Часть вторая.
20 ноября 2017 г., 17:14
Академия шиноби оказалась тем ещё филиалом ада, сравнимым разве что с метро в час пик. Мне, привыкшей к тишине, спокойствию и практически полному уединению, пришлось туго. Ну не адаптированная я для общения со сверстниками, вот совсем, просиживание штанов в тени на детской площадке не считается.
Первый день начался с торжественной речи Хокаге в небольшом дворике перед академией. Это было впервые, когда мне выпала честь узреть высокоуважаемого старикашку вживую, а не в качестве каменного изваяния на горе, возвышающейся над деревней. Сморщенный, словно чернослив, с блеклыми карими глазами и легкой улыбкой на выцветших губах. И почему до сих пор не выбрали никого нового?! Вот не верилось мне, что в нашей деревне больше нет сильных и достойных шиноби.
Речь я слушала вполуха, предпочитая вертеть головой. Хана-сан, присутствующая вместо моих родителей и одзи-сана, недовольно шикала каждый раз, когда я слишком сильно выворачивала шею, силясь рассмотреть людей сбоку и сзади. Столько разных людей, и все слишком близко, но, к моему облегчению, никто не спешит обращать на меня внимание, вслушиваясь в высокопарные речи Хокаге о воле огня и важности молодых листьев. Даже невооружённым глазом можно заметить, как велика разница между гражданскими, ведущими себя немного нервозно, и потомственными шиноби, расслабленными, горделивыми и даже чуть надменными.
Мы с Ханой-сан пришли одними из первых, следуя поговорке о том, что пунктуальность — вежливость королей, так что я уже успела пробежаться глазами по спискам поступивших. Меня запихнули в А класс вместе с маленькими наследниками кланов и некоторыми детьми, приближенными к главным ветвям. Что там делала я, ума не приложу, но ещё больше меня удивило наличие второго Узумаки в списке, причём в одном классе со мной. Насколько я помню рассказы одзи-сана, то деревня водоворота, родина нашего клана, была уничтожена ещё до моего рождения, а не многочисленные остатки разбрелись по миру. Дед же решил осесть в Конохе, где на тот момент проживала лишь одна Узумаки — Узумаки Кушина, джинчурики девятихвостого лиса. Они не общались особо, один клан конечно, но если брать именно родственные связи, то седьмая вода на киселе. Кушина-сан вроде как была беременна на момент нападения Лиса на Коноху, но что стало с ребёнком было не известно. Да и если сопоставить знания полученные здесь и лекции по генетике из моей прошлой жизни, то красные или, как у меня, ярко-рыжие волосы, выдающие с потрохами ген Узумаки, пробиваются всегда, если их не перебивает чей-то более сильный геном, тогда наш ген лишь усиливает чужой. Вот если бы меня выдали замуж за кого-нибудь из Учих, например, то дети скорее всего были бы темноволосыми. Ой не в ту степь меня понесло, не в ту. Итак, возвращаясь к прошлым рассуждениям о бренности мира… Кушина-сан же вышла замуж за бескланового сироту Намикадзе Минато, у которого более сильного генома не могло быть априори. Родившийся ребёнок по идее должен был бы быть моим ровесником, но единственным подходящим по возрасту созданием с огненной шевелюрой была только я. И куда дедушка смотрит, раз нашу фамилию всем направо и налево раздают?!
Из раздумий меня неожиданно вырвали громкие аплодисменты, ознаменовавшие окончание речи Хокаге. Дождавшись конца церемонии, Хана-сан произнесла что-то напутствующее и подтолкнула меня в спину в сторону входных дверей, у которых уже начинали скапливаться дети. «Хоть бы не задавили» пролетела шальная мысль. Пришлось подождать пару минут пока рассосётся основная толпа у входа, после чего я тенью прошмыгнула внутрь прямо перед замешкавшимся чунином.
Стоит признать, что на фоне других детей я была мелкой. Даже не совсем так. Я была МЕЛКОЙ. И мои ровесники все поголовно были выше и крупнее меня. Вот так замешкаешься ненадолго, и какой-нибудь верзила снесёт и не заметит. Хотя пока мне везло и все конечности были в целости и сохранности. Возможно причиной этого было то, что внутри здания, на удивление, оказалось не так шумно как я предполагала. Видимо сказывалась нервозность первого дня, выливающейся у детей в неком подобии стеснения. Интересно, надолго ли хватит этого эффекта?
