В подполье

      Бет наблюдала за тем, что происходит, из окна; дыхание ее вылетало изо рта облачками и оседало на стекло в морозном воздухе. Еще несколько часов солдаты выходили из булочной и заходили обратно. Наконец туда вошел сам комендант Блейк. Бет застыла, вцепившись пальцами в подоконник, не отрывая взгляда от его широкой спины в дверях. Была в этом какая-то страшная непоправимость. Если он вошел — значит, Дэрил уже не выйдет.       Наступила пауза. Солдаты, оставшиеся снаружи, скучали, курили и переговаривались между собой. Кто-то из них захлопнул двери фургона, и безжизненное тело Аны скрылось из виду.       «Это я во всем виновата, — думала Бет. — Я предложила ей бежать. Но что-то пошло не так — то ли за мной следили, то ли Дэрила заметили возле булочной в одну из предыдущих ночей… и теперь ее больше нет!»       Наконец из булочной вышел комендант Блейк, и несколько солдат с ним вместе. Все они погрузились в фургон и уехали, оставив у взломанной двери лишь одного часового.       Бет задрожала: шок и оцепенение уступили место панике. Мысли ее смешались еще при звуках первых выстрелов — и сейчас она едва ли могла мыслить здраво. Что же теперь делать? К кому бежать? Никого больше из группы Дэрила она не знает. Что дальше — с утра, как ни в чем не бывало, идти на работу? Встретиться лицом к лицу с комендантом — и ни словом, ни гримасой не дать понять: она знает, что его люди застрелили Ану? И даже не попытаться выяснить, что же случилось с Дэрилом?       Знала она только одно: где Дэрил живет. Это он сказал ей сам. На всякий случай. Если случится что-то непредвиденное. Вот оно и случилось. Конечно, в этом не было никакой логики, даже глупо было бежать сейчас туда — но, куда еще идти, Бет не представляла. Ее подталкивала безумная надежда: а вдруг Дэрил каким-то образом ускользнул и вернулся домой?       В предрассветных сумерках она поспешила по пустым улицам в квартал Дэрила. Как он ей сказал? Последний этаж, 4В. Здание было старое, мрачное, неухоженное, со скрипучей лестницей и разболтанными железными перилами. Бегом Бет взбежала на последний этаж и забарабанила в дверь квартиры 4В.       «Пожалуйста, — думала она, — пусть он будет здесь! Да, это безумие, это невозможно — но пусть он будет здесь!»       Дверь отворилась; на пороге показалась сонная фигура.       — Че надо?       Мерл!       Оттолкнув его, Бет влетела в квартиру и захлопнула за собой дверь.       — Это ты! — вскричала она, выплескивая на него все свое горе, страх и ярость. — Ты во всем виноват! Ты его убил!       Она хотела ударить Мерла, но тот легко перехватил ее руку.       — Что за твою мать?! Ты о чем вообще? Что стряслось?       Мерл схватил ее за запястья и развернул лицом к себе. Он был в грязной футболке и черной кожаной жилетке — как видно, спал в одежде. Вид сонный и не особо трезвый. От него исходил запах немытого тела и дешевого виски.       Бет рванулась, пытаясь высвободиться из его хватки. Грудь ее бурно вздымалась.       — Ты донес на нас! — воскликнула она. — Ты сдал своего брата Штази! Ты…       Огромная ладонь Мерла впечаталась ей в губы.       — Тихо ты! — прошипел он, бросив на нее свирепый взгляд.       Затем отпустил ее, подошел к стене и включил на полную громкость стоящий там приемник.       — Дэрил говорил, здесь могут быть «жучки», — объяснил он хриплым полушепотом. — Не знаю, что за дерьмо творится по эту сторону Стены — но говори тише, мать твою, если не хочешь погубить нас обоих!.. А теперь объясни, какого черта ты ворвалась сюда и вопишь, как ненормальная?       — Тоннель! — горячо прошептала Бет. — Тоннель, через который ты вернулся! Дэрил считал, что он безопасен — и сегодня ночью повел через этот тоннель девушку. За ними погнались. Девушку убили, а Дэрил исчез. Быть может, тоже убит. Как ты мог так с ним поступить?!       — Погоди-ка… Дэрил?! Мой братишка — гребаный подпольщик? — Мерл изумленно заморгал, явно пытаясь что-то сообразить.       — Как будто ты не знал! Как будто это не ты выдал его Штази! — отрезала Бет.       Он покачал головой.       — Не знал, конечно. Откуда мне такое знать?.. Погоди, а ты кто такая?       Бет окинула Мерла внимательным взглядом. Она вырвала его из пьяного сна — казалось, он и сейчас не слишком хорошо соображает, и изумление его казалось вполне искренним. Однако комендант Блейк уже преподал ей урок: никому нельзя доверять. Неважно, как человек выглядит. Он может скрывать свое истинное лицо.       — Никто. Можешь и меня заложить своим хозяевам — мне плевать! Кровь Дэрила на твоих руках!       С этими словами Бет повернулась и выбежала вон.       Уже на улице она услышала за спиной тяжелые шаги. Мерл нагнал ее и схватил за плечо.       — Послушай! Да послушай меня! Стой же!       Бет замедлила шаг, но не остановилась, чувствуя, что, если остановится — рискует рухнуть без сил.       — Откуда ты знаешь, что ту девчонку прикончили?       — Видела, как вынесли ее тело и бросили в фургон.       — А Дэрил? Его ты видела?       Бет покачала головой. Зачем он вообще об этом спрашивает? Пусть выясняет, что случилось с Дэрилом, у своего куратора — или как там это называется. Ясно ведь, что донес он — больше некому!       — Если его тело оттуда не вынесли, значит, он жив. Значит, ушел от них.       Бет развернулась к нему лицом, пораженная этим предположением.       — Но… как? И почему же его не ищут? Просто поставили там часового, и все!       Мерл рассмеялся.       — Да потому что он сбежал по тоннелю! Он теперь в Западном Берлине, дурочка — туда они за ним не погонятся!

