Совёнок

Он поймал ее в коридоре после урока и прижал к стене, больно сжимая плечи и нависая суровой, разозленной громадой. Химено зажмурилась. Крылья неприятно заныли от неудобной для них позы. Поднимать глаза на Катсуки она боялась. Знала, что ничего хорошего там не увидит. Даже с закрытыми глазами она чувствовала, как ее готовы испепелить. И в этом было очень мало хорошего. Он молчал, будто назло. Было бы гораздо легче, знай девушка, в чем ее обвиняют. Но он не говорил. — Катсуки, что… — Ее голосок прозвучал слабо и неуверенно. Она понятия не имела, в чем перед ним нагрешила. И как это исправить. — Что произошло? — Да это у тебя надо спросить, что произошло, — прорычал он сквозь зубы, сжимая плечи девушки сильнее и оставляя на них багровые синяки. — Почему не смотря на то, что ты принадлежишь мне, у тебя хватает наглости сосаться с этим белобрысым крысенышем! Вот и причина. Девушка вздохнула. Так вот, в чем дело, а она переживала! Он, непонятно, как, увидел то, как она проводила обучение театральным фокусам в своем классе. Ну разумеется, он разозлен. Это ведь даже вблизи выглядит довольно натурально. Вот только, как теперь убедить его, что-то, что произошло в кабинете первого «В» поцелуем не было? Поверит ли он? Обычно люди верят только своим глазам, изредка отвлекаясь на чужие объяснения. Химено глубоко вздохнула и посмотрела на разгоряченное, разгневанное лицо Бакугоу: — Я с ним не целовалась. — Вот только не надо мне врать! — Он с силой встряхнул ее и снова впечатал в стену. Из губ девушки вырвался болезненный стон. — По твоему я слепой?! Что, я не могу нормально рассмотреть фотографию?! Обнаглела в край! Вертишь хвостом у меня за спиной! — Но это правда был не поцелуй! — Хошизора тряхнула крыльями и сжала кулаки. — Это всего лишь актерский трюк! — А с каких пор ты у нас великой актрисой заделалась?! — Он сильнее сжал ее плечи, заставляя тихо измученно заскулить. — Да с тех пор, как искала способ забыть о твоем существовании! — Она со всей силы оттолкнула парня от себя. — Всю среднюю школу я занималась в театральном кружке… Психолог сказал, мне нужно отвлечь себя чтобы не думать о том, что случилось в младшей школе… Там меня научили таким трюкам. Я бы ни за что никого кроме тебя не поцеловала по-настоящему… — Знаешь, — он перебил ее хрипло, связки восстанавливались после недавнего крика. — Меня достало слышать только пустые слова. Где доказательства? Ты говоришь одно, делаешь другое, по факту получается третье, знаешь как вымораживает? — В смысле?.. — Химено аккуратно взяла парня за локоть. — Что ты имеешь ввиду? — Мне нужны доказательства. — Бакугоу внезапно сгреб девушку в охапку и прижал к себе. — Что никого кроме меня ты никогда не коснешься. Докажи, что принадлежишь только мне. — Как я это сделаю? — Совенок задрожала. Горячее дыхание обжигало шею. Что он говорит? Какие могут быть доказательства? Ничего не шло в голову. Ну в самом деле, как можно доказать? Он не слышит, что она ему говорит. Или… Ему нужны не слова? Ладонь Катсуки проскользила по талии вниз и остановилась на бедре. Сердце девушки заколотилось в бешеной пляске. О боги, что он творит! Что все это значит? Безумие. Он сошел с ума. И она сама, видимо тоже. Потому что отталкивать Бакугоу она не спешила. — Ты сошел с ума… — Пробормотала она тихо. Парень довольно усмехнулся: — Как думаешь, из-за кого? Ты уже давно задолжала мне. — Задолжала, да… — Химено опустила глаза в пол. — Ну и… Что именно я тебе должна? — Эту ночь. — Его голос был до ужаса спокоен. Это пугало. И намного больше, чем-то, что он сейчас ей предложил. — Проведи ее со мной и мы квиты. — О боги, Катсуки, — лицо Хошизоры залилось алой краской. — Кажется, ты действительно свихнулся… Да, у них обоих уже сдвиг по фазе. Девушка никогда не думала, что будет синхронно с парнем сходить с ума. От тепла его тела, от терпкого запаха мужского одеколона, от грубых касаний к ее тонкой коже, оставляя алые следы и маленькие желтоватые синяки. Бакугоу провел губами по нежной тонкой шее, вызывая у Химено судорожную дрожь, заставляя крылья распахнуться и мелко затрепетать. — Так каков твой ответ? — Вопрос вывел ее из забвения, в которое она медленно погружалась. Девушке до конца не верилось, что сейчас происходит, поэтому ответ не приходил в голову. Разум подсказывал, что так нельзя. Они всего лишь дети. Они пожалеют об этом потом, когда станут взрослыми. Это ошибка. Но ведь детей всегда привлекает то, что запрещено. Девушка сделала глубокий вдох, унимая трепет во всем теле и избавляясь от пробежавших по шее мурашек.

