Рука за рукав

Глава 4. Проснувшись от мерзкого звона будильника, Антон выключил навязчивый телефон. Утро добрым не было и сегодня, и дело не только в серости за окном, которая уже поднадоела за всё время прибывания в Питере, но и в испачканном нижнем белье своим же семенем, из-за мокрых снов с участием преподавателя, который так же снился чуть ли не каждый день (каждый) как и было пасмурно в культурной столице. Антон думает, что лучше бы не отправлял Арсению вчера вообще никакое сообщение, ведь на его «я дома, ложусь спать» Шастун получил ответ « Сладких снов, Тоша». И вроде, чего тут такого? Но во-первых: Арс мужчина, а настоящие мужики не должны, наверное, так писать; Во-вторых Попов все-таки его преподаватель, и тоже такого общения между ними быть недолжно. Но собственно сон действительно был сладким. С этими мыслями парень достает из-под кровати упаковку влажных салфеток, пытаясь оттереть уже застывшие белесые капли собственной спермы, что получилось довольно успешно. Он кидает использованную салфетку в урну, а дальше берет чистую одежду, плетется в душ.

***

Беловолосая девушка старается тихо отомкнуть дверь ключом, при этом не перелив на себя два, еще горячих, стаканчика со свежесваренным кофе, который она купила, направляясь в квартиру Попова. Ей всё-таки успешно удается это сделать, и она проходит в квартиру, облегченно выдыхая, когда ставит стаканчики на комод для обуви в прихожей мужчины. Амалия снимает пальто, вешая его на вешалку, и разувается, снова подхватывает стаканы с кофе, и проходит прямиком в кабинет мужчины, так как это единственная комната, где виднеется включенный свет в полоске между полом и дверью. Она снова старается тихо открыть темно-зеленую дверь, проходя вглубь кабинета, хотя ей всё же кажется, что этот цвет правильнее назвать серо-зеленым. Психолог видит, как Арсений заснул за собственным столом, утыкаясь лицом в изгиб руки. Подойдя ближе к столу, девушка рассматривает варианты набросков, и на одном её глаза лихорадочно загораются. — Проснись и пой, Сеня. — Достаточно громко сказала девушка, зная, что её друг не обладатель крепкого сна. — Ещё раз так меня назовешь, и я буду звать тебя «Лиичка» до конца твоей жизни. — Пробурчал Попов сонным голосом, даже не поднимая голову. Амалия ставит около него стакан с чуть остывшим кофе, продолжая рассматривать эскизы, отпивая пару глотков напитка из своего стакана. — Бурная ночка, да? — С издевкой спрашивает беловолосая, смотря на несколько смятых сухих салфеток, валяющихся около урны. — Да пошла ты в жопу. Если бы ты не явилась вчера, я бы, может, сегодня проснулся с… — А действительно с кем. Кто для него Антон? «Парень, на которого у меня стоит». — Сразу же появляется ответ в голове. — В жопу, видимо, ты хотел сходить, а потом бы мучился совестью, что трахнул своего ученика, ведь в этот раз ты прекрасно знаешь его возраст. — Девушка и так примерно понимает, что историк чувствует к своему светловолосому мальчишке. Но догадки она озвучивать не будет, пусть сами пока разбираются. Арсений поднимает голову, сразу же натыкаясь взглядом на стакан с эмблемой кофейни, в которой он частенько покупает кофе утром, и расплывается в довольной улыбке, переводя благодарный взгляд на подругу. Видя это, девушка расплывается в умилительной улыбке. — Ну я же не совсем садюга в конце-то концов. — Говорит она, собирая со стола мужчины эскизы. Девушка ставит стакан, и проходит к большому пуфу в углу комнаты, листая приятную на ощупь бумагу. Наконец находит то, что приметила, когда бросила беглый взгляд на рабочее место Попова, глаза снова загораются. — Ты всё-таки послушал моего совета. — Вкрадчиво говорит беловолосая, откладывая еще пару листов. Арс делает большие жадные глотки бодрящего напитка, вопросительно смотря на Лию. — «Тебя я вижу без одежды» — это именно то, что нужно! — Восхищенно прошептала девушка. — Ведь каждый кого-то хочет видеть без одежды. — Ну что сказать, я просто гениален. — Самодовольно отвечает темноволосый. — Нет, ты просто хочешь видеть Антона без одежды, именно поэтому возле тебя салфетки валяются. — Делает точное заключение девушка, не отводя глаз от эскизов. — Я увидел бы его без одежды, но ты помешала. — Снова напоминает Арс. — Потому пришлось довольствоваться его инстаграмом. — Ты думаешь я вот по своей воле вчера приперлась? Мне позвонил Паша и с дикими орами и матами сказал, что если ничего годного не будет через два дня, нам с вами, Арсений Сергеевич, полная пизда. — Кажется, будто она рассказывает мужчине о погоде на Гоа, а не о проблемах, связанных с работой. — А теперь иди в душ, и к любимым ученикам! — Девушка говорит это, хлопая в ладоши, как бы призывая голубоглазого к действиям. — Я так устал, можно не пойду сегодня? — Мужчина умоляюще смотрит на Лию. — У тебя сегодня четыре урока, и то только у одиннадцатых классов. И один часовой факультативчик. Еще ты должен составить расписание для Шастуна, так что, конечно же, тебе нельзя не идти. — Голос девушки приобретает бесцветный окрас. На что Арс издал страдальческий стон, буквально стекая со своего стула, но потом соизволил отправить свое уставшее тело в душ.

