смерть и девушка

Там, где течёт Унылая Фуфлень, Старинный замок охраняет путь, Где ходят все, кому ещё не лень По волоку суда свои тянуть. Купцы, варяги, едут на базар, Чтобы шелка купить, или рабынь, Чтобы продать казарок у хазар, И заготовить мяту и полынь. По тихим водам рек, Из проруби в затон, Спешат неторопливые суда, И пишут миннезингеры канон О том, как конунги куют свои дела. Утоплены в глубинах тёмных вод Мечи степных вождей и их дружин. И вилы там рисуют хоровод, Любуются как ток воды кружит Частицы ила, рыбок и листву. Как омуты добычу сторожат, Как пастухи несут плавник к костру, Как отражаются в воде огни Стожар. У замка есть покрытый тиной ров И полуразвалившийся донжон, Там дверь в двенадцать выцветших миров, Чей воздух блёклой хворью поражён. Туда не ходят маги в час ночной. Зачем ходить? Там ночи как бы нет, Там солнце не родит полдневный зной, И эхо не звучит в горах в ответ, Когда стихи читают мудрецы, Верёвки дергая своих колоколов. Матросы с борта не дают концы Тем, кто руками трогать их готов. От блёклой хвори нет пока лекарств. Миры должны те вскоре умереть. Герои в латах из восточных царств Хотели хворь поймать в тугую сеть. А северяне в ватных армяках Напрасно жгли могучие костры. Южане дикие, отринув блёклый страх, Напрасно сабли чистили востры. И западные лесби Бээлэм, Мохнатыми подмышками тряся, Визжали, убегая от проблем, Хворь обнаружив в лонах у себя. Но вот в донжоне, под напев цикад, Под шелест вод Фуфлени, под напев Извечных звёзд, когда, как листопад, Кружился ковен дев, Раздетых догола стремлением к любви, Спустился с гор абрек. Пророки предрекли Ему короткий век. Но был он непростой — из княжеской семьи. Сверкал его кинжал. Он шпорой выбивал алмазы из земли, И взглядом отражал Нападки мерзкой тли На сладкий виноград. Он был не спекулянт — камрад. Он обнаружил вход — Таинственную щель. Фуфлень он перешёл у замка просто вброд, Взболтав песок и рыб в неповторимый гель. И резко свой кинжал всдадил в проход к мирам. Стонал, рыча, донжон, и в замке рухнул храм, Не выдержав напор абрека, а Фуфлень Волной достигла гор на следующий день. Щель разошлась, за ней страдающий проход. Была там блёклой Хворь, теперь наоборот Краснеет от стыда, невинность потеряв, В миры опять пришли любовь, надежда свет, Там звезды шелестят под перепев Комет, Там ведьмы на конях Катаются верхом, Ловя концы планет, Их привлекая ртом. Там радость и экстаз… Но умер наш герой. Упал его кинжал Ходивший в бой не раз. Обходят стороной Могилу храбреца. Там кура не снесёт и тухлого яйца, Там старенький донжон хранит былой секрет: Была там госпожой болезнь, а нынче Хвори нет. Цветёт весной Сирень, Зимой сверкает лёд, Унылая Фуфлень Веками там течёт. Я там бывал не раз, К могиле нёс цветы. И стихотворных фраз Унёс из темноты На триста семь стихов. Я дев там ублажал, Таланта своего Срывая урожай. Но я пишу сейчас, покинув дивный край. И, дописав стихи, на следующий день Исчезну навсегда, метнувшись с головой В Унылую Фуфлень.