Пилот
14 ноября 2017 г., 18:16
Томас шёл по коридору и счастливо улыбался. Только что его назначили пилотом на космический корабль! Томас не знал, почему был назначен именно он, он мог бы назвать не менее десятка пилотов, которые были намного лучше него, но, как известно, начальству виднее. Да и сам никогда бы не обменял кресло пилота космического корабля ни на что иное, хотя ещё час назад большее, о чём он мечтал, была должность командира звена истребителей.
Конечно, его назначили не на флагман. Управление такой махиной надо было осваивать совершенно с нуля, что заняло бы лет пять, в то время, как отправлялась экспедиция к соседней звезде через полтора года – это было объявлено на всю планету. Но кроме флагмана были и восемь скаутов – относительно маленькие кораблики, задачей которых был сбор информации о звёздной системе. На один из них его и направили пилотом в запасной экипаж.
Собирался Томас недолго – зашёл в казарму, рассказал о назначении, сдал свой самолёт, распрощался с друзьями и отправился на один из российских космодромов с ужасным названием, откуда был доставлен на орбитальную верфь, собирающую те самые скауты. Родственников у его не было – как-то получилось, что очень немногие в его роду умирали своей смертью – катастрофы преследовали Скоттов с давних времён, так что до 40 не доживал почти никто. По той же при-чине не было у него и подруги – никто не хотел «попадать под древнее проклятие». Позже он решил, что это во многом решило его судьбу – одиночек намного проще отправлять в рискованные экспедиции, ведь их ничто не держит на Земле.
Экипаж, в который попал Томас, пока что состоял только из него самого: инженеров пока не было и в основных экипажах, а командиры кораблей должны были назначаться уже на месте. Томас мало беспокоился по этому поводу – некогда было. На орбитальной станции его встретили, показали его жилой отсек, провели по учебному кораблю, дали три дня на ознакомление, по окончанию которых думать о чём-то кроме корабля времени не было.
Не смотря на то, что управление было действительно похожим на управление самолётом, всё время всплывали какие-то мелкие детали. Так, почему-то очень долго Томас забывал о том, что в космосе не требуется постоянная работа двигателей из-за отсутствия земной гравитации и трения воздуха, что иногда проявлялось и позднее. Много хлопот доставило торможение маневровыми двигателями, в свой первый самостоятельный вылет Томас чуть не разбил учебный скаут об орбитальную станцию.
Так за переобучением прошёл год. Томас почти перестал делать ошибки в управлении скаутом, излетав всю солнечную систему внутри пояса астероидов вдоль и поперёк. Последний месяц был полностью посвящён стрельбе: кто-то наверху решил, что пилоты могут попасть в ситуацию, когда времени на маневрирование уже не останется, поэтому в конструкцию скаута добавили импульсное орудие.
Как показали первые же пробные стрельбы, никакого толку от него нет – медленное накопление заряда и слабая мощность делали его почти бесполезным против даже самых мелких астероидов. Собственно месяц назад появилась новая модификация его же – импульсное орудие Mk2. С ним уже можно было бороться с угрозой метеоритного потока, которая озвучивалась для всего мира, хотя о боевом применении, разумеется, никто не забывал, пусть и скромно умалчивали. Изначально для стрельбы планировалось вводить новую должность – канонира, но время поджимало, да и места на кораблях было немного, так что управление стрельбой было повешено на пилотов.
Стреляли много – по метеоритам, астероидам, запускали маяки из металлического мусора и стреляли по ним, какие-то умельцы даже собрали на скорую руку десяток беспилотных летательных аппаратов, которые снабдили слабеньким искусственным интеллектом. Стреляли по одному и в парах, отрабатывая взаимодействие кораблей, пробовали устраивать дуэли, установив старые орудия, но дуэлянты быстро получили по шее, после чего около склада выставили охрану – во избежание.
Наконец, пилотов признали годными к полётам в одиночку, присвоили звания лейтенантов и отправили на флагманский корабль. На флагманском корабле Томас, наконец, познакомился со вторым членом экипажа – инженером сержантом Робертом Уиллсом. Роберт оказался слегка заторможенным флегматиком, не проявляющим свершено никаких эмоций, кроме, разве что, лёгкого раздражения, когда разговор с ним затягивался или переходил на неприятные ему темы. Лишь при знакомстве Томас смог прочитать в его глазах лёгкое любопытство, которое быстро исчезло.