***

Антон сидит в кабинете географии, который располагался на втором этаже школы, ожидая начала урока. Матвиенко еще нет, потому он рассматривает вид школьного парадного входа из окна. Учительница географии являлась теперь и его классным руководителем, потому мальчишке интересно посмотреть, что это за человек. Серёжа говорил, что эта женщина ему не особо нравится, но к его мнению о людях Шаст особо не прислушивается. Еще бы, этот хвостатый коротыш считает их школьного психолога лучшей женщиной на свете. Может, она действительно хорошая, но ревность из-за Арсения застилала глаза, мешая видеть то, что есть на самом деле. Погода не меняется вовсе, оставаясь такой же серой и невзрачной, и даже нет намека на хоть какое-то солнце. Парень видит, как во двор школы въезжает серебристая иномарка. Машина мягко тормозит на импровизированной парковке для преподавателей. Первый вышедший человек с места пассажира — была как раз школьный психолог. Девушка быстро выскочила, и кажется, немного пританцовывала. Шастун с нетерпением ждет, когда выйдет водитель… Ну конечно же им оказывается никто иной, как Попов, хотя где-то в глубине души, мальчишка надеялся, что из машины выйдет кто-нибудь другой, оказавшись супругом учительницы, либо не выйдет никто, и машина просто уедет. Антон видит, что вопреки прекрасному настроению Амалии, Арс выглядит каким-то уставшим, ему его даже почти жаль, вот только воображение подростка отказывается принимать какие-либо еще варианты, кроме того, что у этой «парочки» была жаркая ночка, потому психолог довольная, а Попов уставший. Видя своего ученика в окне, Арсений слегка машет ему рукой в знак приветствия, а губы трогает легкая улыбка. Шаст, видя этот жест, это лицо, этого мужчину - слегка краснеет, и нерешительно машет ему в ответ, а потом быстро отворачивается от окна. Так он сидит какое-то время, рассматривая класс, в котором народу становится всё больше и больше. Ближе к началу урока, в кабинет, походкой альфа-самца, заходит Матвиенко, но при этом держит руку на затылке. — Какие люди, что опять люлей от Димы схлопотал? — Антон спрашивает это негромко, чтобы не привлекать к ним внимания. — А что, завидно? — Ехидничает кареглазый, садясь на свое место. — Чем в тебя на этот раз прилетело? — Ежедневник. — Коротко отвечает Серёжа, потирая ушибленное место. — И как видишь, сегодня меня особо не жалели. — Ну да, лёд никто не приложил, а у Серёженьки бо-бо. — Хихикает зеленоглазый, получая ощутимый толчок в плечо от друга. Звенит звонок и в класс заходит женщина. Она красивая, здесь спорить трудно. Хорошая фигура, это можно увидеть из-за обтягивающего красного платья, карие выразительные глаза, пухлые губы, темно-каштановые не длинные волосы. Женщина придирчиво осматривает свой класс. Ученики встают. — Здравствуйте, 10 А. — От ее холодного, пренебрежительного тона у Антона бегут мурашки. Он согласен с Матвиенко, что женщина ну крайне неприятная. Ученики здороваются в ответ, присаживаясь на свои места. — У нас новенький в классе. — Географичка смотрит прямо на Шаста. — Меня зовут Ольга Юрьевна, и я твой классный руководитель. Антон просто кивает, и начинает крутить одно из многочисленных колец, которые он на себя нацепляет каждый день.

