Сломленный

Я устал прятаться… Я продолжаю видеть его, но это просто сон. Вот и весь он, просто сон… Верно? Ты ещё не можешь выбраться отсюда. Там слишком много вещей, которые могут сделать тебе больно. Ты уверен? Я видел его, я почувствовал, словно он на самом деле был там. Я чувствовал его, чувствовал его запах… Рой… Он пришёл спасти меня… Ещё небезопасно, братик. Ты уверен? Тебе просто нужно выжить, помнишь? Но я чувствовал его… так близко… я видел его… я видел его… Ещё небезопасно…

***

— Но я видел его… — пробормотал Эдвард во сне. Он проснулся и осмотрелся, незнакомый с обстановкой вокруг. Его внимание привлёк храп, и мальчик посмотрел вниз, где увидел Роя, опустившего голову себе на руки и спавшего рядом с ним. Он снова осматривал комнату, когда доктор открыл дверь, и вошла медсестра. Увидев, что Эдвард очнулся, она мягко улыбнулась ему. Рой неожиданно проснулся и слегка причмокнул, оборачиваясь к медсестре. — Доброе утро, полковник. Кажется, наш маленький пациент уже проснулся и готов. Рой обернулся к Эдварду и устало улыбнулся. — Я рад, что ты очнулся, — мягко сказал он. — Глаза болят… — Ты упал с лесенок в парке и поранился. Он смутно помнил это, но вспоминать в этот момент было очень тяжело. Всё было нечётким. Медсестра подошла к нему, начала проверять всё жизненно важное, а он всё немного напряжённо пялился на Роя. — В чём дело? — спросил он. — Я знаю, что ты не Рой, но выглядишь похожим на него. Ты его брат? Рой сказал немного в сторону: — Нет… Эдвард, я Рой. Я Рой Мустанг. — Нет. Ты полковник. Рой не пытался надавить на Эдварда, как и предложила ему Хоукай, но если бы ему удалось лишь слегка ударить, подтолкнуть в нужном направлении, может спрятанный Эдвард открылся бы. — Как выглядит Рой? — У него чёрные волосы и глаза, и он очень высокий. Его волосы ужасны. — Эй. — Около того. Вот так, — Эдвард набросил волосы себе на лицо и состроил сердитое лицо. — Грр, я Рой. — Кажется, Рой с характером. Он всегда выглядит злым? — Нет, он выглядит… — глаза Эдварда расширились на секунду, и Рой было понадеялся, что это был лёгкий проблеск осознания, но он угас, и Рой вздохнул. — Он выглядит скучающим. Рою пришлось засмеяться. — Скучающим? — Ах хах. — Ну… Это кое-что новенькое для меня. Как твоя голова? — Болит, и всё нечёткое. — Понятно. Ну, медсестра сказала, ты готов идти, так что можем уходить отсюда. — Ага, он готов. Рой кивнул, она вышла, и он взял одежду Эдварда, чтобы надеть её на мальчика.

