Сломленный

Эдвард шлёпнул рукой по воде в ванной, и одну из плавающих игрушек унесло подальше, она немного буйно колыхалась на волне, созданной мальчиком. Риза тихонько посмеялась и намылила мочалку. — А теперь пододвинься, нам надо отмыть тебя. Он был рад услужить и встал в ванной. Риза тёрла мочалкой во все стороны. Хотя это была простая алхимическая случайность в том, что Эдвард превратился в ребёнка, и ей просто поручили это сделать, для неё это могло бы быть немного странно. Однако, по какой-то причине, зная, что им надо это сделать, и через что Эдвард прошёл, Риза не считала странным мыть знакомого мальчика и даже не краснела, затрагивая интимные места. Не то чтобы Риза смущалась, она просто знала уже и про пестики, и про тычинки, это ни для кого не будет неловким. — Так, я сейчас спущу воду и укутаю тебя полотенцем, хорошо? Эдвард кивнул, и она взяла большое полотенце, лежавшее на крышке унитаза. Завернув и укрыв Эдварда так, чтобы ему было тепло, Риза вытащила его из воды. Потом она спустила воду из ванной, а Эдвард, сосредоточенно наблюдавший за утекающей в водосток водой, зашумел. Риза дала ему посмотреть на это, а когда вся вода ушла, он в замешательстве поднял глаза на неё. — Где? — спросил он. — Утекла, — улыбнулась Риза. — Утекла? — он посмотрел на ванную, а потом снова на Ризу. — Утекла… Кажется, он задумался над этим, и Риза решила, что пора унести его в спальню и переодеть в чистое. Она посадила его на кровать, насухо вытерла, вновь замечая, как много шрамов по всему его телу. Некоторые были свежие, другие уже заживали, а третьи — затянулись давным-давно. Серповидные шрамы беспорядочно покрывали все его руки, и Риза дотронулась до тех, что казались ей свежими. — Откуда они у тебя? — мягко спросила она. Эдвард посмотрел на шрамы, а потом опустил взгляд в пол. — Хозяин Танг… Риза была счастлива, услышать где-то зашифрованные слова и страхи. Кажется, он немного открылся теперь, когда здесь не было кого-то, кто пытался вытянуть из него информацию или пугал его. — Что их оставило? — вскользь спросила она, желая, чтобы Эдварду было комфортно с ней разговаривать. Эдвард задумался на секунду, а потом дотронулся до руки Ризы. Он обхватил ладонью её предплечье, сжимая его пальцами до тех пор, пока ногти не впились ей в кожу. Он отпустил её руку, и теперь на ней красовались такие же отметины. — Понятно… У тебя много таких. — Мне не нравится, когда они заставляют меня делать вещи, — сказал он, немного опуская взгляд. — Мне не нравится, когда меня трогают. Риза тут же одёрнула руку в замешательстве: она не знала, что теперь делать. — Я не знала, что прикосновение… Эдвард быстро схватил её руку. — Нет! Не уходи… — Я никуда не собираюсь. — П-п-прикосновение… Я про… Я про… — он выглядел так, словно не был уверен, как выразить свои мысли. Он решил просто показать. — Там. Риза посмотрела, быстро кивнула, прекрасно понимая. Она улыбнулась и накинула полотенце ему на голову, чтобы высушить волосы. — Я никогда не сделаю этого. — Я знаю, потому что ты та, кто гналась за мной. Риза улыбнулась, вытирая его волосы, а потом откинула полотенце в сторону. Она взяла чистую одежду, надев её на него, ненадолго задержав пальцы в его волосах. — Не хочешь, чтобы тебе постригли волосы? — Мне будет больно? — Нет, это не будет больно. Он прикоснулся протезированной рукой к её и поднял глаза. — Почему моя отличается? Риза улыбнулась, положила свою руку на его, думая о том, как всё-таки это странно — сыворотка «омолодила», если можно так сказать, даже его автоброню. — Это из-за несчастного случая, он произошёл много лет назад. Эдвард смотрел на свою руку, сузил глаза на секунду. Взгляд стал подавленный, и мальчик отвернулся. — 31-8-10… «О нет, только не числа опять…» — подумала Риза, подняла Эдварда и поставила его на пол. — Я пойду найду расчёску и причешу тебя. Я даже заплету тебе косичку… — Нет! Нет, я не хочу! Я НЕ ХОЧУ! — закричал он, отходя от неё назад. — Хорошо, хорошо! Я не буду… Что ты хочешь? — спросила она, пытаясь заставить свой голос звучать спокойно. Он в панике оглядывался несколько секунд, а потом затряс головой. — Не было… Не хочу их. Я хочу, чтобы их не было. — Ладно, я могу постричь твои волосы, — она кивнула и протянула руку. — Давай, пойдём искать ножницы. Он взял её руку, и они пошли.