***

Урок проходит крайне напряженно. Шастун особо не понимает, что говорит ровно накрашенный рот его классного руководителя, ведь она использует слишком много терминов в объяснении, но не удосуживается себя, объяснить их значение. Хуже быть могло только то, что уроков по расписанию два. Но радует, что уроков сегодня всего четыре. И последние два — математика. Антон не знает радоваться ему, что сегодня он никак не пресечется с Арсом. С одной стороны безумно хотелось его увидеть, с другой — не видеть его никогда. Такие мысли разрывали сознания бедного подростка, мешая усваиваться и так непонятным знаниям, которые давала Ольга Юрьевна. Кое-как дожив до перемены, Шаст опускает голову на записанный на уроке конспект. — Ну что, Антонио, как тебе Ольга Юрьевна? — Интересуется Матвиенко. — Она — кошмар. — Выдыхает совершенно искренни зеленоглазый. — Я говорил тебе, что она не очень. — Хмыкает Сергей. — Ты как вчера дошел-то хоть? — Я бы сказал хорошо, но потом мне позвонил Арс. — Антон всё так же лежа на парте, поворачивает голову в сторону друга. — Арс? Зачем? — Почему-то Матвиенко больше не смущает, что Попов делает весьма неоднозначное знаки внимания в сторону этого длинного, русоволосого паренька. — Да звонил спросить добрался я до дома после его занятий или нет. — Фыркает Антон, зажмуриваясь. — Ты психанул на него. — прозвучало не как вопрос, а как утверждение. — Психанул. — соглашается Шастун. — А как я на это должен реагировать? Явно же он звонил, чтобы ему потом директор не настучала, если со мной что-нибудь случилось бы. — Шастунишка, ты такой глупый ребенок еще. — Мягко говорит Матвиенко, ероша непослушные волосы Антона. — Серёг, да хватит, у меня и так на башке хрен пойми что! — Возмущается светловолосый. — Ну хуже уже не будет. — Смеется кареглазый. И звенит звонок. Еще 40 минут ада. На этом уроке географичка дает задание в виде заполнения контурных карт. И Антон снова ничего не понимает, но благо на помощь приходит добрый друг Сергей, давая списать и срисовать. Где-то на середине урока в кабинет стучат. Учительница отвлекается от проверки тетрадей других классов, но не успевает сказать войдите, как дверь распахивается, являя темноволосого, достаточно высокого (но не для Антона) парня. Кажется у преподавателя начинает дергаться глаз. — Шеминов, чего тебе? — Раздраженно бросает она, глядя на ученика с каким-то отвращением. — Ольга Юрьевна, да я не к вам. — Кажется, будто парень тоже испытывает не самые лестные чувства к географичке. — Свои личные проблемы решай на переменах, а теперь убирайся, а то напишу на тебя докладную. — Меня вообще-то Арсений Сергеевич прислал. Услышав это имя, Антон поднял голову, рассматривая вошедшего. Им оказался парень, с темными волосами, даже можно сказать черными, карими глазами, и явно не славянской внешности. — Так чего же он сам не пришел? — Тон учительницы становиться чуть мягче. — У нас контрольная сейчас, следит чтобы не списывали. Шастун где? Антон неуверенно поднимает руку. — Я здесь. Шеминов быстро оглядывает парня, слегка хмурясь. Кареглазый подходит к парте Антона, небрежно положив бумагу формата тетрадного листа. — Это тебе попросил Арсений Сергеевич передать, сказал, что ты сам знаешь, что это. — С этими словами темноволосый парень разворачивается, выходя из кабинета. Антон сморит на лист, где аккуратным почерком выведены дни недели и время. Конечно он понял, что это расписание дополнительных с Поповым. — Антон, что это? — Тут же спрашивает Ольга Юрьевна. — Расписание. — На автомате отвечает в ответ Шастун. — Расписание чего? — Все не унималась географичка. «Поезда, в котором мы потрахались.» — Хочет ответит Антон, но вовремя себя одергивает. Сергей улавливает злой взгляд Ольги, и поднимает руку, что бы отвлечь её внимание на себя от еще не успевшего адаптироваться зеленоглазого. — Ольга Юрьевна, мне здесь кое-что не понятно, можно подойти? — Парень делает голос как можно более жалостливым. — Что тебе непонятно, Матвиенко? — Звучит не как вопрос, а конкретно как угроза. — Я на прошлом уроке всё дословно объяснила, но если ты настолько тупой, то это не мои проблемы. Потому, может, подумаешь еще? — Сергей опускает руку, радуясь тому, что учительница отстала от Шастуна и начала наблюдать за всем классом. Сам Антон растерялся. Конечно в его старой школе учеников оскорбляли и словами похлеще, но почему-то мальчишка думал, что преподаватели в культурной столице отличаются своими манерами от провинциальных, а то, какой контраст создавался между внешностью и репликами географички - пугало и настораживало. Весь оставшийся урок, женщина бросает недовольные взгляды в сторону парты Матвиенко и Шаста, и оба не понимают, кому именно адресованы эти «молнии». После звонка, учительница задерживает свой класс, давая километровое задание на дом. Наконец выходя из злосчастного кабинета географии, парни смогли выдохнуть. — Шаст, я жрать пиздос хочу, пошли в столовку? — Говорит Матвиенко театрально состраивая лицо вселенского голода. — У нас всего четыре урока, пошли конечно! — Антон было хватает Сергея за руку, но потом отпускает, рассеяно смотря по сторонам. Матвиенко без слов понял, что зеленоглазый просто забыл где столовая, потому сам хватает эту длинноногую несуразность, чтобы не отставал, и тянет его по извилистому маршруту на первый этаж.

