Совёнок

— Ты ведь совсем не собирался ее отпускать, верно? Катсуки хотелось врезать чересчур любопытному Каминари промеж глаз, чтобы думал, прежде, чем лезть не в свое дело, однако, дальше мыслей не дошло. Парень понятия не имел, с чего он на ночь глядя, только что вернувшись с занятий по пересдаче геройской лицензии, решил заявиться на спортивную площадку. Странно, время было довольно позднее, но площадка не была пуста, как он думал. Там было несколько мальчишек из класса «В», с которыми за компанию занимался на турнике и его собственный одноклассник. И ведь оставался бы с остальными качками, так нет, приспичило этому электрическому полудурку подойти и начать лезть в душу. Разумеется, и придурку понятно, что таймаут, устроенный Химено, не был в его планах. Он не собирался отпускать девчонку от себя. Но если бы он этого не сделал… Возможно, тогда он действительно порушил бы все, что строил. А пока он лишь на время этого лишился. Она ведь согласилась вернуться, когда все обдумает. Она бы не обманула в таком вопросе. Поэтому он ждал. Пока что терпеливо. Но никому не известно, насколько его терпения в конце концов хватит. Возможно, она кончится уже через пару дней. Прошло ведь уже довольно большое количество времени с тех пор, как девушка возвела своими словами преграду между ними. Деку с красноволосым идиотом Киришимой застрял на своей стажировке, он сам вместе со своим двумордым одноклассником почти безвылазно занимались для повторного экзамена. Чем занималась в это время Химено, одному дьяволу было известно. Дьяволу же было ведомо и то, куда подевалась после расставания вся злость и ревность Бакугоу. Ее как будто не бывало. Хотя не удивительно, он ведь наконец сосредоточился на учебе, а не думал, где может ошиваться его ветреная девушка. Однако, почему он так ее называет? Она ничего не сделала, чтобы прослыть ветреной особой. Она ведь в конце концов ему не изменяла. А предложенный ею таймаут здорово освежил Катсуки голову. Эта «передышка» была глотком свежего воздуха для обоих, что и говорить, однако даже дураку понятно, что от слишком большого количества кислорода недолго и задохнуться. Не пора ли все вернуть на свои места. А то он уже начал скучать по ее милому до отвращения голосу. Так недолго и снова свихнуться на почве их разлуки. — Эй, — Окликнул Бакугоу одноклассника, продолжавшего ошиваться рядом. Черт, и почему так сложно запомнить жалкий десяток имен. А впрочем, оно ему и не надо. Каминари повернулся к парню. — И что по твоему я делаю не так? — Ну, — Блондин хмыкнул. Его губы растянулись в довольной усмешке. Кто бы подумал, что сам Бакугоу Катсуки будет спрашивать его мнение! — Ты на девку давишь слишком. Она же сломается. Веди себя как обычно, и все будет пучком! — У дебила даже советы дебильные, — Огрызнулся, отвернувшись, Катсуки. Его задело. И почему какой-то извращуга, бегающий за бабами вместе с виноградоволосой мелюзгой, понимает в отношениях больше него? Такое бывает разве? И все-таки этот полудурок может быть прав. Действительно. Он давил на нее, боясь, что она уйдет. И сделал только хуже. Стоило действительно ослабить поводья немного. Как было в начале их отношений. Вернуться в детство. Наверстать три пропущенных года средней школы. Это точно должно было доставить удовольствие им обоим. — Эй, ты куда?! — Каминари повернулся вслед резко зашагавшему прочь Катсуки. Черт возьми, что могло быть проще, чем просто забить хер на все постороннее и наслаждаться жизнью? Похоже у парня вконец шарики за ролики заехали, раз он только и делал что питал домыслами свою злость. Нет, так дело не пойдет. Надо было срочно поговорить об этом с Химено. Как бы ни хотелось, а надо что-то решать. Он, кажется, уже придумал, что. Но без разговора с ней в этом случае точно не обойтись. Стебелек сомнения, посаженный Хошизорой Рин возросший в его душе на почве ревности, должен был быть вырван с корнем. Иначе все пойдет прахом. Ноги сами принесли его к общежитию «В» класса. Он заглянул в окно. Она сидела там, в гостиной, болтала по телефону. На губах играла легкая улыбка, глаза сияли, крылья вздрагивали от непрерывной жестикуляции. Милая девчушка, даже через стекло сводящая его с ума. Отвлекать ее он явно радующего разговора? Он еще не настолько эгоист. Нет. Не сейчас. Еще не время. Она сделает это сама. Еще унижаться тут перед ней, когда она о его чувствах даже не задумывается, в чем смысл? Совенок так некстати повернула голову к окну. Улыбка на ее лице испарилась. Она сказала в трубку несколько слов, после отложила телефон и встала с дивана. Бакугоу хмыкнул, убрал руки в карманы и зашагал прочь. Как можно дальше. Пока она не вышла. Но далеко уйти все равно не успел. — Катсуки! — Парень остановился и неохотно обернулся. Она выбежала на крыльцо босиком, в одной только легкой майке на бретельках, несмотря на то, что по вечерам в конце лета уже сильно холодало. Взъерошенная, непричесанная, взволнованная, с дрожащими коленями и крыльями, в детском саду он ее часто такой видел. Когда Бакугоу влезал в драки, она всегда с таким же волнением обрабатывала ему ссадины. А потом, после скандала, его место занял Деку. Но это уже в прошлом. О скандале забыто. Уже давно пора было жить настоящим, а не оглядываться всякий раз на прошлое. А его настоящее сейчас было перед ним. С дрожащими губами, ладонями, прижатыми к груди и тихим взволнованным голоском: — Давай поговорим.

