Сломленный

— Я уже разгадал одно. Вот это «медные камни». Это определённо Капплстон*, — сказал Хавок, указывая на слова. — Но мы уже говорили с ним, и он не был особо полезным. Что-нибудь ещё? — спросил Рой. — «Золотые особенности», возможно, это относится к Эду. Его глаза и волосы золотые, — сказал Бреда. — Ну, конечно же, это относится к нему. Поэтому он и оставил записку, — прорычал Рой. Бреда скривил лицо. — Я имел в виду, что это относится к его чертам внешности, быть особенным. Не так уж много людей имеют такие. — Золото — драгоценный металл, а ещё цвет его глаз и волос, то есть характеристика, верно? — сказала Риза. — Да, об этом я и говорил. Вы разве не говорили, что Капплстон продал Эдварда за кругленькую сумму из-за его волос и глаз? Рой щёлкнул пальцами. — «Чёрные монеты» — это чёрный рынок! Так значит, Капплстон на самом деле продал его на чёрном рынке… Но как он узнал об этом, ведь мы нашли часы до того, как его продали? — Возможно, Капплстон соврал, — все посмотрели на Маэса, который поправил свои очки. — В конце концов, он похитил офицера армии и его брата для незаконных экспериментах на них, а потом продал его на чёрном рынке. Почему вы решили, что он скажет нам правду? Глаза Роя расширились, и он встал, хватая свой плащ. — Хоукай! Хьюз! — завопил он. — Да, сэр! — Хавок, Бреда, Фьюри, продолжайте расшифровку. — Да, сэр!

