Сломленный

Маэс, Риза, Бэй и другие из команды Мустанга — все стояли на платформе станции Централа, чтобы проводить Эдварда домой. Прошло несколько недель, и после некоторых слегка неприятных моментов в доме Ризы Эдварду стало лучше, и он уже мог сохранять самообладание. Оглядев своих друзей, Эдвард не заметил черноволосого мудака. Но его это не заботило, и мальчик улыбнулся, когда Маэс протянул ему руку. — Я рад, что познакомился с тобой, Эдвард. Ты многому научил меня, и я рад, что сейчас ты в порядке. — Чему посвятишь свою жизнь, шеф? — спросил Хавок. Эдвард легко улыбнулся. — Не знаю… Я так далеко не загадывал. Я знаю лишь, что хочу вернуть Ала домой, откуда он родом, к нашей семье. А после этого, кто знает? Может, займусь автобронёй вместе с Уинри или что-нибудь ещё. — Твоя девушка? — поддел Хавок. Эдвард скривился. — Н-нет… Маэс рассмеялся, Риза протянула что-то мальчику. — Приберегли для тебя. Не знаю, как ты это повезёшь, но, мы подумали, ты захочешь вернуть это себе. Эдвард взял подарок и развязал ленту. Он открыл коробку и увидел свой красный плащ внутри, чистый и свежий. — Я выстирала его для тебя. Он был у нас с тех пор, как ты пропал, но я не хотела вновь вызвать у тебя пропавшую тревогу, поэтому решила подождать, пока ты будешь лучше себя чувствовать, прежде чем отдать его. Я знаю, ты больше не Стальной Алхимик на государственной службе, но это твоя отличительная вещь. Эдвард осторожно дотронулся до ткани, улыбнувшись и замечая разные стежки в некоторых местах. — Что это? — О, плащ был немного изношен, так что, эм… Я подлатала его для тебя. Совсем немного слёз, ничего особенного. Эдвард улыбнулся и вынул его, разворачивая. Он с улыбкой надел его, но вдруг нахмурился. Он больше не мог это носить. Это было чем-то, что связывало его и Альфонса вместе, как пару, двух единственных учеников Изуми Кёртис… Теперь единственного. Он снял его и сложил обратно. — Спасибо. Он многое для меня значит. Гудок поезда оповестил, что тот отправляется, и Эдвард оглянулся на него. — Что ж, мне пора. Может, загляну однажды, а если вы, ребята, захотите отдохнуть от всего этого шума, милости прошу в Ризембург. Они все помахали на прощание, но Бэй прошёл вместе с ним до края платформы. — Парень, ты уверен, что всё нормально, что он не пришёл? — Мне не нужна здесь эта сволочь, чтобы закончить с этим. Бэй приподнял бровь. — Пустая бравада. Эдвард сузил глаза. — Думаешь, что всё знаешь про меня, только вот ты ничего не знаешь. Бэй лишь рассмеялся. — Это да, я изучал тебя, с тех пор как ты вернулся и был ещё довольно не в ладах со всем, но ты прав: я ничего не знаю о тебе. Я не знаю ничего о твоей боли от того, что он не пришёл сегодня хотя бы проводить тебя. Я не вижу вспышки гнева в твоих глазах каждый раз, стоит мне упомянуть его. Я не вижу твоих страданий, которые ты всё ещё испытываешь, и твоего показного храброго лица, которые ты надеваешь, чтобы удержать свой разум от погружения в ужасную чёрную яму отчаяния, — Эдвард пялился на него. — Ты прав. Я ничего не знаю о тебе. Он слегка отступил назад, а Эдвард зашёл в поезд и посмотрел на него из окна. Бэй отдал честь мальчику, когда поезд тронулся. Интересно, как долго он продержится…

