Моль

Однако сон не приходил ни к одному из друзей. Они молча лежали в своих мешках, редко вздрагивая, но не от холода, а от ужасных мыслей о самой сути экспериментов над детьми. Все понимали, что нельзя отдавать их правительству, но также они понимали, что по-другому спасти сотни, а может и тысячи страдающих детей по всему миру просто невозможно. Уилл не выдержал раньше остальных и тихо зашуршал спальником в районе трех часов ночи. Он на цыпочках вышел и спустился на крыльцо, сел на ступеньки, руками оперся о порожек позади себя. Ночь была довольно прохладной, но это ни за что не сравнилось бы с тем холодом, который окружал его в лаборатории. По сути ведь, он был обычным парнем, которому не повезло. В его крови никогда не было лишних генов, дарующих сверхспособности, его родители никак не были замешаны в этих программах. Он всего лишь оказался не в том месте и не в то время. «Ладно, - думал горшок, - Барб и Бобу пришлось куда хуже». Дверь тихо открылась. Майк сел рядом. Тишину разорвало чирканье зажигалки и звук глубокого вдоха. Уилл буквально почувствовал, как распространился дым по легким друга. -Не смог уснуть? – спросил Уиллер. -Никто не смог, - пожал плечами Бауэрс. Майк молча кивнул. Говорить не то чтобы не хотелось(тем для разговора, тем более, было совсем не мало), но ребята не могли подобрать подходящих слов и даже придумать, с чего можно было начать этот разговор. Майкл чувствовал, что сейчас между ним и Уиллом разинула зубастую пасть огромная пропасть, но никто из ребят не был в этом виноват и сделать с этим они ничего не могли. Наверняка, думал Уиллер, друг ощущал это относительно всех ребят. Кроме Оди, тут же вдогонку подумалось Майклу. -Утром нужно будет решить, что сказать Говарду, - выдохнул Бауэрс, - Я даже не представляю, как мы можем так…распоряжаться судьбами детей. Майк печально усмехнулся. -Так же, как распоряжаются нашими судьбами. Он потушил сигарету о плитку около своей ноги и перебросил окурок через бетонные перила. -Если мы не будем этого делать, решат за нас, и что-то мне подсказывает, что этим решением дети будут довольны меньше. Уиллеру и самому было больно от этих мыслей, но идея постоянного выбора «меньшего зла» преследовала партию уже долгие годы. -Вы так же могли сдать Оди тогда, но не сделали этого, - возражал горшок. Майкл закипел. -Это совсем другое, - холодно отчеканил он, - Тогда мы сами были детьми. Если бы мы знали, что это защитит ее, сдали бы, не раздумывая. «Потому что все, чего я хотел, это защитить ее», - молча додумал кудрявый. «Все, чего я хотел, чтобы она жила без страха и боли». Уилл хотел сказать еще что-то, но осекся и уставился вниз на черное табачное пятно у кроссовка друга. Вскоре к ним присоединилась Кайли. Села на две ступеньки ниже и попросила у Майка сигарету. -Эти дети будут страдать в любом случае, - сказала она, - Это не будет зависеть ни от кого, так что не разводите лишней драмы. Единственное, что мы можем – дать знак другим бежать и прятаться… -…Или сражаться, - договорила за нее внезапно выросшая в дверном проеме Одиннадцать. Восьмая улыбнулась и сделала глубокую затяжку. Ровно так же, как ночью друзья не хотели засыпать, они не хотели вставать утром. Пусть сон так и не посетил их, груз ответственности прижимал к бетонному полу похлеще ярости Морфея. Даже Макс не могла взбодрить их. Да и себя, в принципе, тоже. Они заползли в квартиру Говарда, который ждал их с двумя диктофонами, блокнотом и целой тысячей наточенных, как копья, карандашей. Его преображение удивило ребят: еще вчера отвратительный ворчливый старик, а сегодня уже – молодой душой и здоровый телом, вдохновленный, как студент- первокурсник, готовый к свершениям. Партия, однако, это состояние пережила еще в восемьдесят пятом, когда им было едва ли по четырнадцать. -Ну что ж, - Хьюз включил диктофон и положил его на журнальный столик, - Надеюсь, вы готовы поведать миру свою историю. Ребята мялись позади дивана. -Знаете, Говард, для нас это более серьезно, чем мировая премьера, - Уилл оперся руками о спинку, - Это разрушило наши жизни и может разрушить жизни еще тысячам ни в чем не повинных детей. Разоблачив деятельность генетиков, мы