Часть восьмая.
12 февраля 2018 г., 13:18
Я нервничала. Меня колотило почти как перед вступительными в университет, только в десятки раз сильнее. Причём тогда у меня были на это вполне объективные причины: знала ответы на половину вопросов от силы и то, не очень хорошо, и молилась, чтобы вытянуть какой-нибудь счастливый билет. Сейчас же ситуация была диаметрально противоположная: весь материал, несмотря на моё довольно пофигистичное отношение к академической программе, отскакивал от зубов, а минимальное количество баллов для становления шиноби было настолько низким, что даже самые заядлые двоечники были обязаны сдать с закрытыми глазами.
Разве что с практикой кто-нибудь мог завалиться. Как, впрочем, и я. Даже несмотря на то, что я последние несколько лет всеми мыслимыми и немыслимыми способами повышала свой контроль, он всё равно оставлял желать лучшего. Я могла тонкой ниточкой вливать чакру в печати, вплетать в вышивку, но вот строить вокруг себя энергетический кокон, необходимый как для хенге так и для каварими мне было чертовски сложно. Многие даже не задумывались на тему принципов работы техник: им было достаточно просто пропустить чакру через печать и вуаля, готово. Может не с первого раза, но с десятого так точно. В случае с каварими, нужно ещё и объект обмена представить. Я же очень долго билась над техникой. Пробовала, ещё и ещё, старалась влить побольше чакры, и довливалась до того, что просто взорвала деревянное брёвнышко на котором тренировала замену. Царапины от разлетевшихся во все стороны щепок заживали долго и болезненно.
Собственно, после этого я и пошла к дедушке с кучей вопросов и без единого варианта ответа. Всё оказалось не настолько смертельно, как казалось на первый взгляд, просто детей Узумаки учили по-другому, от противного так сказать: сначала очень энергозатратные техники, для раскачки резерва и просто общего удобства, а от них уже к техникам пониже классом. В случае с огненным шаром, например, сначала изучался огромный огненный шар, а уже потом, по средствам долгих и упорных тренировок он уменьшался. И именно так, а не наоборот. Поэтому Узумаки изначально и учились гораздо дольше, и шиноби становились позже, ближе к 15-16 годам, благо продолжительность жизни позволяла так шиковать. Но Коноха и Узушио места совершенно разные, и люди тут тоже другие, так что хочу не хочу ещё посидеть за партой, а родная деревня зовёт. Именно поэтому я ухожу со школьной скамьи с хорошими оценками, но так и не законченным клановым обучением.
До смешного глупо и обидно. Я самая слабая по тайдзюцу в классе, у меня вполне посредственные знания, стандартные академические техники срабатывают два из трёх, а сюрикены вообще летят куда угодно кроме цели. Так что из академии я выхожу с заготовками кланового стиля, который без использования печатей, проигрывает даже стандартному академическому, умением рисовать ряд не особо затратных печатей и пользоваться уже готовым фуином. Ну ещё мозги при мне, к сожалению не такие восхитительные как у Шикамару, но на безрыбье и рак рыба.
Зашла в помещение, добавила в печать буквально мизер чакры и вот напротив меня уже лежит бланк с теоретическим заданием. Десять вопросов, с виду довольно простых, но на мой взгляд совершенно ничем не помогающих в определении потенциала будущего шиноби. Вот накой мне знать дату первого созыва совета Пяти Каге или сколько кланов присоединилось к Конохе в первый год её основания?! Шикамару, по соседству выглядел таким же озадаченным: поставил быстро несколько галочек на первые пять вопросов и, отложив ручку вбок, лёг спать прямо поверх работы.
Я на такую беспечность лишь покачала головой и принялась аккуратно выписывать ответы, в отведённые поля. Что-то знаю, о чём-то догадываюсь, а что-то откровенно не помню, как ту пресловутую дату первого созыва совета Каге. В общем-то ничего сложного.
