В подполье

      — Нет, комендант Блейк. Я ничего такого не знаю. Я вообще мало с кем общаюсь. — И Бет улыбнулась ему самой очаровательной и пустенькой своей улыбкой.       Пару секунд комендант Блейк всматривался ей в лицо.       — Хорошо, Бет. Но, если увидите или услышите что-то странное, прошу вас обязательно прийти ко мне. Ради блага вашего отца.       Закрыв наконец за собой дверь кабинета, Бет позволила себе расслабиться и снять маску. Боже, что за ужасный человек!       Лори, пришедшая с обеда, заметила мрачное выражение ее лица.       — Он ничего тебе не сделал? — прошептала она, кивнув на дверь кабинета.       — Нет-нет, — быстро ответила Бет. — Я… я просто вспоминала ссору с сестрой.       — С сестрой? Я бы поклялась, что так сверкать глазами можно только из-за мужчины! С таким же вот лицом и я ходила после того, как мы с Риком разошлись. — С этими словами Лори достала сигарету и задумчиво закурила.       Бет подумалось, что всякий раз, как Лори вспоминает о товарище Граймсе, в голосе ее слышится задумчивость и неподдельная грусть. Должно быть, в самом деле сожалеет, что с ним рассталась.       — У тебя с бывшим мужем действительно все кончено? — спросила Бет, садясь за свой стол. — Если вы еще нужны друг другу, то, может быть, сумеете пережить несчастье, которое развело вас в прошлом, и идти дальше.       Лори закусила губу, невидящим взором глядя в пространство, словно погрузившись в воспоминания.       — Дело не только в том, что я потеряла ребенка, — ответила она. — С годами мы стали чужими друг другу. Теперь у нас разные устремления, разные идеалы. Рик все серьезнее относился к своей партийной работе. Говорил, что я слишком легкомысленна… — Она взглянула на свою шелковую блузку, накрашенные ногти, на сигарету «Кент». — Быть может, он прав. Но, я считаю, надо жить, пока живется. Жизнь у нас здесь слишком… — она наклонилась к Бет и договорила почти шепотом, — слишком неустойчивая. А «легкомыслие»… оно хотя бы развлекает. И помогает не думать.       Как это легко, думала Бет. Так легко закрыть глаза, заткнуть уши, не обращать внимание на творящиеся повсюду несправедливости — и наслаждаться своими маленькими радостями. Вот только Лори не понимает, что «маленькие радости» достаются ей слишком дорогой ценой. Она потеряла любимого мужа. Встречается с одним мужчиной, спит — против воли — с другим. Жизнь ее все запутаннее, в ней все больше горечи и бессмыслицы — и все больше требуется «маленьких радостей», чтобы хоть ненадолго об этом забыть…       «Я никогда не запутаюсь, как Лори, — пообещала себе Бет, вставляя лист бумаги в пишущую машинку. — В моей жизни всегда будет направление и цель — даже здесь».

