Изумрудная змейка

Какое-то время у них не было возможности увидеться. Мирцелла была во власти своей семьи. Она стала посвободнее, так как болезни больше не было, и часто проводила время подле нового короля Томмена. С братом рядом было легче не думать о своем разбитом сердце, да и порой она могла издалека наблюдать за дорнийской делегацией, где иногда мельком видела Ним или Оберина... Мирцелла безумно тосковала по ним. Принц и его дочь вяло готовились к отплытию, проводя последние дни в прохладном климате, и ожидая прощального ужина. Ланнистеры и Мартеллы, все живые и невредимые за одним столом. Звучит очень красочно и ярко... хотя, практически невозможно. Оберин испытывал бессильную ярость, с удивлением обнаружив, что убийство Горы отнюдь не сделало его счастливым. Да и убил-то его не он, а сир Джейме. Оберин частенько мелькал в коридорах замка в достаточно мрачном настроении. Эларию, кстати, почти не было видно, что было даже удивительно, а вот Нимерия держалась бодро, явно радуясь отплытию, хотя она и предпочла бы, чтобы Мирцелла отправилась с ними... Наступил тот многообещающий день, когда вечером был назначен праздничный стол, в честь воссоединения семьи Ланнистеров, мирного отбытия дорнийцев из столицы и нового короля Вестероса. Мирцелла к этому ужину нарядилась выше всяких похвал. Она надела не типичное для себя алое платье с золотой вышивкой - цвета ее дома. Оно было не таким свободным, как ее дорнийские сарафаны, фасон выгодно подчеркивал ее фигуру и добавлял юной принцессе особого шарма. Но выглядела она в нем потрясающе. Истинная львица. Ланнистеры встречали этот ужин с противоречивым настроением. Серсея была мрачнее тучи - она жаждала правосудия, что для нее означало казнь треклятого карлика. Джейме наблюдал за дочерью и сделал многие выводы, но трогать ее не спешил, глядя то на нее, то на дорнийцев. Томмен был счастлив, что сестру больше не отнимут у него, хоть он и был опечален ее грустью. Тирион пока разумно не появлялся, очевидно, празднуя свое освобождение в отдалении от любимой сестры. И только Тайвин сохранял непоколебимое спокойствие и напускное дружелюбие. Оберин сидел по середине, между Эларией и Нимерией. При чем первая была как-то особенно тиха, а вторая наоборот старалась поддерживать беседу изо всех сил, рассказывая, как ей понравилось в столице, и как жаль, что уже пора ехать. Лицемерила. Хотя ей было жаль, что придется расстаться с Мирцеллой. Оберин тоже был достаточно сдержан, временами задерживая взгляд на принцессе. Целла поддерживала Ним грустной улыбкой и порой ловила взгляд принца. Нимерия отметила, что у Эларии разыгрался зверский аппетит, поскольку она мало того, что попробовала каждое блюдо, так еще и с удовольствием упала на жаренные свиные ребра, которые женщины вообще ели редко, а уж на ночь тем более. Даже Оберин воздержался, он был в настроении, далеком от того, что можно назвать радостью. - Королева-регент и ее прекрасная дочь окажут нам честь проводить нас в путь? - спросил Оберин уже ближе к концу мероприятия. Серсея сдержанно улыбнулась. - Конечно, принц Оберин. Я думаю, Мирцелла захочет попрощаться. Целла улыбнулась матери с благодарностью. - Я буду рада проводить вас, - несколько взволновано ответила она, переведя взгляд на Змея. - Вы очень добры, - сказал принц, улыбнувшись. - Хотя я и огорчил вас, я питаю к принцессе самые теплые чувства. Это было вполне формально, хотя конечно, подразумевал он другое. Возникла неловкая пауза, Мирцелла невольно покраснела, опустив взгляд в тарелку. Аппетита не было, она чисто машинально ковыряла вилкой блюдо. - Я буду скучать по тебе, - решила сгладить паузу Ним. Мирцелла сглотнула и улыбнулась печальнее. - Я тоже буду скучать, Нимерия. По всем вам, - она посмотрела подруге в глаза. - Да-да, - проворчала Элария Сэнд. - Все мы будем скучать, это понятно. Расторжение помолвки - следствие неподвластных нам обстоятельств. - Это так, - согласился