Написала ответы, сдала бланк, подождала своей очереди, чтобы предстать перед очи комиссии, вытянула билет и недовольно скривилась. Каварими. Но делать нечего, поменять билет мне не дадут, да и какая разница, у меня со всеми техниками проблемы. Помощник экзаменатора откуда-то притащил заранее заготовленное брёвнышко, поставил метрах в пяти от меня и дал отмашку, мол «меняйся». Я вздохнула и подняла руки на уровень груди. Баран. Кабан. Бык. Собака. Змея. Сконцентрировалась. Представила в голове брёвнышко с которым мне нужно поменяться. Выстроила вокруг себя энергетический каркас, стараясь подавать как можно меньше чакры, потянулась тонким ручейком чакры к брёвнышку, зацепилась, выстроила сеть и вокруг него. Всё, обмен. В голове выстроилась картинка как две энергетические сетки одновременно схлопываются и через тонкий соединительный ручеёк меняются местами и вновь становятся объёмными. Прозвучал небольшой хлопок, я пошатнулась, но всё же устояла на ногах. Получилось. Правда сучок какой-то остался у меня под ногами, вылез за представленную мной сетку, но надеюсь это не повлияет на оценку.
Медленно. Им видите ли не понравилось, что я слишком медленно выполнила технику, но оценку в табель всё же поставили, не самую максимальную конечно, но какая разница. Вернулась на своё место, в надежде немного подремать. Я сдала работу одной из первых. Ещё минимум час будут принимать зачёт по исполнению техник, и пока последний человек не сдаст из класса никого не выпустят. Потом будет метание кунаев, сюрикенов, прохождение полосы препятствий и несколько спаррингов. Пока нас будут мурыжить на полигоне помощники экзаменаторов проверят письменные работы.
Вздыхаю и укладываюсь на сложенные руки. Крепко уснуть мне никто не даст, даже во время экзамена слишком шумно: через несколько парт от меня недо-Узумаки молится чтобы ему не попалось иллюзорное клонирование, Ирука наорал на Шикамару за то, что тот спит, и потребовал сдавать работу, какая-то девочка вздыхает о Саске, представшем пред очи экзаменаторов. Лениво приоткрыла глаза, наблюдая за нашим гением. Идеально выполненное иллюзорное клонирование. Четыре одинаковых суслика надменно взирали на экзаменаторов. А вот у Наруто, вышедшего следом, получился какой-то обкуренный труп, непонятной грудой валявшийся у его ног. В классе поднялся громкий хохот и паренёк насупился. Мизуки-сенсей предложил зачесть неудачную попытку минимальной оценкой, но Ирука-сеней был непреклонен и выставил мальчика вон из класса, выдав бланк на переэкзаменовку. Не повезло. Переэкзаменовку только через месяц пройти можно, а к тому времени всех уже распределят по командам. Может конечно, кто-то откажется и уйдёт из шиноби, или сложит ласты в неравной борьбе с грядками и мусором на улицах деревни, и тогда место в одной из команд освободится, но шансы такого исхода довольно низкие. Вероятнее всего ему придётся ещё год ждать следующего выпуска и уже с ними становиться полноценным генином.
Но это не мои заботы в конце-концов. Желанием попасть с ним в одну команду я не горю — слишком громкий и проблемный субъект, а для шиноби это не лучшие качества. Я бы с удовольствием была в одной команде с Шикамару, но кто ж мне даст, ананасный мальчик в любом случае будет в связке Ино-Шика-Чо, и из-за моего желания разбивать хорошо подобранную команду не будут. Эх. В команду с Наруто я уже не попаду, хорошо бы ещё и с Саске в одну команду не попасть, его гордыня и завышенное самомнение всех погубить может, да и о командной работе с таким человеком и речи идти не может.
Ирука-сенсей несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Настало время физических испытаний.
— Проблемно это всё, — пробормотал рядом бредущий Шикамару, прикрывая широкий зевок ладонью. — Почему нельзя по промежуточным результатам сделать выводы о проф пригодности?