***

Маэс постучался в дверь, открыли быстро. — Ты не тот, кого я ожидал. — Уверен, что так. Я могу войти? — Что тебе мешает? — Это твой дом. — Ох… Ну, я так не веду себя. Заходи, подполковник. Маэс вошёл в небольшой дом Бэя и закрыл за собой дверь. — Хочется пить? У меня есть вода. — Всё в порядке. — Что привело Старого Неряшливого в моё скромное жилище? Маэс сел на двухместное кресло, Бэй сел на стул. — Я хотел поговорить с тобой об Эдварде и Альфонсе. — А что с ними? — Ты ведь знаешь, что они были очень близки, верно? — Я бы мог так сказать, когда они были со мной. — Рой сказал, ты говорил ему, что иногда голоса становятся голосами причины внутри нас. Мы выяснили, что голос Альфонса — голос причины. — Понятненько. — Может ли этот голос причины закрывать Эдварда? Бэй откинулся назад и закинул ногу на колено. — Зависит. Что ты имеешь в виду? — Эдвард вчера ударился головой, и Рой позвонил мне сказать, что наш Эдвард, его подчинённый, был там, прятался, так сказать. Возможно ли, что его голос причины приостанавливает прогресс? — Ну, голос причины называется так из-за причины. Он принимает решение, исходя из нашего прошлого, настоящего и будущих последствий. Причиной всего становятся именно эти три вещи. Если то, что ты сказал мне про прятки — правда, видимо травма привела его голос причины к этому моменту, а ещё он стал его внутренним голосом. Есть разница. — Как это? — Тебя там не было, когда я рассказывал полковнику о голосах в наших головах. Они не голоса сумасшествия, но то, что сдерживает нас от чего-то. Одни говорят нам о том, чего мы хотим или в чём нуждаемся, другие — что нам бы следовало, мы могли бы, или сделаем. Внутренний голос это тот, что говорит: «Надо сходить в магазин купить апельсинов». Голос причины говорит: «Подожди, если я куплю апельсины в магазине, они будут стоить вдвое дороже. Если я пойду на ферму и соберу их сам, это обойдётся мне дешевле». Ты используешь воспоминания о прошлом, чтобы продиктовать себе своё будущее и получить больше апельсинов за меньшую цену. Тебе нужны апельсины, и ты размышляешь о том, что можешь сделать, и что тебе следует сделать, и теперь ты пойдёшь на ферму. Надеюсь, ты сделаешь апельсиновый сок… — Маэс бросил на него странный взгляд. — Тем не менее, если одно из двух будет слоняться, ты закончишь тем же, о чём я говорил полковнику, или так: «Хм, неважно, где я достану апельсины, потому что они все одинакового веса, так что неважно, какими я буду бросать в старую леди Маргарет, чтобы посмотреть сколько нужно, чтобы она упала… Но если я возьму их на ферме, я могу забрать больше, на случай если старая бабка окажется немного энергичнее сегодня» Видишь? Голос причины всё твердит тебе пойти взять больше за меньшую цену, но внутренний голос использует это для чего-то плохого. В случае Эдварда голос причины, который велел ему спрятаться, чтобы ему больше не причинили вреда, выполнял обе функции и внутреннего голоса, и голоса причины. Вместо того чтобы Эдвард сам понял, что больше опасности нет, его голос причины (или Альфонс) решил отвергать всё и диктует ему, что делать. Эдвард может прекрасно знать, что он спасён, но теперь Альфонс контролирует весь его мозг, и он всё ещё в боевой готовности. — Какой длинный круг, чтобы сказать мне этот ответ, — вздохнул Маэс. — Ты не задал вопрос верно. — Я лишь спросил, может ли Альфонс сдерживать Эдварда от продвижения дальше… — Ах! Нет. Ты спросил, не мешает ли ему двигаться его голос причины. — И мы выяснили, что этим голосом был голос Альфонса. — Раньше был. Теперь он весь голоса. Поэтому я так и выдал тебе ответ. Тебе нужно понять, что Эдвард прячется, потому что Альфонс хочет, что он прятался. Маэс с секунду смотрел на этого невозможного человека. — Так… Душа Альфонса в Эдварде? — Что? Нет! Какого хрена? Включи мозги. — Уже! Как Рой выносит тебя? — В гневе и благодаря богу, если я не ошибаюсь, — сказал он, приложив палец к щеке. — Тогда объясни мне. — Голос Альфонса — автор мыслей Эдварда, всё потому, что эти двое были очень близки, и Эдварду пришлось наблюдать, как они пытали бедного мальчика, перед тем