Оберин. «Какая ирония…» - мысленно проворчала Цела, - «Уже сидела бы молча, змея ядовитая…» Тайвин окинул взглядом дорнийцев, пригубив вина. - Что ж, будем надеяться, что наследник вашего брата найдет жену, достойную его. - Ну-ну, пусть попробуют поискать кого-то лучше принцессы семи королевств, - усмехнулась Серсея. Оберин смерил королеву взглядом. «И поспорил бы, да обижать мою змейку не хочу.» Они произнесли еще пару тостов и доели свои блюда, после чего дорнийцы были вынуждены попрощаться с Ланнистерами. - Спасибо вам за ужин и теплый прием. В порту ожидает корабль, не хочется заставлять капитана ждать, - заключил принц. Мирцелла поднялась со своего места. - Мама, мы ведь проводим наших гостей? Серсея нехотя кивнула. - Конечно, моя милая. Дорнийцы двинулись по коридорам, а после по дороге, ведущей к порту. Серсея шла рядом с Оберином, и тот с ней ненавязчиво переговаривался - дань вежливости, Целла с Нимерией шли очень близко к ним. Элария несколько торопливо шла впереди. Вскоре показался корабль, красивый и быстроходный. Оберин обернулся. - Я рад, что имел честь познакомиться с вами, принцесса, - взяв ее за руку, Змей поцеловал тыльную сторону ее ладошки. Мирцелла едва заметно сжала его руку и сглотнула. «Так, Целла. Успокойся… Нельзя плакать, нельзя!» - Прощайте, принц Оберин, - тихо произнесла она, сглотнув противный комок. Серсея чуть отошла, ожидая, когда они наконец отплывут. Оберин не отпускал руку Мирцеллы дольше, чем положено, смотрел ей в глаза дольше, чем положено, и взглядом более терпким, чем положено. Эта секунда, казалось, растянулась на вечность, однако, как и положено по всем законам подлости, издалека раздались неопределенные взволнованные крики, было видно, как возле замка суетится стража, как муравьи, чей муравейник рушится. Секунды, когда Серсея обернулась, хватило для того, чтобы Элария подскочила к Красному Змею и сжала его за предплечье. - Надо уйти, любовь моя! Немедленно! Мирцелла обернулась. - Что происходит?.. – она побледнела, представляя, что Элария могла натворить. Серсея смотрела на замок, стиснув зубы. В их сторону двигалась королевская стража. - Что ты опять сделала? - Оберин так и не отпустил руку Мирцеллы, но сделал шаг назад, поскольку Элария тянула его за плечо. Гвардейцы явно бежали в сторону пирса и вскоре добрались бы до корабля. Если эта женщина совершила нечто ужасное, отплывать надо было немедленно. - Так, - среагировала Нимерия, схватив Мирцеллу и подтянув ее к себе. Змейка еще не поняла, что происходит, однако поняла, что о безопасном отбытии можно забыть. - Мы отплываем, если кто-то захочет потопить наш корабль, то принцесса затонет вместе с нами. Девушка быстро попятилась по мостику на корабль, ведя Целлу за собой и явно демонстрируя, что у нее есть нож и к ней лучше не подходить. Серсея кинулась к ним. - Отпусти мою дочь, мерзавка! - Мама! - Целла правда испугалась. Не Нимерии, а того, что могла сотворить Элария Сэнд. Кого она могла отравить... - Что ты сделала?! - Мирцелла сжала кулаки, глядя на Эларию. Противиться Ним она не стала. Стража прибежала быстро, но Серсее пришлось остановить их - она же не знала, что Нимерия не причинит вреда Мирцелле Дорнийцы взбежали на корабль, Оберин понял, что лучше сделать то, что предлагает Элария, а Нимерия с Целлой отправились вслед за ними. - Лорд Тайвин, моя королева, - тяжело дыша, донес один из гвардейцев, - он мертв. Отравлен. Серсея стиснула зубы, глядя на удаляющийся дорнийский корабль, и кинулась обратно в замок, собираясь немедленно предпринять все возможное для спасения своей дочери. Оберин пнул моряка, рыкнув, что корабль отплывает на всех парусах немедленно. Он сразу же отошел от бортика, Нимерия последовала его примеру, уведя Целлу за собой. - Отвечай принцессе, - Оберин поймал Эларию за горло. - Что ты сделала? - Я сделала это ради тебя, любовь моя… - отчаянно заговорила женщина. Мирцелла вырвалась из хватки Ним и