***

      — Мэгги! Мэгги, проснись!       Была половина шестого, и Мэгги еще крепко спала. Бет потрясла ее за плечо, и ресницы Мэгги затрепетали.       — Бет, что случилось? — спросила она, садясь в кровати. Должно быть, по лицу Бет было сразу понятно: стряслось неладное.       — Дэрил исчез, — ответила Бет. Она не могла больше сдерживаться; по измученному лицу ее потекли слезы.       Шепотом поведала она Мэгги всю историю. План бегства Аны. Появление солдат. Стрельба. Мерл.       Выслушав все, Мэгги ненадолго задумалась.       — Думаю, он прав, — сказала она наконец. — Это объясняет, почему солдаты не пошли за Дэрилом. Он уже на территории другой страны. — Она повернулась к Бет. — А тебе надо поспать. Скоро тебе идти на работу и притворяться, что все нормально.       Бет покачала головой.       — Не знаю, как я смогу встретиться с… с этим человеком.       — С комендантом? Бет, тебе придется. Встретиться, и улыбаться ему, и кивать, и делать вид, что все в порядке. Ты ведь знала, на что шла, когда решила присоединиться к подполью. Знала, что нельзя будет выйти из игры просто потому, что устала или напугана. Обратной дороги нет. Это — на всю жизнь.       Несмотря на протесты Бет, Мэгги сняла с нее пальто и сапоги и уложила в свою, еще теплую постель.       — Я заведу будильник на половину восьмого. Постарайся поспать, хорошо?       Оставшись одна, Бет закрыла глаза, но уснуть не могла. «Обратной дороги нет, — думала она. — Это — на всю жизнь». Дэрила больше нет рядом, и никого больше из его группы она не знает: значит, искать путь бегства для Гленна и Мэгги придется теперь ей самой. Больше некому. Она — подпольщица, и теперь, без Дэрила, вся тяжесть этой задачи легла на ее плечи.       Без Дэрила. Никогда Бет не думала, что два коротких слова могут наполнить ее сердце таким одиночеством и отчаянием.

