Часть десятая.
16 апреля 2018 г., 13:11
Просыпаться в четыре утра было сложно, но не нереально. Глаза открылись со второй попытки, а после холодного душа мир больше не расплывался перед глазами, зато стал казаться каким-то злым и недружелюбным. На полноценную зарядку времени не было, а от завтрака просил воздержаться сенсей. Хотя я решительно не понимала, что он мог показать нам такого, чего я ещё не видела за свою практику в госпитале. В результате завтрак был запечатан в свиток, а зарядку я решила провести прямо на месте: всё равно никто внимание не обратит. В том, что Какаши-сенсей опоздает минимум на пару часов я была уверена, но в первый же день нарушать прямой приказ командира не хотелось.
Коноха спала. Создавалось такое ощущение, что если замереть, задержать дыхание, можно будет даже различить храп исходящий прямо от стен домов. Я потянулась, довольно хрустнув шеей.
Вчерашний день казался кошмаром. Сначала проблемы с распределением, потом этот идиотизм с командой. Все те, кого я не хотела видеть, все те, с кем я категорически не хотела оказаться в связке, стали моими сокомандниками. Вдобавок, команда собралась несбалансированная и корявая, не пришей собаке пятую лапу, если и сенсея учитывать. К тому же эта идиотская проверка с запугиванием. Я уже была наслышана от Шики, что сенсеи любят в первые дни устраивать некий тест с колокольчиками, дающий возможность посмотреть на команду в боевых условиях, выявить сильные и слабые стороны, составить своё мнение, зачастую отличное от стандартного досье, выдающегося сенсеям вдобавок к генинам-шалопаям. Но чтобы хоть кто-то отправился обратно в академию? Нет, бывали конечно случаи, когда сенсей не сходился с командой характерами, или кто-то явно не вписывался, несмотря на заверения психологов, но и тогда никого не отправляли обратно на переобучение — просто немного тасовали состав команд и всех делов.
Эх, вот чует моя душенька, ну или пятая точка — не знаю, что там в моём теле отвечает за чувствительность к неприятностям — что не всё тут чисто. Но поделать ничего не могу, поэтому просто шагаю по направлению к полигону.
На искомой полянке активно нервничала Сакура, беспокойно расхаживая взад и вперёд. Под деревом примостился Саске, вроде весь из себя гордый, но если присмотреться чуть лучше, отбросив розовые очки, через которые на него смотрит фан-клуб маленьких воздыхательниц, то суслик окажется вовсе не гордым, а сонным, злым и голодным. На моё появление ожидаемо не обращают внимания, зато Наруто, опаздывающего буквально на несколько минут, добрая розоволосая девочка уже костерит на все лады. О сенсее пока ни слова, хотя я и уверена, что сокомандник явится раньше командира и негодования хватит на всех.
Отошла в сторонку, вздохнула и принялась выполнять стандартную разминку, ну, а что время зря терять. Чакра ускорилась, наполняя каждую клеточку тела энергией, бодростью, мышцы приятно тянуло. Движения плавные, дыхание ровное и сознание в неком подобии боевого транса. Стиль Узумаки — это не уличная драка, не резкие и рубленные движения академического тайдзюцу. Это танец, плавные движения, связки, незаметно перетекающие одна в другую. Это ритм дыхания, движения, готового в любой момент измениться, если противник попробует его просчитать. И каждый участок кожи, каждое мимолётное касание может стать для противника смертельным.
Вот только мне, к сожалению, до такого уровня мастерства ещё очень далеко. Я видела, как двигается мой дедушка, и мой танец, мои тренировки всё равно что корявые подёргивания несмышлёного младенца. Он двигается настолько органично, слитно, ни одного лишнего движения, только плавность, текучесть, окутанные силой. А на кончиках пальцев горят печати, готовые в любой момент перетечь на соперника, стоит лишь на секунду задеть заготовленый фуин.