кинулась к ним. - Ты мерзкая, безумная тварь! - она выхватила нож из ее пояса, воспользовавшись ее беспомощностью, - тебе было мало меня, решила отравить всю мою семью?! Ты даже не Мартелл, по какому праву ты решила, что можешь влезать в наши жизни?! - она была на истерике, в ужасе и крепко сжимала кинжал, направив его на Эларию. Оберин отпустил горло своей любовницы, слегка толкнув, и она упала на пол, в ноги Мирцелле. Подняв на нее загнанный взгляд, Сэнд обернулась на Оберина. - Я... - Ты принадлежишь Мирцелле теперь, - сказал Оберин и посмотрел на принцессу. - Ей решать, будешь ты жить или страдать, или умрешь прямо сейчас. Это ее право. Но так или иначе, с этого корабля ты свободной не выйдешь. Мирцелла посмотрела на Оберина, а после снова на Эларию. Сладкое чувство победы щекотнуло ее сердце, руки все так же крепко сжимали кинжал. Принцесса смотрела на Эларию, прямо ей в глаза. - Ты убила члена моей семьи, человека, не сделавшего лично тебе ничего плохого. Я могу понять жажду мести Оберина, даже поняла тебя, когда ты меня отравила, - она подошла чуть ближе, - но ты зашла слишком далеко, Элария Сэнд. Ты как-то сказала, что нам не стоит переходить друг другу дорогу. Ты сама это сделала, и теперь... - она посмотрела на Оберина, - я хочу, чтобы она исчезла. Находилась так далеко от Дорна, как это возможно. Целла понимала, что большего наказания для змеи не придумать. Если ее любовь к Оберину и дочери искренна и так же безумна. Оберин вздернул бровь. - Это то, чего ты хочешь? - спросил он тихо. Сам бы он предпочел кинуть Эларию в темницы Дорна, поскольку это лучшее, что можно придумать для предателя. А она несомненно была предательницей. Сперва отравила Мирцеллу и попыталась шантажировать его ее здоровьем, после отравила Тайвина Ланнистера, которого он, несомненно ненавидел, но которого убивать не просил… - Любовь моя, - Элария Сэнд дотронулась до ноги Оберина в жесте мольбы, - я сделала это ради тебя. Этот человек велел убить твою сестру, ты и сам это знаешь... он... - Если старый лев и должен был умереть от руки дорнийца, - прервал ее Змей. - То лишь от моей. Ты сделала то, что не должна была делать. Считая, что подарила мне месть, ты напротив, лишь усложнила мою душевную боль. Тебе стоит молиться всем богам, чтобы принцесса не передумала, потому что, если ты попадешь в мою власть, изгнанием из Дорна ты не отделаешься. Мирцелла сглотнула, подавив желание разрыдаться. - Я свое решение высказала. Но до исполнения его она твоя, - холодно бросила Целла и отвернулась, откинув кинжал. - Взять ее, - холодно бросил Оберин дорнийцам. - Киньте ее в нижний трюм. - Свет мой... - Элария замотала головой, чуть не плача, но дорнийцы подняли ее и увели вниз. Оберин подошел к Мирцелле, осторожно тронув ее за плечо. Ему трудно было представить, что она чувствует сейчас. Она обернулась и порывисто обняла его, заплакав у него на плече. Она еще не осознала всего - что теперь она пленница Дорна, что мама сходит с ума от горя из-за потери сразу двух близких людей... - Прости, Мирцелла, - он погладил ее по волосам. - Мне так жаль, что это случилось. И жаль, что ты не сможешь присутствовать на погребении. Она сжалась, крепче обняв его. Она не была близка с дедушкой, но его смерть была горем для семьи. - Томмен, наверное, с ума сходит, я уже не говорю о маме... - она всхлипнула. - И, по всей видимости, нам следует подготовить нашу армию, - мрачно подметил Оберин, придерживая Целлу за талию. Она замерла и посмотрела ему в глаза. - Это неизбежно, верно?.. - Я не знаю, но вряд ли твоя мать будет трепетать от восторга и писать нам дружественные письма, - сказал он, проведя рукой по ее влажной щеке. - Однако, Дорн еще никто не захватывал. Не бойся. - Как не бояться... моя семья против твоей, я... - она прижалась щекой к его руке, - я боюсь и за тебя и за них... - Пока что я вижу единственный хрупкий вариант примирения, но я не уверен, Мирцелла, что ты его