— Последний шанс для отстающих? — предположила я, стараюсь не уподобляться парню и не зевать также широко и явно. Разморило меня конкретно. — Вдруг поднапрягутся в ночь перед экзаменом и всё-таки что-то выучат.
— Всё равно проблемно, — пробормотал парень.
Я лишь молча пожала плечами. Моё волнение наконец поутихло, погружая меня в какую-то расслабленную флегматичность. Ноги переставляла машинально, шагая вместе с толпой на полигоны.
Сначала сюрикены. Дождалась своей очереди, пустила чакру в печать, чтобы экзаменатор обратил на меня внимание, а не считал ворон на крыше академии, взяла предлагаемый инвентарь. Восемь из десяти попали в мишень, ни одного в самый центр, два в молоко. Для меня результат хороший, учитывая что с сюрикенами я вообще не дружу. Для фуиндзюцу удобнее кунаи: у них поверхность больше, можно привязать печати да и сбить с курса их сложнее, а для многих барьеров с маяками расстояние между точками достаточно важно. Вот с метанием кунаев у меня полный порядок. Кунаи пускаю один за другим, движения уже настолько привычны, что даже не задумываюсь особо. Девять точно в центре, один во втором от центра круге. Ничего, бывает. Инструктор одобрительно кивает и отправляет к следующему экзаменатору, проходить на время полосу препятствий.
Полоса препятствий длинная и необычная. Маршрут даже затрагивает академию — подняться по стене на пристройку, пробежать по крыше, спуститься вниз. Нужно сделать один круг, когда экзаменатор даст старт, пройти всю полосу препятствий и в результате оказаться возле него, тогда он остановит секундомер. В целом ничего сложного, рекорд нашей параллели одна минута тридцать две секунды. Я прохожу почти за две, отстающие за три. Пройду как обычно — поставят зачёт.
Экзаменатор делает пометку в своём журнале и, когда я занимаю позицию на старте, даёт отмашку, запуская секундомер. Я срываюсь с места и бегу. Сначала нужно проползти под подобием колючей проволки, либо нос в пыли, либо волосы из хвоста за шипы цепляются. Поднимаюсь на ноги и уже спустя несколько метров приходится подпрыгнуть, ухватиться за канат и, как гусеница на травинке, ползти вверх на ветку дерева. Можно было бы просто забежать по стволу, но боюсь за это могут и баллы снять. Пройти маленькую парковую зону перепрыгивая с ветки на ветку, а потом, тут же уклониться от летящих деревянных колышков, имитирующих кунаи, когда ноги наконец коснутся земли. Потом пруд с камушками. А дальше уже и стена академии. Хватаясь за выступы лезу вверх, потом пробегаюсь по намеченной линии и, повиснув на руках, спрыгиваю вниз. Ускоряюсь на ровном участке и наконец сбавляю скорость, когда экзаменатор нажимает стоп на своих часах.
Дыхание сбилось, я вся в пыли и с парочкой мелких царапин, зато в результате в табеле минута пятьдесят одна стоит. Иду улыбаюсь и сажусь под дерево ждать остальных. Когда все закончат с метанием и полосой препятствий, будут ещё спарринги. Скорее всего по несколько стычек на человека, и как всегда девочка с девочкой, а мальчик с мальчиком. Не понимаю я такого гендерного распределения. Нет, я не феминистка, но какой смысл разделять нас во время обучения. Не будет же вражеский шиноби меня отпускать, если я ему перед боем скажу «извините, уважаемый, я только с девочками драться умею, а с мальчиками ни-ни».
Смешок сам собой срывается с губ, когда представляю эту картину. Рядом на траве развалился Шикамару, посмотрел на меня, приподняв брови, мол чего спать своим смехом мешаешь, но так ничего и не спросил. После спаррингов будет перерыв на обед, за время которого экзаменаторы подведут итоги и решат кому давать повязку, а кого вместе Наруто на повторный экзамен отправлять. Поскорей бы, а то кушать хочется. Докатились, уже как Чоуджи думать начала.
В том, что повязку мне в любом случае дадут, я не сомневалась. Спарринги уже вряд ли на что-то повлияют, даже если я все бои солью.