Комплекс разминки заканчивается, все доступные мне связки повторены по несколько раз, и я медленно останавливаюсь. Дыхание ровное, будто я и не занималась вовсе. Усаживаюсь возле Саске под деревом и распечатываю коробочку с завтраком и бутылку воды. Желудок соседа издаёт жалобный стон и я насмешливо приподнимаю брови, но после всё-таки вздыхаю и аккуратно касаюсь его руки, второй в свою очередь протягивая в его сторону коробочку. От нескольких онигири я не обеднею, а обессиленный и злой сокомандник не самая хорошая компания.
Сколько бы раз это не повторялось, я всё равно не смогу привыкнуть и перестать каждый раз смеяться с того, как люди вздрагивают и недоверчиво смотрят на меня, наконец обнаружив, что не одни. Саске, к моему облегчению, не вскрикнул, только немного дёрнулся и недоумённо посмотрел сначала на коробочку, потом и на меня.
— Да не отравлено, — я чуть недовольно дёргаю рукой.
Мальчик недовольно хмыкает и, ненадолго задумавшись, всё же берёт один рисовый треугольничек, кивнув в знак благодарности. Я лишь пожала плечами и принялась сама за еду. Парочка онигири, яблоко и вода, и мир уже не такой жестокий и злобный. Пока завтракаем, наконец появляется Наруто и тут же получает подзатыльник от Сакуры и гневную речь в нагрузку. Если судить по солнцу, сейчас около восьми, сенсей опаздывает уже на три часа. Пустая тара из-под завтрака отправляется обратно в печать под удивлённый взгляд Саске, а из другой печати появляются несколько свитков с какой-то хитроумной печатью-ловушкой на основе молнии, с принципом работы которой я очень хочу разобраться. После завтрака мальчик вообще всё время за мной наблюдает, стараясь делать это незаметно, и временами задумывается о чём-то своём.
Так проходит ещё два часа, пока наконец наш безответственный сенсей не появляется из шуншина. Сакура вместе с Наруто, как самые нетерпеливые и эмоциональные, тут же накидываются на бедного мужчину с обвинениями.
— Вы опоздали, сенсей, — вопит блондин, оживлённо размахивая руками для придания словам большего эффекта. — На пять часов!
— Простите, — джонин поднимает вверх открытые ладони, то ли извиняясь, то ли готовясь в случае чего поймать удар, если Узумаки размахается руками ещё сильнее. — Сначала я бабушке помогал донести до дома тяжёлые сумки, а потом мне дорогу перешла чёрная кошка и мне пришлось обходить.
— Ага, всю Коноху вокруг внешней стены, причём несколько раз, чтоб уж точно наверняка, — бурчу себе под нос, одновременно с этим пряча свитки обратно в печать.
— А где Миоко? — сенсей обводит полигон внимательным взглядом, не задерживаясь на мне. Вздыхаю, пускаю в контролирующую печать немного чакры и машу рукой.
— Да тут я, сенсей.
Мужчина как-то передёргивается и недоверчиво бурчит что-то себе под ноc, но потом всё же качает головой, и после тяжёлого вздоха достаёт из кармана пару колокольчиков и механический красный будильник. Часы устанавливаются на столб, а колокольчики демонстрируются нам на вытянутой руке.
— Итак, начнём наш тест на выживание, — голос сенсея звучит устало, будто нахождение рядом с нами — это исключительно пустая трата времени и он бы с гораздо большим удовольствием потратил его на что-то другое, более приятное. — Вам нужно достать эти колокольчики. Времени, скажем, — он задумчиво посмотрел на часы. — До полудня. Этого будет вполне достаточно. Кто останется без колокольчика — не сдал и отправится в академию, — со стороны Наруто тут же послышались возмущённые крики. — И да, — будто бы вспомнил Какаши-сенсей. — Нападайте, будто хотите меня убить.
Сакура запаниковала, Наруто поспешил напасть, а я под недоумённый взгляд брюнета, которому, казалось, единственному на этой поляне было до меня дело, юркнула в кусты, а с них переместилась на дерево. Обзор хороший, чакры в печати нет, меня не видно. Вдобавок ещё и чакру приглушила на максимум и бумажку со слабеньким рассеивающим внимание фуином на ветку прикрепила. Теперь, если точно не знать где искать, фиг моё место обнаружишь.