одобришь. - Какой? - она посмотрела ему в глаза. - Прощение за смерть Тайвина в обмен на тебя, - пояснил Оберин, гадая, как Мирцелла отреагирует на такое предложение. Она сглотнула. - Нам все равно придется разлучиться?.. «А чего ты ожидала… Что вы поженитесь и объявите об этом семьям по факту?» - мрачно подумала принцесса. - Ты предпочтешь остаться со мной? - спросил он. - На родине змей? - Я... - она сглотнула,- я не знаю... я не хочу тебя терять. И не хочу этой вражды... - Пока я не могу придумать ничего вразумительного, прости, - покачал головой Оберин и ободряюще сжал ее руку. - Прибудем для начала в Дорн, нам предстоит многое объяснить его правителю… Она вздохнула. - И не только ему. Не только ему... Оберин посмотрела на девушку и отпустил ее, облокотившись на перила корабля, позволяя ночному ветру играть с тканью его одежды и шевелить короткие волосы. - В Дорне пока неизвестно о том, что я сделал, - сказал он Мирцелле. - Ты уверена, что точно хочешь разорвать помолвку с Тристаном? - Мы не можем этого скрыть, - она сложила руки на груди, - я теперь в глазах своей семьи пленница. И потом... ты хочешь, чтобы я вышла за него? - Нет, но я думаю, что если помолвка будет взаправду разорвана, то тебе может угрожать опасность в Дорне. Элария не единственная бунтарка, хотя я, Доран и Нимерия непременно возьмемся защищать тебя, не хотелось бы, чтобы ты наживала лишних врагов. К тому же… - он посмотрел на нее, - Для твоей семьи это как раз покажется естественным, ведь тебя могли бы заставить выйти замуж, чтобы избежать угрозы войны. Нападение на своих родичей не вызовет поддержку в народе, так что подобный ход был бы вполне логичен со стороны Дорна... Хотя я, конечно, не стану тебя по-настоящему принуждать к этому. Ты вольна поступить, как знаешь. Мирцелла задумчиво посмотрела на удаляющийся берег. - Дай мне время. Я примерно поняла, в чем суть и мне... нужно подумать, - Целла снова посмотрела на него, - если это единственный способ избежать войны, я сделаю то, что необходимо. - Время есть, - Оберин погладил ее щеку. - В любом случае, пока мы плывем, от нас точно никто не требует решений. - Тогда я хотела бы плыть вечно, - Целла сглотнула и повернулась к нему, - обними меня... Оберин приобнял девушку за талию, притянув к себе и посмотрев в ночное небо. - Я бы предложил на все плюнуть, поплыть к неведомым берегам, забыв обо всем на свете. Но было бы эгоистично, оставить Дорн без меня в такой момент. Она вздохнула, прижавшись к нему. - Я бы так хотела забыть... но мы оба не принадлежим самим себе. Оберин посмотрел вдаль. Это было не совсем правдой, точнее, относилось это только к Мирцелле. Она не принадлежала самой себе, хотя в то же время, она не принадлежала и ему. Не полностью. Он не мог делать с ней все, чего хотел - не мог беспрепятственно брать ее куда угодно, не мог проводить с ней круглые сутки, не мог учить драться, посвящать ей стихи и дарить дорогие подарки. Но сам он, в отличие от нее был достаточно свободен. Хотя он предпочел не произносить вслух эти уточнения. - Ты не ненавидишь меня, Мирцелла? - спросил он. - Я знаю, что ненавидеть можно, любя. Должно быть, это чувство я испытывал к тебе тогда... поначалу. Поэтому скажи мне правду... Ты ненавидишь меня за то, что я сделал с твоей семьей? Ведь все произошедшее случилось по моей вине. Она задумчиво посмотрела на него. - Я испытывала это чувство к тебе несколько раз, но это была скорее не ненависть, а злость. Ревность даже. Близко к ненависти было, когда ты выдал меня семье, но... я вообще мало кого ненавидела. Потому мне сложно судить, - она погладила его по щеке, - как не прискорбно, это все-таки не твоя вина. Если бы мой дедушка не отдал приказ, твоя сестра была бы жива. Я скорее ненавижу Эларию - она не имела права на это, ты хотя бы победил в честном поединке... - В честном поединке? - Оберин усмехнулся. - Не я его убил, а твой дядя. Если бы он и Нимерия не