***

Рой видел, как поезд покидает станцию, из окна в штабе и наблюдал, как тот пускает пар, увозя Эдварда. Он закрыл глаза. «Прощай, Стальной…» — выдохнул он, глядя, как поезд становится всё меньше и меньше. Он наблюдал, пока и пар не скрылся из виду, хотя даже после этого продолжал смотреть в окно около пятнадцати минут. Эдвард уехал и больше не вернётся. Он ожидал, что кто-то позвонит ему и скажет, что это просто шутка, и он останется, но глубоко в сердце он знал, что отъезд Эдварда к лучшему. Дверь открылась, отвлекая Роя от его мыслей, и тот обернулся, глядя, как входит Маэс. — Я удивлён, что ты не пришёл. — Эдвард предельно ясно сказал мне о своём решении избегать меня. Я подумал, так будет лучше… Как он? — Так хорошо, как только можно, думаю. Он был готов уехать и закончить все дела с Альфонсом. Хотя он не имел представления, что делать после этого. Он молод, он найдёт занятие. В любом случае, военный это не то, чем должен заниматься ребёнок. — Он мог отказаться от моего предложения. — И оставить попытки помочь брату? Эдвард не такой. — Ты… Ты думаешь, он снова попытается нарушить табу? — Я думаю, он прошёл слишком много сложностей и травм, чтобы пытаться вновь. — Ага. — Знаешь, мог бы хотя бы позвонить и сказать «пока». — Маэс, я говорил тебе, он выглядит достаточно счастливым от того, что меня нет рядом с ним. Я не хочу сделать ничего, что бы разрушило его. Маэс вздохнул. — Ладно, ладно… Хотя Капплстон сказал, что он всё ещё в тебе нуждается. — Капплстон много чего говорит. Вы двое, похоже, закадычные друзья. — Он довольно славный парень, и я пытаюсь помочь ему избавиться от некоторых статей ареста, чтобы получить лицензию детского психолога. Рой поднял бровь. — Ты, действительно, доверяешь этому парню? — Рой, серьёзно? За всё время восстановления Эдварда он ни разу не ошибся на его счёт, а его любовь к детям (в приличном смысле) делает его прекрасным человеком. Его интуиция на высшем уровне. — Может, и так… Маэс сморщился от ответа друга и вздохнул, похлопав его по плечу. — Тебе стоило прийти попрощаться. — Я в норме, Хьюз, — прорычал Рой. Маэс поднял руки. — Ладно… Он ушёл, и Рой вздохнул, возвращаясь к своей бумажной работе.

***

На следующий день, когда Рой просматривал кое-какие отчёты, зазвонил телефон, и он поднял трубку. — Полковник Рой Мустанг. — Звонок по внешней линии, соединить? — От кого? — Восточная городская больница. Рой скривился. — Да, соедините. Послышался щелчок — оператор переключала линию. Дверь открылась, и вошла Риза, но Рой поднял руку, чтобы она молчала. — Это полковник Рой Мустанг? — Это он. — Это Восточная городская больница. Поезд, направлявшийся в Ризембург, пошёл под откос, и у нас здесь молодой человек, который зовёт вас. Рой глядел в пустоту с секунду. — Полковник? — Да? — ответил он, всё ещё глядя в никуда. — Вы можете предположить, кто этот мальчик? Выглядит так, словно прошёл через многие травмы… Он в порядке, но не в своём уме. — Не в своём уме? — стоически произнёс он. — Да, он твердит числа, а если кто-то подходит к нему, то только повторяет «Рой придёт. Полковник спасёт меня». После некоторых справок мы выяснили, что вы единственный полковник с именем Рой, о котором кто-либо слышал, кое-кто узнал в нём алхимика. Вы знаете его? — Как он выглядит? Риза, слегка в замешательстве, свирепо наблюдала за начальником. — Золотые волосы и глаза, автоброня вместо руки… Немного невысок для своего возраста… Хотите поговорить с ним? — Если он хочет поговорить со мной. Небольшая суматоха, вопль, а потом кто-то подошёл к телефону. — Я подумал, может, он поговорит с… — Ты должен спасти меня, Рой! — Рой перестал дышать. — Они снова схватили меня! Ты должен спасти меня! Мне так страшно! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! — Простите, полковник, но мы должны задержать его… — Стоять! — неожиданно завопил он, вскакивая. — Я иду. Скажите ему, что я иду. Оставьте его одного и не трогайте его. — … Да… Ладно тогда… Трубку повесили, и Рой вышел из-за стола. — Полковник, что случилось? Что происходит? — Поезд сошёл с рельс, Эдвард в Восточной городской больнице. — Куда вы идёте? — Искать Капплстона. — Зачем? — он не ответил. — Полковник! — Если ты идёшь, Хоукай, советую заказать билеты, — усмехнулся он, покидая штаб.