как отнять его у него. Как старший брат он ничего не смог сделать, чтобы спасти своего маленького братика. Чтобы оставаться живым единственный способ, который он знал, был запечатать голос Альфонса как голос причины. Когда его поймали, голос причины велел ему сдаться, хотя Эдвард не хотел, но знал, что должен. И тогда он, наконец, сделал это, ребёнок и техническая «переустановка» поведения и воспоминаний Эдварда была вызвана голосом причины, который теперь его внутренний голос. Альфонс принимает все решения теперь, и если он всё ещё думает, что это слишком жестоко для Эдварда, он будет защищать его. — Так что нам делать? — Разорвать связь, конечно же. — Ну, кажется, единственный способ, как это сделать, ударить Эдварда по голове… Хотя тогда мы получаем числа. — Числа это хорошо. Маэс нахмурился. — Нет, числа это плохо. — Разве? — Да… — Бэй хитро смотрел на него. — Что? — Подумай о том, как числа появляются. Что делает Эдвард, когда это происходит? — Его память возвращается. — Что означает, что Альфонс больше не контролирует его. — Это ничего не даёт. Бэй вскинул руки и откинулся на своём стуле. — Агх! С тобой так же туго, как и с Рой-боем… Слушай, с чего бы Эдварду защищать себя числами, если его разум уже бережёт Альфонс? Альфонс — мальчик, который и так с тобой, тот, кто защищает тело Эдварда, но числа это Эдвард. — Если всё дело в этом, то как… — Не можешь пробраться к нему? Потому что ты не мог, чёрт возьми, не напугать мальчика до полусмерти, чтобы он выбрался оттуда. Числа заставляют его чувствовать себя в безопасности, потому что там нет Альфонса, который бы создал видимость ребёнка. Когда Эдвард возвращается на передний край, его разум всё ещё считает, что он схвачен, так что когда числа раньше проявлялись, вы слишком нападали на него, и это пробудило Альфонса. Вы, ребята, всё подходите к нему не под тем углом. Я бы смог вытащить его ещё месяц назад. — Значит… Дай мне ясно это понять. Мальчик, с которым мы сейчас разговариваем, что-то вроде установки Альфонса, чтобы защитить Эдварда. Воспоминания и числа — фасад, проскальзывающий, чтобы открыть Эдварда, которого мы ищем. — Около того. — Так, когда он произносит числа, что нам тогда делать? По тебе, пытаясь его остановить, мы сделаем хуже. — Это не «мы», это Рой. Эдвард ждёт Роя, но Рою нужно пробраться туда в нужное время. Он не может пробиться через оболочку, он не может растоптать числа. Нужно продумать всё очень тщательно. — Тогда зачем ты предлагаешь все эти вещи? Бэй закатил глаза. — Ты встречал этого человека? Он определённо будет делать, что ему вздумается, неважно, что ты ему скажешь. Мне нужно сказать ему кое-что. Маэс кивнул, зная, что упрямство Роя из-за всего этого достигло своего пика. — Ну, мы не можем просто сидеть и ждать, пока Эдвард проявит себя. — Нет, не можем. Рой наконец-то осознал своей тупой маленькой головой, что только я могу добраться до него. И он прав. Я могу заставить его выйти, откинуть на мгновение то, что создал Альфонс, и именно тогда и должен вступать Рой. Он должен полностью доверять мне, чтобы я мог сделать свою работу. — Тебе нравится это делать, и ты это знаешь. Бэй откинулся назад. — Верно, но мне не платят за это. — Если разберёшься с этим, уверен, мы подумаем о чём-то. У тебя хорошая интуиция, хотя ты и… странный. — Выиграешь что-то, потеряешь что-то… — Рой скоро привезёт сюда Эдварда. Мне нужно рассказать ему то, что ты мне сказал? — Нет необходимости. Ему просто надо перестать быть таким болваном. Ему нужно довериться мне. Уверен, он знает, я могу забрать Эдварда, но он не доверяет мне. Это нужно для продвижения, иначе мы не сможем вернуть его подчинённого назад. Маэс кивнул и встал. — Был рад поболтать. — И я. Может для следующего раза у меня будут чай и печенье. Маэс ушёл, и Бэй скривил лицо. — Он ещё хуже полковника. Не удивительно, что этот ребёнок забился в собственной голове. Один слишком жёсткий, а другой слишком мягкий. Что ж, тогда моя каша поооооооочти в самый раз, — он опустил взгляд и заметил, что Маэс оставил папку на столе. Он открыл её и удивлённо моргнул. — Ну, чёрт меня дери…