подошли ко мне, вероятно, Гора сбил бы меня с ног, и бой бы продолжился. Я позволил своим чувствам и ярости взять верх, и поэтому мог бы и проиграть. Так что это не был честный бой. - Ты ранил его слишком глубоко, чтобы он мог выжить. Речь шла о твоей безопасности и жизни Ним, потому дядя и добил его. Но победа была твоя, - Целла посмотрела ему в глаза, - я люблю тебя, - шепнула она тихо и отвернулась, понимая, что слезы снова наворачиваются на глаза, - я бы очень хотела найти такой выход, который позволил бы нам быть вместе и примирить наши семьи. Оберин положил руки на ее плечи. - Все, моя принцесса, - шепнул он ей на ухо. - Прости мне мою натуру, я не хочу, чтобы ты переживала из-за этого. И прости Ним, что она пригрозила тебе. Она порой так быстро принимает решения, что не умеет вовремя понять, насколько они... болезненные для других. - Ее я как раз поняла. Она выбрала умную тактику - мама ни за что не позволит напасть, пока есть опасность для меня, - Мирцелла вздрогнула. Оберин понял, что эта тема достаточно... болезненна, и не горел желанием продолжать, поскольку в позитивное русло этот разговор никогда не перетек бы. - Идем, тебе надо отдохнуть, Целла. - Идем, - она кивнула и сжала его руку, готовая следовать за ним куда угодно. Оберин провел девушку в свою каюту и зажег свечу. - Ты не голодна? Ты почти ничего не ела на ужине. "И слава богам, что не ела…" - добавил он про себя, ведь он все еще не спросил у Эларии, как именно она отравила Тайвина Ланнистера. - Нет, не могу и думать о еде, - она покачала головой и вздохнула, глядя на него. - Тогда позволь, - он положил руки ей на плечи, намереваясь помочь снять платье. Здоровый сон бы ей точно не повредил. Мирцелла кивнула, слегка покраснев и не стала его останавливать. Принцесса затаила дыхание, лишь бы не выдать, как ее волнует каждое его прикосновение. Оберин расстегнул пуговицы на ее спине, одну за одной, стянул с нее верхнее платье, помогая выбраться из тяжелого кринолина и оставляя в легком нижнем платье. Целла выбралась из него и выдохнула с облегчением. Дышалось теперь гораздо легче... и тяжелее, но по иным причинам. Принцесса отступила ближе к кровати, глядя на Оберина, но ничего не говоря. Оберин посмотрел на нее и, подойдя, стянул одеяло с постели. Целла села и потянулась к руке принца. - Побудь со мной. Пожалуйста. Оберин погладил ее ручку, смотря в ее глаза и сел рядом с ней на мягкий матрас. Он откинул волосы с ее плеч. Ему так нравилось, что она почти всегда носила распущенные, не стеснялась своих локон, не убирала в прически, как все женщины в столице. Она нежно улыбнулась ему, задумчиво играя с его свободной рукой, обводя своими тонкими пальчиками каждую жилку и линию на ладони. Ей нравилось вот так просто быть рядом с ним. Хотелось, чтобы так было всегда... он с улыбкой следил за этой ее трепетной нежностью, рассуждая, как же она все-таки не похожа ни на одну из дорниек. Во всех них бушует лишь пожар, но никогда не проявляется вот такая ласковая нежность, почти невинная. Мирцелла посмотрела ему в глаза и мягко улыбнулась. - О чем ты думаешь? - спросила она, сев поближе и положив голову ему на плечо. - О тебе, о Дорне, - Оберин вдохнул запах ее волос. - О жизни. Не о будущем, а в общем... - Я тоже, - она переплела их руки, - что будет с Эларией? - То, что ты попросила, - сказал принц. - Она покинет Дорн. Целла сглотнула и прижалась к нему теснее. - А чего бы ты хотел? - Я бы отправил ее в темницы, - Оберин пожал плечами. По его лицу принцесса не могла понять, насколько искренен он в своих намерениях. - Чем это лучше? - она решила узнать его точку зрения, - расскажи мне. - По моральным соображениям. Преступления должны караться лишением свободы или смертью. Преступников не отпускают на волю. - Она любит тебя и Тиенну. Как женщина, я понимаю, что она будет в отчаянии вдали от тебя. С другой стороны, сейчас я понимаю, что ее нельзя отпускать. Она убила дедушку