не сделаем лучше никому, кроме издательств. Мужчина закашлялся и в один миг превратился в того, кто встретил ребят прошлым вечером. -И что же вы предлагаете? – репортер выпрямился в своем продавленном кресле, - Проделав такой путь, отступить назад? Одиннадцать обошла диван и столик, встала прямо перед Говардом. Девушка медленно протянула к нему руки и положила ладони на его лысеющие виски. -Закройте глаза, я покажу Вам. Мужчина недоверчиво осмотрел ее, затем ребят и, встретив их одобрение, медленно опустил складчатые веки. Несколько минут Оди нависала над ним абсолютно бездвижно, а репортер то и дело вздрагивал и открывал рот в шумном вдохе или выдохе. Когда же девушка оторвала руки от его головы, он судорожно вцепился в кресло. На его брюки упала капля крови. Отдышавшись и высушив стакан с алкоголем со своего столика, репортер принялся быстро и коряво записывать. -Мы сделаем так, - протараторил он, - Выпустим цикл статей, но ни в одной не скажем напрямую. Будем намекать так, чтобы поняли только доктора. Будем шантажировать их так, будто представляем для них опасность. Оди с улыбкой отступила от него. Конечно, план имел огромное множество зазубрин, но на данный момент он был лучшим из тех, что предлагались. -Что ты показала ему? Партия шла по ночному городу, разглядывая его великолепие. По мнению Майка, он был не таким ярким, как Вегас, но тем не менее впечатление оставлял неизгладимое. -Свое раннее детство, - Оди медленно шагала, а Уиллер обнимал ее за плечи одной рукой. -Когда ты этому научилась? Я думала твоя способность не в этом, - бубнила Кайли, для которой в этой ситуации, как обычно, было слишком много граней. Одиннадцать пожала плечами. -Произошло само собой, когда смогла связаться с девочкой из соседней палаты. Говард оплатил партии отель на одну ночь, а утром они собирались вернуться в дом Эллы уже вместе с репортером. Несмотря на то, что отправлять статьи в издательства было бы проще в большом городе, Хьюз считал, что ему как воздух нужна была помощь мутантов. Ему казалось, что работать он сможет только в окружении страдавших детей. -Это придаст больше искренности, - поэтично заявлял мужчина, - А готовые статьи можно отправлять редактору курьером. Друзья не стали спорить, потому что считали Говарда последней надеждой. Технически, они могли самостоятельно уничтожить каждый объект по отдельности, но этот вариант ребята предпочли оставить на самый крайний случай. Элла встретила их, как и обычно, теплыми объятиями и готовым обедом. Удивительно, что друзья не столкнулись ни с одной погоней по пути, однако измотанный вид Восьмой давал вполне исчерпывающее объяснение. Мутанты были напряжены, и явно не радовались приезду партии в компании репортера. Они чувствовали, что для них эта встреча не сулит ничего хорошего, даже несмотря на то, что хорошего до знакомства с Эллой в своей жизни они в принципе видели мало. Те, что были постарше, постоянно перешептывались между собой. Их объединяла какая-то тайна, но партии не удавалось узнать, какая именно. Пока Говард был занят работой, друзья то и дело толпой переминались с одного края участка на другой. Ехать домой они категорически отказались, а в город выходить им запретил сам журналист. По крайней мере, говорил он, не толпой, а бродить в одиночку друзья не видели смысла. Джойс не выпускала Уилла из виду, поэтому все эти шатания были еще и до смерти неловкими. Конечно, в свете пережитых бок о бок с этой женщиной событий смущаться ее было глупо, но друзьям тем не менее было тяжело контролировать речь и привычки. Так, например, Майк стал грызть ногти от того, что не мог выкуривать по пять сигарет в минуту. Разумеется, друзья переживали за Уилла, но они так и не смогли понять, что с ним там произошло. По ночам он часто всхлипывал. «Моль», - шептал он, а ресницы его дрожали, -Выпустите ее». Он спал в одной комнате с Майком и Оди, но даже девушка не могла понять этих слов. К сожалению, ее способности могли передать ее собственные воспоминания, но никак не забрать чьи-то еще. Однако, все, чего хотела Хоппер – забрать воспоминания Бауэрса о всех кошмарах, которые он пережил только потому, что ему не повезло целую