Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться

      Иногда я искренне жалела, что родилась девочкой. Девочки гораздо больше склонны к самокопаниям, девочки смущаются, и то, что позволено мальчикам, в случае с девочками, будет удостоено косого взгляда. Но я не просто девочка, я куноичи из древнего и некогда великого клана. Пусть только полукровка да и не из главной ветви; традиции, воспитание и фамилия всё равно накладывали свой отпечаток, взамен на огромные возможности возводили вокруг жёсткие рамки, переступив которые тут же получишь порцию порицания не только от семьи, но и от окружающих, стоит им заметить твой промах.       Я могла дружить с мальчишками, я спокойно могла с ними обниматься на людях или виснуть у них на шее, но только лишь до тех пор, пока мы считались детьми. Стоило принять протектор скрытой деревни, стать полноправным шиноби, и в глазах окружающих, пусть ты и оставался ещё несмышлённым малолеткой, но уже нёс ответственность за свои поступки. И то, что было позволительно тринадцатилетнему подростку гражданскому, будет оцениваться уже по взрослым параметрам в отношении тринадцатилетнего генина. Точно так же и с кланом. Бесклановым было позволено гораздо больше, с них никто не спрашивал, и их поступки и поведение не накладывали отпечаток на всю семью. Бесклановая девочка могла себе позволить встречаться с мальчишками, влюбляться по несколько раз за год и обжиматься по углам. С бесклановой девочкой можно было погулять, но почти никогда не жениться. Я же себе такого удовольствия позволить не могла. Я могла сколько угодно присматриваться к окружающим парням, общаться, дружить, но показать какие-либо чувства на людях позволялось лишь в отношении того, кто со стопроцентной вероятностью в последствии станет моим мужем.        И только придя домой и хоть немного разложив прошедший день по полочкам, я наконец осознала, что если меня и дальше будут таскать за руку по одной из самых оживлённых улиц Конохи, это точно не оставят незамеченным. Возможно мне всё-таки сыграет на руку моя невидимость и до поры до времени это не повлечёт за собой последствий, но рано или поздно я всё-таки рискую нарваться на выговор от одзи-сана.       Мысли о новой встрече с Саске из-за странного, скомканного прощания, красными пятнами выступали на щеках, мешали думать. С дедушкой в тот день я так и не смогла поговорить, как и на следующее утро. У меня даже ненадолго закралось подозрение, будто он меня избегает, хоть вероятнее всего это было пустыми домыслами. К сорок четвёртому полигону я заявилась за пять минут до назначенного времени, в самый последний момент передумав надевать кимоно: в удлинённой кофте и свободных штанах, в полном комплекте защитного обмундирования под одеждой и обвешанная дополнительными амулетами и оберегами, как новогодняя ёлка. Пояс со свитками прятался под полами кофты и я ещё дополнительно примотала к нему небольшой амулетик на отвлечение внимания.       Сокомандники обнаружились на другом конце поляны, не особо далеко от других ребят нашего выпуска. Ещё немного сонные, растрёпанные, но настроеные довольно решительно. Наруто, как всегда, нетерпеливо пританцовывал на месте, вероятнее всего, до конца так и не отдавая себе отчёт в серьёзности происходящего.       — Доброе утро! — невидимость уже почти не действует на ребят из-за огромного количества проведённого вместе времени и, вероятнее всего, в ближайшем будущем и вовсе исчезнет в отношении сокомандников.       Киваю в приветствии стоящему неподалеку Шикамару и аккуратно осматриваю сокомандников и будущих противников. Саске обзавёлся дополнительным подсумком, скорее всего со свитками, Наруто меланхолично ковыряется в носу, беззастенчиво разглядывая нашего экзаменатора, всё как обычно. Что же касается противников, то тут всё гораздо хуже. Большинство ребят из других деревень, прошедших во второй этап, старше нас на два-три года, и даже если мы окажемся сильнее, разница в опыте будет явно не на нашей стороне, как и командная работа.       — Будет сложно, — тяжелый вздох сам собой срывается с губ.       Учиха едва заметно приподнимает брови и, вероятнее всего, хочет что-то сказать, но не успевает, перебитый выскочившим как чёрт из табакерки Наруто.       — Миоко-тян, ты боишься? — блондин говорит это совершенно непосредственно, а когда я кривлюсь будто от зубной боли, вероятнее всего как-то неправильно интерпретирует мою реакцию, и продолжает говорить уже с более важным видом. — Не бойся, сестрёнка, я тебя защищу. Мы с лёгкостью надерём всем здесь задницы.       