегда арендую здесь одну и ту же виллу. Туда нас и везут.  — Судя по всему, ты часто здесь бываешь?  — Предпочитаю отдыхать именно в этом месте. Я влюблён в него! Надеюсь, что и тебе здесь понравится, и мы с тобой вернёмся на этот остров ещё не раз. Джоанна улыбнулась и снова прильнула к Джону. От него веяло надёжностью и силой, которых ей так не хватало все это время. Согревшись, она сладко задремала в его сильных, горячих руках, а Джон старался не шевелиться, чтобы не нарушить её сон. Он с нежностью смотрел на девушку, мыслями невольно возвращаясь в далёкий Париж, где они, хоть и совсем не долго, были влюблены и счастливы. Когда Матео остановил машину возле виллы, Джон нежно погладил Джоанну по волосам. Она нехотя открыла глаза и посмотрела на мужчину:  — Прости, тебе, наверное, тяжело…  — Ну что ты! — улыбнулся он. — Мне безумно приятно обнимать тебя. Ты так сладко спала, что совсем не хотелось тебя будить. Джоанна, разминая затёкшую руку, посмотрела в окно на ярко освещённый дом, в котором, видимо, им предстояло провести две недели.  — Приехали?  — Ага. — кивнул Джон. — Пошли? Они вылезли из машины и направились по выложенной камнем дорожке к дому, дверь в который была уже распахнута настежь Матео, принёсшим их чемоданы.  — Прошу вас! — жестом он пригласил отдыхающих войти. — Камин зажжён, грейтесь. Сеньор Уандер, у нас все по-старому, надеюсь, Вы ничего не забыли? Джон пропустил Джоанну вперёд и, пока та в восхищении оглядывалась по сторонам, остановился в дверях:  — Да, Матео, я все помню. Спасибо!  — Ваш джип находится на парковке у главного входа.  — Благодарю!  — Приятного отдыха! Когда за Матео закрылась дверь, Джон взял Джоанну за руку, подвёл к камину и усадил в кресло, стоявшее напротив.  — Хочешь выпить?  — Нет. — мотнула головой девушка. — Если ты не против, я предпочла бы пойти спать.  — Конечно. Но она, вдруг засмотревшись на языки пламени, плясавшие в камине, не торопилась уходить. А Джон невольно залюбовался ею, глядя, как отблески огня играют в её волосах, отражаются и постепенно утопают в бездонных глазах.  — Почему ты на меня так смотришь? Несмотря на то, что Джоанна заговорила шёпотом, Джон вздрогнул от неожиданности. Он, любуясь, даже не заметил, как она перевела взгляд на него.  — Любуюсь! — честно ответил он. — Ты безумно красива!  — Спасибо.  — Показать тебе твою комнату?  — Было бы просто замечательно! — вздохнула она, взглянув на часы. — Без четверти три ночи… Джон проводил Джоанну в её спальню, на ходу показав и свою комнату:  — Это для того, если тебе что-нибудь понадобится. А утром я познакомлю тебя с нашей горничной.  — А! — игриво улыбнулась Джоанна. — Я-то думала, ты показываешь мне свою комнату на случай, если я вдруг замёрзну и решу согреться… Джон расхохотался и, обняв её за талию, притянул к себе:  — Так, может, мы сразу расположимся в одной комнате?  — Думаю, не стоит. — и, увидев мелькнувшее в глазах мужчины разочарование и грусть, Джоанна поспешила добавить. — По крайней мере, пока. Он распахнул перед ней дверь комнаты, расположенной рядом:  — Располагайся!  — Спасибо! Джон внёс в комнату её чемодан и поцеловал девушку в лоб:  — Отдыхай. Спокойной ночи!  — Спокойной ночи! Джоанна чмокнула мужчину в щеку, и дверь за ним закрылась. Девушка, наспех приняв душ, влезла под тёплое одеяло и мгновенно забылась крепким сном. 8. Когда Джоанна открыла глаза, сквозь плотно задёрнутые шторы в комнату пыталось проникнуть жаркое испанское солнце. Она посмотрела на часы — половина одиннадцатого!  — Так можно и весь отпуск проспать! — пробормотала она, вставая с кровати и направляясь в душ. Приведя себя в порядок, Джоанна вышла из комнаты в гостиную. Она вновь восхитилась великолепием виллы, в которой ей и Джону предстояло прожить две недели. Все было настолько просто, но при этом богато и статусно, что она никак не могла поверить в то, что такие вещи могут быть со вкусом вплетены друг в друга. Джон уже был в гостиной. Судя по выражению его лица, он был чем-то озадачен.  — Что-то случилось? — увидев его серьезное лицо, тихо спросила Джоанна. Мужчина отвёл взгляд от монитора ноутбука, стоявшего на его коленях, посмотрел на неё и улыбнулся:  — Нет! Просто оставил в Нью-Йорке нерешенным один вопрос. А без моего участия он не решится. В общем, немного поработал. Он отставил ноутбук, подошёл к Джоанне и нежно поцеловал её, стараясь как бы невзначай коснуться ее губ. Девушка немного повернула голову, подставляя щеку, и улыбнулась:  — Держите себя в руках, сеньор Уандер!  — Это невозможно! Ты слишком хороша!  — И голодна, как волк!  — Прости! Пойдём, завтрак уже на столе. Позавтракаем на веранде.  — Там точно тепло? — прищурилась Джоанна. — Может, сходить за пальто? Джон весело рассмеялся:  — Не стоит! Пошли! Взявшись за руки, они вышли на веранду, залитую южным солнцем. Расположившись за столом в удобном плетёном кресле, Джоанна не могла отвести взгляд от океана, простирающегося до самого горизонта, игравшего бликами солнца на своей глади. На небе не было ни облачка. Лёгкий ветерок шелестел в листьях пальм, растущих повсюду, щебетали птицы, едва уловимо слышался плеск волн. Джон исподлобья наблюдал за девушкой. Казалось, что мыслями она сейчас где-то очень далеко, в прошлой жизни. И ему это не нравилось. Джоанна ничего не рассказывала ему ни о Кристиане, ни о жизни в Техасе после возвращения из Парижа, ни о Лав Айленде. И Джон, как бы глупо это не звучало, ревновал её к прошлому. На уровне подсознания он понимал, что в её сердце огромная рана, все ещё напоминающая о себе тупой ноющей болью, но что бы это ни было, он готов был сделать всё возможное и невозможное для того, чтобы излечить Джоанну, избавить её от преследующих её теней прошлой жизни.  — Ностальгия? — нарушил молчание Джон. Девушка вздрогнула и искренне улыбнулась:  — Вовсе нет! Такой потрясающий вид, что глаз не отвести! Джоанна нисколько не лукавила. Она с удивлением обнаружила, что, глядя на бескрайнюю гладь океана, безоблачное небо и залитый солнцем пляж, в её душе ничего не шевельнулось, не заныло, не затрепетало. И даже мысли о жизни на Острове Любви не возникло. Ни единого воспоминания. Ни-че-го! Как будто и не жила она на Лав Айленде! И от осознания того, что с прошлой жизнью, видимо, наконец покончено, она улыбнулась ещё шире и положила ладонь на руку Джона:  — Не нужно так на меня смотреть. Я счастлива, потому что поняла, что моё прошлое больше не мешает мне жить. Его просто нет. Сейчас есть я и ты, и только это сейчас для меня важно! Мужчина накрыл её руку своей ладонью и тихо сказал:  — Ты даже не представляешь, что значат для меня твои слова!  — Нальёшь кофе?  — Конечно! — засуетился Джон. Он взял в руки кофейник и, обнаружив, что кофе остыл, крикнул куда-то в распахнутую дверь:  — Фернанда, можно нам горячий кофе? Тут же, как будто только и дожидаясь просьбы Джоны, с кофейником в руках вышла невысокая черноволосая женщина лет пятидесяти, в платье горничной, скрывающем полноватую фигуру. Фернанда неспешно вошла на веранду и, буравя заинтересованным взглядом Джоанну, одновременно наливая ей кофе, обратилась к Джону:  — Рада Вашему визиту, сеньор Уандер!  — Спасибо! Я тоже рад снова побывать на Тенерифе. Познакомься, — указал он на девушку, уже взявшую в руки чашку с кофе. — Это Джоанна.  — Очень приятно! — не моргая, горничная беззастенчиво осматривала гостью. — А я — Фернанда, ваша горничная. Всегда к Вашим услугам.  — Спасибо! — Джоанна с достоинством выдержала взгляд женщины. — Надеюсь пользоваться ими как можно реже. Та громко крякнула от неожиданности, а Джон весело расхохотался:  — Спасибо, Фернанда. Можешь идти. — и когда горничная вошла в дом он, улыбаясь, взглянул на Джоанну. — Что на тебя нашло? Но та была абсолютно спокойна:  — Я не экспонат в музее, чтобы так меня разглядывать.  — Узнаю прежнюю Джоанну! Твой язычок все так же остёр. А когда с завтраком было покончено, они, как договорились ещё в Нью-Йорке, разошлись по комнатам, чтобы завершить свои дела и оставшееся время больше не думать ни о чем, кроме отдыха. Прежде чем расстаться, Джон сказал:  — Вечером я приглашаю тебя на свидание. Форма одежды утеплённая! 9. Джон привёз Джоанну на дикий пляж. Вокруг не было ни души, лишь птицы уже негромко перекликались, готовясь к ночи, да океанский бриз шелестел волнами и листьями экзотических растений. Мужчина быстро развёл костёр и подсел к Джоанне на расстеленный на песке плед:  — Замёрзла?  — Совсем немного. — кивнула она. Джон принёс из машины ещё пару пледов, один из которых накинул девушке на плечи, а вторым накрыл ноги:  — Сейчас согреешься. Джоанна, смотря в даль, тихо сказала:  — Какой потрясающий закат! Я готова смотреть на это чудо вечно, даже если мне придётся отморозить конечности! Мужчина расхохотался и протянул ей кружку с горячим напитком:  — Не волнуйся, замерзнуть я тебе не дам.  — Что это? — девушка посмотрела в свой стакан. — Глинтвейн?  — Ага! Джон сел рядом и крепко её обнял. Джоанна, отхлебнув терпкий напиток, положила голову ему на плечо. На неё вдруг снизошло какое-то умиротворение. В душе воцарилось спокойствие и безмятежность. Она вдруг поняла, что её неудержимо тянет к Джону. То ли великолепный закат настраивал её на романтический лад, то ли воспоминания об их недолгих отношениях перерастали в чувства… Что бы то ни было, она этому не противилась. Она прекрасно знала этого человека, доверяла ему и, кажется, уже любила. Она засыпала и просыпалась с мыслями о Джоне, она думала о нем постоянно. Он прокрался во все её сны, в её желания и надежды. Джон, глядя на наполовину скрывшееся за горизонтом солнце, тоже думал о Джоанне. Он боялся, что может быть ей только другом, что она не сможет чувствовать к нему ничего, кроме приятельской симпатии. Он же хотел большего. Хотел быть с ней, делая все для того, чтобы она была счастлива. Его давние чувства к ней вспыхнули в нем с новой, какой-то разрушительной, силой, едва он увидел её. И с тех пор она не выходит у него из головы. Она проникла в каждую клеточку его души, обжигая его сердце и заставляя бурлить кровь. Его мечты, его желания и стремления были полны Джоанной. Они, не сговариваясь, повернулись друг к другу. Их глаза, встретившись, сказали им больше, чем тысячи слов, которые сейчас казались лишними и неуместными. Их губы соприкоснулись, и нежность накрыла их своим теплом. Они растворились друг в друге без остатка. Их души, переплетаясь, взмыли в небо, крича о своём счастье. Казалось, их голоса разнеслись по островам, проникая в самые затаённые уголки и заполняя своей радостью все вокруг.  — Я люблю тебя! — шепнул Джон.  — Я, кажется, тоже! — улыбнулась в ответ Джоанна. 10. Время пролетело незаметно. Однажды утром, проснувшись в объятиях Джона, Джоанна вдруг осознала, что за все время, проведённое на Тенерифе, она ни разу не позвонила друзьям, чтобы узнать, как дела у них и в агентстве. Когда девушка поделилась этим открытием с Джоном, тот весело рассмеялся:  — Ты сделала мне лучший комплимент! Забыла обо всём! Именно этого я и добивался!  — Что ты со мной сделал? Чтобы я забыла о работе!..  — Ты против?  — Нет.  — Ужинаем сегодня в ресторане? — мужчина перевёл разговор на другую тему.  — Давай останемся дома.  — Как скажешь. Попрошу Фернанду приготовить что-нибудь на ужин.  — Хорошо. Джоанна положила голову Джону на грудь и закрыла глаза.  — Я сейчас что-то такое чувствую… Давно забытое мной.  — Что же? — поинтересовался мужчина, играя с её волосами.  — Кажется, именно так выглядит и ощущается счастье!  — Любимая!.. Джон крепко прижал девушку к себе. Они ненадолго замолчали, наслаждаясь близостью друг друга. Они ловили каждое мгновение вместе, каждый вздох, каждый взгляд. Заново узнавая друг друга, они по крупинкам изучали и свои чувства. Их вновь поглотила любовь, но уже другая — зрелая и, кажется, настоящая. Как будто прожив вместе всю жизнь, они понимали друг друга с полуслова, угадывали желания с одного взгляда. Они смотрели друг другу в глаза и не могли насмотреться; они дышали друг другом и не могли надышаться. Между ними было столько тепла, что можно было обогреть половину вселенной.  — Я не хочу с тобой расставаться! Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой! Проводить с тобой вечера и уикенды! — прошептал Джон. — Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне? Джоанна подняла голову и смеющимися глазами посмотрела на него:  — Я в своей спальне спала лишь первую ночь на острове. Потом же переехала к тебе, где и нахожусь в данный момент.  — Не смешно! Ты же понимаешь, что я говорю о нашей дальнейшей жизни в Нью-Йорке.  — Прости! Это я от неожиданности.  — Так как ты на это смотришь?  — Я подумаю! До возвращения в Соединённые Штаты у меня ещё есть время! Джон игриво подмигнул Джоанне и, молниеносно опрокинув её на спину и приподнявшись над ней на локте, приблизился к её губам:  — Я знаю способ, чтобы помочь тебе принять правильное решение…  — Я тоже знаю этот способ! — рассмеялась она. — И он мне ужасно нравится! 11. За ужином Джоанна вдруг загрустила:  — Как не хочется уезжать отсюда! Ты был прав — это место не оставляет равнодушным. Джон улыбнулся и взял её за руку:  — Чтобы насладиться этим островом сполна, у нас есть ещё несколько дней. Да и мы всегда можем поменять билеты…  — Ну что ты! И меня, и тебя в Нью-Йорке ждет масса дел. Просто обещай мне, что мы вернёмся сюда как можно скорее.  — Для тебя — всё, что угодно. А это такая малость! Я же говорил, что предпочитаю отдыхать именно на Тенерифе уже много лет. Но, знаешь, недавно я узнал об одном месте, где ещё не был, но очень хочу побывать. Это тоже райский остров с характерным названием… Джоанна понимающе кивнула:  — Лав Айленд…  — Именно. Надеюсь, ты когда-нибудь найдёшь в себе силы вернуться туда ненадолго.  — Это будет несложно! Там просто потрясающе! И я с удовольствием вернусь на Остров Любви с тобой, чтобы вписать в наш роман ещё одну красивую и романтичную главу.  — Милая… — Джон поцеловал запястье Джоанны. — Спасибо! В столовую вошла Фернанда, внося горячее блюдо.  — Пахнет великолепно! — похвалил горничную Джон.  — Ваша любимая паэлья, сеньор Уандер!  — Джоанна, Фернанда божественно готовит паэлью! Просто пальчики оближешь!  — Догадываюсь! — улыбнулась девушка. — Она вообще потрясающе готовит!  — Спасибо, сеньорита! — расплылась в довольной улыбке Фернанда. — Я вам и вина принесла. И она поставила на стол бутылку белого испанского вина, но уходить не торопилась.  — Что-то случилось? — взглянул на неё Джон, разливая вино по бокалам.  — Я хотела… — замялась женщина. — Я… Нужна вам сегодня? Пообещала подруге помочь, но не ожидала, что придётся готовить…  — Ты можешь идти. Спасибо за ужин!  — Вам спасибо! И Фернанда быстро ретировалась, оставив влюблённых наедине. Но Джон, хлопнув себя по лбу, бросился за ней:  — Фернанда, одну минуту!  — Ну что?! — вернувшись через несколько минут, поднял бокал Джон. — За нас!  — За нас! — улыбнулась Джоанна. Бокалы, соприкоснувшись, издали мелодичный звон, смешавшийся с трелью мобильного. Девушка, так и не пригубив вина, вскочила:  — Я скоро! И умчалась в спальню. Звонила Тина.  — Джоанна! — даже не удосужившись поздороваться, едва услышав голос подруги, заговорила она. — Ты жива там? Не звонишь, не пишешь! Эй, мистер Уандер, что ты сделал с нашей любимой Джоанной?!  — Перестань! — рассмеялась та. — Как вы?  — В порядке! Ты, если я правильно понимаю, тоже! Раз забыла обо всем на свете, значит, все хорошо! Я права?  — Стопроцентно! Я влюблена и безумно счастлива!  — Наконец-то! Когда свадьба?  — Тина!  — Что?  — Мы об этом не думали!  — А вы подумайте! Я сплю и вижу, как сплавляю тебя Джону Уандеру! Может, потом и мне улыбнётся удача!  — Ты ещё скажи, что я виновата в том, что ты ещё не замужем!  — Ну, а кто? Я не могу вперёд тебя надеть на палец обручальное кольцо! Ты все-таки постарше меня…  — Змея! — расхохоталась Джоанна. — Не устаёшь напоминать мне, что я давно уже старушка!.. Как парни? Как дела в агентстве?  — Ребята в порядке. Агентство процветает. Но тебя нам всем все же не хватает!  — Мне вас тоже!  — Брось! Наслаждайся своим счастьем! Ты его заслужила! Ладно, подруга, не буду мешать! Ждём тебя! Целую!  — Передавай привет Дилу и Брендону! Целую тебя! Джоанна бросила телефон на кровать и присела перед зеркалом. Потратив несколько минут, чтобы поправить макияж, она вышла из комнаты. Войдя в гостиную, девушка остолбенела, увидев Джона лежащим посреди комнаты. Она бросилась к нему и с трудом сдержала крик, увидев его бледное лицо, уже отливающие синевой губы и ногти. Джоанна никак не могла нащупать пульс — то ли от волнения, то ли от того, что сердце мужчины уже не билось. Она дрожащими руками схватила телефон и с трудом набрала номер службы спасения. 12. Уже под утро уставшая Джоанна закрыла дверь за комиссаром полиции и осталась наедине со своими мыслями. Джон в больнице, в тяжелом состоянии. Судя по всему, его пытались отравить и ещё неизвестно, удалось это или нет. Девушка рвалась за ним в госпиталь, но полицейский был непреклонен. Он почти до утра расспрашивал её обо всем на свете, а Джоанна из раза в раз повторяла одно и то же. Она была вымотана до предела. Оставшись одна, она наконец дала волю слезам. Её лихорадочно трясло от усталости и пережитого ужаса, от страха за жизнь и здоровье Джона и собственной беспомощности. Она без сил опустилась на диван в гостиной и закрыла глаза. Слезы текли по её щекам рекой, даже не думая прекращаться. С трудом разомкнув веки, она глазами искала флакончик с успокоительными таблетками, предусмотрительно оставленный врачом службы спасения. Да вот же он, на столике! Джоанна проглотила таблетку, но, подумав, достала вторую и тоже отправила её в рот. Руки её почти не слушались, в голове шумело. Девушка снова закрыла глаза в попытке хоть немного успокоиться и поспать, но громкий стук в дверь заставил её вскочить с дивана. Сердце снова бешено заколотилось, а ладони вмиг стали влажными. Джоанну сковал страх. Стук повторился. Она медленно подошла к двери и охрипшим голосом тихо спросила:  — Кто там?  — Полиция! — услышала она грубый мужской голос. — Открывайте!  — Комиссар покинул этот дом всего пол часа назад…  — Сеньорита Маккормик, нас послал за Вами комиссар Кортес. Джоанна распахнула дверь. На её лице застыло недоумение:  — Послал за мной?  — Да! Вы арестованы по подозрению в покушении на жизнь сеньора Уандера.  — Что? Ушам своим не верю! Это же идиотизм!..  — Собирайтесь, сеньорита! Все вопросы к комиссару. Джоанне казалось, что все происходящее — всего лишь дурной сон. Она так хотела проснуться в тёплой постели, в объятиях Джона, и весело рассказать ему о своих глупых сновидениях, вместе посмеяться над этим и благополучно забыть. Но две пары зорко наблюдающих за ней глаз полицейских возвращали её в жуткую реальность, где Джон находился на грани между жизнью и смертью, а она вдруг стала виновной в этом. Но как доказать этим людям, что когда любят так, как она любит Джона Уандера, смерти не желают.  — Сеньорита… Один из полицейских тронул Джоанну за руку, отчего та вздрогнула и невольно отшатнулась.  — Да… — почти не слышно сказала она. — Только оденусь. Девушка вошла в их с Джоном комнату, двигаясь медленно, словно во сне, переоделась, натянув на себя вместо платья джинсы, футболку и тёплый кардиган, сменила туфли на кеды. Попутно бросила взгляд в зеркало, убедившись, что стресс и бессонная ночь оставили свои отпечатки на её лице. Уже стоя у двери, Джоанна ещё раз окинула взглядом комнату. Увидев свою сумку, она вдруг бросилась к ней. Вытряхнув её содержимое прямо на пол, она схватила визитницу и дрожащими пальцами стала перебирать визитные карточки в поисках одной-единственной, но такой сейчас необходимой. Она уже не думала о том, что пыталась забыть своё прошлое, много лет выстраивая по кирпичикам в памяти глухую стену, за которую сама себе запрещала даже заглядывать. Сейчас, разрушая свои же принципы, девушка, наконец, зажала в руке визитку человека, способного разобраться в этой ситуации, мысленно благодаря его за предусмотрительность. Джоанна схватила свой мобильный телефон, все ещё лежащий на кровати, и набрала номер Марка, молясь всем богам, чтобы тот его не сменил. 13.  — Выходите! Дверь камеры с грохотом открылась и в проеме показался внушительных размеров конвоир. Джоанна даже не повернула головы. Она несколько часов кряду сидела на полу камеры и, не моргая, смотрела в одну точку. Новый за последние сутки трехчасовой допрос выжал из неё все соки. Она в сотый, в тысячный раз отвечала комиссару на одни и те же вопросы, но он будто не слышал её ответов, задавая их и в десятитысячный раз. Джоанна устала от бесконечных допросов и своей собственной беспомощности и обреченности. Эти сутки перевернули её жизнь с ног на голову, а она уже устала с этим бороться, кому-то что-то доказывать и объяснять. Она рвалась к Джону. Ей казалось, что рядом с ним она будет полезнее и нужнее. Страх за его жизнь перерастал в панику, но информацию о его состоянии ей не давали.  — Эй, сеньорита! — снова загромыхал грубый голос где-то над головой. — Оглохла что ли? Выходи! Джоанна с трудом поднялась на ноги и пошла за конвоиром. Он пропустил её в уже осточертевший ей кабинет, за столом которого сидел комиссар Кортес. Когда за ней закрылась дверь, она с вызовом спросила:  — Вы уже забыли, в каких отношениях я состою с Джоном Уандером? Или зачем я вышла в спальню посреди ужина? Или Вы уже не помните, почему я не пила вино, в котором, предположительно, и был яд? А Вы не хотите задать подобные вопросы, например, горничной Фернанде? Комиссар Кортес невозмутимо смотрел на девушку:  — Мы допросили эту женщину, не переживайте. Не нужно учить меня работать. Да и мотива у неё нет.  — А у меня, значит, есть?  — Вполне возможно.  — Правда? — Джоанна не смогла скрыть саркастической улыбки. — И какой же, позвольте поинтересоваться?  — Джон Уандер обещал на Вас жениться? Девушка искренне рассмеялась:  — Вы серьёзно? Мы встречаемся неделю! Слышите? Неделю! О какой свадьбе может идти речь?  — Но ведь знакомы вы не один год!  — И что? — Джоанна искренне поражалась этой глупейшей версии комиссара. — Если люди знакомы много лет, они обязательно должны состоять в близких отношениях? Кортес, ехидно улыбаясь, молчал. «Непробиваемый идиот!» — подумала Джоанна, а вслух сказала:  — Хорошо, давайте допустим, что я хотела свадьбы (только на кой-черт она мне сдалась, не понимаю!). Но неужели Вы и вправду считаете, что мертвый Джон Уандер женился бы на мне скорее, чем живой и здоровый? На столе комиссара зазвонил телефон. Он взял трубку и, молча что-то выслушав, в гневе бросил её, проворчав:  — Какое ещё ФБР? Джоанна радостно улыбнулась — старый знакомый сдержал своё обещание и примчался на Тенерифе первым же рейсом. Дверь в кабинет Кортеса открылась, и внутрь действительно вошёл Марк собственной персоной. Девушка едва сдерживалась, чтобы от избытка чувств не бросится к нему на шею, но понимала, что в её положении это будет лишним. Тот на чистейшем испанском (ничего себе полиглот! — мелькнула у Джоанны мысль) что-то сказал Кортесу, тот, запинаясь, начал отвечать. В это время он присел рядом с девушкой и шепнул:  — Все будет хорошо! Она благодарно улыбнулась и не без злорадства посмотрела на бледного Кортеса. Тот быстро что-то рассказывал, даже не глядя на собеседников. Когда он замолчал, Марк достал из портфеля какую-то бумагу и положил перед ним на стол. Комиссар лишь мельком взглянул на неё и согласно закивал головой:  — Да, да, конечно! Он вскочил из-за стола и достал из сейфа вещи Джоанны.  — Прошу, сеньорита Маккормик, Ваши вещи! К сожалению, мы не можем разрешить Вам вылететь в Соединённые Штаты до окончания расследования, но до этого момента Вы можете находиться в любом месте Тенерифе и лишь иногда являться на беседы. На языке Джоанны вертелось огромное количество колкостей, которые так и норовили выскочить наружу, но она закусила губу. Марк встал и протянул ей руку:  — Пойдёмте, мисс. Где Вы остановились?  — На вилле…  — Там мы с Вами и побеседуем. — не дал ей закончить мужчина, после чего обратился к уже пурпурному от волнения Кортесу: — Будьте любезны, прежде чем вызвать сеньориту Маккормик на допрос, согласуйте это со мной. Я буду участвовать во всех ваших беседах.  — Непременно, сеньор! В дверях Джоанна все-таки не выдержала и, оглянувшись, показала Кортесу язык. 14.  — Угораздило же тебя! Марк не сводил глаз с Джоанны. Они сидели на веранде арендованной Джоном виллы, которая была в распоряжении отдыхающих ещё три дня.  — Сама в шоке! — грустно усмехнулась девушка. — Этот райский отдых запомнится мне надолго!  — Ты сама-то кого-нибудь подозреваешь? Джоанна отрицательно покачала головой:  — Я мало что знаю о жизни Джона. Ещё меньше я знаю о его отношениях с другими людьми. Я не знаю, есть ли у него друзья, враги, родственники; я не знаю, угрожали ли ему; я не знаю о его бизнесе и планах на будущее. Я, как сегодня выяснилось, не знаю о Джоне Уандере ровным счётом ничего!  — Ситуация… — протянул нараспев Марк. — Ладно, будем искать. Но это точно не ты?  — Очень смешно! Знаешь, я сейчас подумала… Горничная Фернанда… Она принесла нам вино. Бутылка была уже открыта. Я говорила об этом Кортесу, но он пропустил эту информацию мимо ушей. Или сделал вид…  — Я позже поеду в участок и ознакомлюсь с делом. Из того, что ты мне рассказала, складывается впечатление, что это отравление кому-то просто выгодно и очень нужно повесить на тебя.  — Бред! Кому я могла здесь перейти дорогу, чтобы мстить мне таким изуверским методом? И при чем здесь Джон?  — Нет, это вполне правдоподобная версия. Время покажет. Ладно, хватит об этом. Уверяю тебя — мы распутаем это дело, все будет хорошо!  — Надеюсь. Марк посмотрел на девушку и покачал головой:  — Выглядишь неважно. Пойди-ка ты поспи. А я поеду в участок. Чем скорее я ознакомлюсь с материалами дела, тем скорее пойму, в каком направлении двигаться дальше.  — Вряд ли я смогу уснуть…  — Тебе так только кажется! На тебе лица нет от усталости. Джоанна, милая, самое страшное для тебя уже позади. Дальше буду действовать я. Успокойся, расслабься и доверься мне.  — Я не успокоюсь, пока не буду уверена, что жизни Джона ничто не угрожает. Я могу поехать к нему в больницу?  — Поехать ты можешь, но нужно ли это сейчас?..  — За сутки мне ни слова не сказали о его состоянии! Я боюсь за него, Марк! Я не могу его потерять, едва обретя. Не могу… Не хочу… Джоанна закрыла лицо руками. Она задыхалась от боли в груди, как будто скованной металлическими прутами. Сердце ныло от страха и обреченности. Но слез не было. Она сухими глазами посмотрела на мужчину:  — За руль я не сяду. Отвезёшь меня?  — Я так понимаю, спорить бесполезно? — вздохнул тот.  — Абсолютно.  — Ладно, поехали. Через пятнадцать минут они уже входили в приёмный покой больницы города Санта-Крус-де-Тенерифе. Джоанна подошла к стойке администратора и тихо спросила:  — Я могу пройти к Джону Уандеру? К счастью, девушка-администратор понимала и прекрасно говорила по-английски:  — Минуту… Она долго смотрела в монитор компьютера, листала лежащий перед ней на столе журнал и, наконец, подняла глаза:  — Врачебным консилиумом было принято решение транспортировать сеньора Уандера в Нью-Йорк. Час назад самолёт службы спасения вылетел в Соединённые Штаты. Джоанна взглянула на Марка, как будто ожидая, что он подтвердит ей, что она ослышалась. Но тот молча обнял её и погладил по голове. Спустя мгновение девушка отстранилась:  — Это возможно?  — Я не врач, дорогая. Раз доктора приняли такое решение, значит, так лучше для пациента.  — Но как? Без документов, вещей… Я могу сегодня вылететь в Нью-Йорк? Марк отрицательно покачал головой:  — Ты же не хочешь, чтобы тебя объявили в международный розыск? Джоанна, будь благоразумна! Раз врачи посчитали, что он перенесёт перелёт, значит, его жизни ничего не угрожает. Прошу тебя, дай мне три дня! Я сделаю всё, чтобы с тебя были сняты все подозрения и ты могла спокойно вернуться в Штаты. Джоанна кивнула и медленно пошла к выходу. Мужчина отвёз её обратно на виллу, а сам направился в полицейский участок. Джоанна заперла дверь изнутри, вошла в спальню и, не раздеваясь, рухнула на кровать, через минуту забывшись тревожным сном. 15. Марк стремительно прошёл в гостиную и оценивающе оглядел Джоанну:  — Ты прекрасна! За три дня с момента нашей встречи ты впервые выглядишь отдохнувшей и даже весёлой!  — Ничего от тебя не скроешь! — рассмеялась девушка. — Ты прав, я немного успокоилась, хоть и вижу каждую ночь кошмары. Но я до сих пор ничего не знаю о Джоне. Это меня угнетает. Но это мои проблемы, которые я надеюсь скоро разрешить. Сегодня третий день… Ты сдержишь своё обещание уложиться в срок?  — Ты сомневалась? Конечно! Сегодня вечером мы возвращаемся в Соединённые Штаты. Джоанна подскочила с кресла и от избытка чувств заключила Марка в объятия:  — Я знала, что ты — единственный, на кого я могу рассчитывать в этой ситуации! Рассказывай, что ты выяснил!  — Хоть бы кофе предложила! — проворчал мужчина. — Я для неё лезу вон из кожи, а благодарности никакой…  — Ой! Прости! Я сейчас! Марк рассмеялся:  — Я пошутил!  — Это я совсем зациклилась на себе и своих проблемах! — голос Джоанны доносился уже из кухни. Мужчина прошёл следом за ней и с улыбкой наблюдал, как та заправляет кофеварку. Потом подошёл к девушке и взял её за руку:  — Не нужен кофе. Есть холодная вода? Эта жара сведёт меня с ума.  — Да, конечно!  — И давай, наконец, поговорим. У меня ещё есть дела на острове, хотелось бы успеть их закончить. Он сел за стол и, дождавшись, пока Джоанна поставит перед ним запотевший стакан ледяной воды и присядет напротив, начал свой рассказ:  — Сразу оговорюсь: все, что ты сейчас от меня услышишь, проверено несколько раз. Ошибки быть не может. Ты уверена, что хочешь знать правду? Джоанна в недоумении посмотрела на Марка и кивнула:  — Конечно, хочу.  — Ну хорошо. Для начала хочу тебя успокоить — по своим каналам я узнал о состоянии Джона Уандера. Его жизни ничего не угрожает, он в сознании, но пока не может говорить. Его ждёт сложная операция, но врачи дают стопроцентный прогноз на благоприятный исход. В общем, через пару-тройку недель будет жить твой Джон полноценной жизнью. Девушка облегченно выдохнула и радостно улыбнулась:  — Спасибо тебе за хорошие новости! Но Марк, кажется, не разделял её радости. Он взял её за руку и серьёзно посмотрел ей в глаза:  — Думаю, это все хорошие новости на сегодня. Хотя нет, есть ещё одна — с тебя сняты все обвинения и, если ты пожелаешь, Кортес явится сюда и принесёт тебе свои извинения лично.  — Да ну его к черту вместе с его извинениями!  — Я так и думал. Джоанна заерзала на стуле:  — Ну, не тяни, Марк! Рассказывай!  — Твои предположения относительно Фернанды оказались верны. Это она подсыпала в вино яд. Расчёт был на то, что вы оба отправитесь к праотцам, но звонок твоей подруги спутал ей все карты. Девушка ошеломлённо смотрела на детектива:  — Но зачем? Что мы ей сделали?  — Я сразу понял, что ты ничего не знаешь… Джоанна, я должен тебе рассказать правду. Ты должна это знать!  — Говори уже! После твоих предисловий я, кажется, готова ко всему. Девушка видела, что Марку нелегко даётся этот разговор, видела, что он боится ранить её, но она имеет право, хочет и должна знать правду, какой бы она не была. Мужчина откашлялся и продолжил:  — Фернанда — мать Лорены Кастро-и-Гарсия, жены Джона Уандера.  — Мать кого? — Джоанну словно окатили ведром ледяной воды. Её начала бить мелкая дрожь, на лбу выступила испарина. Марк, увидев, как она побледнела, попытался вскочить, но девушка удержала его. Она огромным усилием воли взяла себя в руки и твердо сказала:  — Я в порядке. Продолжай!  — Уверена? Джоанна кивнула, и он, немного помолчав, продолжил:  — Джон Уандер — человек известный, публичный, но никто никогда не видел его с этой женщиной. По крайней мере, в США. Мы не нашли ни одной их совместной фотографии, хотя женаты они пол года. Его жену мы тоже не нашли, хоть наши сотрудники и прошерстили весь Нью-Йорк. Но мы будем искать дальше. Так вот, когда Джон привёз сюда тебя, это больно ударило по самолюбию то ли самой Лорены, то ли её матери, а может быть, эта семейка побоялась потерять в лице Джона Уандера хорошего спонсора, но факт остаётся фактом — они решили избавиться и от тебя, как соперницы, и от самого Джона, тем самым отхватив солидный куш от его состояния. А, может, и все его денежки достались бы им. Расчёт был прост — Джон Уандер умирает, а ты, если и остаёшься в живых, то отправляешься за решетку очень надолго. Хотели одним ударом убить двух зайцев. Предвижу твой вопрос — почему Кортес даже не попробовал рассмотреть эту версию? Ответ прост — сын Фернанды Кастро-и-Гарсия и брат Лорены Пабло не последний человек в местной полиции. Так что отвести подозрения от Фернанды и упечь в тюрьму тебя было для них делом нехитрым. При таком раскладе твои шансы остаться на свободе стремились к нулю. Ты просто умница, что позвонила мне! Иначе эта история закончилась бы для тебя довольно плачевно. Джоанна горько усмехнулась:  — Ты — мой герой! Я бесконечно благодарна тебе за всё! Начиная с моей свободы и заканчивая информацией о семейном положении моего любовника.  — Я не нуждаюсь в твоей благодарности. Пойми, ты мне не чужая! И я с радостью помог тебе. Тем более, что это не составило мне большого труда. Прости, что пришлось вывалить на тебя все грязное белье этой семейки, но я посчитал, что ты должна это знать. Этот Джон обманывал тебя, скрыл, что женат… Ты не заслужила этого, Джоанна! Девушка тяжело вздохнула:  — Как ты там выразился? «Угораздило же тебя!»? Угораздило! Я вечно умудряюсь вляпаться в дерьмо по самые уши! Сама не знаю, как это у меня получается. Наверное, для этого нужен талант, которым я, видимо, одарена от природы!  — Что думаешь делать?  — Для начала вернуться домой. Осточертел мне этот остров! Когда наш самолёт? Марк взглянул на часы:  — Через пять часов.  — Отлично! А дома я буду сутки отмокать в ванной в попытках смыть с себя всю ту грязь, которой поливали меня все это время Джон Уандер и вся эта долбанутая семейка. 16.  — Дела-а… — протянула Тина, когда Джоанна закончила свой рассказ. — Даже не знаю, что сказать.  — Да что тут скажешь? Нужно забыть это все, как страшный сон, и жить дальше. У меня есть моё агентство, есть ты, Брендон и Дил. Чего ещё желать?  — Любви, Джоанна! И счастья! Простого женского счастья!  — Я счастлива. Нет, правда! Только сейчас я поняла, как была счастлива, пока в моей жизни вновь не появился Джон Уандер. И теперь, когда его опять в ней не стало, у меня как будто гора с плеч свалилась. Даже дышать стало легче. Тина с укоризной покачала головой:  — И когда ты перестанешь строить из себя супервумен? Тебе же больно, милая, я это вижу! Любишь ты Джона безумно, а признаться в этом боишься даже себе. Джоанна вздохнула:  — Никого я из себя не строю. За свою жизнь я пережила столько боли и предательства, что у меня, кажется, выработался стойкий иммунитет. Переворачиваю страницу и живу дальше. Девушки ненадолго замолчали. Они сидели в гостиной квартиры Джоанны и пили кофе. За окном поздняя нью-йоркская осень расщедрилась на солнечный денёк. Город опять заиграл всеми своими красками, люди в этот выходной день высыпали на улицы, наслаждаясь не по осеннему тёплым солнцем.  — Давай позвоним Дилу и Брендону и сходим куда-нибудь все вместе! — предложила Тина в надежде отвлечь подругу от грустных мыслей.  — Оставь ребят в покое! — рассмеялась Джоанна. — Пока мы постоянно рядом с ними, их личная жизнь никогда не наладится. Девушки же шарахаются от них, как от огня, когда они подходят, чтобы познакомиться, а где-то рядом всегда мы с нашим независимым мнением об их выборе. Когда ты на всю улицу кричишь: «Они нам не подходят, идём дальше, искать других!», даже мне становится не по себе.  — Я всего лишь желаю своим друзьям счастья! — надула губки Тина. — Я не могу позволить им жениться на первых встречных мисс!  — Жениться?! — Джоанна продолжала веселиться. — С такими подругами, как мы, им это не грозит! Все давно считают, что я сплю с Брендоном, а ты встречаешься с Дилом.  — Это ты ещё последних домыслов не слышала! — тоже расхохоталась Тина. — Дилан слышал, как двое его менеджеров на полном серьезе обсуждали нашу жизнь вчетвером. В общем, все агентство думает, что мы живём вместе! А уж кто с кем спит — тут вообще все запутано. Не удивлюсь, если по слухам мы меняемся партнёрами, спим вчетвером или, чего доброго, уже давно встали на путь однополой любви.  — Какая гадость! Зачем ты мне это рассказала? Как теперь мне людям в глаза смотреть?  — А что, может, удивим всех? Завтра ты начнёшь встречаться с Брендоном, я — с Диланом. Думаю, что как минимум Брендону эта идея придётся по душе!  — Не говори ерунды! Он давно забыл меня. Пять лет прошло…  — Это не срок, тем более, когда предмет твоего обожания всегда рядом.  — Перестань, Тина! Брендон даже женился… -…и развёлся! Через три месяца. Потому что супруге не понравилось, что он все свободное время проводит с тобой!  — С нами! — поправила подругу Джоанна.  — Это одно и то же!  — В любом случае, я уверена, что для Брендона я давно не больше, чем подруга. Ну не получились у нас отношения. Мы честно старались, целую неделю исправно изображая из себя счастливых влюблённых, но, как оказалось, дружить у нас получается гораздо лучше. Девушки рассмеялись, вспоминая прошедшие годы.  — Ладно! — отсмеявшись, сказала Тина. — Вернёмся в день сегодняшний… Ты не хочешь навестить Джона в больнице? Думаю, узнать, в какой больнице проходит лечение самый известный продюсер Штатов, не составит труда…  — Нет! — коротко ответила Джоанна.  — Но послушай…  — Это не обсуждается! Джона Уандера в моей жизни больше нет и не будет! 17. Время летело неумолимо. Джоанна, чтобы хоть как-то забыться, с головой ушла в работу, отдыхая лишь в редкие встречи с друзьями вне агентства. Понемногу боль стала утихать, мысли приходили в порядок, но память упрямо напоминала ей о Джоне Уандере и их недолгом счастье. Тогда и её сердце начинало стучать чаще, как будто тоже напоминая о том, что её чувства все ещё живы, что любовь поселилась в нем надолго и никуда уходить не собирается. В эти моменты Джоанне стоило неимоверных усилий держать себя в руках, пряча тоску и боль за грустной улыбкой. А вот ночи стали абсолютно невыносимы! Бессонница и круговерть мыслей сменялись коротким тревожным сном и безумными кошмарами, не давая ни отдохнуть, ни расслабиться.  — Опять бессонница? — Брендон закончил свой отчёт по сделкам и внимательно посмотрел на подругу.  — Она, паршивка! — вымученно улыбнулась та. — Иногда мне кажется, что я сойду с ума.  — Может, тебе уехать куда-нибудь? Тебе нужно отдохнуть! Ты же месяц работаешь, как проклятая! Джоанна грустно усмехнулась:  — Я уже отдохнула месяц назад, спасибо! Чуть не отправилась на длительный отдых за решетку.  — И долго ты ещё это вспоминать будешь? Черт с ним, с этим Джоном Уандером! Найдём мы тебе другого мужчину. Не обещаю, что такого же известного и богатого, зато холостого и любящего! Девушка искренне рассмеялась:  — Уж не хочешь ли ты сбежать от меня на работу в брачное агентство?  — Не дождёшься! — фыркнул Брендон и перевёл разговор на другую тему. — Что ты собираешься делать в Рождество? Джоанна пожала плечами:  — Я не думала… Наверное, попытаюсь выспаться.  — Ага, как же! Думаешь, твои бессонница и кошмары возьмут в Рождество выходной? Я собираюсь навестить родителей в Хьюстоне. Поехали вместе? Поужинаем с родными, а потом где-нибудь встретимся и хорошенько отдохнём!  — Знаешь, я совсем не хочу провести весь вечер, рассказывая родственникам о себе и отмахиваясь от назойливых вопросов о личной жизни. Уж лучше я посижу перед телевизором, съем ужин, заказанный в любимом кафе, и лягу спать.  — Перед телевизором? — расхохотался Брендон. — Его у тебя нет! Ты же за ненадобностью отдала его Лиззи. Ответить Джоанна не успела. Грохот открывшейся двери заставил её вскочить от неожиданности. На пороге стоял Джон Уандер, а позади него маячила испуганная Элизабет.  — Нам надо поговорить! — мужчина уверенно шёл к Джоанне, но на его пути возник быстро сориентировавшийся Брендон:  — Полегче, мистер! Вас сюда не приглашали!  — Убирайся, Джон! Нам не о чем разговаривать! Мужчина снова попытался приблизиться к девушке, но её друг стоял между ними стеной. Джон, выдохнув, уже спокойнее произнёс:  — Прошу тебя, Джоанна, выслушай меня!  — Уходи! Ничего нового ты мне не скажешь!  — Ошибаешься! Поверь, ты знаешь только то, что лежит на поверхности!  — Мне этого вполне достаточно! Услышав шум, в кабинет влетели Дилан и Тина. Но Джон, казалось, не видел никого, кроме Джоанны:  — Я люблю тебя!  — Мне очень жаль! Девушка отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Джон снова попытался преодолеть препятствие в виде Брендона, но он не сдался:  — Думаю, Вам лучше уйти, мистер Уандер! Тот рассеянно кивнул, понимая, что разговора не получится. В дверях Тина и Дил, пропуская его, расступились, Джон оглянулся и, глядя на Джоанну, все ещё смотревшую на пролетающие за окном хлопья снега, сказал:  — Я вернусь. Ты все равно будешь моей!  — До свидания, мистер! — грозно нахмурился Дилан. Когда дверь за Джоном закрылась, друзья бросились к Джоанне. Она оказалась в объятиях Брендона и, уже не сдерживая слез, уткнулась в его грудь. Все молчали, понимая, что слова сейчас бесполезны и излишни. Дверь в кабинет снова открылась, но уже осторожно и тихо, и в неё просунулась белокурая головка Лиз:  — Прошу прощения! Мисс Браун, можно Вас на минуту? Тина вышла в приёмную, не потрудившись закрыть за собой дверь, поэтому их разговор был прекрасно слышен в кабинете Джоанны.  — Ты совсем не вовремя, Элизабет! Чего тебе?  — Я понимаю… Я хотела спросить: у мисс Маккормик с Джоном Уандером все кончено? Большие глаза Тины стали и вовсе огромными, а друзья, находившиеся в кабинете, совсем притихли. Даже Джоанна, оторвавшись от Брендона, повернула голову в сторону приёмной.  — Это не твоё дело! — бросила Тина.  — Вы правы, конечно, но… Просто если мисс Маккормик не против, я бы попробовала… Ну, Вы понимаете… Мужчины в изумлении переглянулись, а Джоанна, забыв о своей боли, громко рассмеялась:  — Да забирай ты его себе, Лиззи! На здоровье!  — Правда?! — Лиз с улыбкой заглянула в кабинет. — Мисс, спасибо Вам!.. Дилан хрюкнул и громко расхохотался, Брендон, улыбаясь, смотрел на смеющуюся Джоанну, но Тина не разделяла всеобщего веселья. Она схватила секретаря за руку и развернула её к себе:  — Ты что себе позволяешь?  — Оставь её! — попыталась заступиться за девушку Джоанна. Но Тина была в бешенстве:  — Когда ты принималась на работу, ты не выглядела такой идиоткой! Или на тебя Джон Уандер так влияет? Когда речь заходит о нем, ты становишься просто невыносимой дурой! Ты хоть соображаешь, что ты мелешь?  — Мисс Бра…  — Уйди с глаз долой, Лиззи, пока я не огрела тебя чем-нибудь тяжелым! Учти, я едва сдерживаюсь, поэтому времени у тебя мало!  — Беги, Лиз! — хохотал Брендон. — Хорошо, что рабочий день уже закончен! В агентстве стоял такой хохот, что, наверное, их было слышно по обе стороны Гудзона. 18. Джоанна и Тина заканчивали последние в этом году дела. Приводили в порядок документы, подписывали договоры и оформляли сайт к Рождеству и Новому году. Ни один клиент не был обделён вниманием агентства, получив из рук девушек небольшие сувениры и искренние пожелания счастья в Новом году. Было принято решение закрыть агентство на десять дней, потому как для сделок с недвижимостью начинался «мертвый сезон». Парни разъехались по штатам к родственникам, Тина тоже собиралась навестить в Чикаго свою бабушку, а Джоанна, как не уговаривал её Брендон полететь с ним в Хьюстон, осталась в Нью-Йорке. Дверь в кабинет тихо приоткрылась, и девушки, сидевшие перед компьютером и занятые сайтом, услышали голос Элизабет:  — Мисс Маккормик, тут ещё почту принесли. В основном поздравительные открытки от клиентов и партнёров.  — Давай их сюда! — улыбнулась Джоанна, отрывая взгляд от монитора. — Нашим глазам давно нужен отдых. Лиззи положила на стол стопку конвертов, но не уходила.  — Что-то ещё? — строго поинтересовалась Тина, которая никак не могла забыть дурацкой выходки секретаря после визита Джона Уандера.  — Я Вам ещё нужна? Рабочий день окончен…  — Конечно, ты свободна, Лиз! Счастливого Рождества!  — Счастливого Рождества, мисс! До свидания! Тина сгребла в охапку оставленную Элизабет почту.  — Так… О, смотри, открытка от Робинсона! Я думала, что после их последней встречи с Диланом он возненавидел нас всех всеми фибрами своей души! Джоанна весело рассмеялась:  — Не преувеличивай! Дилан всего лишь попросил его не вмешиваться в нашу работу.  — «Мистер Робинсон, Вы ни черта не смыслите в недвижимости, но при этом пытаетесь научить меня работать. Если Вам угодно, делайте все сами, а от меня отстаньте. Вы мне уже поперёк горла стоите с Вашими подсказками!» Это ты называешь «всего лишь попросил»?  — Мы же объяснили ему, что у Дила очень много работы, поэтому этот срыв был неизбежен. И очень сильно сожалели по поводу того, что под горячую руку Дилана угодил именно Робинсон. Мы были убедительны!  — И чертовски неотразимы! — расхохоталась Тина.  — Ну, пришлось невинно похлопать глазками и поулыбаться во все наши тридцать два зуба.  — А это что за бумага? Так, решение суда…  — Отложи для Брендона.  — Да нет. — Тина пробежала документ глазами и загадочно посмотрела на подругу. — Это тебе. Джоанна удивленно вскинула брови и взяла решение. Бегло просмотрев копию документа, она разорвала его и бросила в мусорное ведро.  — И что? — заинтересованно смотрела на неё Тина. — Что ты на это скажешь? Девушка пожала плечами:  — Ничего.  — Как это? Джоанна, там же черным по белому написано, что брак Джона Уандера официально расторгнут десять дней назад.  — Это ничего не меняет.  — Как это не меняет?! Он свободен!  — Да как ты не понимаешь? Дело не в статусе Джона, а в том, что он обманул меня!  — Он не обманул, он не сказал…  — В этом случае не вижу разницы. Он предал меня. Я не могу быть с человеком, зная, что в любой момент он может всадить нож в мою спину.  — Как с тобой сложно, Джоанна! Девушка удивленно взглянула на подругу и рассмеялась:  — Тина, я не могу иначе! Любой здравомыслящий человек на моем месте вёл бы себя точно так же!  — Видимо, я — не здравомыслящий человек. — проворчала та. — Потому что я дала бы Джону возможность объясниться. Если он прислал тебе копию этого решения, значит, ты ему небезразлична. Он хочет быть с тобой, это же очевидно!  — Я не хочу обсуждать эту тему! Она давно закрыта.  — Дура! — не выдержав, воскликнула Тина. — Смири, наконец, свою гордыню! Неужели ты ни разу в жизни не оступалась, не делала ошибок, ничего не скрывала? Неужели ты идеальна, что требуешь этого от Джона? Он пытается вернуть тебя, а ты нос воротишь и делаешь вид, что тебе безразлично! Неумело делаешь, надо сказать! У тебя на лице написано, что ты любишь Джона и готова его простить! Слова Тины, словно в омут, бросили Джоанну в прошлое, на Остров Любви, больно раня осколками разбившихся её с Кристианом отношений. По её вине. Опять стало невыносимо стыдно перед ним, больно от одной лишь мысли о том, что она разбила ему сердце, и то, к чему они так стремились, чего так хотели и о чем мечтали, она собственными руками погребла под руинами их чувств. В её глазах блеснули слезы, но она твёрдо сказала:  — Я люблю его. Но простить не готова. 19. Девушки уже затемно вышли из агентства. Декабрь кружил в воздухе крупные хлопья снега, а город жил ожиданием Рождества. Джоанна подставила лицо снежинкам и улыбнулась:  — Обожаю снег! Вот такой — пушистый, мягкий… Но Тина не разделяла взглядов подруги. Она ёжилась под легким, но прохладным, ветром и переминалась с ноги на ногу в сапожках на тоненькой подошве.  — Брррр! — её передернуло. — Счастливого Рождества, моя любимая подруга! Я побегу, иначе встречу праздник в постели.  — Счастливого Рождества! Девушки обнялись, и Тина, послав подруге воздушный поцелуй, крикнула:  — Готовься к Новому году! Не скучай! Джоанна улыбнулась и помахала ей в ответ. Когда автомобиль Тины скрылся за поворотом, она подошла к своей машине, но не успела даже открыть дверь. Возле неё резко затормозил черный «Мустанг», из-за руля которого молниеносно выскочил Джон:  — Подожди! Он подбежал к Джоанне и взял её за руку:  — Выслушай меня!  — Джон…  — Я не отстану, пока не объясню тебе все! Клянусь, если ты сейчас не согласишься, я силой затолкаю тебя в машину, привяжу к сидению и заставлю слушать! Девушка весело рассмеялась:  — За решетку захотел? Я там была. Поверь — ничего интересного!  — Поехали! — Джон потянул Джоанну за собой. — Разговор будет долгим… Она, сопротивляясь, попыталась вырвать руку:  — Я никуда с тобой не поеду!  — Поедешь, милая! И жить со мной будешь, и замуж за меня выйдешь, и нарожаешь кучу детишек!  — Это вряд ли!  — Посмотрим! — Джон открыл дверь «Мустанга». — Садись!  — И не подумаю!  — Джоанна, на нас люди смотрят! Если ты не уймёшься, завтра мы с тобой попадём во все светские хроники Соединённых Штатов. Я — человек публичный, привык, а вот ты…  — Как-нибудь справлюсь! — проворчала она, но, нажав на кнопку брелка, закрыла свою машину и села на переднее сидение автомобиля Джона. — Даю тебе пол часа! Мужчина улыбнулся и, закрыв дверь, уселся за руль:  — Куда поедем? Есть пожелания? Джоанна смотрела на светящиеся окна дома напротив и молчала. Джон накрыл ладонью её руку и тихо сказал:  — Если хочешь, можем поговорить прямо здесь. Мне все равно, лишь бы ты меня выслушала и нам никто не мешал.  — Поехали ко мне. 20. Уже через час они расположились в гостиной квартиры на Стэйтен Айленд. Джоанна поставила перед Джоном чашку с кофе, себе налила чай и, утопая в подушках на диване, посмотрела на мужчину и лукаво улыбнулась:  — Я давала тебе пол часа. Твоё время вышло. Ты потратил его на молчание…  — Мне уйти? — Джон, кажется, начинал злиться.  — Как хочешь.  — Ты же знаешь, чего я хочу — объяснить тебе всё.  — Объясняй. Джон откашлялся, сделал глоток кофе и посмотрел на Джоанну:  — Я тебе говорил, что давно предпочитаю отдыхать на острове Тенерифе, именно на этой вилле. Около года назад я познакомился с дочерью Фернанды Лореной. Фернанда тогда сильно болела, и её дочь была моей горничной. Поскольку я отдыхал один… -…ты решил развлечься и женился! — перебила девушка. — Это так похоже на богатеньких продюсеров. А звезду эстрады ты из неё сделал?  — Помолчи пожалуйста! — Джон так строго взглянул на Джоанну, что та почувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывают за серьёзный проступок. Она невольно прикусила язык и сказала:  — Извини. Продолжай.  — Так вот: мы с Лореной много разговаривали обо всем подряд. И она рассказала мне, что с детства занимается танцами, очень любит своё увлечение, которое стало смыслом её жизни, но на Тенерифе у неё нет никаких перспектив, чтобы заниматься любимым делом. Лорена была в таком отчаянии, что я, не долго думая, предложил ей фиктивный брак, чтобы она смогла без проблем перебраться в Соединённые Штаты и осуществить свою мечту — профессионально преподавать танцы детям. Она долго думала, но решилась. Попросила меня только об одном — скрыть от её семьи, что брак заключается по расчету. Я вернулся в Нью-Йорк, уладил все дела, и через пол года привёз Лорену сюда. Мы зарегистрировали брак, она позвонила на Тенерифе, рассказала об этом матери и брату. И через несколько часов после этого разговора улетела в Вашингтон, где и пребывает по сей день. С того дня мы даже не созванивались с ней, не говоря уже о встречах. Спустя два месяца я попросил у неё развод. Лорена дала своё согласие, и я обратился в суд. Решение суда ты видела. Теперь мы официально разведены, хотя по сути никогда в браке и не состояли. Джон замолчал, глядя Джоанне в глаза. Та, поняв, что он закончил, тихо спросила:  — Зачем ты повёз меня на ту виллу? Ведь Фернанда думала…  — Лорена, как и обещала, рассказала матери о фиктивном браке. Поэтому я без зазрения совести привёз тебя в тот дом и познакомил с Фернандой. Но, как выяснилось, она оказалась не такой порядочной, как её дочь. Ей хотелось красивой жизни, которой она могла бы жить, если бы Лорена отсудила у меня половину моего имущества или, ещё лучше, унаследовала всё, что у меня есть. Но та отказалась претендовать на что бы то ни было, да и я с лёгкостью доказал бы фиктивность нашего брака. А Фернанду это не устроило. И она решилась…  — Не продолжай! — остановила мужчину Джоанна. — Как вспомню этот ад! Джон пересел на диван и взял девушку за руку:  — Прости! Я так виноват перед тобой! Если бы я знал, что эта поездка заставит тебя пережить нечто подобное, я бы пригласил тебя куда-нибудь в другое место.  — Почему ты сразу не рассказал мне об этом браке? Так было бы честнее…  — Я не смог! Порывался несколько раз, но язык не повернулся. Потом я решил, что развод — это всего лишь дело времени, и после получения решения суда я расскажу тебе эту историю.  — В общем-то, так и получилось! — улыбнулась Джоанна.  — Я представлял себе это несколько иначе! — рассмеялся Джон. Они молча смотрели друг другу в глаза, все понимая без слов. Джоанна видела, что Джон честен с ней и искренне раскаивается в том, что все так вышло. А он видел, что девушка готова простить его, и от этого просто светился счастьем. Джон обнял Джоанну и тихо сказал:  — Ты же знаешь, что даже тогда, когда мы были просто друзьями, я относился к тебе очень трепетно и тепло, и никогда не посмел бы предать или обидеть тебя!  — Я знаю.  — Так почему же ты посчитала, что сейчас, когда мы вместе и любим друг друга, я позволил себе это сделать? Джоанна молча пожала плечами. Она действительно не знала ответа на этот вопрос. Наверное, столько раз преданная любимыми и, казалось, любящими людьми, она невольно искала подвох даже в счастье. Девушка, вдруг что-то вспомнив, отстранилась от Джона и улыбнулась:  — Один раз ты меня все-таки обидел.  — Когда? Чем? — удивился он.  — Однажды я пришла к тебе на ночь, а ты, негодяй, уложил меня спать в другой комнате, мотивируя это тем, что Кристиан — твой друг и ты не можешь так с ним поступить. Мужчина весело рассмеялся:  — Но ты не знаешь, чего мне это стоило! В ту ночь я не сомкнул глаз, борясь с желанием воспользоваться ситуацией.  — Знал бы ты, как я была зла на тебя! — тоже рассмеялась Джоанна. — Да что там зла! Я была в бешенстве! Джон Уандер не захотел меня, саму Джоанну! Как тогда взыграло моё самолюбие! Тебе я этого не показала, но Элен и Лали, когда я вернулась домой, прочувствовали на себе всю мою ярость.  — Бедняжки! Они дружно рассмеялись, поглощённые воспоминаниями о далёком прошлом. Отсмеявшись, Джон нежно посмотрел на Джоанну:  — Ты тогда любила Кристиана, и я не мог поступить иначе. Я же понимал, что ты пришла не потому, что снова воспылала чувствами ко мне, а потому, что хотела позлить своего Кри-Кри.  — Прости… Я тогда сама не понимала, что делаю.  — Да это уже не важно. Важно то, что происходит сейчас. Ты так и не сказала, прощаешь ли ты меня? Джоанна ласково провела ладонью по небритой щеке Джона и улыбнулась:  — Дурацкая моя натура — когда люблю, прощаю то, что, наверное, и прощать-то нельзя…  — А ты любишь? — хитро прищурился Джон.  — Безумно! — шепнула Джоанна, целуя его в губы. 21. Начало нового года ознаменовалось для Джоанны и Джона началом новой жизни. Они повсюду появлялись вместе, неизменно излучая счастье и делясь им со всеми вокруг. Их любовь крепла с каждым днём, отношения стремительно развивались. Джон убедил Джоанну переехать в его квартиру, и через три недели влюбленные уже жили вместе. Их счастью не было предела. Они, словно наверстывая упущенное время, не отпускали друг друга ни на минуту, наслаждаясь близостью и даря тепло, ласку и любовь. Джоанну смущало лишь одно — их совместные фотографии стали появляться в светской хронике, что ей совсем не нравилось. Она понимала, что Джон — публичный человек, и ей придётся мириться со статусом женщины известного продюсера, но, едва увидев свои фотографии на страницах газет и журналов, девушка приходила в ужас. В каждом встречном ей грезились журналисты и фотографы.  — Это паранойя! — смеялся Джон. Джоанна, улыбаясь, кивала, но ничего не могла с собой поделать.  — Тина, это просто кошмар! — жаловалась она подруге. — Я не смогу так жить!  — Бедняжка! На неё неожиданно свалилась популярность! — беззлобно съязвила та. — Привыкнешь! Главное, что Джон рядом, он поможет тебе справиться с этим. Да и мы, твои друзья, всегда поблизости. Джон познакомил Джоанну со своими друзьями, которых она очаровала с первой же встречи. Друзья девушки тоже приняли Джона за своего, однако, не преминув прозрачно намекнуть ему о том, что они готовы снести голову любому, кто посмеет обидеть их подругу. Они все вместе ходили на светские мероприятия, пригласительные на которые им любезно предоставлял Джон. Он понимал, что в кругу своих друзей Джоанне будет гораздо проще привыкнуть к его образу жизни. И он не прогадал. Уже через пару месяцев Джоанна уверенно позировала рядом с ним фотографам и мило улыбалась его партнерам и коллегам. Джоанна сидела в своём кабинете, подписывая документы, когда в кабинет вошла Элизабет:  — Мисс Маккормик, к Вам посетитель. Говорит, что пришёл по личному вопросу. Представляться отказался.  — Ну пусть войдёт. Лиззи посторонилась, и в кабинет уверенно вошёл мужчина, оставляя за собой шлейф аромата дорогого парфюма. Невысокий брюнет лет сорока, в модном костюме. Джоанна удивленно смотрела на него:  — Кевин? Что ты здесь делаешь?  — Здравствуй, Джоанна. Прости, что отвлекаю тебя от дел.  — Ну что ты! Присаживайся. Чай, кофе?  — Нет, благодарю. Мужчина сел напротив девушки. Она не сводила удивленного взгляда с лучшего друга и компаньона Джона.  — Не ожидала тебя здесь увидеть. Что привело тебя ко мне? Кевин Смит откашлялся:  — Слушай… Но продолжить ему не дала Тина, влетевшая в кабинет без стука.  — Джоанна! У нас сделка Уолтера накрывается!.. — затараторила она, но осеклась, увидев посетителя. — Простите! Я снова не послушала Лиз. И девушка, состроив виноватую гримасу, ретировалась под дружный смех Джоанны и Лиззи. Кевин улыбнулся:  — Вот об этой девушке я и хотел с тобой поговорить.  — Тебе нравится Тина? — догадалась Джоанна. Мужчина кивнул:  — Увидел её неделю назад и никак не могу выкинуть её из головы.  — Предвосхищая твои вопросы, скажу: она одинока, ты вполне в её вкусе. Дерзай! Думаю, у тебя все получится. Если что, я помогу. Джоанна заговорщически подмигнула.  — Спасибо!  — Вот уж не думала, что ты такой нерешительный!  — Ты права! Бизнес, друзья — все отлично, но как только дело касается женщины, я страшно робею. Наверное, поэтому я никогда не был женат.  — Тебе стоило бы поучиться у своего друга! — рассмеялась Джоанна. — Меня он взял практически силой!  — Не может быть! Джон на это не способен!  — Ещё как способен! Хотя… Я сопротивлялась не долго и не изо всех сил. Они весело засмеялись.  — Я буду очень рада, если у тебя с Тиной все получится. Она замечательная. 22. Тина ерзала на стуле от нетерпения. Она и Джоанна сидели в шикарном ресторане в ожидании Кевина и Джона. Мужчины пригласили их на совместный ужин, но сами почему-то опаздывали. Тина ежеминутно поглядывала на себя в зеркало:  — Как я выгляжу? Джоанна весело рассмеялась:  — Я напишу ответ на этот вопрос на твоём лбу, чтобы ты не спрашивала об этом каждую минуту!  — Это ты привыкла к богатым и знаменитым мужчинам, а для меня это впервые! Я сижу в дорогущем ресторане в ожидании известного продюсера и его друга, не менее известного звукорежиссёра, и должна знать, как я выгляжу! Это ты произвела впечатление на Джона, будучи студенткой, в джинсах и кепке, а Кевин, кажется, гораздо более избирателен!  — Ну спасибо, подруга! — расхохоталась Джоанна. — Завидуй молча!  — Ты не поняла! — улыбнулась Тина. — Я имела в виду то, что Джон видел тебя разной и любит тебя любой. А Кевин… Я его почти не знаю, поэтому не хотелось бы ударить в грязь лицом.  — Вот и они! Джон и Кевин, держа в руках по букету цветов, направлялись к девушкам.  — Простите, леди, мы немного опоздали! — Джон поцеловал Джоанну и протянул ей цветы.  — И своё опоздание ты надеялся сгладить цветами, Джон Уандер?! — шутливо возмутилась Джоанна. — Ты просчитался!  — У нас впереди весь вечер и вся ночь! Думаю, я вымолю прощение. Он присел рядом с девушкой и обнял её. А Кевин в это время протянул букет алых роз Тине и коснулся губами её руки:  — Добрый вечер, Тина! Ты прекрасно выглядишь!  — Спасибо! — она приняла цветы и улыбнулась. Вечер проходил в романтичной обстановке, но при этом весело и непринуждённо. Тина и Кевин, кажется, становились все более близки, чем очень радовали своих друзей.  — Вы — прекрасная пара! — улыбнулась Джоанна. — Мы с Джоном очень рады за вас!  — Нам до вас, конечно, ещё далеко! — засмеялась Тина. — Вы безумно красивы и так милы, когда с нежностью смотрите друг на друга! Но мы будем к этому стремиться. Прекрасный вечер подходил к концу, когда Джон, откашлявшись, вдруг тихо, как будто даже несмело, заговорил:  — Прошу минуточку внимания! Джоанна и Тина заинтересованно уставились на него, а Кевин радостно улыбнулся:  — Я уже решил, что ты передумал!  — Вот ещё! — фыркнул Джон. — Я всю жизнь ждал этого момента. Он вынул из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку, открыл её и повернулся к Джоанне:  — Я хочу быть с тобой всегда! Ты — моя жизнь! Выходи за меня! Девушка в изумлении смотрела то на него, то на друзей, то на кольцо. Тина захлопала в ладоши, Кевин присоединился к ней. А Джон молча ждал ответа.  — Это так неожиданно! — наконец выдавила из себя Джоанна.  — Тебе нужно время? — кажется, Джон был разочарован. Девушка улыбнулась:  — Отнюдь! Я согласна!  — Ура! — выкрикнула Тина и подняла бокал. — Тост за будущую семью Уандеров! Поцелуйтесь уже! Джон одел на палец Джоанне кольцо и нежно поцеловал.  — Кто будет свидетелями? — не унималась Тина.  — Думаю, это очевидно! — рассмеялся Джон. — Как вы на это смотрите?  — Мы согласны! — хором ответили их друзья. 23. Полным ходом шла подготовка к свадьбе, которая была назначена на первый день лета. Джон и Джоанна погрязли в приятных предсвадебных хлопотах, успевая при этом работать и посещать разные мероприятия. Их друзья по мере своих сил помогали им. Однажды Джон вошёл в кабинет Джоанны посреди дня. Девушка, ответив на поцелуй, удивленно смотрела на жениха:  — Что ты здесь делаешь в разгар рабочего дня?  — Кевину захотелось преподнести Тине цветы. И вот мы здесь!  — Почему здесь Кевин, я поняла… Хотя не очень понимаю, по какому праву он отвлекает от работы моего заместителя. А зачем ты приехал, для меня все ещё загадка. Судя по отсутствию букета, ты почему-то решил не следовать примеру друга и оставить меня без цветов! Джоанна была в прекрасном расположении духа, поэтому позволила себе подурачиться.  — А я приехал к тебе по делу.  — Серьёзно? Джон взял невесту за руку:  — Я хотел предложить тебе одну вещь. Это касается свадьбы…  — Ты передумал? — засмеялась Джоанна.  — Не дождёшься! Тебе не удастся так легко от меня отделаться!  — Только попробуй передумать! Ты ведь ещё не прочувствовал на себе разрушительную силу гневного «техасского торнадо»?  — Я хотел предложить тебе отпраздновать свадьбу в другом месте, не в Нью-Йорке. То есть, всех наших многочисленных гостей собрать здесь, а дальше…  — Это называется «медовый месяц»!  — Почти! Но я хотел бы разделить пару его дней с нашими самыми близкими друзьями! Джоанна в восторге подпрыгнула с места:  — Это просто здорово! Любимый, ты лучший! Ты… Такой!..  — Какой? — весело рассмеялся Джон.  — Любимый! — выдала, смеясь, девушка и, удобно устроившись у него на коленях, поцеловала жениха.  — Значит, ты согласна?  — Конечно! А куда мы поедем? На Тенерифе?  — Да, и пригласим на праздничный ужин Фернанду и Кортеса! — расхохотался Джон. Джоанну передернуло:  — Это будут самые почетные гости! А если не на Канарские острова, то куда?  — Остров Любви!  — Что?  — Но ты же обещала побывать там вместе со мной! К тому же, есть вероятность, что наши друзья все ещё там. Разве ты не хотела бы разделить с ними наше счастье? От неожиданности Джоанна изменилась в лице. От хорошего настроения вдруг не осталось и следа. С одной стороны, она все-таки скучала по своим французским друзьям и была бы счастлива снова оказаться рядом с ними; с другой — этот остров был живым воплощением её прошлого, в которое возвращаться не было никакого желания. Ей казалось, что, оказавшись вновь на Лав Айленде, она снова погрязнет во лжи, боли и предательстве. Джон видел, как изменилось настроение Джоанны, и расстроенно покачал головой:  — Прости, я думал, ты обрадуешься этому предложению. Но если не хочешь лететь на Остров Любви, можно перенести отдых, например, в Майами.  — Нет! — решительно ответила девушка. — Давай попробуем слетать на Лав Айленд.  — Спасибо! Их поцелуй был прерван тихим стуком в дверь и робким голосом Кевина:  — Джон, у нас встреча через пол часа! Нужно ехать!  — Иду! Он встал, ещё раз поцеловал Джоанну и пошёл к выходу:  — До вечера! Джоанна вернулась за стол, придвинула к себе документы, над которыми работала до приезда Джона, и попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли уносили её на жаркий Остров Любви, вытаскивая из недр памяти все подробности её жизни на нем. Вдруг вспомнилось всё, до мельчайших деталей, до взглядов, до вздохов. И снова её сердце пронзила боль предательства. Она предала Кристиана. Она была предана Жозе. Все всколыхнулось в памяти, засверкав слезами в её глазах. Из задумчивости её вывели громкие голоса в приёмной. Джоанна смахнула набежавшие слезы и выскочила из кабинета. В приёмной Тина, грозно нависая над вжавшейся в кресло Элизабет, кричала:  — Ты сумасшедшая? Лиззи, объясни мне, что ты творишь? Ведёшь себя, как последняя идиотка! Где были мои глаза, когда я проводила с тобой собеседование? У окна, уткнувшись друг в друга, пытались сдержать смех Дилан и Брендон.  — Что здесь происходит? — разозлилась Джоанна. — Тина, что за цирк ты тут устроила?  — Я устроила? — взвилась та. — Ты только полюбуйся на эту девицу! Она же к Кевину клеится, даже меня не стесняясь!  — Я не… — попыталась оправдаться Лиз.  — Послушай, детка! — снова повернулась к ней Тина. Она была в ярости. — Я тебе не Джоанна, я не скажу «забирай на здоровье»! Попробуй ещё хоть раз посмотреть в сторону моего мужчины, я вырву все твои блондинистые волосы! Поняла?  — Что этот Кевин с тобой сделал, Тина? — раздался сдавленный смешок Дила. — Вон как вцепилась в богатого дяденьку!  — Дилан! — ярость девушки начала выплескиваться на друга. — Не лезь не в своё дело!  — Он просто тоже хочет такого дяденьку! — Брендон не сдержался и расхохотался в голос. — Не обращай внимания, Тина, он просто тебе завидует! Парни весело смеялись, Тина, наконец оставив в покое Элизабет, вышла из приёмной, а Джоанна, скрываясь в своём кабинете, озадаченно покачала головой:  — Сумасшедший дом! 24. Поужинав, Джоанна и Джон расположились в гостиной перед телевизором. Мужчина бесцельно жал кнопки на пульте, пытаясь найти хоть что-то, что могло его заинтересовать, а девушка, положив голову ему на плечо и закрыв глаза, вспоминала, что ещё она не сделала в подготовке к свадебной церемонии.  — Кто поедет с нами на Лав Айленд? — вдруг тихо спросил Джон. Джоанна открыла глаза и подняла голову:  — Тина, конечно, Дилан и Брендон. Ещё Кевин, наверное.  — Думаю, Дилу и Брендону нужно найти пару. Иначе они, наверное, будут чувствовать себя неловко.  — Я уже думала об этом… А не слишком ли много народа?  — Милая, я хочу, чтобы наша свадьба запомнилась нам навсегда! И готов сделать для этого все. Ты же знаешь — деньги для нас не проблема. Девушка улыбнулась:  — Тогда можно пригласить с нами моих кузин. Они несколько раз приезжали ко мне, и ребята были от них в восторге. Может быть, на Острове Любви у них, наконец, что-нибудь получится. Мальчики уже интересовались у меня, будут ли на свадьбе Молли и Кира.  — Отлично! Тогда завтра закажем билеты, чтобы потом не тратить на это время, которого и так будет в обрез. Джоанна согласно кивнула и снова положила голову на плечо жениха. Её вдруг снова одолели воспоминания, связанные с Лав Айлендом, и она осознала, что не сказала Джону самого важного. От этой мысли на её глаза набежали слезы, боль снова пронзила её сердце. Наверное, она никогда не сможет с этим смириться! Джоанна подняла на жениха мокрые от слез глаза и тихо сказала:  — Я не сказала тебе кое-что очень важное! Джон обеспокоено смотрел на девушку и обнял её:  — Если тебе тяжело, можешь ничего не говорить. Моего отношения к тебе, моих планов и желаний ничего не изменит, не может изменить. Я люблю тебя, и что бы ты мне не сказала, это неважно!  — Ты ошибаешься! Это очень важно. И вполне может изменить нашу жизнь. Но я должна сказать тебе. Я просто не имею права это скрывать.  — Хорошо, как хочешь. Слушаю. Джоанна тяжело вздохнула и, едва сдерживая слезы, начала:  — Когда-то давно, когда я жила на Лав Айленде, я любила мужчину. Мы были счастливы, строили планы на будущее. Самым счастливым днём стал день, когда я узнала о своей беременности. А как был счастлив он! Не передать словами! Мы очень хотели ребёнка, и были безумно рады тому, что скоро станем родителями. Но этому не суждено было сбыться… Джоанна замолчала. Ком в горле не давал ей говорить, слезы застилали глаза, сердце разрывалось. Ей всегда было тяжело даже думать об этом, говорить же о том случае она вовсе не могла. Едва она начинала, её душили слезы и боль, которую она почти ощущала физически, сжигала её изнутри.  — Не продолжай! — взмолился Джон. — Я не могу видеть твоих слез.  — Я должна сказать тебе это.  — Но я же вижу, как тебе больно!  — Это ничего. Девушка снова собралась с силами и продолжила:  — В агентство, где работали я и Лали, ворвался мужчина с пистолетом. Мы стали его заложниками. Он целый день держал нас взаперти, выдвигая требования полиции. Одним из его требований был самолёт. Не буду рассказывать в подробностях, это не так важно. В общем, в аэропорт нас вёз наш знакомый водитель такси Руди. Этот парень с пистолетом, конечно, ничего не подозревал. Лали сидела на переднем сидении, а я сзади, под дулом пистолета. Руди, пытаясь нас спасти, вывернул руль, машину закружило, а я схватила этого типа за руки, чтобы попытаться выхватить пистолет. У меня это почти получилось. Но когда подоспела помощь, он сделал ещё одно усилие и выстрелил. Я помню только, как меня всю пронзила адская боль. Вся жизнь пронеслась перед моими глазами. Больше я ничего не помню. Пришла в себя я только в больнице, где мне сказали, что пуля попала в живот и я потеряла ребёнка. Джоанна больше не могла сдержать слез. Они градом катились по её щекам, но она продолжила:  — Потом врачи вынесли мне приговор: я никогда не смогу иметь детей. Вот так… Джон был в ужасе от услышанного. Он крепко обнял девушку, а та, всхлипывая, уткнулась в его грудь.  — Девочка моя… Что же тебе пришлось пережить!  — Я не имела право скрыть от тебя то, что вряд ли когда-нибудь смогу подарить тебе ребёнка. Если ты передумаешь быть со мной, я пойму…  — Что за ерунда! Джоанна, я люблю тебя! Вместе мы все преодолеем. Медицина, слава Богу, не стоит на месте.  — Не думаю, что что-то можно сделать!  — Перестань! Я тебя не узнаю! Где та Джоанна, которая ни при каких обстоятельствах не опускала руки? Где та отъявленная оптимистка?  — Это не тот случай!  — Послушай! — Джон нежно вытер слезы с её лица. — Я клянусь, мы сделаем все возможное, чтобы все исправить! И у нас будет куча маленьких «ураганчиков», похожих на тебя! 25. Время летело незаметно. Пол года прошли как один миг. Наконец, настал день бракосочетания Джона Уандера и Джоанны Маккормик. С самого раннего утра вокруг церкви, выбранной влюбленными для церемонии, словно хищные птицы в поисках жертвы, кружили журналисты и фотографы. Ещё бы! Личная жизнь самого известного музыкального продюсера, владельца крупнейшей студии звукозаписи Штатов, которая тщательно скрывалась, наконец, становилась достоянием общественности. И не просто личная жизнь, а свадебная церемония! Поэтому самые популярные (и не очень) светские издания не только Нью-Йорка, но и страны, отрядили своих лучших сотрудников для освещения этого знаменательного события. В квартире Джоанны царила суматоха. Её кузины Кира и Молли вместе с Тиной помогали невесте одеться. Платье, сшитое на заказ в лучшем ателье Нью-Йорка, сидело на Джоанне идеально. Бежевый атлас облегал её стройную, изящную фигуру, но нисколько не сковывал движений. А вот от фаты невеста отказалась категорически.  — На моей голове будет либо кепка, либо платок! Ни то, ни другое не подходят к платью? Отлично! Значит, на моей голове в день свадьбы не будет ни-че-го! — решительно и твердо заявила она. Как ни уговаривали её Тина и сотрудники ателье, Джоанна была непреклонна. Джон и Кевин были тоже заняты сборами.  — Ну как? — жених отвёл взгляд от зеркала и вопросительно посмотрел на друга.  — Костюмчик сидит! — расхохотался Кевин. — А вот ты бледен, как полотно. Неужели волнуешься?  — Я не каждый день женюсь!  — В обморок не упади, жених! Иначе я найду Джоанне другого! Думаю, таких охотников найдётся немало!  — Тогда мне придётся вести их отстрел! И я не успокоюсь, пока в живых останется хоть один из них!  — Какой кровожадный!  — Влюблённый! — поправил друга Джон, и они оба рассмеялись.  — Поехали! — похлопал его по плечу Кевин. — Прощай, холостяк Джон Уандер. Ты был моим лучшим другом!  — Думаю, ты тоже скоро пополнишь ряды мужей!  — Я уже думал об этом. Но об этом не сегодня. Прошу! Мужчина открыл дверь, и друзья вышли из квартиры. Джон, стоя у алтаря в ожидании невесты и поглядывая на многочисленных гостей, от волнения переминался с ноги на ногу. Без Джоанны все казались ему чужими, незнакомыми, хотя её родственников он прекрасно знал, познакомившись с ними пару месяцев назад, для чего они специально летали в Хьюстон. А вот с любимым дядюшкой Джоанны, тоже души не чаявшем в племяннице, Энтони — миллиардером, владеющим в Нью-Йорке крупной нефтяной компанией, они виделись практически каждый уикенд, обсуждая детали свадьбы и медового месяца. Он вызвался спонсировать и церемонию, и каникулы новобрачных, и слышать не хотел никаких возражений. Кевин, стоявший рядом, тоже заметно разволновался. Когда же фотографы защелкали фотоаппаратами, он сделал пару шагов и оказался закрыт от объективов спиной Джона.  — Ты чего?  — Тихо! — шикнул шафер. — Смотри, кузины Джоанны. Начинаем! Молли и Кира тихо проскользнули на свои места, и сразу за ними появилась Тина. Она свысока оглядела гостей и гордо зашагала по проходу к алтарю. За ней важно выступала белокурая девчушка, одетая в белое платьице. Она разбрасывала цветы, устилая невесте дорогу к алтарю. За ней шёл отчаянно волновавшийся мальчуган. В руках, словно хрустальную, он осторожно держал подушечку с обручальными кольцами. Это были племянники Джоанны, Амелия и Кристофер. Следом, в сопровождении дядюшки, шла Джоанна. Фотографы защелкали своими фотоаппаратами, а Джон не сводил с неё восхищенного взгляда и, когда Энтони подвёл племянницу к алтарю и занял своё место в первом ряду, тихо шепнул:  — Ты божественна! Джоанна улыбнулась, и они повернулись к священнослужителю. Началась церемония. 26.  — По-моему, все прошло великолепно! Как думаете, миссис Уандер? — Джон с любовью смотрел на жену.  — Согласна! — улыбнулась Джоанна. — Свадьба года! Новобрачные и их друзья удобно расположились в салоне бизнес-класса рейса Нью-Йорк-Париж. Самолёт уже набрал высоту и уносил их далеко от ещё веселящихся гостей.  — Уверен, что заголовки в газетах будут кричать именно так. — рассмеялся Кевин. — Но вы были неподражаемы! Журналистам не к чему придраться, а фотографии получатся потрясающими.  — Вот уж что заботит меня меньше всего. — проворчал Джон, зевая. — Мы сумасшедшие, Джоанна! Вместо первой брачной ночи в уютной постели слушаем бред Кевина на высоте десять тысяч метров! Девушка прильнула к мужу и закрыла глаза:  — Да, я безумно устала. Но одна только мысль о Лав Айленде придаёт мне сил. Держись, любимый, скоро мы все наверстаем.  — Потрясающая женщина! — расплылся в счастливой улыбке Джон и крепче прижал её к себе. Усталость тут же дала о себе знать, и Джоанна моментально уснула. Джон тоже задремал, наслаждаясь мыслями о том, что она, наконец, стала его женой. Кевин тоже пытался уснуть, но неугомонная Тина жаждала в сотый раз поделиться с ним своими впечатлениями о свадьбе и посетовать на вездесущих папарацци, которые не давали ей расслабиться. Дилану и Брендону тоже было не до сна. Они активно флиртовали с кузинами Джоанны, которые отвечали им взаимностью.  — Я вымотана перелетами до предела! — пожаловалась Тина Кевину, когда они уже выходили из самолёта, совершившего посадку на Острове Любви. — И по Парижу не удалось прогуляться. Я всегда мечтала там побывать!  — Любимая, обещаю, что наш медовый месяц мы проведём именно там! — Кевин придерживал её, спускаясь по трапу. Джоанна озиралась по сторонам, а Джон исподволь наблюдал за нею.  — Мучают воспоминания? — наконец спросил он, когда они уселись в машину и поехали в отель.  — Пока нет. — улыбнулась девушка. — Да и поблекли они за столько лет! Но, если ты не против, я попытаюсь выяснить, здесь ли наши французские друзья.  — Я тебе в этом помогу.  — Спасибо, любимый! — Джоанна бегло чмокнула мужа в щеку и снова засмотрелась на знакомые места острова. Наконец, они добрались до отеля, расположились в своих номерах и через час встретились у бассейна.  — Ты была права, Джоанна! — восторженно закричала Тина. — Это просто рай!  — Да не кричи ты так! — шикнул на неё Брендон. — Ты пол Нью-Йорка распугала своими криками, а теперь ещё пострадают ни в чем не повинные французы.  — А ты займись-ка своей Кирой, а меня оставь в покое!  — Да успокойтесь вы! — улыбаясь, вздохнула Джоанна. — Не переживай, Брендон. Если этот остров выдержал выходки моей несравненной Лали, Тину он как-нибудь переживёт. Тем более, что она здесь ненадолго. Девушки расположились на шезлонгах, а мужчины дружно отправились к бару за напитками.  — Это и вправду рай на Земле! — потянулась Молли. — Джоанна, родная, спасибо, что предоставила нам возможность побывать здесь!  — Благодарите дядюшку Энтони! — рассмеялась та. — Он был готов отправить сюда всех гостей, включая журналистов. Кстати, а как у вас, сестренки, обстоят дела с Дилом и Брендоном? Девушки одновременно покраснели. Кира исподлобья посмотрела на кузину:  — Я, кажется, влюбилась.  — Надеюсь, это не Дилан? — грозно посмотрела на неё Молли. — За него я готова выцарапать глаза кому угодно!  — Да нужен мне твой Дил! — фыркнула Кира. — Вот Брендон…  — Все понятно! — рассмеялась Тина и посмотрела на подругу. — Я одобряю выбор мальчиков. Что скажешь, Джоанна?  — Было бы странно, если бы я не одобрила своих же кузин! — расхохоталась она. — Счастья вам, девочки! Наши друзья — потрясающие ребята! Вам очень повезло! Вернулись мужчины, держа в руках бокалы с коктейлями. Джон протянул один Джоанне и присел рядом с ней:  — Когда начнём поиски?  — Хоть сейчас!  — Тогда пошли? У нас впереди всего две недели. Если ребята все ещё на острове, не хотелось бы потом жалеть о потерянном времени.  — Как же я тебя люблю! — Джоанна бросилась на шею мужу. — Ты — лучший мужчина вселенной! 27.  — Куда едем? — поинтересовался Джон, глядя на жену, сидящую за рулём арендованного ими джипа.  — Начнём с хижины Нико и Элен. И Джоанна повернула на до боли знакомую дорогу, которой ездила сотни раз. Казалось, что она знала её наизусть. Знакомым было все — каждое дерево, каждый поворот. Воспоминания ещё несмело, но уже выползали из самых далёких уголков её памяти, снова больно раня её в самое сердце. Джоанна так сжала руль, что побелели пальцы.  — Может, я поведу? — посмотрел на неё Джон. Девушка грустно усмехнулась:  — Не стоит. Это всего лишь воспоминания. Минут через двадцать Джоанна остановила машину и разочарованно протянула:  — Хижины нет… Она выбралась из джипа и медленно пошла к тому месту, где несколько лет назад была хижина её друзей. Сейчас на этом месте зияла пустота. Все было заброшено и забыто. Джоанна сбросила туфли и осторожно зашагала к морю. Опустившись на горячий песок, она снова оглянулась на то место, где располагалась хижина. И воспоминания захлестнули её. Она в мельчайших подробностях вдруг вспомнила всё, что связывало её с этим местом — от весёлых вечеринок с друзьями до страстных ночей, проведённых в объятиях Жозе. На глаза навернулись слезы. До возвращения на Лав Айленд она и подумать не могла, как сильно она скучает по своим друзьям! Как не хватает ей сумасшедших выходок Лали, строгости Нико, откровенных разговоров с Элен… Джоанна осознала, что ещё физически ощущает тепло объятий Жозе, жар его поцелуев и горечь обиды и боли, которую он ей причинил. Она вдруг вспомнила нежность рук своего Кри-Кри, любовь, таящуюся в его карих глазах и озорную улыбку. Джоанна заметила, что по её щекам рекой текут слезы только тогда, когда присевший рядом с нею Джон тыльной стороной ладони осторожно стирал их с её лица.  — Я не слышала, как ты подошёл.  — Все-таки воспоминания живы?  — Да… Видимо, рановато я записала себя в склеротики. — сквозь слезы рассмеялась девушка.  — Это нормально! Ты долго здесь жила и, насколько я понимаю, многое пережила на этом острове.  — Прости…  — За что? — удивился Джон.  — За воспоминания.  — С ума сошла! Я не могу обижаться на тебя за то, что до меня ты жила нормальной жизнью! Джоанна с благодарностью смотрела на супруга:  — Не представляю, как я жила без тебя! Я безумно тебя люблю, Джон!  — Я тоже люблю тебя! Спустя несколько минут они ехали назад, в город.  — Что дальше?  — Поедем в агентство. Если там никого не окажется, попробуем выяснить что-нибудь о ребятах в магазинах поблизости. Если и там ничего не узнаем, попытаем счастья на причале, где работали Элен и Николя. Паркуя машину, Джоанна улыбнулась:  — А здесь ничего не изменилось. По крайней мере, внешне. Вот тут мы с Лали и работали. Девушка бросилась к двери, но та оказалась запертой. Она развернулась и пошла к зданию напротив, на ходу бросив:  — Зайду в тот магазин. Раньше там работала Карин, с которой Лали близко общалась.  — Я подожду в машине. Джоанна вошла в небольшой магазинчик и огляделась. Здесь ничего не изменилось. И за прилавком она, к своей радости, увидела Карин.  — Добрый день! — девушка начала дежурной фразой, но, узнав Джоанну, выскочила из-за прилавка и заключила её в объятия.  — Ты, наверное, ищешь Лали? — догадалась Карин, усадив девушку на стул и присев рядом. — Она в Париже.  — Давно?  — Все твои друзья покинули Лав Айленд примерно через два месяца после тебя.  — Вот как…  — Да. Кристиан уехал дня через три после твоего отъезда. Следом за ним улетел и Жозе, бросив здесь Бене и Леа. Лали говорила, что они жутко поссорились и в итоге расстались. Но и они здесь были недолго. Последними остров покинули Элен и Николя. Ты уехала, и все пошло прахом.  — Не говори ерунды! Я уехала, но жизнь остальных продолжалась!  — А это не мои слова. — пожала плечами Карин. — Это слова Лали.  — И Лали не оставила никаких контактов?  — Нет. Она обещала приезжать, но за эти годы ни разу здесь не появилась.  — Ясно. Спасибо, Карин!  — Ты сама-то как? Джоанна вкратце рассказала девушке о себе.  — А ты зря времени не теряла! — рассмеялась Карин. — Смена обстановки пошла тебе на пользу. Ты потрясающе выглядишь! Счастье тебе очень к лицу! Джоанна обняла девушку и вышла из магазина.  — Разъехались? — Джон все понял по выражению лица девушки. Она молча кивнула и села за руль.  — Впрочем, этого следовало ожидать. — помолчав, тихо сказала она. — В любом случае, наш медовый месяц продолжается!  — Ты права! — улыбнулся Джон и посмотрел на солнце, клонящееся к закату. — Мне не терпится оказаться с тобой в нашей постели!  — Тогда чего же мы ждём? — смеясь, Джоанна запустила двигатель и нажала на газ.  — Полегче, милая! — мужчина вжался в сиденье. — Я хочу оказаться в кровати в номере отеля, а не на больничной койке! Девушка, расхохотавшись, скинула скорость. 28. Незаметно пролетели два дня, и молодожены, наконец, остались на Лав Айленде вдвоём. Проводив друзей в аэропорт и вернувшись в отель, Джон засел за ноутбук, решая вопросы своей студии.  — Прости, любимая! — виновато посмотрел он на молодую жену. — Как только Кевин окажется в Нью-Йорке, я забуду о своей работе. Ну, почти забуду…  — Что значит «почти»?  — У меня на острове назначена встреча… Я потом тебе все расскажу.  — Хорошо. — пожала плечами Джоанна и взяла полотенце. — Жду тебя у бассейна.  — Я скоро! Девушка удобно расположилась на шезлонге, подставив лицо горячему южному солнцу. Её вновь закружили воспоминания, приятные и не очень, но из раздумий её вывел приятный мужской голос:  — Мадемуазель Маккормик?  — Мадам Уандер! — поправила Джоанна и открыла глаза, но из-за слепящего солнца никак не могла разглядеть лицо мужчины, стоявшего рядом.  — О, простите, я, наверное, обознался!  — Отнюдь! До недавнего времени — действительно Маккормик. Девушка села и зажмурила глаза. Услышав, что мужчина присел рядом, она с трудом разлепила веки и посмотрела на него.  — Джоанна, Вы меня не узнаёте?  — Питер Ватсон!  — Точно! Они смотрели друг на друга и улыбались.  — Не ожидал Вас здесь увидеть! — первым нарушил молчание Питер.  — Мой супруг захотел провести медовый месяц на Острове Любви.  — Поздравляю с бракосочетанием!  — Спасибо!  — Может, выпьем по стаканчику в баре? Думаю, нам есть, о чем поговорить.  — Правда? — удивилась Джоанна. Питер улыбнулся:  — За эти годы многое изменилось. Я сейчас живу в Париже и дружу с Вашими друзьями. Вам же интересно, как они живут? Они искали Вас, но тщетно…  — Может, перейдём на «ты»? — девушка встала и взяла своё полотенце.  — С удовольствием! Прошу тебя. Они прошли в бар. Питер заказал два стакана сока и повернулся к Джоанне:  — Твой муж — Джон Уандер? Или я неправильно понял?..  — Все верно!  — У нас с ним здесь встреча через пол часа.  — Вы разве знакомы?  — У нас деловая встреча. Он сам тебе расскажет. Джоанна кивнула:  — Как поживают… Все?  — У всех все хорошо. Кристиан живёт с молодой девушкой, а Лали — с её отцом. Они живут одной семьёй, в одном доме. Джимми вернулся во Францию, и они с Бенедикт начали все с чистого листа. Жозе живёт с Элен и Николя и пока одинок. С тех пор, как он вернулся отсюда в Париж, у него никого нет. Кстати, у Нико и Элен свадьба через два месяца!  — Правда? — обрадовалась Джоанна. — Замечательно! Давно пора!  — Слушай, я буду на этой свадьбе шафером, и хотел бы преподнести друзьям самый необычный подарок. Вот сейчас мне пришла в голову отличная идея: может, приедешь в Париж на несколько дней? Девушка колебалась:  — У меня есть время подумать?  — Конечно! Но не вижу необходимости! Неужели ты не хочешь видеть своих друзей? Вы же были как одна семья! Что они сделали тебе, что ты пропала без вести, никому ничего не сказав?  — Кристиан знал…  — Наверное, тебе он больше друг, нежели остальным, потому что никому не сказал ни слова.  — Он такой, мой Кри-Кри! — мечтательно улыбнулась Джоанна.  — Ну так как? Предложение принимается?  — Что Вы так настойчиво предлагаете моей супруге? — услышала девушка голос Джона. За спиной Питера возник её муж, неодобрительно поглядывая на её собеседника. Джоанна звонко рассмеялась:  — Джон, знакомься, это — Питер Ватсон. Вас, кажется, связывают деловые отношения?  — Рад знакомству! — Питер протянул Джону руку, которую тот тут же пожал.  — Взаимно! Но мой вопрос остаётся открытым! Когда Джоанна посвятила супруга в планы Питера, он одобрительно улыбнулся:  — Я бы с радостью повидал ребят! Тем более, если нам с Питером удастся прийти к согласию по всем вопросам, то как раз через пару месяцев и мне нужно будет посетить Париж. Совместим приятное с полезным! Девушка тоже уже приняла решение:  — Мы обязательно будем на свадьбе. Но с одним условием — чтобы ребята об этом не знали!  — Это само собой разумеется! — весело улыбнулся Питер и поднял бокал с соком. — За наши совместные планы! Деловые и не очень! Джоанна тоже подняла бокал и нежно коснулась губами небритой щеки Джона.