Но размышления — размышлениями, а первый урок никто не отменял. В класс я проскользнула лишь на пару мгновений опередив учителя, сразу же направившись к единственному свободному месту по соседству с забавным темноволосым пареньком. Вот на хомячка похож, ей-богу. Что странно, тот даже не обратил внимания, на то что я усадила свою пятую точку по соседству. Ну не обратил внимания — мне же лучше.
— Итак, с этого дня начнётся Ваш путь становления шиноби Конохи. В течении будущих пяти лет обучения в стенах академии я буду ответственен за Ваш класс, меня зовут Умино Ирука, надеюсь мы поладим, — продублировал своё имя на доске мужчина. Чунин, судя по жилету, причём вряд ли участвовавший в настоящих боевых действиях. Молодой, ещё горящий энтузиазмом и свято уверенный, что профессия шиноби — это миссии по сопровождению караванов и героическое спасение заложников из лап коварных бандитов, а также почёт и уважение героям. Вот только у многих героев даже отдельной могилы нет и имена их забыты. — Если у вас будут какие-то вопросы или проблемы, то можете смело обращаться в любое время. Стоит признаться, вы мой первый класс, но надеюсь, это не помешает нашему сотрудничеству и мы многому научимся друг у друга. Я понимаю, что у всех вас разный уровень начальной подготовки, тем не менее заниматься мы будем по общей программе, составленной опытными инструкторами и согласованной с самим Хокаге. Курс академии условно можно разбить на две части. Первая — это основы: мы будем учиться чувствовать чакру, заучивать ручные печати, заниматься развитием вашего тела и общей эрудиции. По окончанию второго года вы пройдёте экзамен, а также полную медицинскую комиссию и целый ряд психологических тестов, которые покажут, имеет ли смысл продолжать дальнейшее обучение, или по каким-либо причинам вы не подходите для выбранной профессии. Во втором случае вам будет предложен альтернативный вариант. Но давайте не будем сейчас об этом. Во второй половине обучения мы уже сделаем акцент непосредственно на искусство шиноби: мы с вами будем учиться обращаться с метательным оружием, основным приёмам тайдзюцу, ниндзюцу и гендзюцу. В программу академии входят три техники ранга Е, знание которых вы должны будете продемонстрировать на финальном экзамене. Впрочем, до этого ещё далеко и, полагаю, мы с Вами ещё не раз вернёмся к этой теме, — мужчина на некоторое время замолчал, задумчиво почёсывая затылок. — Ах, да. Что ещё я хотел Вам рассказать, перед началом занятий. Состав класса не является окончательным — по итогам каждого семестра будут проводиться проверочные работы, по результатам которых классы будут немного тасовать между собой. Но не расстраивайтесь, даже если кого-то переведут, вы всё равно сможете продолжать общаться со своими друзьями. Также вы можете пользоваться любыми материалами библиотеки академии, и если у вас есть желание, но нет возможности практиковаться дополнительно вне занятий, на доске объявлений обычно висит расписание в какое время вы можете воспользоваться полигоном академии. Вроде, ничего не забыл. Есть вопросы? — но в ответ была лишь тишина. А что он хотел, вываливать такой большой объём информации на детей за раз. Нет, я не жалуюсь, я привыкла, но вот мои одноклассники, ещё не до конца отошедшие от выступления Хокаге, явно немного подзависли. — Ну раз никаких вопросов нет, то давайте начнём наше первое занятие.