***

      — Бет, что с тобой? Вид у тебя — краше в гроб кладут!       Бет повесила пальто и шарф, сняла чехол со своей пишущей машинке.       — Всю ночь не спала, — объяснила она Лори. — Живот болел страшно. У меня месячные.       На самом деле у Бет не болел живот во время месячных — но она знала, что немало женщин от этого страдает, а аспирин в Восточном Берлине достать нелегко, так что это объяснение звучало вполне приемлемо.       — Ну-ка посмотри на меня! — Лори достала свою косметичку и присела за стол Бет. Та неохотно повернулась к ней лицом, и Лори начала припудривать ее бледные щеки. — Теперь немного румян, помаду… вот так! Уже гораздо лучше! — И, поколебавшись, добавила шепотом: — Это не для того, чтобы ему угодить. Просто для тебя — чтобы ты сама чувствовала себя лучше.       — Спасибо, Лори, — невольно улыбнулась Бет.       — Шеф сегодня не в духе, — шепотом продолжала Лори. — Ночью был на операции, и там что-то пошло не так. Сейчас у него Шейн — сидит там уже полчаса. Может быть, отнесешь им кофе?       Бет хотела отказаться, но вспомнила совет Мэгги: вести себя так, словно ничего не произошло. Она кивнула и начала готовить кофе.       Как обычно, она негромко постучала в дверь кабинета коменданта, затем толкнула дверь и вошла. Комендант сидел у себя за столом, товарищ Уолш, со скрещенными на груди руками — напротив. Бросив быстрый взгляд на коменданта, Бет вздрогнула: ей вспомнилось, как спокойно и равнодушно смотрел он на тело бедной Аны.       — …ожидали увидеть там кого угодно, но не ее! — говорил комендант. — Одинокая девушка, без друзей, робкая, нервная — трудно понять, откуда у нее такие связи и такая решимость… О, фройляйн Грин, благодарю вас. Поставьте на стол.       Бет поставила кофе на стол и тихо вышла.       Вернувшись к себе за стол, она начала печатать, но работа шла медленно. Бет размышляла над услышанными словами коменданта. Очевидно, они с Уолшем говорили об Ане. Значит, не предполагали, что в ту ночь бежит именно Ана — знали только, что кто-то попытается бежать через тоннель. Да, скорее всего, донес Мерл. Об этом тоннеле знал только он. Услышал о нем от кого-то из прежних членов подполья, прошел через него сам, затем отправился прямиком в Штази и все рассказал — и тем купил себе право на документы и безбедную жизнь по эту сторону стены. Но как он мог так поступить с родным братом?       Хотя… Нет, Бет не собиралась больше в любом человеке искать хорошее — история с комендантом излечила ее от этой привычки. Но Мерл мог действительно не подозревать, что подпольщик, переправляющий людей через тоннель — его брат. В самом деле, откуда ему это знать? Он просто рассказал в Штази то, что узнал, не подозревая, что этим подписывает смертный приговор своему брату. Тогда понятно его изумление.       Да, это вполне возможно. Но, так или иначе, Мерлу доверять нельзя. По его вине погибла Ана. По его вине Дэрил бежал в Западный Берлин — и теперь потерян для Бет навеки.

