Сломленный

— Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? — спросил Рой. Эдвард слегка кивнул, они стояли перед дверью. — Я хочу… Я хочу попрощаться. — Я понимаю, малыш, но если это снова тебя сломает? Я про… Было довольно сложно найти тебя даже физически и почти невозможно найти тебя духовно. Я не смогу пройти через это ещё раз. — Не волнуйся… Я в безопасности, верно? — спросил он, глядя на своего начальника. Рой искренне улыбнулся и кивнул. — Да, Стальной, ты в безопасности. — Тогда я буду в порядке. Рой вздохнул, но кивнул вновь, доверившись ему. Прошёл всего день, с тех пор как Эдвард полностью прекратил свои духовные прятки, так сказать, и Рой не думал, что ему хотелось бы это увидеть. Однако у мальчика было право увидеть, он не мог отрицать этого перед Эдвардом. Рой достал свои ключи и отпер дверь, распахивая её. Он даже не приходил сюда, с тех пор как Эдвард пропал. Он часто хотел прийти, но лишь одной мысли о том, что он принёс сюда, было достаточно, чтобы остановить этот порыв. Но оно было здесь, безучастно и тупо смотрело в его лицо. Эдвард издал визг ужаса, и Рой, сглотнув и надеясь, что всё будет в порядке, проследовал за ним в комнату. Он включил свет и смотрел, как мальчик дотронулся до доспеха, испытывая высшее сочувствие и сожаление. Эдвард снял шлем и тупо пялился внутрь. Он ничего не делал, и Рой подошёл ближе посмотреть, что он там творит, и увидел искромсанную кровавую печать. — Я провалился как брат… — произнёс Эдвард, падая на колени. — Я… Я не смог спасти его. Я превратил его в это и даже после этого не смог спасти его! — завопил он, ударив шлемом по нагруднику. Он поставил шлем на место и закричал в пустые глазницы: — Вернись… Вернись… Прости меня, Ал… Пожалуйста, прости меня за то, что я сделал. Мне так жаль… Пожалуйста, вернись! Рой вздохнул, его сердце болело за Эдварда, и он положил руку ему на плечо. — Я знаю, что это тяжело, Стальной, но ты ничего не можешь поделать. Он мёртв… Мне жаль, что мы не оказались там вовремя, чтобы спасти его. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы никогда ни за что не позволил себе даже дать тебе это задание, но всё в прошлом… Это место, к которому мы не можем прикоснуться или изменить его. — Я всё ещё слышу его крики по ночам во сне… — тихо произнёс Эдвард. — Я слышу, как он зовёт меня, умоляет помочь ему, а я ничего не могу сделать. Нихера не могу сделать! — Эй… — Рой оттащил его от доспехов Альфонса, и Эдвард рухнул к нему на грудь, продолжая плакать. — Послушай меня. Ты слушаешь? — он кивнул. — Ал знал, что ты никогда не оставишь его. Ладно? Он знал это. Он так же наблюдал, как тебя похищали, как ты наблюдал, как эти люди… Делали то, что они сделали. Он знал, ты больше не контролируешь ситуацию, как и он. Он не винит тебя. Никто тебя не винит. — Винят. — Кто же? Эдвард отстранился и вытер глаза. — Те люди, что забрали меня… Они всё время мне это твердили. Рой нахмурился. — Ну, этих людей больше здесь нет. Им теперь следует о себе позаботиться, больше никогда они не причинят никому вреда. Они не смогут похищать детей и увозить их, промывать кому-то мозги, добраться до тебя. — Но… Парень из Ксинга… — О нём мы тоже позаботимся. Ты в безопасности, Эдвард. Поверь мне, ты в безопасности. Эдвард слегка сомневался, но Рой не принимал это во внимание. Его разум всё ещё собирал всё по крупицам, разбирал прошлое от настоящего и лица от голосов. Бэй предупредил, что это будет происходить, и, поняв, наконец, что он был слишком импульсивным по отношению к Эдварду, Рой сделает шаг назад, и ему останется только наблюдать. Он встал и протянул руку. — Пойдём. Все хотят увидеть тебя. Они долго ждали этого. — Что… Что ты собираешься делать с ним? — спросил он, глядя на пустой доспех. — Это полностью зависит от тебя, Эд. Я не собирался оставлять его здесь и не собирался хоронить. Он был твоим братом, и ты тот, кто должен принимать решение относительно него. Что бы ты ни захотел, я осуществлю это. — Мы можем сделать это позже? Я… — Единственное хорошее в том, что он был доспехом, что он не сгниёт. У тебя столько времени, сколько захочешь. Хотя… Было бы неплохо наконец вернуться домой. Я не видел его, с тех пор как тебя забрали. — Почему? Рой закрыл дверь и опустил взгляд на своего подчинённого. — Потому что всё, что я видел, это то, что я нашёл там. Он отмыт, но… Он не был таковым, когда я нашёл его. У меня тоже были кошмары… Но я знал, что ты захочешь попрощаться. Так что я держал его здесь всё это время. Сегодня я впервые пришёл сюда. Эдвард кивнул, Рой запер дверь. — Вернусь ли я когда-нибудь в норму? — У нас есть кое-кто, кто работает над этим. — Когда я вернусь в норму… Я хочу стать нормальным, прежде чем решу, что делать с доспехами Ала. — Я понимаю.