И началось. Я вяло шкрябала какие-то закорючки на листе бумаги, сделав заметку на будущее раздобыть себе пару толстых тетрадей вместо общепринятых свитков. Всё равно конспекты проверять не будут, а так сразу всё под рукой и перечитывать удобно. Впрочем, писать на первом занятии и не понадобилось. Ирука с упорством барана и нудностью лектора по математическому анализу читал какую-то общую бурду про появление чакры, шиноби и в конце даже упомянул что-то о начале образования скрытых деревень шиноби. Всю эту информацию я уже и так знала из вечерних занятий с дедушкой, которые со временем из довольно строгих и нудных лекций постепенно переросли в вечерние посиделки у него в кабинете: Хана-сан подавала чай и какие-то традиционные сладости, а я почти что с открытым ртом слушала его рассказы и объяснения на ту или иную тему. Впрочем, судя по не впечатлённому виду моих одноклассников не одна я была такой умной и эрудированной. Разве что мелкий светловолосый паренёк пытался вникнуть в нудную речь, что судя по довольно сосредоточенному виду ему давалось нелегко.
Положение спас звонок на перемену, раздавшийся так резко и неожиданно, что я аж подпрыгнула на своём месте. Сегодня у нас по плану было лишь только два урока и то носящих больше ознакомительный характер. Основные занятия должны были начаться с завтрашнего дня.
Что место я заняла не очень удачное стало понятно, когда на перемене вокруг моего соседа столпилась большая половина девочек класса. Нда, я по жизни удачливая, додумалась сесть возле Саске-куна, первого мальчика в деревне. Зато становилось ясно, почему место пустовало: маленькие воздыхательницы так и не успели до звонка договориться, кто будет сидеть с их идолом, и поэтому умостились кто куда. Теперь же вокруг было очень громко, но от того не менее забавно. На меня по-прежнему не обращали внимания, терроризируя глупыми вопросами предмет своего воздыхания.
— Саске-кун, я так рада, что мы с тобой в одном классе, — старалась перекричать других маленькая блондинка. Бедный мальчик, однако, это ж как ему неприятно должно быть, если даже у меня в ушах от этого крика звенит. — А что ты будешь делать после академии? Пойдём с нами на площадку возле старого дуба!
— Да, Саске-кун, пойдём с нами, будет весело! — поддакивала девочка с двумя растрёпанными косичками.
— Нет, я занят, — разбил он надежды маленьких фанаток. — У меня нет времени на вашу площадку, меня нии-сан потренировать обещал.
— Ах, Саске-кун такой классный! — восхитился кто-то.
— Саске-кун, а тебя Итачи-сан из академии забирать будет? — тут же спросил другой голос.
— Да точно Итачи-сан, раз у них будет тренировка, — не дав мальчику и слова вставить, снова ответила какая-то девочка.
— Мы увидим Итачи-сана, он такой красивый! — и растеклась розовой лужицей.
Впрочем, до конца перемены мой сосед-хомячок так больше и не сказал ничего, зато девочки разделились на два лагеря, споря кто из братьев красивее, умнее, и ещё что-то тоже заканчивающееся на «-ее» и имеющее сравнительную форму. Лично мне было непонятно, как можно сравнивать почти взрослого парня, уже имеющего звание джонина и мальчика, который только поступил в академию. Вот когда их навыки и физические силы станут приблизительно равны, вот тогда и будет смысл выяснять кто лучше, красивее, умнее и так далее. А пока я лишь облегчённо вздохнула, когда перемена закончилась и нас повели на небольшой полигон, проверять физическую подготовку.
Хотя облегчение, довольно скоро сменилось недоумением: ни у кого, в том числе и у меня, не было с собой запасной одежды, а вот полигон был довольно пыльный. Многие, в честь вступительной церемонии даже одели что-то особенное, кто-то из девочек щеголял в платьях, видела пару мальчиков в мужских юката, и во всём этом облачении нам и предложили заниматься. Нда, совести и мозгов у составителей расписания явно маловато. Впрочем, может в этом мире это и считалось нормальным, но на будущее всё же стоит брать с собой сменный комплект в академию. Если другим и нормально сидеть на занятиях в грязной одежде пахнущей потом, то я предпочту чувствовать себя хоть немного чистой.
