В подполье

      Несколько дней Бет ждала подходящего случая, чтобы заговорить с Аной. Однажды вечером встретила ее выходящей из бакалейной лавки. Лицо Аны, как обычно, было потерянным и несчастным, продуктовая сумка бессильно болталась в руке.       Бет вышла из тени и пошла с ней рядом, приноравливаясь к ее шагу — так же, как делал Дэрил.       «Это все по-настоящему! — думала она. — Я — подпольщица!»       — Я знаю, где твой жених, — тихо сказала она. Ана изумленно уставилась на нее, но не остановилась. — Он бросил тебя, и, по-моему, это просто подло!       — Где же он?       — Перебрался через Стену.       Лицо Аны сморщилось, словно она едва сдерживала слезы.       — Но почему? Как он мог уйти без меня? Знаешь, я почти надеялась, что он в тюрьме! Попасть в тюрьму ужасно, но все лучше, чем… чем вот так. Однако это точно? Откуда ты знаешь?       Бет сжала губы.       — Этого я тебе сказать не могу. Но могу сделать так, что ты с ним увидишься и сама выскажешь все это ему в лицо. Хочешь?       — Я просто хочу уйти. Здесь у меня ничего не осталось. Я совсем одна! И, знаешь, иногда мне кажется, что я схожу с ума. Прихожу домой — а все вещи не на своих местах, ничего не могу найти. У еды странный вкус. Просыпаюсь среди ночи и спрашиваю себя, жива ли я? Существую ли на самом деле? Все это началось, когда исчез Конрад. Я… наверное, я просто слишком слабая и не могу жить без него.       — Ты сильная! — возразила ей Бет. — И прекрасно без него проживешь! Я помогу тебе перебраться через Стену. Пока веди себя как обычно. Не давай никому заметить, что ты повеселела, или что-то в тебе изменилось. И никому не рассказывай о нашем разговоре. Договорились?       Ана кивнула; Бет молча прошла с ней рядом еще несколько секунд, а затем свернула в боковую улочку. Дэрил объяснил ей, как проверить, нет ли за ней «хвоста». Она шла быстрым шагом, петляла, часто сворачивая, порой останавливалась в тени и ждала, не появится ли кто-нибудь следом. Падал снег, было уже темно, прохожих почти не видно.       Убедившись, что никто за ней не следит, Бет отправилась в условленное место встречи.       Дэрил сидел в отдельной кабинке в темном углу бара «Шварцер Замт». Перед ним стоял большой стакан виски, во рту, как обычно — сигарета «F6». Бет заказала у стойки рюмку коньяка и села напротив. Несколько человек сидели за соседними столиками, и из проигрывателя доносилась какая-то эстрадная песенка.       — Она с нами, — тихо сказала Бет.       Он кивнул.       — «Хвоста» за тобой не было?       Бет помотала головой.       — Ни от работы, ни после разговора с Аной никто за мной не следил. — Она отпила глоток коньяка. –Ана говорила кое-что странное. Похоже, нервы у нее на пределе. Она боится, что сходит с ума.       Дэрил нахмурился.       — Что именно она говорила?       — Что с тех пор, как ушел Конрад, у пищи странный вкус. Вещи у нее дома постоянно оказываются не на своих местах. Она начинает сомневаться в собственном существовании. Странно, правда?       Дэрил задумчиво оглянулся вокруг.       — Это называется «газлайтинг», — ответил он и, встретив ее недоуменный взгляд, пояснил: — Пока она на работе, в квартиру к ней пробираются агенты Штази. Меняют местами вещи, заменяют привычный ей сорт чая или кофе на другой, подсыпают в еду соль или сахар.       Бет изумленно уставилась на него.       — Господи, но зачем?       — Чтобы сбить ее с толку. Сделать слабее и уязвимее. Заставить сомневаться в себе. Невозможно ни строить заговоры, ни бежать, когда тебе кажется, что ты сходишь с ума. Чертовски грязный способ подчинять себе людей — но он работает.       — Какой ужас! — в негодовании воскликнула Бет. — Она ведь даже ничего не сделала! –«Пока», — мысленно добавила она.       — Штази хочет быть в этом уверенным. Чем следить и ждать, не выкинет ли она чего-нибудь — проще заранее сломить ее волю.       Бет задумалась. Звучало это отвратительно — но в логике Штази, пожалуй, имело смысл. После бегства Конрада агенты Штази, разумеется, начали слежку за его невестой. Прикидывали, убежит ли она за ним следом, оценивали риск. Составляли план мероприятий. Кто приказал проводить с ней эти «мероприятия» — быть может, сам комендант? Ведь он отвечает за все, что происходит в их районе. И снова Бет порадовалась тому, что так «удачно» наткнулась на него с Лори. Если он способен на такие грязные и жестокие игры с людьми — слава Богу, что она вовремя увидела его истинное лицо!       — Дэрил, мы должны ей помочь!       — И поможем. — Одним глотком он допил виски и пристально взглянул ей в лицо. — Ну как тебе?       Бет поняла, о чем он спрашивает: каково ей быть частью подполья? Что чувствуешь, когда идешь против всесильной Штази? И снова, как при разговоре с Аной, сердце ее сильно забилось, и показалось, что воздух вокруг них с Дэрилом наполнился электрическими искрами. Она вздрогнула, но, совладав с собой, улыбнулась ему.       — Не буду скрывать, страшновато. Но знаешь что? Мне нравится!       Несколько секунд они сидели молча. Бет исподтишка разглядывала его. Ей нравились большие, сильные руки Дэрила, небрежно играющие с пустым стаканом. На костяшке пальца у него она заметила пятно машинного масла — и задумалась о том, чем он занимался сегодня весь день. Она ведь так и не знает, где он работает. Может быть, на заводе, у станка? Или он автомеханик?       — Как мы ей поможем? — прошептала наконец Бет, наклоняясь к нему.       Прищурившись, он бросил на нее пристальный, оценивающий взгляд; но в уголках рта его играла улыбка.       — До чего же ты любопытная!       Бет пожала плечами.       — Мы ведь с тобой теперь соратники. Я хочу во всем участвовать. Хочу сама увидеть, как она перейдет через Стену. Скажи, та булочная, за которой мы следили, имеет к этому какое-то отношение?       Дэрил молчал — просто смотрел на нее, и в глазах его плясали веселые искорки.       — Я угадала?       Бет откинулась на спинку сиденья и задумалась. Та булочная — точно не конспиративная квартира. Если Дэрил круглосуточно за ней следил, значит, должен был знать, что его брат там. Однако он был поражен изумлением, когда из булочной появился Мерл — Мерл, который должен был быть сейчас в Западном Берлине…       Ага! Теперь понятно!       — Там подземный ход, правильно?       Подземный ход из подвала, прорытый прямо под Стеной! Нет нужды перетаскивать людей через Стену, в свете прожекторов, в лае овчарок, под прицелом пограничников, когда можно проскользнуть иным путем — тихо и незаметно!       Он потянулся к ней, сжал ее руку — предостерегающе, но глаза его светились восхищением.       — Фройляйн Два Пальца, тебе никто еще не говорил, что ты чертовски сообразительна?       Но в следующий миг внимание его привлекло что-то у нее за спиной. Дэрил выпустил руку Бет; лицо его словно окаменело. Бет хотела обернуться и посмотреть, но остановила себе. Это может навлечь ненужные подозрения. Вдруг там агент Штази?       — Какая встреча! Уютно тут у вас, нечего сказать!       К их столику вразвалку подошел человек, которого Бет узнала, хоть видела всего один раз. Мерл. Она бросила быстрый взгляд на Дэрила — тот, кажется, был не слишком-то рад видеть брата.       — Иди своей дорогой, Мерл, — отрезал Дэрил.       Но Мерл плюхнулся рядом с Бет, притиснув ее к стенке.       — А я-то думал, выпьем на троих!       — Мы уже уходим, — сухо проговорил Дэрил и поднялся, ожидая, когда Мерл встанет и выпустит Бет.       Мерл пожал плечами.       — Ну, как хотите. А я выпью.       Бет и Дэрил вышли из бара.       — Я ему не доверяю, — негромко сказал Дэрил, едва они оказались на улице. — По его словам, о тоннеле под Стеной рассказали ему двое из нашей группы — люди, которых я переправил недавно. Они и раньше были с ним знакомы. Знали, что он мой брат. Возможно, решили, что ему можно доверять. Но я не могу понять, правду он говорит или врет.       — И что же ты будешь с этим делать? — спросила Бет.       Дэрил со вздохом обвел взглядом улицу.       — А что тут сделаешь? Связаться с теми двумя в Западном Берлине и проверить рассказ Мерла я не могу. И других путей переправки у меня нет. Будем надеяться, что родной брат все же меня не предаст.       Бет промолчала. Холодный зимний воздух забрался ей под ворот пальто, и она вздрогнула. Дэрил перевел взгляд на нее.       — Ты замерзла. Ладно, иди домой.       — Я не знаю, где ты живешь, — поколебавшись, сказала Бет. — Не знаю, как с тобой связаться, если что-нибудь произойдет.       — Что?       Она пожала плечами.       — Не знаю. Да мало ли… — Бет не знала, что именно может произойти и чем при этом поможет Дэрил, но точно знала одно: если будет знать, где его найти в случае чего — ей станет как-то спокойнее.       Долго он молча смотрел на нее. Затем взял ее за локоть и мягко повернул в другую сторону.       — Вон тот дом, — сказал он, указав на виднеющееся вдали серое здание с белыми окнами. — Последний этаж. Квартира 4В. — И, положив руку ей на плечо и наклонившись к самому уху, добавил вполголоса: — Так ты скоро выведаешь все мои секреты!