Саске лишь раздражённо фыркает на эту пафосную тираду, но ввязываться в словесную перепалку не спешит, вероятнее всего, не желая привлекать к нам ненужное внимание. На нас и так украдкой косятся все ближайшие генины, и я начинаю опасаться, как бы не стать первой в их списке на нападение. Но Наруто либо действительно не понимает, чем грозит излишнее внимание на подобном мероприятии, либо придумал какой-то супер-гениальный план, в который никого не посвящает и который в конечном итоге выйдет нам всем боком.       — Это место зовётся лес смерти и скоро вы узнаете почему, — тянет до жути писклявым голосом мальчишка, передразнивая экзаменатора. На нашу команду оборачиваются уже практически все и я машинально перенастраиваю печать на ещё большую незаметность, делая несколько аккуратных шагов в сторону Саске. — Не старайся, меня ты не напугаешь! Я со всеми здесь смогу справиться!       — Правда?! — экзаменатор смотрит на Наруто снисходительно, как на слепого котёнка, у которого разъезжаются лапы, а после с той же ласковой улыбкой в одно мгновение отправляет в сокомандника кунай. Металл едва задевает кожу, но и джонин, к счастью, не ставит себе цель покалечить мальчишку за дерзость, лишь разумно припугнуть, чтобы поменьше нарывался — деревне не нужны лишние детские трупы.       И хоть мысленно я всё это понимаю, в реальности всё равно не могу сдержать нервную дрожь, когда женщина неожиданно появляется за спиной сокомандника, в какой-то извращённой ласке слизывая с чужой щеки сочащуюся из пореза кровь. И я действительно не могу определиться, что пугает меня больше, эти смертельно опасные замашки на педофилию или длинный раздвоенный язык девушки из травы, решившей столь экстравагантным способом вернуть джонину её кунай. Подобный жест чуть было не перерастает в новые неприятности, но к счастью экзаменатор умеет держать себя в руках. Она аккуратно осаждает вспылившую куноичи травы, высвобождает из хватки Наруто и будто ничего и не было, ровно к десяти часам возвращается на своё место в центре поляны, чтобы начать инструктаж.       — Итак, прежде чем начать экзамен, я должна вам кое-что раздать. Стандартная форма согласия, — безэмоционально поясняет женщина, для наглядности демонстрируя стопку листков. — Вам всем необходимо ознакомится с ней и подписать.       — Зачем? — в очередной раз не выдерживает Наруто, привлекая к нам внимание, и сейчас я действительно начинаю понимать, почему Сакура регулярно набрасывается на мальчишку с кулаками.       — Кое-кто может не вернуться из леса, — многообещающе подмигивает экзаменатор. — И я должна получить ваше согласие на риск, иначе отвечать придётся мне, — смеётся будто с отменной шутки, но юмором там и не пахнет вовсе. Стопка листков отдаётся в руки ближе всех стоящему Наруто, с коротким приказом, — раздай! — и пока он раздаёт, женщина продолжает объяснять. — Итак, я объясню, что вам нужно делать. Этот тест потребует от вас использования всех навыков выживания. До начала экзамена вы можете ознакомиться с картой объекта, — разворачивает небольшой свиток. — Полигон имеет сорок четыре входа, на данный момент закрытых на замок. В самом центре находится башня, приблизительно на расстоянии десяти километров от ворот. Вокруг неё — дикая местность. На этом полигоне и пройдёт ваш экзамен. Он заключается в том, чтобы сражаясь друг с другом захватить пару свитков: свиток Неба и свиток Земли, — в подтверждение демонстрирует два запечатанных свитка. — Всего в экзамене примут участие двадцать шесть команд. Половина будут драться за свиток Неба, другая постарается добыть свиток Земли. Экзамен начнётся после того, как вы обменяете свои формы согласия на свиток.       — И чем всё должно закончится? — подаёт голос Саске, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.       — Для успешной сдачи экзамена, команда должна принести в башню оба свитка, — терпеливо отвечает на вопросы Анко-сан. — К тому же, вы будете ограничены по времени. На выполнение экзамена отводится пять дней.       А дальше закономерно начинается паника и суматоха среди тех, кто не додумался каким-либо образом разузнать заранее о форме прохождения экзамена. Кто-то спрашивает о еде, кто-то опасается диких животных, судя по звукам, доносящимся из-за забора, действительно страшных и опасных.       — И ещё. Экзамен не будет засчитан при следующих условиях, — женщина показательно начинает загибать пальцы. — Первое, простое. Если три участника команды не доберутся до башни за пять дней. Второе, если команда теряет человека или он не в состоянии продолжать экзамен. Но третье, самое главное, никто из вас не должен открывать свитки до того, как вы переступите порог башни. В будущем вам придётся доставлять секретные документы, так что свитки — это тоже ещё одна проверка. Я всё сказала, — подводит итог. — Теперь вам следует обменять формы согласия на свои свитки. После этого команды вытянут номер ворот, с которых будут начинать экзамен, и вас всех одновременно запустят внутрь.       