Вот накаркала, называется. Оба боя я проиграла, наелась песка, запачкалась ещё сильнее и в конец испортила себе настроение. Синяки, конечно, за пару дней сойдут полностью, но всё равно больно и обидно. Зло цыкнула и поплелась кушать в тенёк: друг с другими адекватными мальчишками отправились поддержать Наруто.
Когда в моих руках наконец оказался протектор, не было какой-то огромной радости, как у прочих детей. Было просто всё равно, ну и немного лениво, как любит говорить Шикамару. Повязала протектор на шею, как на самую незащищённую часть, а дома уже надо будет переставить жетон на более хорошую ткань, желательно с фуином. Я как раз недавно с Ханой-сан лоскут чёрного шелка обрабатывала, нанесу вечером несколько дополнительных печатей и даже кунай ткань задержать сможет.
Состав команд зачитают уже завтра, а нам разрешили расходиться по домам. Шикамару забрали его родители, скорее всего праздновать. Ёшино-сан с тёплой улыбкой предложила мне присоединиться, но я отказалась, отрицательно качая головой. Меня ждали дома, а до этого я обещала наставнику в госпиталь заскочить.
Это действительно приятно. Чертовски приятно, так, что в груди тепло. Наставник искренне поздравил меня с вступлением в ряды шиноби и после коротких, но от того не менее тёплых объятий, вручил компактную аптечку с набором универсальных противоядий. А дома меня уже ждал настоящий праздник. Магазин закрыли пораньше и к нам впервые за долгое время заглянули Кику-сан и Сузу-сан. Дедушка торжественно вручил мне чёрное кимоно без рукавов, по низу расписанное красными водоворотами, внутри которых были спрятаны множество разнообразных фуин, ускоряющих восстановление чакры, регенерацию клеток, снижающие повреждения от стихийных техник и многие другие. Девушки подарили мне красивые ботинки шиноби до колена, на низком плоском каблуке и с защитными пластинами и в тон им наручи, с такими же нашитыми пластинами.
Тем вечером было замечательно, шумно, радостно и так душевно. Кику-сан лезла обниматься, перебрав немного рисового вина, Сузу-сан рассказывала истории из жизни, давала наставления по поводу мальчиков, а я прятала смущение в чашке ароматного чая, с большими красными пионами на боках. Хана-сан испекла моё любимое печенье и с нежной, заботливой улыбкой провела рукой по волосам. Даже после, лежа на своей кровати, когда я обдумывала всё произошедшее, улыбка так и не сходила с губ.
Наверное, именно в этот момент, когда все так искренне радовались вместе со мной, я наконец и почувствовала это.
Я дома, я на своём месте.
Утро следующего дня встретило меня ярким лучом солнца, бьющим в глаза из не зашторенного окна. Скривилась, накрыла глаза рукой, пытаясь спасти от яркого света свой сон, где я с удивлением наблюдала за целующимися Наруто с Саске. Вот только яоя, выданного подсознанием, мне для полного счастья и не хватало, но упрямая натура брала своё, требуя досмотреть это извращение до конца и узнать, чем дело кончится. Однако валяться в постели до обеда у меня возможности не было — нужно было вставать, одеваться и проводить все остальные утренние ритуалы, типа разминки, короткой медитации, завтрака. Распределение распределением, а тренировки никто не отменял.
Несмотря на получение протектора я не обманывалась насчёт уровня своих навыков, так, личинка шиноби, не более того. И останавливаться на достигнутом я не собиралась: рассказы одзи-сана о величии и силе настоящих войнов Узумаки поражали и устанавливали планку, к которой стоило стремиться.
Заставила себя встать, совершить утренний моцион и провести ряд упражнений, а потом села в позу лотоса под деревом в саду, разгоняя чакру по телу. Ровное дыхание, спокойствие, и взгляд направленный внутрь себя. Внимательно слежу за потоками чакры, поочереди направляю поток то к ногам, то к рукам, мысленно прохожусь по всем тенкецу, обращаюсь к органам и заканчиваю сердцем. Медленно открываю глаза. Настроение, не самое радужное с утра, заметно улучшилось, сонливость как рукой сняло. Медитация принесла телу какую-то лёгкость и воздушность, наполнила внутренней силой и уверенностью, что мне любое дело по плечу.