***

      — Не могу поверить, что все это по-настоящему! — Ана была бледна, но держалась спокойно — спокойнее и собраннее, чем все эти недели.       Они сидели на конспиративной квартире через дорогу от булочной. Вот-вот должен был появиться Дэрил.       С того разговора с Аной прошло шесть дней. Дэрил сказал, что надо подождать — на случай, если кто-нибудь видел Бет с Аной на улице и догадается о связи между тем разговором и ее последующим исчезновением. Кроме того, он считал нужным еще последить за булочной — проверить, не происходит ли рядом с ней чего-то подозрительного. Но день за днем, ночь за ночью закрытая булочная была пуста и тиха, как могила.       — Почему ты мне помогаешь? — спросила Ана; Бет видела, как блестят в темноте ее горящие от возбуждения глаза.       Было два часа ночи, но ни усталости, ни сонливости Бет не ощущала. Напротив, она была взвинчена и полна радостного возбуждения.       — Потому что так решила, — мягко ответила она. — Нечестно, что твой жених сбежал без тебя. Вы должны были уйти вместе.       При упоминании о Конраде Ана сжала губы.       — Как только увижусь с ним — уж я ему все выскажу! А потом пошлю куда подальше — и никогда больше даже не взгляну в его сторону!       — Звучит как отличный план! — улыбнулась Бет.       Подойдя к окну, она выглянула на улицу — там было тихо и пустынно.       Позади них отворилась дверь, и обе девушки подпрыгнули от неожиданности. Из тьмы вынырнул Дэрил.       — Снаружи все тихо, — прошептала Бет.       Дэрил подошел к окну и сам выглянул наружу. Минут десять, не меньше, он стоял тихо и неподвижно, как статуя — только всматривался и прислушивался. Наконец повернулся к Ане.       — Готова?       Ана кивнула.       Дэрил взглянул на Бет.       — Я сам переведу Ану по тоннелю. Ты оставайся здесь и следи за булочной. Если кто-то появится, или увидишь что-то подозрительное, если хоть что-то будет не так — подними жалюзи на несколько дюймов. Я сразу это увижу. И не вздумай, — добавил он, сурово взглянув на нее, — что бы ни случилось, не вздумай переходить улицу сама! Жди меня здесь! Договорились?       Бет кивнула.       — Берегите себя. — Повернувшись к Ане, она крепко обняла девушку. — Долгой и счастливой жизни тебе! — прошептала она ей на ухо. — Ты стоишь десяти таких, как Конрад!       Ана крепко сжала ее руку; в глазах у нее блестели слезы.       — Никогда не забуду, что ты для меня сделала!       Дэрил и Ана ушли — бесшумно выскользнули из квартиры и начали спускаться по лестнице. Стоя сбоку от окна, чтобы ее силуэта не было видно снаружи, Бет видела, как они выходят из подъезда и пересекают улицу. Несколько секунд — и они скрылись в булочной. Ночная улица снова опустела.       Бет с облегчением выдохнула, вдруг осознав, что все это время задерживала дыхание. Еще несколько минут — и Ана будет в Западном Берлине. В безопасности.       Вдруг тишину разорвал рев автомобильного мотора. Бет вытянула шею, пытаясь понять, что происходит. Резко затормозив, у булочной остановился большой, военного вида фургон. Большие двери сзади его распахнулись, и на улицу высыпало с полдюжины человек в форме. Бет в ужасе смотрела, как они вышибли дверь булочной и ворвались внутрь.       Машинально она потянулась к жалюзи, чтобы предупредить Дэрила — но теперь этот жест был глуп и бесполезен. Бет замерла в нерешимости, не понимая, что же теперь делать: сердце ее гулко билось, и каждый стук его отдавался в ушах. Из булочной донеслись звуки выстрелов. Три выстрела. Четыре. Еще два.       Бет охватило почти необоримое желание бежать. Куда угодно — к солдатам, прочь от солдат, домой, только бы не оставаться здесь! Но она справилась с приступом ужаса и, впившись ногтями в ладони, ожидала развязки.       Из дверей булочной показался солдат; он нес Ану. Безвольно, как кукла, обвисла она у него на руках; лицо ее было бледно, как у привидения, все платье спереди в крови. Солдат грубо швырнул ее в кузов фургона — она упала в неестественной позе и застыла, не шевелясь. Бет поняла, что Ана мертва.       О Боже! Где же Дэрил?!       Из кабины фургона спрыгнул высокий человек в офицерской форме. Подошел к кузову, долго смотрел на тело Аны — заложив руки за спину, спокойно, бесстрастным взглядом. Затем повернулся ко входу в булочную. Бет сразу его узнала — и едва не вскрикнула от потрясения и ужаса. Это был комендант Блейк.       Застыв у окна, она тоже не сводила глаз с дверей в булочную. Там, внутри, все еще остаются солдаты. Пятеро, может быть, и больше. Все вооружены. Все готовы стрелять на поражение.       Черт побери, где же Дэрил?!