***

Рой сидел в комнате для допроса и ждал, когда Бэя приведут. Дверь открылась. Увидев Роя, Бэй широко ухмыльнулся и плюхнулся в кресло напротив него. — Рой-бой! Пришёл навестить! Рой выбил стул из-под Бэя, и тот упал, ударившись подбородком о стол. Рой встал, поднял стул и поднял Бэя за волосы. — Никто не называет меня Рой-боем. Уяснил? — Ясно и чётко, дружище. Рой посадил его обратно в кресло, Бэй сдул с лица свои рыжие волосы. — Однако должно же быть у тебя прозвище от меня. «Полковник» — это так нагло, а «Мустанг» — слишком снисходительно. «Масти» звучит…тупо и просто, а «Рой» совсем уж неформально. Рой взглянул на него, и тот умолк. Кажется, он стал серьёзнее и сел прямо. — Ты что-то от меня хотел? — спросил Бэй. — Правду об Эдварде Элрике. Ты сказал, что его украли, а потом продали. Это не может быть правдой, потому что мы нашли ключ в его часах, и он говорит шифром, что ты уже тогда планировал продать его на чёрном рынке. Поведай мне, правдивую историю, Капплстон. Бэй вздохнул и наклонился вперёд. — Когда я сказал, что не знаю, куда они направлялись, это было правдой. Я и до этого работал с ребятами на чёрном рынке, и когда они увидели вашего мальчишку, то захотели его забрать. Я сказал, что он часть моего эксперимента, и я не могу его отдать. Я, действительно, только что активировал обратную формулу и как раз собирался вернуть его обратно, когда они пришли. Они вырвали его у меня и уничтожили сыворотку. Потом проснулся парень-доспех и побежал за братом. Он уже почти догнал их, когда один из них прыгнул на доспех и стащил шлем. Похоже, у них были глубокие познания в алхимии, потому что как только они увидели в доспехе кровавую печать, сразу же поняли, что это и начали стирать её. Эта часть довольно странная… Насколько же хорошо они знали алхимию… Когда они наконец стёрли паренька с лица земли, и он наконец помер, они сказали, что отвалят кругленькую сумму за мальчишку. Я больше ничего не мог сделать, к тому же я понял, что они собирались использовать его тело по-разному. Так что… Я действовал быстро. — Твоя версия звучит так, словно ты герой в этой истории. Бэй слегка дёрнул головой. — Ну, разве это не стало бы моей изюминкой? Я продаю вещи на чёрном рынке, а не детей. — Тогда почему ты сказал обратное сперва? — А ты бы поверил мне, расскажи я правду? — Рой ничего не ответил. — Верно, я так не думаю. — Вернёмся к твоей истории. — В общем, я не хотел связываться с торговлей детьми, но они в любом случае собирались его забрать целым или по кусочкам. Они ведь уже сломали его духовно… Я убедил их дать мне освежить его, прежде чем они его заберут. Они согласились, и я забрал его в дом. Я был уверен, что он будет скорбеть, полностью сломается, но у него, похоже, и в мыслях такого не было. Он был в ярости, в его глазах был гнев, такой гнев, что даже дьявол бы испугался и убежал. Я сказал, что сожалею из-за всего. Он врезал мне в лицо, а потом со слезами и злостью попросил позволить позвонить тебе. Он сказал, что поверил мне, когда я сказал, что не причиню вреда ни ему, ни его брату, а только проверю, как сработает эксперимент. Так что он позвонил тебе, а потом я перерезал линию, чтобы дать тебе понять, что всё плохо. Он сказал, что оставит тебе шифр, как его найти. Те люди заплатили мне, я следовал за грузовиком, в который его засунули, а потом он скинул мне оттуда часы. Я помню, это были часы Государственного Алхимика, которые для вас, ребята, очень важны, так что я понял, что он чего-то с ними сделал для вас. В общем, я ушёл из своей лаборатории, подкинул часы, осторожно оттащил доспехи в дом и убежал. Вы были настолько тупыми, догадались обо всём только сейчас, так что одному богу известно, сколько он там страдает, из-за того что вы такие тормоза. Рой почти обрушил на Бэя свой собственный гнев, но вошёл Маэс и схватил его. Он вытолкал его из комнаты и посадил в кресло. — Чёрт возьми, Рой, держи себя в руках! — Ты что не слышал этого всего?! — Всё было по другую сторону стекла, конечно, слышал. Но этот человек не врёт. Я видел это по лицу, Рой. Он говорил правду. — Да откуда ты знаешь? — Я в отделе расследований, так что я расследую. Как только я услышал, что вы кого-то поймали, я полез в документы Капплстона. Сержант Бэй Капплстон из Йосвела. — Йосвела? — Да. Он полностью против всего, что подвергает детей опасности в угоду публике. Он был там, когда Йоки назначили главой Йосвела, и он был там, когда Эдвард вернул город обратно людям, купив его и продав. Он участвовал во многих бунтах и выступлениях против Йоки, чтобы прекратить детский труд для погашения отцовских долгов. Когда мы заглянули в документы Йоки, оказалось, что и он закрывал глаза на деятельность чёрного рынка, касающуюся детей. То, что он сказал сейчас, — правда, разумеется, только про детей. Рой недолго поразмыслил над этим. — Он ведь сказал в своей первой истории, что не мог проводить эксперимент на ребёнке… Возможно, он вложил в эти слова гораздо больше смысла, чем собирался… Я всё равно ему не верю. — Он продавал вещи на чёрном рынке, должно быть, это касалось боеприпасов, сывороток, которые он делал, и всякого такого. Но ни в коем разе не людей. Рой, на этот раз он говорит правду. Рой вздохнул, пропуская пальцы через волосы, собираясь с духом, чтобы вновь взглянуть Бэю в лицо. Он поправил китель и вернулся в комнату. — Капплстон. — Да? — Ты сказал, что не знаешь, куда они направлялись, но я предполагаю, ты знаешь, что они собирались делать, так? Бэй опустил глаза. — Да. — И? Бэй знаком попросил наклониться и прошептал Рою на ухо. Рой закрыл глаза, Бэй грустно пожал плечами. Рой неожиданно сильно ударил его и вышел из комнаты. — Ну? — спросил Маэс, на этот раз, не слышавший разговора. — Нам нужно сейчас же расшифровать остаток кода. Он был прав. Я был слишком медленным. Нужно сейчас же спасать Эдварда. — Рой, — он не остановился, и Маэс побежал за ним. — РОЙ! Что он сказал тебе?! — Полковник! — завопила Риза, тоже побежав за ним. — Сэр, что он прошептал вам на ухо?! Рой стиснул кулаки и обернулся к товарищам, пытаясь не кричать. — «Красные женщины»… «Красные женщины» — это «квартал красных огней» — квартал публичных домов**. Маэс и Риза тяжело вдохнули, Рой развернулся вновь. — Нам нужно расшифровать остаток записки. Мы уже опоздали. Нельзя больше тянуть с этим. * — «Медные камни» на английском созвучны с фамилией героя ** — «Квартал красных огней» дословно с английского, переводится как «квартал публичных домов»