Переоделась, позавтракала и, захватив с кухни два больших краснобоких яблока, отправилась в академию. В классе только начинал собираться народ, тихо, сонно, эх лепота. Уселась к окну, достала очередной медицинский свиток из личных архивов наставника, что-то про регенерацию костного мозга в особо запущенных случаях.
— Решила сменить имидж? — спустя минут пять моего пребывания в тишине и одиночестве рядом на скамейку опустился Шикамару.
— И тебе привет, — предложение пришлось перечитывать дважды, чтобы в голове отложился смысл прочитанного. Отрываться от свитка не хотелось — осталось немного, и я надеялась закончить с ним до начала распределения. — Новый этап жизни, как-никак.
— Учитывая количество печатей на квадратный сантиметр твоей одежды, такое ощущение, что ты на войну собралась, — подметил парень, изучающе рассматривая тонкую вязь символов на ткани наруча и по краю защитной пластины.
— Ага, — недовольно скривилась, когда те, немногочисленные девочки, находившиеся в классе в такую рань, восторженно зашушукались с появлением их маленького идола. Саске был ещё более мрачным и высокомерным, чем обычно. Да и уселся ни на своё место, где его уже поджидал кто-то из восторженных фанаток, а за пустующую парту, прямо передо мной. — На войну с кошками, огородами и речным мусором. Вдруг сгину под гнётом сельскохозяйственных работ и поминай, как звали. А так все шансы дождаться прихода подмоги. Главное чтоб от этой подмоги хуже не стало.
Шикамару приподнял уголки губ в улыбке, я протянула ему одно из двух яблок, во второе вгрызлась зубами сама, слизывая с губ капельки сока. Всё-таки интересно, с кем я буду в команде? Кого поставят наставником? Джонинов в лицо я знала многих — магазин дедушки был одним из самых дорогих в деревне, но экономить на снаряжении для высокоранговых миссий прямая дорога на кладбище. Главное, чтобы не Какаши-сана поставили. Из нашего непродолжительного одностороннего знакомства вывод напрашивался только один: человек он безответственный и в крайней степени асоциальный. А команде генинов, свято уверенных в своей крутости и бессмертии на первых порах нужна нянечка со стальными яйцами: и на разбитые коленки подует и ремня в случае надобности надаёт. Хатаке Какаши на эту роль не подходил категорически. Вот Сарутоби Асума-сан другое дело, но он вроде как Ино-Шика-Чо тренировать собирался, даже с родителями будущих подопечных уже познакомиться успел, как мне Шикамару рассказывал. Я бы с удовольствием попала под командование Гекко Хаяте. Поговаривали, что четвертый обучил его и ещё двух своих телохранителей технике летящего бога грома. Насколько я знала из рассказов дедушки, то в ней и печати были задействованы не без помощи Кушины. А я ж любопытная, мне всё надо знать.
В любом случае, кто бы ни попался мне командиром, думаю мы сработаемся: большинство неадекватных до ранга чунина или джонина не доживают, а Майто Гай уже год как с командой ходит. Только бы не Какаши! И не Саске с Наруто. Но недо-Узумаки уже и так выбыл из игры.
Краем глаза заметила копошение перед своей партой. Какое-то блондинистое, слишком громкое копошение, которого тут явно не должно было быть. Какого? Наруто радостно скалясь вертелся во все стороны сидя рядом с Саске. Сегодня прямо миграция какая-то, все не на своих местах, одна я с Шикамару по привычке за последней партой у окна. Толкнула задремавшего парня локтем в бок, на что он недовольно процедил что-то нелицеприятное про наглых и спать мешающих, но голову с парты поднял. Я указала на незапланированное явление главного балбеса и друг, точно так же как и я вначале, выпучил глаза в удивлении.