***

Хикару пошевелил плечом. Рана отозвалась ноющей болью. Отлично, похвалил он себя мысленно, он был уже почти здоров. Скоро можно было снова выходить на службу. И арестовать этих чертовых стрелков. На столе лежали принесенные Сансой документы. Все, что они нарыли на нападающих на полицию отморозков. На их счету разбойные нападения, терроризм, более десяти убитых полицейских за короткое время. Несколько убитых прокуроров районного суда. И все это на шее у ребят из уголовного розыска, преступления ведь совершались без использования квирков. Сегодня должен был прийти детектив Тсукаучи. Возможно, он прольет свет на некоторые моменты. К примеру, почему преступники отчаянно не хотят использовать квирки. Неужели чтобы к работе не привлекли героев? Нет, с этим нужно разобраться и как можно скорее. Мало ли кто еще мог пострадать. То, что пережили его родные, Хикару никому бы не пожелал испытать. Детектив пришел вовремя, принеся, почему-то, не документы, а планшетный компьютер. — Мне поручили показать тебе. — Мужчина вручил лейтенанту планшет и присел на койку рядом с ним. Хошизора посмотрел на начальника с явным недоумением: — Что это? Вы обещали поговорить об организованной преступной группировки, а не смотреть развлекательные ролики на видео-хостингах. — Хошизора, это не развлечение. Смотри внимательно. Тсукаучи запустил ролик. Хикару уставился в экран. К концу видео лицо лейтенанта несколько раз менялось. Что за смехотворный злодей? Снимает свои нелепые преступления на камеру и выкладывает на хостинги. Не удивительно, что на этих роликах одни негативные комментарии. — Он же не опасен. Всего лишь позер. Великодушный… Он важнее чем убийцы и рецидивисты? — Честно говоря, проблем от него пока не очень много. Министерство внутренних дел боится, что в будущем он перестанет быть просто клоуном. Тебе нужно было сообщить. — Спасибо за информацию. — Блондин отложил планшет. — А по нашей группировке что? Есть следы? — На самом деле… — Детектив вздохнул. — Новости неутешительные. У ребят, которых не удалось убить, начали пропадать родные. Родные? Хикару вздрогнул так, что казалось, даже парализованные крылья заныли с новой силой. Сразу вспомнились сестры. Химено была в безопасности в Академии с их непревзойденной системой безопасности, усиленной с лета. А Рин… Стажировка Рин в ЮЭЙ не так давно закончилась и девушка вернулась в институт. Она была в зоне риска. Нельзя было оставлять ее одну. — Детектив, мне нужно как можно быстрее выйти из больницы. Тсукаучи улыбнулся. Вот неугомонный. Он все-таки еще ребенок с острой потребностью вершить справедливость. Хотя, плохо ли это? В этот раз можно пойти у него на поводу. — Завтра жду в участке. — Мужчина встал и пошел на выход. — И Хошизора. — Он обернулся на выходе. Хикару посмотрел на начальника. — Не натвори глупостей. Блондин кивнул: — Вы же меня знаете. Я не подведу. — В том то и дело. Я тебя знаю. Он вышел. Лейтенант. Усмехнулся. Именно глупостей он и собирался натворить. Кажется, близость смерти сделала его абсолютно ненормальным.