***

— Алё, подполковник Хьюз. — Дооооооообрый денёчек, Щетина. Чё как делишки? Маэс скривил лицо и отвернулся. — Я же говорил тебе не называть меня так по военной линии. — Ну, я не собирался звонить тебе домой. Уверен, мистер Хьюз не оценил бы этого… Тогда снова: не думаю, что и ты бы так сделал. Маэс неожиданно рассмеялся в трубку. — Вау, Грейсия, это так здорово. Подружка Элисии, Бекка, говорит так беспорядочно. — Что за хе… — А теперь скажи этой Бекке, что ей лучше подыграть Элисии, хорошо, милая? Не могу занимать военную линию, так что поговорим позже. — Ладно, сладкий, надеюсь увидеть тебя дома, красавчик, — сказал Бэй плохо изображаемым женским голосом. — Я сейчас не дома, я у Бекки. Тебе дать номер, зая? Маэс начинал беситься, он вытащил ручку и бумагу. — Да, милая, было бы неплохо, — Бэй продиктовал номер. — Хорошо, тогда я позвоню тебе, когда уйду с работы, хорошо? — Буду ждать момента, когда вновь услышу твой бархатный сексуальный голос в своём ухе ты, горячий, страстный мужчина. Агх! Я просто не могу дождаться, когда же услышу тебя. У меня для тебя чудесные новости. — Не могу дождаться их. Он повесил трубку и скривился от их с Бэем представления. — Это парень точно нарвался… — пробурчал он, взял плащ и ушёл на улицу к телефонной будке.