***

Бэй открыл дверь, и Рой влетел внутрь, хватая того за горло. — Воу! Эй, какого хрена?! Ты зачем меня душишь?! — Что ты сделал с Эдвардом, пока меня там не было? А? Что ты сделал?! — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Я попрощался с мальчиком, как и все. — Ты говорил, ему лучше. — Ёп твою мать, Полковник Сволочь! Я не говорил, что ему лучше! Ни в каком виде, форме или фразе я не упоминал, что он как-либо близок к улучшению! Для человека твоего ума и силы ты продемонстрировал, насколько реально тупым ты можешь быть! Этот ребёнок звал тебя, чтобы излечить свою душу, а ты нихерашеньки не сделал, чтобы бы хотя бы попытаться! — Он сказал мне, что хочет, чтобы я держался подальше от него. — Потому что ты не давал ему того, что он хочет! Он лишь хочет, чтобы ты извинился за то, что, мать твою, так долго возился! — У меня не было выбора! Я хотел двигаться дальше, но у меня не было выбора. — И что, это когда-то останавливало тебя? Хм? Я много читал о тебе, и я знаю, что ты обращаешься со своими подчинёнными как с семьёй. Когда это вообще останавливало тебя от того, чтобы пойти против системы и получить то, что хочешь? — Много раз… — О, довольно этого дерьма! Если это то, чего ты хочешь, то ты пойдёшь на таран, чтобы получить это, и в жопу последствия. Вот, на что надеялся Эдвард, и кому он доверил свою жизнь — этому упрямому и своевольному тебе. Он положился на тебя. А потом ты не прорвался, а потом тебе даже не хватило смелости, чтобы объяснить ему, что случилось, и что тебе жаль?! Я тоже не захотел бы даже быть рядом с тобой! Постоянно думать, почему ты предал меня, почему не извинишься за то, что оставил меня сумасшедшим, которые ебали меня… Я бы тоже хотел держаться от тебя подальше. Словно вуаль, наконец, подняли, Рой неожиданно осознал, что он сделал неправильно. — Ты имеешь в виду… Он, действительно, думает, что я совсем бросил его там… Нарочно? — Динь, динь, динь! Хозяин карнавала, у нас есть победитель! Рой прошёл за ним и сел на диван. Риза наблюдала за ним из фойе. — Я думал, он говорит так, из-за времени… — О чём ты говоришь? — прорычал Бэй. — Я думал, он говорит, что я бросил его, потому что я оставил его там так надолго, а не потому что он, на самом деле, думает, что я бросил его. Словно я забыл его, сдался и совсем перестал пытаться… — Как ты и сделал. — Нет! — огрызнулся он, глядя на Капплстона. — Это неправда! — Тогда что же заняло у тебя столько времени? — Фюрер не позволил бы мне отправить ещё людей. Он сказал, что это проигрышное дело, но я убедился, что если кто-то из моих людей будет послан на его поиски, Маэс будет тайно отправлять шпионов для меня под ложными миссиями… Я просматривал документы и возвращался на это место снова и снова, пытаясь найти подсказки… — он посмотрел на Ризу и Бэя. — Я никогда не бросал его… Я просто был в тупике… Бэй подошёл ближе и наклонился к нему, опёршись о подлокотник дивана. — Так почему бы тебе не сказать этого. — Я думал, он знает. Эд всегда был смышлёным ребёнком… — В его разуме столько же трещин, сколько в разбитом стекле. Умный мальчик или нет, душевные шрамы никогда не заживают полностью, Рой-бой, а самым глубоким шрамом было то, что человек, который, как он хотел, должен был его спасти, больше предположительно, бросил его у ужасных людей. Будь ты на его месте, как бы ты себя чувствовал? — Мне бы нужно было объяснение. Бэй отошёл и плюхнулся на диван рядом с ним. — Ты меня вымотал, Рой-бой… — Рой злобно посмотрел на него. — Но ты, наконец, понял. После стольких сраных часов, до тебя дошло. — Сэр, разве вам не звонили насчёт Эдварда? Рой подскочил. — Чёрт, и вправду. Прости за суматоху, Капплстон. — Всё в порядке, ты просто оставил синяки на моей шее… Я в норме… — дверь закрылась, и Бэй издал странный звук: что-то среднее между вздохом и воплем. — Мне должны были заплатить за всё это дерьмо!