***

      — Фройляйн Грин!       Бет обернулась на звук мужского голоса. Она шла из отделения Штази домой, прошла уже несколько кварталов — и в первый миг подумала, что это Дэрил. Но нет: голос был совсем не похож, и вовсе не Дэрил стоял перед ней.         — Товарищ Граймс? — удивилась она.       В следующий миг сердце ее подпрыгнуло. Вдруг он принес весточку от Дэрила? Может быть, знает, где скрывается Дэрил, что с ним? И снова она порадовалась тому, что в тот день не поддалась слабости и не донесла на товарища Граймса коменданту Блейку.       — Мы с вами практически не знакомы, но я знаю, что вы дружны с моей бывшей женой. Хочу попросить вас об одном одолжении.       Товарищ Граймс улыбнулся, шагая с ней рядом, но голубые глаза его оставались серьезными. Бет снова подумалось, что он красив — но это даже не главное. У товарища Граймса открытое, честное, очень симпатичное лицо. Когда он счастлив, то, должно быть, просто неотразим… Жаль, что они с Лори разошлись — друг без друга оба выглядят какими-то потерянными. Лори рядом с ним была бы добрее и умиротвореннее, он рядом с ней — живее и энергичнее; и оба, без сомнения, счастливее, чем сейчас. Но как им разобраться в своих, похоже, безнадежно запутанных отношениях?       И все же — какая жалость, что товарищ Граймс хочет поговорить не о Дэриле!       — Разумеется. Помогу вам всем, чем могу.       Он снова улыбнулся.       — Спасибо вам большое! Я выбрал для Лори подарок. Он у меня в машине, за углом. Хочу, чтобы вы взглянули на него женским взглядом и высказали свое мнение.       Если он хочет таким способом вернуть Лори, подумала Бет, то выбрал неверный путь. Дорогие подарки ей не нужны, вещей у нее и так больше, чем достаточно. Нужна любовь и понимание. Нужен кто-то, кто даст ей цель в жизни. Нужно избавиться от коменданта Блейка.       Ничего этого Бет не сказала вслух: она молча шла рядом с товарищем Граймсом, рассуждая о том, как лучше ему ответить — прощебетать какую-нибудь ничего не значащую похвалу подарку, или сказать правду. Не об отношениях Лори с Блейком, разумеется — но о том, чего ей не хватает на самом деле.       — Вот здесь, — проговорил товарищ Граймс, указывая на кремового цвета «Ладу».       Машина была припаркована у тротуара в глухом, безлюдном переулке. На весь переулок горел всего один или два фонаря. Бет оглянулась: ей вдруг стало не по себе. В конце концов, она почти ничего не знает об этом человеке! Она попятилась, не желая подходить слишком близко ни к нему, ни к машине, и снова оглянулась в поисках хоть каких-нибудь прохожих. Тем временем товарищ Граймс открыл багажник.       — Черт возьми, Граймс! Я тут совсем закоченел!       Сердце Бет на секунду замерло: она узнала этот хрипловатый голос.       В тусклом свете она увидела, как груда тряпья, лежащего в багажнике, вдруг потянулась и села, расправляя затекшие плечи.       Дэрил! Оттолкнув товарища Граймса, Бет бросилась ему в объятия. Дэрил сидел в багажнике, в своем потрепанном черном пальто, укутанный сверху клетчатым одеялом. В темноте Бет почти не могла его разглядеть — но узнала сразу. Дэрила ни с кем не спутаешь! Обняв его за плечи, она уткнулась ему лицом в шею и вдыхала его теплый, родной запах.       На миг Дэрил словно застыл; затем негромко рассмеялся, неуклюже похлопал ее по спине и крепко обнял в ответ.       — Я думала, ты не вернешься! — пробормотала Бет, уткнувшись в воротник его пальто; голос ее звучал глухо.       Подняв голову, она вгляделась ему в лицо, полускрытое темнотой. Кажется, щетина отросла. Кажется, выглядит усталым, даже измученным. Но это все пустяки: главное — живой! Живой, невредимый — и по эту сторону Стены! На такое Бет даже не надеялась.       — Что ты здесь делаешь? Это, должно быть, опасно!       — Еще бы не опасно! — вмешался товарищ Граймс. — Так что отпустите его, и я закрою багажник. Мы ехали на конспиративную квартиру, но Дэрил настоял на том, чтобы по пути подхватить вас.       «Настоял?» — мысленно повторила Бет и улыбнулась. От этой мысли ей стало теплее.       — Хочу послушать, что там затевает наш любимый комендант, — проворчал Дэрил, ложась обратно в багажник.       Товарищ Граймс захлопнул багажник, и они с Бет сели в машину. От радости Бет едва могла усидеть на месте. Казалось бы, с Дэрилом она познакомилась совсем недавно — однако он сыграл в ее жизни такую роль, что, потеряв его, она словно лишилась и части себя. Да, в жизни ее появилась цель — и не исчезла вместе с Дэрилом; но идти к цели с ним вместе было неизмеримо легче и радостнее, чем в одиночестве.       Проехав почти через весь город, товарищ Граймс припарковался на тихой улочке.       — Дэрил знает, куда идти, — сказал он, не выключая мотор. — Помогите ему выбраться из багажника, и я сразу уеду.       — Хорошо, — ответила Бет, мысленно спрашивая о том, что связывает Дэрила с товарищем Граймсом. — И спасибо вам.       Дэрил, окоченевший от холода, с трудом выбрался из багажника. Бет захлопнула крышку, и товарищ Граймс немедленно сорвался с места.       — Куда нам идти? — спросила Бет.       Дэрил оглянулся вокруг.       — Вон тот дом, — ответил он. — Четвертый этаж, квартира двенадцать.       Поначалу он шел медленно, с трудом, но скоро разогрелся и пошел быстрее. Бет поддерживала его под руку: даже сквозь рукав рука Дэрила была холодна, как лед. У дверей квартиры двенадцать Дэрил поднял руку, пошарил на косяке, нашел ключ и открыл дверь. С радостью Бет увидела, что на этой конспиративной квартире, в отличие от предыдущей, мебели хватает. Она зажгла газовую горелку и усадила Дэрила на диван.       — Садись и согревайся. Я сварю кофе.       В уме ее кипела сотня вопросов — но она видела, что Дэрил замерз до полусмерти, едва не падает от усталости, и понимала, что с расспросами лучше подождать.       На кухне нашелся и кофе, и сахар, и консервы. Когда вода закипела, Бет положила в кофе Дэрила лишнюю ложечку сахара.       — Держи, — сказала она, протягивая ему чашку.       Дэрил сидел в пальто и в ботинках; Бет хотела помочь ему раздеться, но подумала, что это будет выглядеть слишком интимно. Они молча пили кофе, сидя рядом, и огонь газовой горелки плясал на их лицах.       — Что, заводская девчонка, неужто совсем не о чем меня спросить?       «Ожил!» — подумала Бет.       — О, вопросов у меня полно! А ты уже готов отвечать?       — Валяй, выкладывай, — усмехнулся Дэрил.       — Как ты сумел вернуться? Где был? Долго ли просидел в багажнике у товарища Граймса?       Дэрил потер ладонью лицо.       — По ощущениям, в холодных железных ящиках я прятался целый год. Вчера около одиннадцати вечера залез в секретное отделение в багажнике туристического автобуса. Сегодня утром пересек границу. После обеда Рик забрал меня и спрятал к себе в багажник. И выжидал до темноты. До того часа, когда моя дорогая секретарша Штази попрощается со своим комендантом и пойдет домой.       Бет ощутила, что краснеет, и поспешно уставилась в чашку, надеясь, что в тусклом свете газовой горелки он этого не заметит.       — Ясно, задумался о том, кто сварит тебе кофе, и сразу вспомнил про фройляйн Два Пальца! Неужто ни на что больше я не годна?       Дэрил подтолкнул ее ногой.       — Вот и нет! Ты молодчина. Не потеряла головы той ночью и не наделала глупостей — судя по тому, что жива и на свободе.       — На самом деле я тогда потеряла голову. Была просто в панике. Дэрил, они убили Ану! Я думала, что и ты погиб.       Он покачал головой.       — Верно, эти ублюдки ее пристрелили. Она сдалась — подняла руки и пошла к ним, но все равно… — Он бросил на Бет серьезный, пристальный взгляд. — Ты должна знать: я ее не бросил. Она запаниковала и кинулась бежать от меня — прямо к ним… — И он тяжело вздохнул.       