— Ваши табеля, ребят, — привлёк наше внимание помощник сенсея и оставил на учительском столе стопку бумаг. — Разберите сами. Ирука-сенсей скоро подойдёт.
Я молча протянула в сторону Нара сжатый кулак, он повторил. Джан-кен-пон. Стандартный способ выяснить, кому из нас двоих предстоит поработать. Идти вниз вдвоём всё равно нет никакого смысла.
Юху. Я выиграла. Камень против ножниц. Победно улыбаюсь и машу на него рукой, мол иди уже. Вздыхает, но идёт. Вот не пойму я Шикамару, проигрывает девять из десяти, а всё равно соглашается решать споры таким детским способом.
— А ты что тут делаешь? — остановился брюнет возле соседней парты. — Сюда пускают только выпускников.
— Ты что, слепой? — Узумаки тут же указал на свой протектор, хвастливо задирая нос. — Не видишь повязки?! Это я у тебя должен спрашивать, что ты тут делаешь? — Шикамару лишь хмыкнул и уже было собирался продолжить путь, когда одноклассник, распаляясь ещё больше, начал демонстративно поправлять протектор, повысив голос до той степени, чтобы слышал весь класс. — Разве эта повязочка мне не идёт?!
Нара пожал плечами и больше не задерживаясь, направился забирать наши табеля. К тому моменту как он вернулся за парту я наконец дочитала свиток, и жаждала наконец узнать мнение экспертов о своей подготовке. Теория — четыре, ниндзюцу — три, зло скрипнула зубами на такую несправедливость, меткость — три, скорость — четыре, и апофеоз всего тайдзюцу — единица. Ни рыба ни мясо, а соевая колбаса. С такими результатами, если не брать в расчёт психологические характеристики и возможную будущую специализацию, вообще к любой команде приписать могут.
Народ продолжал подтягиваться, уже были заняты практически все места. Я задумчиво жевала яблоко, машинально выводя что-то пальцем на поверхности парты, какие-то ничего не значащие закорючки. Дверь в класс с громким звуком отъехала в бок, впуская запыхавшихся растрёпанных девчонок. Ино с Сакурой даже в дверях толкались, соревнуясь за какое-то непонятное первенство.
— Я первая! — проорали они одновременно, расставляя руки в стороны, а потом разом согнулись, стараясь выровнять дыхание. Я изогнула бровь. Вот и для чего это всё?
— Я снова победила, Сакура, — отдышавшись, припечатала Ино.
— Да что ты?! — парировала розоволосая девочка. — Я зашла в класс раньше тебя!
— Ты что слепая, как крот?!
Но Харуно уже не обращала на свою соперницу никакого внимания, найдя влюблённым взглядом первого парня на деревне. Она маленьким ураганом подлетела к парте возлюбленного, оттолкнув по пути Наруто, вставшего поздороваться. Шикамару покачал головой.
— Привет, Саске-кун, — девочка сложила вместе ладошки, трогательно краснея, когда предмет воздыхания повернул к ней голову. — Можно мне сесть с тобой?
Однако Ино опомнилась достаточно быстро, не стерпев такой нахальности, как и остальная часть фан-клуба Учихи Саске. Девочки тут же скучкавались, устраивая жаркие дебаты, на тему того кто и по какой причине является более достойным, чтобы сесть с великим Саске-куном. У них там вообще правила странные и жесткие, больше пяти раз в день не смотри, бенто идолу по определённому списку носят, а если кто-то проштрафится то и из списка вылетит. Бахнутые на всю голову.
Наруто резко запрыгнул на парту перед Саске, садясь на корточки, аки гопник из подворотни. Меня передёрнуло. Появилось стойкое ощущение дежавю. Девочки орут, парни недовольно сверлят друг друга глазами. Я накрыла лицо ладонью, наблюдая за этой картиной сквозь щёлочку между пальцами. Сколько всего должно было одновременно совпасть, чтобы всё так нелепо сложилось. Один толчок, несильный, но вполне достаточный для того, чтобы их губы встретились в трепетном отвратительном поцелуе. Класс замер в шоке, наблюдая за этой противоестественной картиной. Секунда, две, три. Парни, ещё сами не осознавшие, что произошло, пилили друг друга удивлёнными взглядами, только уже с более близкого расстояния. Слишком близкого.