Вечер подкрался как-то незаметно. Из академии меня встретила Хана-сан, отвела домой, и даже приготовила что-то менее традиционное и оттого более любимое мной в честь первого дня, пока я блаженно принимала душ и приводила себя в порядок после незапланированной физкультуры. Пару часов с кистями и чернилами, и вот меня уже отводят к дверям кабинета одзи-сана. Осторожно стучусь, и получив разрешение, проскальзываю внутрь. Дедушка, занятый какими-то бумагами, лишь отстранённо кивает на моё появление. Я же привычно залезаю с ногами в большое кресло напротив его стола и тихо жду, когда он закончит. Часы размеренно тикают, шуршит бумага, в мягком свете старинных ламп кружатся лёгкие пылинки. Спустя десять минут Хана-сан приносит поднос, на котором чайник с ароматным травяным чаем теснит своими круглыми боками пару небольших чашечек и вазочку с печеньем, в этот раз заменяющим традиционные сладости. В этом доме не приняты объятья, поцелуи или прочие тактильные проявления привязанности, но вот в таких небольших проявлениях заботы как раз и скрываются все тёплые невысказанные в слух слова, не подаренные объятья и прикосновения.
Я блаженно прикрываю глаза, сжимая в ладонях аккуратную чашку, расписанную крупными алыми цветами. Сегодня вряд ли получится продуктивная лекция — в голове вертится столько вопросов, о стольком хочется рассказать. Мне интересно, кто тот таинственный носитель нашей фамилии, как изменится моё расписание в связи с занятостью в академии. Ещё хочется рассказать про нового учителя, про шумных одноклассников и зачем-то упомянуть маленького хомячка, к которому проявляют так много внимания. Но я терпеливо дожидаюсь, когда дедушка закончит с документами, и аккуратно наполняю вторую чашку ароматным напитком. Лишь после пары глотков, когда несколько особо глубоких морщин между седыми бровями наконец разглаживаются, он первым начинает разговор.
— Как тебе первый день в академии, Миоко?
— Странно, — тут же отзываюсь и тянусь за печеньем, которое теперь наконец можно есть, раз одзи-сан тоже приступил к чаю. — Наверное, я ожидала чего-то большего, но это лишь моя оплошность. В моём классе только клановые дети, причём многие являются наследниками, но наш куратор бесклановый шиноби, у которого мы первые ученики. Мне кажется это странным. К нам по определению будут предъявлять завышенные требования, но при этом дают в учителя человека, у которого нет опыта и который скорее будет учиться сам, чем сможет раскрыть потенциал каждого. Разве не лучше было бы дать ему сначала класс детей гражданских, а нам предоставить более опытного наставника? Да и другие родители разве не будут против?
— С твоей точки зрения это было бы правильным решением, но попробуй поставить себя на его место. Вы потомственные шиноби, и к моменту поступления в академию у вас уже есть определённая база, а также понятия дисциплины. К тому же большая часть твоих одноклассников, несмотря на обучение в академии, всё равно продолжат своё обучение в клане под руководством наставников. Если ваш сенсей случайно допустит ошибку, её в дальнейшем смогут исправить более опытные наставники. В случае с классом, в основном состоящим из детей гражданских, любая ошибка может закончиться довольно плачевно, причём как для ребёнка так и для вашего сенсея. К тому же, он бы просто не смог справиться с гражданскими детьми, которые ещё не привыкли к порядку и дисциплине. Так что назначение вашего наставника является верным решением, хотя стоит признать, и не самым лучшим, — подводит итог дедушка и следуя моему примеру также тянется к вазочке с печеньем. — Но я думаю это не единственный вопрос, который тебя беспокоит.
— Да. Я хотела узнать, что будет с моими тренировками, раз теперь половина дня будет уходить на занятия в академии.