***

Рой всё ещё думал над произошедшим, когда, наконец, понял, что Маэс разговаривает с ним. — Что ты сказал? — спросил он, опустошая голову от хода мыслей. — Я спросил, с кем он останется? Ему, кажется, комфортнее всего с Хоукай, но я уверен, ты этого не позволишь… — Вообще-то, это хорошая идея, учитывая что…. Что там доспехи Ала. Я могу выдержать только один поток безумия за раз. Маэс кивнул, но мог с уверенностью сказать: вспышка Капплстона сильно задела Роя. — Мы выясним всё, Рой. Ты спас Эдварда — он у нас в безопасности. А теперь всё, что нам нужно сделать, это дать ему понять, что тот, кого он ждал, это ты. «Рой, спасёт меня», — это всё, что он говорит. Ты сделал это, и сейчас мы должны помочь ему забыть об этой травме, о промывке мозгов, об ужасах того места и вернуть его в норму. Он доверяет тебе, тебе, Рой… Нам просто надо провести небольшую словестную ассоциацию. Рой кивнул и пропустил пальцы сквозь волосы. — Я пойду проверю его у Хоукай. — Останешься там или у меня? Рой ухмыльнулся. — Зависит от терпения и стабильности состояния Эдварда. Не хочу, чтобы он отталкивал меня ещё дальше, чем я и так есть. Маэс кивнул, и их пути разошлись.