и если еще возможен мир между Дорном и Ланнистерами, то только если мы выдадим настоящего убийцу на королевский суд. Оберин посмотрел на нее с некоторым… восхищением. Она была достаточно умна в вопросах политики. - В темнице она так или иначе будет редко нас видеть. Мирцелла кивнула. - Значит решено. Пусть она будет в темнице. Необходимо отправить весть в Королевскую Гавань. Надо успокоить маму, дать ей знать, что мне не причинят вреда и что убийца Тайвина Ланнистера будет отдана им. Так? Оберин слегка омрачился, но не стал возражать: - Покончим с этим, когда прибудем в Дорн. - Хорошо, - она потянулась к нему и поцеловала в уголок губ, - значит тема закрыта. Оберин деликатно чмокнул ее в ответ и задумался над тем, что и как скажет своему брату. О том, что ждет Дорн. Что ждет Эларию, если он правда отправит ее в Королевскую Гавань с пометкой "Убийца Тайвина Ланнистера"? Размышляя об этом он задумчиво вырисовывал узоры на коже девушки. Мирцелла понимала, что для него это сложно. Что как бы он не злился на Эларию, их связывает слишком многое. И что дальше будет лишь тяжелее... Она перебралась еще поближе и заглянула ему в глаза. - Оберин... - Да, Целла? - отвлекся он от своих мыслей. Она погладила его по щеке. - Я не думала, что у меня будет шанс еще побыть с тобой рядом... - она слегка покраснела, - возможно, это вовсе ненадолго... Может не будем думать о плохом? Хотя бы сейчас, - она подалась ближе, взволнованно и неуверенно дыша ему в губы. Оберин улыбнулся, коротко поцеловав ее. - О каком плохом? Нет ничего плохого, моя принцесса. Только не когда ты рядом со мной. Целла улыбнулась ярче. - Ничего плохого, мой принц... - шепнула она и поцеловала его так сладко, как могла. В ее ласке и поцелуях была легкая простота, наивность и некоторый страх. Она очень боялась сделать что-то не так, разочаровать его. Покоя не давала навязчивая мысль о количестве его женщин. - Ммм... - Оберин улыбнулся ей в губки и, положив руку на ее горло, нежно погладил ее шейку, не сдавливая и не делая ей больно, однако при этом символизируя некую власть над ней. Она провела рукой по его волосам, перебирая их, в ее прикосновениях было больше ласки и нежности, но и доля страсти присутствовала. Принцесса коротко куснула его нижнюю губу и потянула принца к себе поближе. - А вы достаточно… ненасытны, принцесса, - отметил Змей, позволяя увлечь себя и накрывая девушку своим телом. Она тихо рассмеялась. - Я не хочу потом жалеть о потерянном времени, мой принц, - она провела рукой по пуговицам его кафтана и принялась их расстегивать. Оберин провел рукой по ее ножкам, задирая юбку ее нижней шелковой сорочки. - Ты не пожалеешь, - пообещал он, улыбнувшись и позволяя ей снять с себя кафтан. Мирцелла доверчиво улыбнулась и откинула лишний предмет одежды, неприкрыто любуясь своим возлюбленным. Что сказать, он был в прекрасной форме и выглядел соответствующе. - Я знаю, - шепнула она, завороженно глядя в сияющие глаза принца. Оберин усмехнулся и прильнул к ее губам, поднимаясь руками выше под ее сорочку, по ребрам к изящной груди, играя с ее нежной кожей и сосками. - Представляешь, сколько времени мы зря потеряли в Дорне... в то время как могли целыми днями заниматься любовью. - Ммм... - она выдохнула, чувствуя, как по всему телу побежали мурашки, а в низу живота сладко заныло в ожидании, - действительно, столько возможностей упущено... - Целла улыбнулась, отвечая на его поцелуи. - У нас есть ночка, чтобы это восполнить, - хищно улыбнулся он и прикусил ее плечико сквозь сорочку. Руками он продолжал блуждать по ее телу, не особо спеша сливаться в экстазе. Кажется, он получал физическое удовольствие от тактильного контакта и ее красоты. Мирцелла восхищенно выдохнула, проводя руками по его телу, изучая его заново. - Нам потребуется она вся, чтобы ничего не упустить, - она прикусила губу, заглянув ему в глаза. - Это не страшно, - сказал принц с улыбкой. - В Дорне у тебя будет возможность отоспаться. Он слегка приподнялся на ней и развернул ее на живот. - Моя принцесса не против? - шепнул он ей на ушко и, обнимая, провел рукой по ее животу до нежного девичьего бутончика. Мирцелла тихо ахнула от неожиданности и обернулась, улыбнувшись. - Ни капли...