Совёнок

«Классам „А“ и „Б“ дается разрешение на ведение боевых действий!» Мандали отправила это телепатическое сообщение всем ученикам. Химено вздрогнула. Разрешение на сражение! Но ведь это только в случае необходимости, никто в здравом уме не будет искать драки со злодеями. Если этот кто-то не Катсуки, который только этого и ждет. Следующим сообщением Мандали была информация о цели нападения злодеев. Каччан. Боги, почему именно он? Именно Катсуки нужен злодеям. Боги, лишь бы его спасли, она совсем не хотела его потерять! Она была готова даже признаться во всем своем вранье, лишь бы это нападение оказалось плохим сном. Катсуки запретили искать драки. Но он ведь такой буйный, он не послушает! Его нужно защитить. Но разве смогут это сделать школьники, по сравнению с нападающими такие слабые? Чувствительный слух уловил подозрительный шорох и свист рассекающей воздух стали. Девушка тронула висящий на поясном ремешке сложенный шест. Нельзя терять бдительности. Она вытащила его из чехла из искусственной кожи и спустилась на землю. — Я слышу что-то, — сообщила она Яойорозу и Авасе. — И оно приближается. Очень быстро. — Откуда? — Спросила созидательница, мгновенно напрягаясь. Химено сосредоточилась на триангуляции местности. Она закрыла глаза. Повсюду шелестела листва, где-то вдалеке слышались взрывы, грохот, звуки разрушения. Кто-то сражается. Лучше бы это был не Катсуки или Изуку. Но это промежуточное. Она стала слушать дальше, повернув голову в другую сторону. Где-то в стороне лагеря треск огня, полыхание пожара. Там учителя, девушка надеялась, что никто не пострадает. Вот он. Нашла. Тяжелые шаги и свист стали. Совсем близко. Уже почти перекрывает остальные доносящиеся с той стороны звуки… К свисту добавился рев, похожий на скрежетание цепи бензопилы. И доносился он… — Справа! — Взвизгнула девушка, взмывая вверх. Из-за деревьев вырвалось нечто с четырьмя руками, вместо кистей в которые будто вросло оружие. У существа был пустой, стеклянный взгляд, перекошенная морда, горящая жаждой крови, и мозги наружу. Химено затошнило бы, если бы не опасность, что крылья произвольно сложатся и она упадет прямиком на пилу. Авасе и Яойорозу бросились в разные стороны. Пронесло. Оно не задело их, однако, заметило и начало наступать. Совенок разложила шест и прокрутила, хватаясь за прорезиненную оболочку поудобнее. Объект взмахнул рукой, едва не схватив ее за крыло. Химено успела его отразить, но фатально. Основной удар пришелся по Яойорозу. Резинка, скрепляющая высокий хвост, лопнула, угольно-черные волосы рассыпались по плечам. Она успела создать что-то, чтобы смягчить удар, но хорошо приложилась об землю. По лбу потекла струйка крови. Девушка болезненно вскрикнула. Химено нырнула к земле, вытаскивая ее из-под следующего удара нападавшего. Удар пришелся по крылу. Она пошатнулась. — Авасе-кун! Авасе, словно прочитав ее мысли, принял Яойорозу на руки. — Понял. Хошизора снова схватилась за выпавший из рук шест. Очень вовремя. Монстр одним направленным взмахом крайней из четырех рук повалил ее на землю, готовясь размозжить бензопилой голову. Она подставила стальной шест под цепь пилы, блокируя удар. Крылья болели после того удара, казалось, в правом что-то треснуло, надломилось. Но не критично. По крайней мере, она все еще могла им шевелить. — Хошизора! — Окликнул ее Авасе. Она через силу повернула голову. — Держишься?! — Держусь! — Ответила она, из последних сил отталкивая руку чудовища, благо, он не мог навалиться на свою жертву всей силой, пытаясь угнаться сразу за тремя детьми сразу, и выбираясь. — Лететь можешь? — Спросила Яойорозу дрожащим голосом. Она еле стояла на ногах, голова у нее кружилась, лицо было залито кровью. Химено кивнула: — Надеюсь. Не так хорошо, как с целыми крыльями, но подняться в воздух… — Она отвлеклась, отталкивая ее, чуть не попавшую под пилу. -…Думаю, смогу! — Тогда лети! — Авасе схватил ее за руку, выдергивая из-под еще одной атаки. — Здесь сейчас ты будешь обузой! Если все будет хуже… Двоих раненых я не унесу! — Монстр вдруг отвлекся и пошел куда-то. Одноклассник толкнул девушку в плечо. — Лети! Химено взмахнула крыльями. Сразу было понятно, что то крыло, которое ранил нападающий, будет западать, но теперь девушка ощутила, насколько сильно. Она летела криво, то и дело заваливаясь на правый бок, на поврежденное той тварью крыло. Куда летела, не понимала. Глаза заливала кровь, с которой даже третье веко уже не справлялось. Перья слипались, от горько-соленого запаха уже тошнило. Летела на звук. На грохот битвы. Туда, где громко выкрикивал надрывным голосом какие-то указания напарникам Изуку. Почему именно туда, она не имела ни малейшего понятия. Наверное, здравый смысл снова уступил место инстинкту. Она просто ориентировалась на знакомый, надежный, с самого детства для нее родной голос. Травма мешала лететь с обычной, привычной ей скоростью, но это было не критично. Девушка уже не чувствовала боли от посттравматического шока, лишь вертела головой, пытаясь не потерять заветный голос, полный отчаянного рвения. Рвения к чему? Просто Изуку пытался спасти друга детства.Их с Химено общего друга. И его они оба никак не хотели лишиться. Она ведь так и не сказала ему, что больше не боится. А когда подлетела, просто не смогла приблизиться сильнее. Крылья как будто оцепенели. Казалось, еще немного, и она не удержится на высоте и рухнет. Но пока она все еще летела. Парила на одном месте, не отрываясь от большого черного пятна, которое, казалось, медленно, но верно поглощало Катсуки. Уносило куда-то, докуда она никогда не смогла бы дотянуться. И Изуку не смог. Бакугоу сказал ему что-то. Химено отчетливо видела, как двигались его губы, но ничего не слышала-шум крови в ушах заглушил все окружающие звуки. А потом его бешеные глаза увидели ее. Всего на секунду. На мгновение. Но этого для девушки хватило вполне. Она видела его полунапуганное выражение лица, как он смотрел на нее, так, что к горлу подкатил ком, выдавливающий слезы, а сердце сжалось. Парня втянули в портал и тьма затянулась без следа. Внутри Химено что-то перевернулось. Это было для нее последней каплей, переполнившей чашу подступающей истерики. Крылья резко сложились и самопроизвольно, будто окаменев, прижались к спине. Она закрыла глаза, перевернулась в воздухе и рухнула без сознания.

***

— Я не помню, не помню, не знаю!!! Хикару вздохнул. Никогда он не думал, что придется допрашивать сестру, особенно, когда она в таком состоянии. Переломанные крылья, крепко прижатые к спине, сотрясение, ссадины, полуистерическое состояние, заплаканное лицо… Повезло, что этого не видит Рин. Она бы растерзала любого, лишь бы не видеть Химено в таком состоянии. Девушка пришла в себя лишь пару часов назад. Детектив Тсукаучи сразу направил лейтенанта к ней, в надежде, что родному брату она точно сможет рассказать все, что знает. Но совенок молчала. Она лишь плакала, сжимая в кулачках белую ткань больничного одеяла. А потом произнесла фразу, которая ввела его в ступор: — Лучше бы я не просыпалась! Захотелось ее ударить. Сильно. Чтобы одумалась, перестала думать о таком. Но вовремя остановился. Она и так натерпелась достаточно. Ведь на ее глазах похитили одного из самых дорогих ей людей. Неудивительно, что крылья в полете у нее отнялись и она упала. — Ну что? — Спросил инспектор Санса, когда он вышел из палаты сестры. Хикару покачал головой: — Она меня как будто не слышит. У нее истерика. Не хочет