Бумажка в руках практически полностью копирует текст заявления на участие в экзамене, разве что более полно прописаны в каких случаях родственникам пострадавших погибших или при удачном раскладе просто пострадавшим участникам будет выплачена компенсация. И таких случаев ничтожно малое количество. Как говорится — сам дурак.       Команды разбредаются по окрестностям кто-куда, тем не менее стараясь не отходить слишком далеко. Всем нужно подумать, обговорить дальнейшую стратегию или на худой конец принять общее взвешенное решение и отказаться от экзамена. Я машинально переставляю ноги вслед за Саске, за чьей спиной до этого пряталась от слишком пристального внимания, и точно также как и он, опускаюсь на землю откидываясь спиной на камень. И было бы замечательно наконец поговорить о предстоящем экзамене, вот только пока я смотрела как экзаменаторы натягивают на небольшой деревянной беседке шторки, чтобы тайно выдавать командам свитки, Наруто уже снова куда-то слинял, даже не предупредив.       — Добе, — больше устало, чем недовольно выдыхает Саске.       Я согласно киваю головой и терпеливо жду, пока мальчик разберётся со своим бланком согласия и поделится ручкой. Учиха пристально вчитывается в иероглифы, кое-где хмурится, но в результате всё-таки вписывает своё имя в специальную графу и отдаёт ручку в протянутую ладонь. Я особо не мешкаю и почти сразу ставлю свою подпись.       — У тебя есть куда спрятать свиток? — он говорит тихо, практически шёпотом, прикрывая рот сцепленными в замок пальцами, чтобы и по губам прочесть было нельзя.       Я ненадолго задумываюсь, но после всё-таки едва заметно киваю. В поясе есть несколько пустых пространственных карманов, но в случае чего он будет слишком приметной целью. А вот про небольшую печать прямо на броне под футболкой вряд ли кто-то вспомнит.       — Почему не тебе или Наруто? — я тоже стараюсь не издавать лишнего шума и разворачиваюсь боком, так чтобы хоть с одной стороны лицо было прикрыто волосами.       — Ты менее заметна и вероятность того, что свиток окажется у выглядящего самым сильным, значительно выше, — в той же манере отвечает Саске.       — Хоть это и правда, всё равно звучит немного обидно, — устало вздыхаю и медленно поднимаюсь на ноги, когда экзаменатор объявляет о начале раздачи свитков.       Незнакомый мужчина в стандартной серой форме вызывает команды по списку, называя регистрационные номера участников и индивидуальные идентификаторы команд внутри деревни. Мы оказываемся где-то в середине, одна из последних команд от скрытого листа и я небезосновательно дуюсь на Наруто, подскочившего к палатке в самый последний момент. В импровизированном пункте обмена у нас без разговоров забирают бланки согласия, проверяют подписи и так же без лишних разговоров выдают свиток Неба, который я тут же прячу в печать под недовольный взгляд Наруто.       Экзаменаторы на это только кивают, делают пометки в каком-то своём списке и предлагают вытянуть бумажку с номером стартовых ворот. Тут уже ни я, ни Саске не препятствуем сокоманднику и тот с донельзя довольным видом копается в сложенных вдвое бумажках. Двенадцатые. С номерком ворот нас тут же выставляют обратно на поляну и подзывают следующих.       Наруто довольно громко бурчит на тему того, что ему не доверили свиток, и Саске даже приходится на него шикнуть, до того, как все вокруг догадаются, у кого из нас важная ноша. Мальчишка обиженно дует губы, складывает руки на груди и отворачивается, напоследок пробурчав что-то ругательное себе под нос. Я же на такое ребячество лишь закатываю глаза и нервно поглядываю на большие часы на крыше беседки. Стрелки двигаются до отвращения медленно.       Расходиться по своим воротам нас отпускают лишь спустя час, за который нервное напряжение успевает подскочить до максимума. Сейчас я максимально полно начинаю осознавать весь ужас предстоящих пяти дней и от этого, признаться, начинают подрагивать колени. Учиха рядом тоже нервничает, но упорно старается сохранить маску спокойствия, когда один из многочисленных экзаменаторов провожает нас до пункта назначения.       За несколько оставшихся минут до начала, пока сопровождающий с совершенно беспристрастным лицом смотрит на запястье с часами, а Наруто шумно скачет по небольшому пятачку перед воротами, стараясь высмотреть что-то за железной сеткой забора, я собираю волосы в короткий куций хвостик, чтобы не мешались и прикрываю голову капюшоном.       Ровно в половину четвёртого цепь с ворот с громким лязгом падает на землю и джонин тут же распахивает створки, отходя в сторону.       Что ж, надеюсь, что всё пройдёт гладко и мы сможем выбраться из этого дерьма целыми и невредимыми. Хоть грёбаное шестое чувство и вопит об обратном…