- она чуть приподнялась, чтобы не утыкаться лицом с постель и выгнула спинку. Оберин помассировал ее нежный бугорок, выдавливая из нее сладостные стоны и мягко укусил за загривок. Его губы скользнули вниз, очерчивая линию ее позвонков, таких легко ощутимых на ее стройном теле. - Это радует, - сказал он, поцелуями возвращаясь обратно к лопаткам и чувствительной шейке. - Потому что я не люблю останавливаться. - И не надо, - выдохнула Мирцелла, тихо постанывая. Что же он делал с ней... В такие моменты она даже не задумывалась, что ее могут услышать, что она вскоре должна будет отказаться от любимого и либо выйти замуж за другого (что хуже - за его же племянника) либо податься в те же молчаливые сестры. Сейчас она была просто женщиной. Юной девушкой, жаждущей любви и страсти. Послышалось бряканье пряжки и шуршание ткани, а после Мирцелла почувствовала, как он вошел в нее. Не резким рывком, а напротив, достаточно медленно, как будто давая ей распробовать сполна эти ощущения, которым в прошлый раз помешала боль. Целла громко ахнула от настигнувших ощущений, сжав в руках простынь и прикрыв глаза. Она сосредоточилась на процессе, вбирая каждое мгновение их единения. Молодая кровь резво бежала по ее жилам, заставляя сердце биться чаще. Принцесса попыталась найти его руку, но тщетно. Оберин низко и хрипло рассмеялся, а после задвигался быстрее, одной рукой взявшись за ее грудь и пропустив бусинку соска между своими пальцами, а другой держась за ее бедра, порой сжимая их несильной хваткой. Она застонала громче, в комнате стало так жарко, что Целле было тяжелее дышать. Она тихо рыкнула, когда он поиграл с ее соском, и обернулась, посмотрев на него мутным от возбуждения взглядом. Оберин наклонился к ее губам и куснул поочередной за нижнюю и за верхнюю, а после впился в них поцелуем и, оторвавшись, приподнялся, теряя голову от своей страсти. Он сжал руку на ее волосах, несильно потянув на себя, заставляя прогнуться. Мирцелла податливо изогнулась, потянувшись за ним, и вцепилась в его губы страстным поцелуем, отдаваясь этому сладкому чувству целиком. Она внезапно поняла, что удовольствие перешло за грань возможного, даже звездочки в глазах засверкали. Девушка громко застонала, стиснув в руках простынь и матрас. Оберин довольно усмехнулся, не отпуская ее волосы, даже напротив, притягивая сильнее, заставляя ее практически встать на коленях, прижавшись своей спиной к его животу и груди. - Моя змейка, - рыкнул он ей на ухо и ускорился. Через секунду, он догнал ее на грани блаженства и излил в нее свое семя. Целла крепче прижалась к нему, переводя дыхание. Внизу разливалось приятное тепло, принцесса прикрыла глаза, наслаждаясь приятной дрожью в ногах и всем калейдоскопом ощущений. Оберин тоже некоторое время просто дышал ей на ухо, а когда более-менее пришел в себя, медленно и нежно начал целовать ее ушко и плечи, оставляя приятное послевкусие, как бы боготворя ее тело. Девушка нежно и радостно улыбнулась, получая удовольствие от его любви и ласки. А после повернула лицо к нему и страстно поцеловала его в губы. - Я люблю тебя... - Я знаю, Целла, - улыбнулся Оберин и подтолкнул ее на кровать. Она упала на матрас, а он лег рядом с ней, сгребая девушку в свои объятия. - Я тоже люблю тебя, мой свет. Она прижалась к нему, ласково водя ладошкой по его груди и блаженно улыбаясь. - Слушала бы и слушала... «Какая же ты еще девочка, Мирцелла…» - промелькнула мысль, которой принц улыбнулся с легкой иронией. Юность берет свое, требует постоянных признаний и доказательств любви, тогда как более зрелым это уже не нужно. - Мой свет, - игриво передразнил он ее и, задрав ее сорочку