Бет поняла: Дэрил боится, что она во всем винит его.       — Я и не думала, что ты в чем-то виноват. Их было шестеро против одного. Ты бы не выстоял против них. Я все видела — у тебя не было ни единого шанса победить.       Дэрил молчал и смотрел в огонь. Бет заметила, что одежда на нем все та же — похоже, он не менял ее с той ночи.       — Здесь есть горячая вода. Может быть, примешь душ, а я пока приготовлю ужин? Из еды только консервы — но ты, должно быть, голоден.       — Ладно.       Дэрил кивнул и поднялся с места. Бет видела, что он угрюм: должно быть, смерть Аны тяжким грузом легла ему на плечи.       Пока Дэрил принимал душ, Бет сортировала продукты. На кухне нашлась тушенка, банка фасоли и закрутка с квашеной капустой. Пожалуй, сойдет. Тушенку она обжарит на сковороде, добавив немного лука, а фасоль разогреет прямо в банке.       Дэрил появился через несколько минут, в тех же грязных брюках и чистой белой тенниске.       — Маловата, — проворчал он. — Но, по крайней мере, чистая. А ту я сожгу. — Он подошел к Бет, заглянул ей через плечо. — Вкусно пахнет!       По спине у Бет вдруг пробежали мурашки: она остро ощутила, что Дэрил стоит совсем рядом. Готовить ему ужин — это было так… так по-домашнему…       — Держи, — сказала она, поворачиваясь и протягивая ему тарелку вместе с вилкой.       — Спасибо.       Нестриженые волосы его, падающие на воротник, были еще мокры, тесная тенниска обтягивала плечи и мускулистую грудь. Бет поспешно отвела взгляд и принялась возиться со сковородкой.       — Мой комендант, — сказала Бет чуть погодя, когда они снова сидели перед огнем — наморщив нос, чтобы показать, что думает о «своем» коменданте, — мой комендант не ожидал увидеть в тоннеле Ану. Думал, что она сломлена и не способна на побег.       Некоторое время Дэрил молча жевал мясо. Тушенка была жестковата, но вкусна. «Уж точно вкуснее белок!» — подумала Бет.       — Значит, он не знал, кто должен бежать. Знал только, каким путем.       — Да, так я поняла. Это все, что мне удалось подслушать. На следующее утро после вашего побега он обсуждал это с товарищем Уолшем.       Дэрил жевал молча, вонзая зубы в мясо с такой яростью, словно хотел сгрызть живьем что-то — или кого-то — другого.       — Мерл, — сказала она, догадавшись, о чем он думает.       — Верно. Чертов Мерл! — И он со злостью вонзил вилку в тушенку.       — После того, как солдаты ушли из булочной, я отправилась к тебе домой. Это… конечно, это было глупо, но я просто не знала, что еще делать. Он был там. Я сказала ему: это ты выдал Дэрила Штази! Услышав, что ты переводишь людей через тоннель, он, кажется, искренне удивился. «Дэрил — гребаный подпольщик?!» — так он воскликнул. С ударением на «Дэрил».       Дэрил долго смотрел в огонь, не отвечая. Затем тряхнул головой.       — Не знаю, что и думать. Мерл — тот еще ублюдок, ради бабла готов на все.       — Но ты же его брат! Даже он…       — Я же тебе говорил, — прервал Дэрил, смерив ее суровым взглядом. — Теперь никому нельзя доверять.       Бет закусила губу.       — Но ты доверяешь мне! Или… но, по-моему, все-таки доверяешь.       Она пожала плечами, оглянувшись вокруг. Дэрил привел ее на новую конспиративную квартиру, делится своими секретами. Да, похоже, ей он верит.       Он долго смотрел на нее.       — Да. Тебе я верю.       — Почему?       На этот раз Дэрил молчал очень долго; Бет уже показалось, что не ответит вовсе.       — Потому что ты ничего не делаешь ради себя. Не думаешь о собственной выгоде. По эту сторону Стены такое редкость. Впрочем, по ту сторону тоже.       — Дэрил, — негромко заметила Бет, не сводя с него глаз, — ты ведь сейчас не меня, а себя описал!       Он поднял на нее удивленный взгляд, затем покачал головой и продолжил есть.       — Дэрил, — глубоко вздохнув и набравшись храбрости, снова заговорила Бет, — наверное, мне доверять не стоит.