кучу лет назад. Если подумать, вся его жизнь превратилась в один сплошной ужасный сон из-за чистой случайности, нелепого стечения обстоятельств. Оди гладила Майкла по голове, косо поглядывая на Уилла, дремлющего на кровати. Парочка расположилась на полу, обложившись подушками. Майк смотрел в потолок, одну руку подложив под голову, а другой обнимая возлюбленную. Она лежала на боку, касалась пальцами его лица и волос. Она выглядела спокойно, но разрывалась от мыслей. Уиллер понимал это, но молчал. Пусть на фоне всеобщей беготни его ревность ненадолго утихла, сейчас он был в бешенстве от того только, что его возлюбленная, прикасаясь к нему, смотрит на Бауэрса. Да, их многое связывало. Да, у них много общего. Да, она так же переживала за него. Но как же Майкла это бесило. Он осторожно вытащил из-под нее руку и медленно встал. -Пойду покурю, - не оборачиваясь, сказал он, закрывая за собой наполовину застекленную дверь. Ступеньки крыльца кто-то занял до него. Уиллер безмолвно сел рядом, закурил, и уже потом только посмотрел на ночного гуляку, которым оказалась девушка из компании мутантов постарше. В свете луны ее бледная полупрозрачная кожа испускала жуткое, но в то же время завораживающее слегка окрашенное фиолетовым сияние, и звезды отражались в ее пугающих ягодных глазах. - Нам лучше сразу бежать? - спросила она, даже не поворачивая на собеседника головы. Майк вздрогнул. Ее голос звучал так спокойно, но по спине парня пробежала ледяная дрожь. Он не знал, что ответить, и тупо пялился на носки домашних тапок. - Что с вами случилось? - парень откупился встречным вопросом, но неловкости это не убавило. - Мы родились, вот что случилось, - бросила девушка. Она откинулась назад, опершись руками о пол позади себя и запрокинув голову назад. Ночная тень пробежала по ее волосам, а ночнушка слегка сползла, что позволило Майклу разглядеть слегка выпуклую золотистую спираль аккурат на солнечном сплетении, окруженную ужасным шрамом после ожога. Именно от нее брало свое начало то странное сияние. - Вы не такие, как Оди и Восемь, верно? - Майк достал новую сигарету, но не спешил подкуривать ее. Девушка покачала головой и вдруг резким движением выпрямилась и уставилась юноше прямо в глаза. Его суставы будто закаменели, и он подумал, что если бы стоял, то непременно встретился бы лицом с землей. - А ты сам-то как думаешь? - ухмыльнулась девушка, - Мы относимся к первым попыткам доктором создать "идеального" человека, который не боялся бы ни огня, ни воды, ни давления. Мы должны были стать заменой человеческой армии много лет назад, но ничего не вышло. Они забрали у нас все, кроме человеческой натуры. Уиллер выдохнул, когда собеседница отвернулась и снова стала смотреть на звезды. - Много лет назад? Она кивнула, но число так и не уточнила. - Мое имя Ло, - наконец представилась она, - Моя "сестра-близнец", - девушка, разумеется, не упустила возможности изобразить кавычки длинными тонкими пальцами, - Всего лишь подделка из пластика и злости. С парнями познакомишься сам, если позволят. Майк улыбнулся ей. Напряжение немного ослабло. - Что это...за свечение? - он убрал сигарету обратно в пачку и придвинулся немного ближе к мутантке. Она, в свою очередь, отстранилась. - Моя способность. Внезапно, до чертиков напугав Уиллера, с крыши спикировал один из парней. Тот, что постарше. - Подозрительно тихо, - констатировал он, приземляясь на нижнюю ступеньку. Он был чем-то похож на девушку, однако кожа его не светилась. Его голос, холодный и лишенный любых человеческих интонаций, создавал чувство тревоги. - Это пока, - Ло сощурила глаза. Парень откинулся назад и мягко опустил голову на колени мутантки. Очевидно, они были близки, и объединяла их не только общая боль. - Это Джаспер, - представила Ло. Майкл кивнул. Каким бы странным это приключение не казалось, с каждой секундой оно становилось все более и более сюрреалистическим, и Уиллер боялся даже моргать, потому что чувствовал, что в какой-то момент открыв глаза, увидит, что мир разрушен до самого основания. В ярком свете луны отчетливо виднелись серые контуры облаков. Близился новый день, и никто не знал, насколько он будет хуже предыдущего.