***

Маэс набрал данный ему номер и ждал, пока ему ответят. — Это ты, зайка? — Ладно, хорош с этим. Дерьмовая из тебя женщина, ты в курсе? — Я обиделся на это. Из меня выходит неплохая гейша, когда нужно. — Не хочу даже знать, когда это. Ты сказал, что у тебя есть хорошие новости? — Да. Я нашёл упомянутых людей и их упомянутое укрытие. Проблема в том, что у них там толпа детей. — О чём ты? — Это место… Беспокоит меня. Оно управляется теми людьми, но работают там дети. — Ты имеешь в виду, как в трудовом лагере? — Называй его так, сойдёт, думаю. Кажется, самых экзотичных они продают, а остальных оставляют себе, чтобы содержать это место. Все дети выглядят так, словно им промыли мозги, ходят вокруг как зомби. Я не могу ничего сделать, когда вокруг дети. — А ты не можешь выманить их? — Прикол в том, что некоторые из этих детей не дети. Я имею в виду, что они дети, но промывка мозгов это меняет. Они берут с собой детей, куда бы ни пошли, я недавно последовал за одним. Я думаю, что говорил Рой-бою, но не уверен, что говорил тебе: я думаю, они знают алхимию, а? — Думаю, я был там. — Верно, значит, они знакомы с алхимией и достаточно сведущи в ней. Некоторые ребята очень неплохо ей владеют. Те, что они используют как охранников, исключительно хороши в алхимии и владеют огромной силой. Не на уровне малыша Эдварда, конечно, но близко к Рой-бою и возможно даже к этому сияющему гигантскому парню. — Майору Армстронгу. — Хотел сказать Мерцающая Обезьяна, но ладно, пусть будет Армстронг. В общем, если подобраться к одному из них достаточно близко, нанести даже незначительный урон будет непросто. — Ну, если это поможет, информация, которую я тебе дал, от того, кто уложит врага, лишь увидев его перед собой. Он просто подойдёт к нему, спросит имя, а потом убьёт. Этим подходом ты можешь воспользоваться, чтобы выманить их один за другим. — Об этом. Что мне с этим делать? Я имею в виду, я не хочу окунаться в это дерьмо. — Делай, что хочешь. Я знаю лишь, как оно работает, так что как это использовать, полностью зависит от тебя. — Я просто не вижу себя, выставляющим ловушки для этих ребят или что-то такое. Я имею в виду, я знаю основы алхимии, но я вообще-то не Государственный Алхимик или кто-то там. — Он тоже. Поэтому сделает то, что нужно сделать. Привлеки его на себя или что-нибудь такое. — Посмотрим, что я смогу сделать. Как малыш? — Рой уложил его спать, а сегодня должен привести его в штаб. — Отлично, я рад. Малыш достаточно натерпелся. Скажи ему, что если у них всё ещё есть мои записи, я выбью их и сделаю партию сыворотки, чтобы вернуть малыша Эдварда в норму. Торжественно клянусь. — Я дам им знать. — Кстати говоря, у меня есть вопрос. — Какой? — Каким образом ты вытащил меня из-под этого так называемого домашнего ареста? Я имею в виду, ты послал меня далеко на юг, их укрытие почти граничит с Аэруго, довольно далеко от твоих орлиных глаз. Ты действительно так мне доверяешь, что сделал это? — Я верю, что ты не причинишь вреда детям. — Так ты знал, что они здесь будут? — У меня были разведчики среди них, они мне и доложили, что там есть дети. Я не ожидал, что у них там укрытие с детьми-охранниками, но мне нужен был кто-то, в ком бы я был уверен, что он не навредит детям. Думаю, ты немного сумасшедший, и тебе не помешает помощь, но ты чертовски хорошо ладишь с детьми, и хотя ты и безумный, это имеет смысл. — Ну, даже не знаю, принять это за комплимент или как. Просто прибавлю себе немного к самооценке. — Твоя самооценка и так слишком высока. — Нет, она не такая, вы, люди, постоянно говорите мне обидные слова. — Сейчас реально не время для игр. На другом конце было молчание, и Маэс решил, что Капплстон повесил трубку. — А ты опасный парень, ты знаешь? Ведёшь себя так мило и приветливо, как шутник какой-то, но я только что понял, что ты настоящий головорез, когда дело касается твоих друзей. Я восхищаюсь человеком, способным скрывать его истинное существо под тем, которое он создал. — Позволь уточнить, ты тот, кто продал Эдварда в рабство? — Лишь то, что ты способен одурачить мир, заставив его думать, что ты надёжный, беспечный парень, а на самом деле ты бессердечная сволочь, не значит, что я такой же. Я давно прекратил изображать что-то для людей, так что то, что ты видишь, и есть правда. Поэтому люди и считают меня безумцем, потому что такой я и есть. Я думаю, то, что ты делаешь, чтобы защитить своих друзей от своей работы, заслуживает восхищения, но это и пугает… Потому что я почти уверен, Рой-бой не имеет ни малейшего понятия о том, что ты послал меня уничтожить людей, которые причинили боль малышу Эдварда, я прав? — Нет. — Ах… Печально говорить, но тебя похоже это совсем не колышет. — Это вообще не печально, Капплстон. Видишь, когда моя семья, я имею в виду и военную семью, оказывается вовлечена, я становлюсь немного… Разгневанным на тех людей, что связались с моей семьёй. Эдвард Рою как сын, а Рой мне как брат. Он часть моей семьи, и я хочу быть уверен, что те, кто связались с ними, получат по заслугам. Бэй ухмыльнулся. — Что ж тогда, думаю, мне придётся просто оставаться на твоей хорошей стороне, да? — Тебе там не о чём беспокоится. — Хмм… — Сделай это, Капплстон, и спаси несколько детей, пока будешь там. Будешь героем. — Что ж это круто, Щетина, награды, медали, металлы и геройство? Ты слишком сильно бьёшь по моему эго. Я делаю это для детей, и ни для кого больше. — Прекрасно. Тогда мы с тобой из одной оперы. Маэс повесил трубку и на секунду опёрся о стекло. Ему не нравилось делать это, причинять вред, но он любил свою семью, и никто не дерзнёт связаться с ней.