***

      Дэрил наконец согрелся: даже в тенниске и босиком он больше не дрожал. Хотя казалось, теперь промозглый холод останется с ним навеки. Почти сутки провел он, запертый в металлических ящиках, не имея возможности даже нос почесать. Полагаясь на чужую милость и добрую волю. И все это время думал о Бет. Как она? Неужели ее взяли? Они знали о тоннеле. Что, если узнали и о конспиративной квартире — если солдаты Штази ворвались туда и схватили Бет? Только вечером Рик сказал ему, что Бет жива и на свободе, с ней все в порядке, и скоро она должна идти с работы домой.       Как ни осточертело Дэрилу валяться в багажнике — он заставил Рика дождаться Бет. Сказал, на конспиративной квартире она ему понадобится. Понадобится? Это не совсем правда. Конечно, Бет могла сообщить что-то полезное, но с этим можно было и подождать. Дэрил сам не знал, почему это так важно — да об этом и не думал. Просто хотел увидеть Бет своими глазами. Лично убедиться, что у нее все хорошо.       — Дэрил, наверное, мне доверять не стоит.       Он отставил пустую тарелку и взглянул на Бет.       — Это почему?       Выглядела она бледной и взволнованной. Под глазами синие круги, словно недосыпала. Волновалась о нем?       — Помнишь прием, куда ты пришел под видом официанта? Я видела, как товарищ Граймс передал тебе что-то. Кажется, записку.       А она еще и чертовски наблюдательна!       — Да. И что?       — Сегодня комендант уговаривал меня стать осведомительницей. Якобы он хочет помочь мне увидеться с отцом, но не сможет, если я не стану доносить на знакомых. Я так разозлилась! Но потом вспомнила о том, что видела на приеме, и…       Дэрил внимательно смотрел на нее. Бет выглядела взволнованной и расстроенной, но во взгляде ее не было ни вины, ни стыда.       — Бет, ты же ничего ему не сказала.       — Откуда ты знаешь?       «Просто знаю. Ты не могла, и все».       Она глубоко вздохнула.       — Верно. Не сказала. Но соблазн был очень велик. Я едва удержалась! И теперь чувствую себя просто ужасно. Боюсь, мне лучше не доверять.       Он наклонился к ней.       — Бет, не стоит стыдиться того, что любишь своих родных. Ты думала об отце. Это естественно. Если бы у тебя не возникло соблазна, я бы сильно удивился.       Она пожала плечами, все еще с несчастным видом.       — Ужасно тяжело все это. И страшно думать, что легче уже не станет. Никогда. — Она покачала головой, по-прежнему не встречаясь с ним взглядом, несколько секунд смотрела в пол — и наконец прошептала: — Так страшно было думать, что ты погиб! Я как будто с ума сходила. А потом, когда поняла, что ты в Западном Берлине и больше не вернешься, а мне придется продолжать наше дело одной… — Она подняла на него глаза — огромные глаза, полные слез. — Понимаешь, я осталась совсем одна. Но надо было жить дальше. И как-то помочь бежать Мэгги и Гленну. А я совсем не знала, что делать без тебя. И не только потому, что ты опытнее меня и больше знаешь! Просто… просто… — И снова опустила глаза на свои руки.       Дэрил понял, о чем она говорит — понял еще тогда, когда там, в переулке, она вцепилась в него, словно утопающий в спасательный круг. Никто и никогда еще не обнимал его так крепко. И как же сладко было сжимать ее в объятиях! Люди и раньше полагались на Дэрила, верили Дэрилу, от души его благодарили — но это было другое. Его благодарили за то, что он делал — не за то, что просто остался жив и вернулся.       А ведь Бет может за себя постоять, думал Дэрил. В ней есть внутренняя сила. Без него она не пропадет. Пожалуй, даже сможет возглавить собственную группу. И все же, едва его увидев, она бросилась к нему в объятия — просто потому, что волновалась и тосковала по нему. По нему, Дэрилу Диксону.       По эту сторону Стены живут миллионы людей. Кто бы поверил, что в огромном городе можно страдать от одиночества? Дэрил и не знал, что в одиночестве есть что-то неправильное — пока не встретил ее.       Сообразив, что беззастенчиво на нее пялится, он отвел глаза и торопливо проговорил:       — Что ж, раз Блейк ставит тебе такие условия — давай пойдем ему навстречу.       Бет изумленно вздернула брови:       — Что это значит?       — А вот что: сольем этому сукиному сыну какую-нибудь сочную дезу!