Почти два месяца Томас заучивал основные переходы и помещения огромного корабля – навигаторы выдавали только техникам флагмана, так что заблудиться в лабиринте коридоров, отличающихся только маркировкой, сложной задачей не было. Уже находили членов экипажа, проблуждавших по бесчисленным переходам по трое-четверо суток и вышедших из следующего коридора. Даже Джон, который показывал корабль Томасу, иногда ошибался коридором и возвращался обратно.
Ещё одним испытанием для Томаса стала посадка на флагман – слишком узкой была шахта ангара скаута. Единственное, что успокаивало Томаса – то, что он находился в резервной команде и, если не будет экстренных ситуаций, то летать ему не придётся вовсе. Однако, познакомившись с пилотом основного экипажа своего скаута, Томас не особо рассчитывал на это: лейтенант Андрей Рихтман не производил впечатление абсолютно здорового человека, скорее, наоборот – бледная кожа, тихий, едва слышимый голос, потухший взгляд и замедленная ре-акция буквально кричали о том, что если этот человек и здоров, то только по случайному недоразумению.
Отправление было каким-то будничным: просто однажды пилотам объявили, что выходов в космос с флагмана, которых и было не так уж и много, больше не будет, так как корабль проходит последнюю проверку перед полётом. Томас на это заявление не прореагировал никак – он слишком устал от учёбы, которая не прекращалась ни на минуту. Где-то в глубине сознания промелькнула мысль, что теперь, может быть, их станут меньше гонять, но Томас на это не слишком надеялся. Как оказалось, он был прав.
Уже после старта экспедиции всех пилотов скаутов стали готовить к одиночному полёту. И без того загруженный, мозг бедняги Томаса буквально взвыл от вываленной на него информации в виде звёздных карт, которые обязательно надо было знать наизусть. А ведь требовалось ещё и вычислять в уме приблизительное местоположение корабля относительно звёзд с точностью до тысячи кило-метров, причём без всякого оборудования, что, в свою очередь, требовало знания огромного количества формул. Так что свободного времени у пилотов не было ни перед полётом, ни во время него. Всё, что оставалось – сжимать зубы до боли в скулах и учить, учить и снова учить.
В перерывах между учёбой пилоты учились. В этот раз от них требовалась возможность провести устранение возможных неисправностей скаута в различных условиях. Ремонт на время, в вакууме, без материалов и инструментов – как хочешь, так и делай, но что бы в указанное время всё было готово. Техников, разумеется, от кораблей отогнали. Если не справился – получаешь дополнительную штурманскую нагрузку: ты должен вести корабль так, чтобы не получить повреждений. Если справился – ну а что тут такого, условия-то тепличные, давай-ка мы тебе в следующий раз условия ужесточим. И так каждый раз. Хотя надо сказать, что эта техника работала: Луань Ю к концу полёта был лучшим штурманом, чем профессионалы флагмана, а Андрей Рихтман вполне мог обходиться без инженера в экипаже. Другое дело, что никто не пустил бы Луаня на место штурмана, а уж выпустить Андрея в космос одного тем более.
И вот однажды утром (время продолжали отсчитывать по земному) к ним в блок никто не пришёл срочно гнать на занятия. Пилоты решили, что произошла какая-то авария. Крис Морган, самый активный из пилотов, отправился узнать, что случилось. Новость, которую он принёс, ошарашила всех: оказывается, до прибытия в систему Альфа Центавра осталось только две недели, поэтому решено было дать пилотам отдохнуть перед предстоящими нагрузками.
Пожалуй, это были самые сложные две недели за всё время полёта. Первый день пилоты отсыпались, второй – отъедались за первый. Но дальше начались мучения: делать было нечего. От слова «вообще». Всех держала в напряжении неизвестность: что их ждёт там, у чужих звёзд. Чтобы хоть как-то успокоиться, пи-лоты создавали жуткие инопланетные корабли и стравливали их друг с другом. В конце концов сложились три устойчивых альянса из трёх рас каждый, постоянно грызущиеся между собой за полсотни звёздных систем. Наконец-то шестнадцать лейтенантов смогли хоть как-то сбросить навалившееся напряжение. Как вдруг…
Флагман прибыл в систему Альфа Центавра.