***

Кофеварка мерно негромко гудела. Кухня наполнилась терпким, густым ароматом крепкого черного кофе. Химено перелила напиток из кофейника в стакан, вмешала сливки и сахар. Кофе был единственной вещью, за которой она заходила на кухню, даже не пытаясь исправить свое неумение готовить. Не хватало еще что-нибудь сжечь и получить от учителя нагоняй. Бакугоу сидел за кухонным столом и не отрываясь смотрел на манипуляции девушки. Все это время царило напряженное молчание. Химено первой заговорить не решалась, а Катсуки мешала чёртова гордость. С чего ему распинаться. Она же его пригласила. Пусть сама начинает объяснение. Но она не спешила ничего говорить. Молчание начинало выводить из себя. — Химено… — Катсуки, я… Парень и девушка повернулись друг к другу и начали говорить с интервалом в миллисекунду. Обращения прозвучали одновременно. Что снова вынудило их замолчать. Химено вдруг прикрыла рот рукой и хихикнула. Катсуки усмехнулся. — Говори первый, — попросила она. Уровень напряжения немного понизился. — Я тут кое-что понял. — Он встал и прошелся по кухне, измеряя ее шагами. — Во-первых. На кой-черт я вообще насиловал себе и тебе мозги, если можно было тупо идти по накатанной? — А вот теперь я тебя не понимаю… — Хошизора отпила немного горьковатого напитка из стакана и уперлась глазами в потолок. — О чем ты говоришь? По какой накатанной? Говори по-человечески… — Да я, черт возьми, о том, что превратило меня в ревнивого придурка! — Он вдарил кулаком по стене. Нет, раскаяния не было. Была лишь злость от признания своей ошибки. Но Химено ведь и не нужно было, чтобы он раскаивался. Главное, что пришло осознание. Она ведь тоже по парню очень соскучилась. — Твоя очередь, — сообщил он неохотно. Девушка улыбнулась, поставила стакан на стол, подошла к парню и обняла его со спины, заставив того вздрогнуть с непривычки. Она редко позволяла себе подобное. Разве что, чтобы выбить из колеи. Что это ей очень даже удавалось. Но сейчас у нее не было задней мысли. Она просто подошла и просто обняла его. Потому что ей захотелось это сделать. И другой причины не было. — Катсуки, я зря все это устроила. — Слова обожгли словно разряд тока. Она что, извиняется? Бакугоу в жизни бы не подумал, что она извинится без чужого пинка. — Нам стоило просто поговорить. Эта передышка… Была моей ошибкой. Я хочу быть рядом с тобой. Не смотря ни на что. Парень резко стряхнул ее руки, развернулся и яростно впился в ее губы. Карамельно-сладкие, впервые за долгое время. Совенок положила ладонь ему на щеку, неумело пытаясь ответить, однако ее инициативу тут же загасил его напор. Это лишь позволило парню углубить поцелуй, доселе почти невинный. Который суждено было прервать Авасе, так некстати вошедшему на кухню. — Хошизора, — Окликнул он ее, отворачиваясь и прикрывая глаза ладонью. Девушка, словно ошпарившись, отскочила от Бакугоу. Ее лицо заалело до кончиков ушей. Одноклассник протянул ей вибрирующий мобильный телефон: — Тебе звонят. Химено взяла мобильный в руки и приняла вызов. Из динамика послышался голос матери. Она долго говорила, а девушка бледнела на глазах. По телу проползли противные мелкие мурашки. Крылья оцепенели. Колени вновь подкосились. — Что там? — Спросил Бакугоу у испуганной девушки, когда разговор был завершен и она бессильно опустила руки. Девушка захлопала ресницами, смахивая выступившие слезы. Она ведь давным-давно дала себе слово стать сильнее и не реветь через раз! Она облизнула разом пересохшие губы: — Братик Хикару… — Что твой брат? Говори нормально. — Катсуки… — Она всхлипнула и сжала ткань майки на груди. — Он в больнице… Он ранен… Он может умереть.