Тишину прорвало. Парни в один миг отскочили друг от друга, старательно отплёвываясь. Девочки тоже отмерли, начиная старательно разминать кулаки и выпускать ужасающую КИ. Ну, а как иначе, когда какой-то смерд украл у их идола первый поцелуй. Наруто позеленел, по мере понимания в какой ситуации оказался и со страхом и не пониманием обернулся к ужасающей ауре. Кто-то сердобольный даже посоветовал ему бежать.
Я тихо хихикала в сжатый кулак, стараясь сдержать надвигающуюся истерику. Уж явно сны у меня какие-то больно пророческие…
Блондин со всех ног рванул в открытую дверь, но уже через пару минут был возвращён в класс Ирука-сенсеем. Сел рядом с Сакурой, пришибленно глядя на последнюю, и замолк.
— С сегодняшнего дня вы ниндзя, — начал вещать учитель, как только в классе более-менее установилась тишина. — Вы прошли через множество испытаний и трудностей, но это ещё не всё. В дальнейшем вам предстоит решать куда более сложные задачи, и я надеюсь, что знания, полученные в стенах академии, смогут вам в этом помочь. Пока вы всего лишь генины. Вас разделят по трое и определят под командование наставника-джонина, — одноклассники начали шушукаться, удивлённо переглядываясь. Странные они. О том, что генины работают тройками под руководством более опытного шиноби только ленивый не знает. Или они всерьёз думают, что по выходу из академии им сразу личную миссию S-ранга выдадут?! — Мы разделили вас в соответствии с вашими возможностями, так что команды будут приблизительно равны по силе. И так… — и началось нудное перечисление имён одноклассников. Кто-то был доволен своей командой, кто-то негодовал, что не попал в одну команду с друзьями. Мне было всё равно, моё имя пока не прозвучало. — Команда номер семь: Узумаки Наруто, — блондин явно оживился, — Харуно Сакура, — возликовал, зато девочка расстроилась, — и Учиха Саске, — теперь уже время радоваться пришло и к ней. — Команда номер восемь: Хьюга Хината, Абураме Шино и Инудзука Киба, — из следующей девятой команды я не знала никого.
В голову закралось недоверие — назвали уже практически всех, осталась только тройка Ино-Шика-Чо, и всё. Не могли же про меня просто забыть?! Или могли?
Ино негромко переругивалась с Шикамару, сидевшего рядом. А я прочно завязла в собственных мыслях, в первые костеря свою незаметность по чём свет стоит. Я рискую стать первым генином, которого просто забыли добавить в команду. Может меня к выпускникам прошлого года отправят, или куда-нибудь в другое место? Всё-таки моя специализация идеально подходит для какой-нибудь барьерной команды, или диверсионной на крайний случай.
— Команда десять: Яманако Ино, Нара Шикамару и Акимичи Чоуджи. Таковы результаты, — отложил списки сенсей.
Я с недоверием сверлила его взглядом. Может я всё-таки в каком-то другом списке? Или не в списке, но он позовёт меня после?
— Ирука-сенсей, — подскочил со своего места Наруто, неприлично тыча пальцем в молчавшего Учиху. — Почему такой талант как я должен быть в группе с этим Саске?
— У Саске лучшие оценки во всём потоке, — принялся как маленькому объяснять учитель. — А у тебя худшие. Для сохранения баланса вас определили в одну команду. Я представлю вас вашему наставнику позже, — сказал и ушел.
Надежды с громким звоном разлетелись вдребезги, встречаясь с изгибами судьбы. Шикамару сверлил меня удивлённым взглядом, пока я остекленевшими глазами смотрела перед собой. Вот и что мне теперь делать?!