отвечать на вопросы, только без остановки рыдает. Он опустил голову, платиновые пряди упали на лицо, закрывая грустные желтые глаза. Нет, так продолжаться никак не могло. Сердце у полицейского было не железное. — Я больше не пойду к ней с этим вопросом, сэр… С разрешения детектива… Это слишком тяжело. Дайте мне другое задание. Инспектор посмотрел на подчиненного и неуверенно кивнул. Хошизора отдал честь старшему по званию: — Благодарю, сэр. Я… Пойду помогу детективу с опросом Яойорозу Момо. Он быстрым шагом пошел по направлению к палате, в которой лежала Яойорозу. Его вдруг остановил врач: — Вы лейтенант Хошизора, родственник одной из пострадавших учеников? Он удивленно посмотрел на медицинского работника и кивнул: — Старший брат Хошизоры Химено из «В». А что случилось? — Понимаете… — Доктор немного замялся. Хикару напрягся. Он сжал кулаки: — Да говорите же! — Переломы Вашей сестры благодаря Исцеляющей Девочке скоро срастутся, -Начал было медик. Мужчина вздохнул с облегчением. Однако врач продолжил: — Но… — Полицейский напряженно сощурился, покосившись на человека в белом халате. — В ее крыльях наблюдается гипертонус. Может быть, это результат сильнейшего стресса. Но так или иначе… Сейчас она вряд ли сможет двигать ими по собственному желанию. Потом он произнес то, чего Хикару никак не ожидал: — Хошизора-сан, пока у нее наблюдается подобное отклонение… — Прекратите ходить вокруг да около! — Перебил врача блондин. — Говорите как есть! — Ваша сестра не сможет летать. Хошизора оцепенел. Его Химено, совенок, которая так любила полет, которая с момента полного оперения крыльев никогда не испытывала в нем затруднений, не сможет летать? Он со всей силы ударил кулаком по стене, разбивая в кровь костяшки. И только потом, отдышавшись, он начал догадываться, по какой причине крылья девушки функционировать перестали. Он побежал к палате Яойорозу и застыл у дверей. Она говорила с одноклассниками. Видимо, детектив Тсукаучи уже опросил ее и ушел. Он напряг слух: Сейчас наконец эта физиологическая особенность ему пригодилась. Конечно, подслушивать крайне нехорошо, особенно для полицейского. Но чего не сделаешь ради того, чтобы младшая сестра снова смогла летать. Их разговор его довольно заинтересовал. У этой девушки было отслеживающее напавших на лагерь злодеев устройство. Эти дети хотели сами провести спасательную операцию! Безумцы. Хотя… Это была отличная возможность сделать для Химено хоть что-то. Он вошел в палату. Школьники замолкли. — Значит, собираетесь заняться самодеятельностью? — Он поправил бронежилет. Стоящие у постели одноклассника парни напряглись. — Это не то, о чем вы подумали! — Начал оправдываться один из них. Фамилия у него, кажется, Киришима, в прочем, полицейский не очень интересовался именами. — Если решили что-то учудить, я просто обязан донести это до ваших учителей и своего начальства. — Ученики посмотрели на него с испугом. — Поэтому… — Сэр, мы правда… — Начала Яойорозу, но Хикару ее перебил. — Чтобы не было доноса, я стану вашим подельником. — Сэр, Вы? — сын Старателя покосился на Хикару с недоверием. — Зачем? — Вы же брат Хошизоры, да? — Сказала вдруг девушка. — Вы из-за нее сейчас здесь? — Понимаете, ребятки, — он грустно улыбнулся. — Катсуки-кун, исчезнув, подрезал моей сестренке крылья. Я хочу сделать все, что могу, лишь бы она снова летала. Дети переглянулись. Полицейский усмехнулся. Какие же эти ребята из ЮЭЙ недоверчивые. Совсем не верят взрослым. Хотя какой же Хикару взрослый, если ведет себя как ребенок. Иначе как можно назвать эту художественную самодеятельность? Чего только не сделаешь для своей семьи. — Когда начинаем? — А вот это, Хошизора-сан, — усмехнулся Киришима. — Следует спросить у вас.