Сделала глубокий вдох-выдох, посверлила взглядом седую макушку сенсея, оставшегося на полигоне и решила хоть немного пораскинуть мозгами. В наличии, конечно, есть кунаи с маячками для довольно мощного барьера, но командира туда ещё и загнать нужно, а потом и колокольчики достать. Да и смысл? Неполным составом нас до миссий не допустят. Так что либо все должны пройти, либо всех должны отправить обратно. К тому же драться я с джонином не хочу. Как говорит Шикамару, лениво мне что-то. И силы явно не равные. Боец из меня пока отвратительный, а для качественной командной работы, где бы от меня был толк в качестве поддержки, мои сокомандники пока не дошли.
В голову неожиданно пришла наиглупейшая мысль "А пропади оно всё пропадом". Ну вернусь в академию, в этом нет ничего смертельного. Гордость Узумаки измеряется не количеством пройденных миссий или возрастом и званием. Гордость красноволосого дьявола – это его умения, знания, печати. А для получения вышеперечиленного нужно время и силы, которые миссии по спасению огородов от жуков и сорняков занимают просто немерено.
А потом я вспомнила, где уже видела эти серебрянные бубенцы на красной нитке, и план созрел сам собой. Дерьмовый, стоит заметить, план, но какой есть. И либо он, либо обратно в академию. Поэтому, когда Какаши-сенсей отвлёкся на атаку Учихи, я тихо слезла с дерева и мелкой рысью бросилась обратно к деревне.
Торговая улочка. Маленький магазинчик сувениров, и сколько угодно колокольчиков на выбор: любой цвет, любой размер. На всякий случай купила пять, маленьких, серебрянных, с тонкой красной ниткой, продетой в небольшие петли. Поинтересовалаь у продавца который час, и удостоверившись, что до конца теста ещё достаточно времени, медленно побрела обратно на полигон. Начинает снова хотеться есть, а вторая порция еды, к моему величайшему сожалению, отсутствует. Посокрушалась, вздохнула, завернула в небольшую булочную и вышла оттуда с целым пакетом ещё горячих булочек с корицей, апельсином и бобовой пастой.
Обратно на полигон я всё-таки немного опоздала, ну или сенсей решил закончить этот цирк немного раньше. Наруто был привязан к столбу, Саске с Сакурой заняли боевые стойки перед грозным сенсеем. А затем мужчина просто расплылся в улыбке и огорошил всех новостью, что они сдали.
— Вот только, где Миоко? — рассеяно почесал затылок джонин, оглядываясь по сторонам.
— Тут я, тут, — устало вздыхаю, и машу рукой, пуская в печать чакру.
Сокомандники бросают в мою сторону удивлённо-заинтересованные взгляды, а сенсей внимательно рассматривает, будто диковиного зверька. Я в свою защиту поднимаю перед лицом связку бубенцов идентичных тем двум, которые показывал нам с утра Какаши.
— Я тут это, колокольчики достала, — голос получается каким-то глухим, жалобным, под внимательным взглядом командира. Дурочку строить не сложно, но вот уверенности, что мне поверят — нет. — Тут каждому хватит, даже Вам, сенсэй. Вам ведь наверное обидно, когда с Вами не делятся, а просто разделяют колокольчики между собой, забывая, что команда состоит не только из генинов, но ещё и командира.
— И ты всё это время была тут? — он насмешливо приподнимает брови, не обращая внимания на мой спектакль.
— Отнюдь, — качаю головой, даже не пытаясь отрицать очевидное. — Я купила их в сувенирной лавке. Мне бы при любом раскладе не удалось Вас победить, да и для выполнения заданий нужна полная команда, а на всех колокольчиков бы всё равно не хватило. Поэтому я решила пойти другим путём и подумать головой. И раз уж так получилось, то давайте отпразднуем, сенсей, — протягиваю пакет с булочками. — Не бог весть что, но вполне неплохие, да и на всех хватит.
Джонин на мою тираду только покачал головой, хмыкнул и назвав время и место завтрашнего сбора, смылся шуншином. Вздохнула, пожала плечами и оглянувшись на сокомандников, улыбнулась. Всё, что не делается — всё к лучшему. А так нам больше останется, ведь правда, ребят?
