Приключения лейтенанта Томаса Скотта

      – Итак, господа офицеры, начнём.       Прошли сутки с тех пор, как Томас вернулся на флагманский корабль. За это время он успел отоспаться, пройти медосмотр, составить отчёт о своих действиях и поделиться своими впечатлениями с коллегами. Впечатлений было достаточно: первый бой против чужеземных разумных, да и вообще первый бой в космосе. Из шести скаутов вернулись только два, оба были повреждены слишком серьёзно, чтобы их можно было использовать в дальнейшем. Ещё один скаут вернулся на автопилоте, но был расстрелян оставшейся парой, так как приблизиться к нему было невозможно из-за страшного нейтронного излучения. Как показали сенсоры, живых членов экипажа в нём на тот момент уже не было. И теперь все, кто так или иначе имел отношение к боям, собрались в центральном зале для разбора полётов.       – Что можно сказать в целом? Я горжусь тем, что вы достойно показали себя в первом бою. Противник потерял три корабля, мы потеряли четыре – размен не в нашу пользу, но тем не менее, для первого в истории всего человечества столкновения с инопланетными кораблями это весьма неплохо, тем более, что наш противник, скорее всего, уже не первый раз вступает в сражения. Мы все опечалены потерей четырёх замечательных экипажей, к глубокому моему сожалению, мы не смогли бы спасти никого из них. Мне тяжело это признавать, но все вы шли на открытую смерть, – адмирал Виктор Ковальски действительно глубоко переживал произошедшее. – Тем не менее, два экипажа из шести выжили. Все мы сегодня чествуем лейтенантов Кристофера Мэйсона и Томаса Скотта и сержантов Фридриха Остерда и Роберта Уиллса. Внимание! Давайте оставим торжественную часть до прибытия домой.       Теперь же я хочу перейти к разбору отдельных деталей. И первое: какого чёрта вы не пользовались связью в бою, болваны?!       Зал затих. Действительно, каждый в бою был сам за себя, совершенно не пытаясь координировать свои действия с другими пилотами. Почему это произошло? Томас не знал. На тренировках пилоты в паре всегда поддерживали связь, но когда дело дошло до настоящего боя, этого не сделал никто. Тем временем, адмирал продолжал свою речь.       – Дальше. Лейтенант Скотт, вас вообще чему-нибудь учили?! Вы летали не на атмосферном истребителе, вы находились в космосе! А в космосе, между прочим, необязательно постоянно использовать маршевые двигатели, тем более, на форсаже! Между прочим, техники очень удивлены, как вы смогли добраться до флагмана без топлива. Вас спасло только то, что вы удачно выбрали обратный курс, пояс астероидов был на вашем участке довольно разрежен.       Действительно, Томас и сам после боя заметил, что действовал на вбитых в него рефлексах лётчика. Переучиваться на пилота космического корабля ему придётся ещё долго.       – Лейтенант Мэйсон, теперь ваша очередь. Вы вообще в своём уме?! Вы отдавали себе отчёт в том, что у противника, как и у вас, есть реакторы? И что они могут взрываться?! Я не знаю, как вы спаслись, но я надеюсь, что вы в следующий раз не станете расстреливать противника в упор. Если такое повторится – имейте в виду, вы больше никогда не покинете пределы планеты, кроме как на транспортном корабле. Дальше. То, что вы сунулись заделывать обшивку, которая почти светилась от набранного излучения, ещё можно понять, у вас просто не было выбора. Но Мэйсон, это категорически запрещается делать одновременно вдвоём – это даже не глупость, это я вообще не знаю что! Вы слышали о таком понятии, как дисциплина? Идиоты, право слово.       Адмирал, по всей видимости, закончил свою речь. Действительно, такой глупости, как покинуть корабль вдвоём, даже представить было невозможно. Хотя и то, что они отправились восстанавливать повреждения, совершенно проигнорировав протонное излучение, действительно являлось глупостью.       – В заключение, хотелось бы сказать одно. Несомненно, данные о вражеском вооружении важны. Несомненно, проще всего было получить их именно приблизившись к противнику как можно ближе. Но всё же, стоило об этом думать заранее, и искать менее опасные пути для достижения этого результата. Вместо ненужного героизма я хотел бы увидеть просто грамотный анализ данных. Все слышали, о чём я говорил? Это вина не только и не столько пилотов, хотя ответственности с них никто не снимает. Отчёты у вас на руках, и я хочу, чтобы к прибытию в Солнечную систему они были разобраны максимально подробно, чтобы устранить максимально возможное количество недоработок.       И в заключение хочу вас всех обрадовать. Наша миссия окончена, хотя закончилась она и не так, как нам бы хотелось. Мы возвращаемся, как вы наверняка уже поняли. Свободны.       Весть о возвращении всколыхнула собравшихся, неравнодушным не остался никто. Через три дня флагман начал обратный путь, составлявший чуть более пяти месяцев. Но если по дороге в систему Альфа Центавра времени не замечал никто, то теперь время тянулось значительно дольше – каждый хотел снова увидеть родную Землю, а кто-то, правда таких было меньшинство, – пылевые бури Марса, от которых единственный крупный город был отгорожен стеклянным куполом.       И вот, наконец, они вернулись домой…