***

      — Бет, может быть, зайдете ко мне?       Бет подняла голову от машинки, старательно сохраняя бесстрастное выражение лица. Лори ушла на обед. Комендант стоял в дверях своего кабинета, улыбаясь ей такой теплой, обаятельной улыбкой, словно между ними ничего не изменилось.       С исчезновения Дэрила прошло уже четыре дня. Каждое утро, каждый вечер, идя на работу и с работы, Бет отчаянно надеялась, что вот-вот он, как бывало, вынырнет из теней и зашагает с ней рядом. Огромный город без него опустел. Шли дни, а Дэрил не появлялся, и надежда таяла: Бет предстояло смириться и жить дальше без него.       «Иди ты к черту!» — подумала она про коменданта. А вслух ответила:       — Да, конечно, — и, мило улыбнувшись, последовала за ним в кабинет.       Блейк сел за стол, а Бет опустилась на стул напротив.       — Прошу прощения, что не поговорил с вами раньше, — начал он. — Всю неделю хлопот был полон рот. Дело касается вашего отца.       Бет замерла: этого она не ожидала. Последние события почти вытеснили из ее памяти тот разговор с Блейком, да и не ожидала она, что он действительно станет ей помогать.       — К сожалению, выяснить мне удалось немногое, — продолжал он серьезно и сочувственно. — Некоторые документы закрыты даже для меня. Но, думаю, мне удастся помочь вашему отцу, если со стороны вашей семьи проявится готовность к сотрудничеству.       — Что вы имеете в виду? — спросила Бет.       Что он имеет в виду, она поняла сразу. Стать информатором Штази. Доносить на друзей и соседей. Ни на секунду не поверила она, что какие-то документы для коменданта закрыты: он — глава госбезопасности в этом районе, он должен знать обо всем, что здесь происходит! Нет, дело в другом: он готов помочь ей, только если она согласится стать тайным агентом.       Комендант задумчиво побарабанил пальцами по столу.       — Что ж, Бет, вы знаете, что Штази неустанно бережет покой и безопасность жителей ГДР. Но, к сожалению, есть среди нас те, кто не хочет мира и безопасности. Кто мечтает отнять все, что у нас есть.       «Что же у нас можно отнять? — думала Бет. — Лживую пропаганду? Очереди? Угнетение?» Но лицо ее оставалось бесстрастным.       — Враждебная деятельность бывает разной, — продолжал комендант. — Кто-то ограничивается антиправительственными разговорами. Кто-то строит заговоры. Кто-то пытается бежать. Чаще всего дальше разговоров дело не заходит — но и такие разговоры очень опасны. Они сбивают людей с толку и подрывают их дух. Я хочу, Бет, чтобы вы внимательно прислушивались к подобным разговорам вокруг себя. Если вы сможете сообщить мне что-то конкретное — имена, адреса, в таком роде — это безмерно поможет вашему отцу. Не беспокойтесь, об этом никто не узнает, — улыбнувшись, добавил он. — Ваш вклад в наше дело останется тайной.       Бет хотелось стереть его ласковую улыбку пощечиной — но усилием воли она заставила себя спокойно ответить:       — Хорошо, я готова.       «Никогда! — думала она. — Никогда я не стану доносить на людей, бросать их в лапы Штази — даже ради того, чтобы спасти отца!»       И все же… Мысль о том, что отцу предстоит сгинуть в безвестности, что они с Мэгги и Шоном даже никогда его не увидят, была поистине невыносима. А ведь комендант, похоже, в самом деле готов помочь ей в обмен на информацию! Неужели нет никакого выхода?       — Я в вас не сомневался, — заметил он. — Может быть, хотите что-то сообщить мне прямо сейчас?       Лицо Бет оставалось спокойным, но мозг отчаянно работал. Неужели нельзя рассказать ему что-нибудь безобидное, безвредное, такое, что никому не повредит?       О Дэриле и его группе она, разумеется, ничего рассказывать не станет! Да и не знает ничего — по крайней мере, ничего такого, в чем не замешаны Мэгги и она сама.       Или… Ей вдруг вспомнилось, как в ресторане, на дне рождения товарища Брауна, товарищ Граймс незаметно передал Дэрилу записку. Выглядело очень подозрительно. И Бет вполне могла случайно это заметить! Нет нужды говорить, что она знает Дэрила — и в любом случае, Дэрилу это уже не повредит. Он на Западе, там, где Штази до него не дотянется.       А товарищ Граймс… Лори говорила, что он хороший человек; но Бет совсем его не знает. И он — партиец, такой же, как Блейк и Уолш. Один из этого клубка змей. Стоит ли его жалеть? И потом, может быть, это и ерунда, и никаких последствий для него не будет. А Бет сможет встретиться с отцом!       Она закусила губу. Искушение было слишком велико. Комендант ждал, устремив на нее теплый, пристальный взгляд — и так легко было просто поддаться соблазну…