с восторгом окинул взглядом ее тело. - Ты прекрасна как Дева, - признался он, водя пальчиком по линии ее бедер и плоскому животику. Целла густо покраснела, не отрывая от него сияющего взгляда. - Ммм, как вы красноречивы, мой принц. - Тебе, должно быть, никто не говорил до этого? - спросил он, продолжая вырисовывать узорчики на ее солнечном сплетении. - Мне говорили много комплиментов, но они с тобой и рядом не стояли, - она рассмеялась, поглаживая его по плечам. Оберин перевел взгляд на ее лицо и улыбнулся. - Значит, поэтический талант у меня все же есть, - он аккуратно вернул сорочку на место, чтобы девушке не было прохладно, и уложил Целлу себе на грудь. - А я говорила, - она вредно показала ему язык, прижавшись к нему, - кстааати... Они были правы! - Кто - они? - уточнил Оберин. - Служаночки! Которые шепчутся, - она рассмеялась, вспомнив тот день, - действительно, ты в постели просто бог, - она усмехнулась, говоря шутливым тоном. Красный Змей громко рассмеялся и откинулся на подушку. - О, ну я рад, что ты, моя дорогая, признала это. А то ведь думала сомневаться, я помню. - Ну так мне тогда никто не доказал обратного, так что я сомневалась во всем, - она искренне смеялась, любуясь его расслабленным выражением лица и улыбкой в глазах. - Что значит не доказывал? Я тебя... обнимал, целовал, и ты еще сомневалась, что дальше - больше? - припомнил он ей. Она посмотрела ему в глаза. - Отчасти я боялась мечтать о большем... Иначе, наверное, я поддалась бы тебе гораздо раньше, - она поцеловала его в плечо. Оберин посмотрел на нее. - Знаешь, Мирцелла, я бы, наверное, не стал бы отнимать у тебя непорочность, - сказал он ей. - Конечно, отчаянно хотел бы, но в то же время, мне было бы безумно жаль твою хрупкость, невинность. Так что хорошо, что мы с Горой все-таки сразились, - перешел он с сентиментальности на легкую усмешку опять. Она рассмеялась. - Вот как? То есть ты меня просто так, смеха ради соблазнял? - она пытливо окинула его взглядом. - Нет, это была… нешуточная борьба с самим собой, - заявил он ей с долей насмешки. Мирцелла приподнялась и заглянула ему в лицо повнимательнее. - Так значит... ты бы выдержал, если бы я сдалась тебе в объятия после праздника, на котором ты меня спас? Если бы сразу сказала, что хочу тебя, а не своего жениха... - А тебя это огорчает? - уточнил Оберин. - Ты не знала, что хочешь меня, а не своего жениха. Более того, ты выпила много вина... как я и сказал тогда тебе, это было бы нечестно. Я хотел тебя настоящую, а не податливо-кукольную. Мирцелла улыбнулась мягче. - Напротив, я восхищена. Это вызывает уважение... - она поцеловала его, нежно проведя рукой по его волосам, - а еще я очень тебя люблю. И ни капли не жалею, что решилась прийти к тебе... - В этом я не сомневаюсь, - Оберин снова весело улыбнулся. - Обычно после меня никто не жалеет. Она легонько шлепнула его по плечу. - Ах, распутник! - она смеялась, глядя на него смешливо, - по крайней мере сегодня ты только мой, - шепнула она ему в губы. - Поосторожнее, принцесса, - сказал он. - Как вы могли усвоить в прошлый раз, у меня очень сильный аппетит, а вы то и дело подкладываете мне на глаза всякие лакомства. - Считай, что тебе повезло - больше шанса может и не предвидеться, - она куснула его нижнюю губу и посмотрела ему в глаза. - В каком смысле? - тихо зарычал на нее Оберин и, сжимая руками ее талию перевернулся, снова накрыв ее своим телом. - Ты и сам знаешь, мой принц, - прошептала она, обхватив его шею руками. - Шанса не может не предвидеться, шанс есть всегда! - заявил он ей в губы. После этого, он взял ее вновь, более страстно нежели в первый раз, а потом шутливо пообещал, что каждый раз, когда она будет отдаваться ему, он будет раскрывать ей по одному новому виду любви. Уснули они уже поздней ночью, пока счастливые и спокойные. Мирцелла ни с кем еще не чувствовала себя так свободно, как с ним, и хотелось продлить это чувство на всю жизнь.