— Я не думаю, что это станет проблемой. В конце-концов, ты не единственный ребёнок, который должен совмещать клановое обучение с занятиями в академии. Я думаю ты достаточно сознательная для того, чтобы самой решать как тебе учиться. Я лишь требую, чтобы ты не доставляла проблем. Ты — Узумаки, а не хулиганьё беcклановое, и ты должна помнить, что за свои поступки отвечать будешь не только ты сама. Впрочем, я думаю ты это и так осознаёшь. Что же касается твоего расписания, то я полагаю, что ты уже достигла того уровня, когда можно постепенно начинать работать именно с клановым стилем. С необходимым для твоего возраста объёмом общих физических нагрузок вполне себе справится академия, поэтому утренняя тренировка будет заменена лёгкой разминкой, а позже отработкой стоек и растяжкой. После академии, также как ты и привыкла, будут следовать занятия каллиграфией. Правда всё же стоит начать работать уже непосредственно с вязью печатей, думаю ты достаточно набила руку для этого. После будут следовать либо занятия со мной, либо если у меня не будет времени будешь заниматься с Ханой-сан. Что касается твоих занятий медициной, — дед лишь усмехнулся на мои широко распахнутые в удивлении глаза. — Да, да, я знаю какими свитками ты зачитываешься в библиотеке. Думаю ты вполне можешь брать их с собой в академию и читать в свободное время. Позже, когда будешь готова я найму тебе преподавателя для практических занятий. Ирьениндзюцу неплохо улучшает контроль чакры, да и просто не будет лишним, особенно если тебе самой это нравится. Думаю на этом вопрос с твоим расписанием исчерпан.
— Да, думаю, что это так, — согласилась я, про себя радуясь от того, что дедушка предусмотрел даже моё небольшое «увлечение».
— Изначально, когда я спрашивал, как у тебя дела в академии, я хотел услышать познакомилась ли ты с кем-нибудь? — пронзительные фиалковые глаза так и лучились лёгким весельем, пока он делал новый глоток из своей чашки.
— Хм, — я ненадолго замялась, раздумывая, можно ли назвать знакомством то, что я посидела с мальчиком за одной партой и теперь знаю, как его зовут, хотя он и не представился. — В некотором роде. Я сегодня случайно села с Учихой Саске, но нам так и не довелось пообщаться. Что касается других, то я даже имена запоминать не старалась, если честно. Они странные, слишком громкие и непоседливые. Я бы не хотела заводить знакомство, а в дальнейшем и возможно дружбу, с такими людьми.
— Они просто дети, — улыбнулся в ответ на мои надутые щёки дедушка. — Они повзрослеют, просто ты это сделала быстрее других, вот тебе и сложно.
— Да, вы правы, — киваю, соглашаясь. — Но мне бы всё равно не хотелось с ними общаться. По крайней мере пока. Хотя стоит признать, меня заинтересовал один человек, правда я даже не знаю, как он выглядит.
— И кто же? — спрашивает одзи-сан.
— В моём классе есть ещё один Узумаки. Узумаки Наруто. Я полагала, вы знаете об этом что-нибудь?
— Если честно не думал, что вы попадёте в один класс, — дедушка окидывает невидящим взглядом бумаги на столе, но не задерживается ни на чём конкретно. — Как ты знаешь, я не особо общался с Кушиной, пока она ещё была жива. Минато Намикадзе запечатал девятихвостого в новорожденном ребёнке, а после погиб вместе с женой. Информация, чей это ребёнок, была засекречена. С одной стороны многие факты указывают на то, что это был их сын, с другой нет никаких прямых доказательств. Да и неразбериха была в тот день, погибло много шиноби и гражданских, многие дети остались сиротами. Есть огромный шанс, что Минато использовал первого попавшегося мальчика, а его собственный ребёнок умер при родах или во время извлечения хвостатого. Мальчику дали фамилию Кушины и отправили в приют. За дальнейшей его судьбой, я не следил. Не смотри на меня так, Миоко, — в голосе одзи-сана появились морозные нотки, когда он наткнулся на осуждающий взгляд таких же как и у него самого фиалковых глаз. — Я не мессия света, чтобы присматривать за каждым сиротой, которому по ошибке дали нашу фамилию. Впрочем, это лишь моё отношение к нему. Сама же ты вольна выбирать, захочешь ты с ним общаться или нет.
— Ясно, — коротко отзываюсь. Лекции сегодня скорее всего уже не будет, в чайнике закончился чай, а одзи-сан явно не в духе после последнего вопроса. — Спасибо за разговор, одзи-сама. Я пойду готовиться ко сну.
— Спокойной ночи, Миоко, — отвечает дедушка, когда я встаю с кресла и начинаю собирать грязные чашки обратно на поднос. — Передай Хане-сан, что печенье было вкусным. Пусть почаще готовит, я не против…