***

Рой пришёл к дому Ризы и постучался. Она открыла дверь и улыбнулась ему. — Думаю, вы будете счастливы увидеть его теперь. Он совсем чистый и гораздо больше похож на прежнего Эдварда, которого мы знали. — Хорошо… — сказал он, на самом деле не зная, действительно ли он хочет увидеть это. Риза проводила его на кухню, где за столом сидел Эдвард. Мальчик поднял глаза и, казалось, слегка съёжился, но смотрел так, словно хотел казаться смелым. Рой лишь улыбнулся ему так искренне и приветливо, как только мог, и пошёл за Ризой к плите. — Вы ничего не сказали, — тихо сказала она. — Нет нужды. Он не знает, кто я. Всё, что я могу делать, просто быть добродушным с ним и надеяться, что он в итоге снова станет доверять мне. — Капплстон поговорит с ним? — Да, сказал, что поговорит… Риза сказала бы, что его что-то беспокоит. Она бросила говяжий фарш на сковороду. — Не расскажите мне, что происходит? Мы все поплатились за эти мытарства, и вы в большей мере, поскольку ответственны за всё. Рой посмотрел на Эдварда, который рисовал что-то на листке бумаги, положив руку на стойку. Он слегка улыбнулся, когда Эдвард вздохнул и оглянулся на него, словно знал, что Рой наблюдает за ним. Секунду он смотрел на него, потом соскочил со стула, подбегая к дивану. Рой смотрел, как он схватил китель, надел его и потерялся в нём: он ведь был раз в десять больше, чем нужно. Рой заметил, что его волосы обрезали, что он стоял, а ещё он увидел, как мальчик обнимал рукав кителя и сопел в него. Риза оглянулась на него, а потом туда, куда он смотрел. Эдвард поднял глаза и встретился взглядом с Роем, будто испытывал его. — Рой спасёт меня, — он показал свою руку. — Видишь? Он всегда приходит. Рой слегка наклонил голову и решил попробовать кое-что. — Где Рой? — Эдвард повернул голову. — У тебя его китель, так где же он? Эдвард задумался на мгновение, а потом его взгляд затуманился и стал подавленным. — 52-8-8 34-57-8-74… A-56-60-8-10-D… — сказал он, закончив в слезах. Риза бросила сердитый взгляд на своего начальника, а Эдвард заливался слезами, уткнувшись в рукав кителя Роя. — Мешайте, — проворчала она, направляясь к Эдварду. Он стал плакать ещё сильнее, обхватывая руками шею Ризы. — Рой спасёт меня! Он всегда приходит! Он всегда приходит! Риза, подняв разбитого мальчика, готова была даже отдать ему собственное сердце. Рой был сосредоточен на приготовлении мяса, пытаясь удержать всё в голове. То, что сейчас произошло, придавало ещё больше правдивости словам Капплстона, и это так взбесило его, что он уже не был уверен, не только ли от сковородки идёт пар или и от его гнева. Мальчик не мог увидеть его, даже когда был прямо перед ним. «Слишком много волков…» — подумал он. — Итак, а теперь серьёзно, полковник. Как ваш друг я хочу знать, какого чёрта сейчас произошло. Что хорошего было в том, чтобы довести его до слёз? — Я спросил у Капплстона, почему Эдвард не узнаёт меня, когда я прямо здесь, он сказал, что слишком много было волков. — Волков? — Эта фраза «Рой спасёт меня», он говорит её, потому что не может меня увидеть. Он не узнаёт моё лицо, потому что эти ублюдки довели его до этого. Они использовали его веру в меня, чтобы запудрить ему мозги. Капплстон сказал, очень вероятно, что когда он произносил эту фразу, кто-то говорил, будто я там, но, на самом деле, меня там не было. Затем этот человек делал ему больно, и его доверие словно перезагружалось, так скажем. Через какое-то время лица перестали иметь значения, потому что он знал, всякий, кто называется мной, на деле не я, а значит, угроза, значит, не его спаситель. Он… Он верит в саму идею меня, но его разум так много раз обманывали, что для него «видеть» не означает «верить»… Мне нужно заслужить, — он грустно усмехнулся, слёзы застилали его глаза. — Я должен доказать, чёрт возьми, что я чего-то стою… Я каким-то хером должен заработать своё херово имя и всё потому, что они кричали ему о волках слишком много раз. Риза подошла и выключила плиту. Она забрала у него из рук сковороду и заставила посмотреть на себя. Он рухнул ей на руки, плача от усталости, страха, печали, злости, от всего. Эдвард вышел из спальни, когда был уже в порядке, и медленно направился к кухне. Он увидел, как Риза обнимает Роя, повернув к ним голову. Его разум был озадачен нежностью Ризы и выплёскивающейся печалью Роя. Он не мог вспомнить ни одного черноволосого человека, проявлявшего такие сильные эмоции, и определённо ни одного светловолосого, который был бы таким добродушным по отношению к остальным. Он помнил только то, как темноволосые делали очень плохие вещи со светловолосыми людьми, но сейчас всё отличалось. Это было чем-то, что он никогда раньше не видел, чувствовал однажды, но не мог понять, когда. Рой отстранился, и Риза слегка улыбнулась. — Мне нужно немного поспать, — усмехнулся Рой. Риза кивнула. — Я тоже так думаю. Можете расположиться на моей кровати этой ночью. Он кивнул и обернулся, заметив Эдварда. Они глядели друг друга секунду, а потом Эдвард моргнул. — Всё в порядке? — спросил Рой. Эдвард кивнул и, поколебавшись, пододвинулся чуть-чуть поближе. — Я… Я… Вы милые! — сказал он, убегая за диван. Риза и Рой в замешательстве посмотрели друг на друга, но Рой был слишком уставшим, чтобы понять этот перепад туманного и закрытого разума Эдварда.