***

В столовой оказывается душно даже с открытыми окнами, а на входе пахнет тушеной капустой. Вообще Шаст всеяден, потому и от такого запаха аппетит просыпается еще больший. Сережа все так же тянет его за локоть, пока низкого парня не окликают. Он вертит головой во все стороны, натыкаясь взглядом на сидящего за столом преподавателя биологии, сразу расплываясь в улыбке. Учитель сидел один, что немало удивило кареглазого, обычно он обедает либо с Поповым и Лией, либо с кем-то из них, иногда (очень редко) с кем-либо из других преподавателей. Темно-русый парень, не выпуская Шастуна, тащит его теперь в сторону биолога. — Да, Дмитрий Темурович, вы что то хотели? — Улыбка с лица не сходит, в то время, как Дима остается вполне серьезным. — Сергей, как твоя голова? — Ни один мускул на лице не дрогнул, будто это вовсе и не он запустил сегодня ежедневник в убегающего ученика. Почему-то от этой фразы краской заливается Антон, смущенно отводя взгляд, в то время, как Серёжа начинает улыбаться еще больше. — Могло бы быть гораздо лучше, если бы обо мне позаботился любимый человек, а не отправил бы меня с матами на географию. — Кареглазый мальчишка надувает губы, как бы показывая, насколько его обидел преподаватель. Антон же краснеет до оттенка «маковый цвет», и пытается отойти к кассе, но друг всё так же крепко держит его за локоть. — Обсудим это с тобой как-нибудь потом. — Вкрадчиво произносит Позов, вставая из-за стола, и уходя к выходу из помещения. Матвиенко же, кажется, доволен жизнью полностью, а его светящееся неподдельной радостью лицо является полным тому доказательством. — Вы ведете себя как женатая парочка. — Подмечает Шастун. Кареглазый просто пожимает плечами, становясь в очередь. Долго в очереди они не стоят, так как Серёжа маленького роста, потому ловко обходит таких же голодных школьников.

***

Из столовой они бегут на урок, так как чуть засиделись за обсуждением, благо кабинет математики был совсем рядом со столовой, потому в кабинет они влетают со звонком, сразу садятся на свои места, а минуты через две заходит их преподаватель. Им оказывается мужчина, достаточно высокий, всего на пару сантиметров ниже самого Антона. Шатен, телосложение не крепкое, но и не такое дрыщавое как у самого Шастуна, глаза мужчины карие. Одет он был в странный свитер с кошками, и черные джинсы, что ни как не вязалось с образом математика, который нафантазировал себе Антон. Сам же преподаватель, видя незнакомое лицо — улыбается. — А я смотрю у нас новенькие! А ну-ка встань, представься, хоть посмотрю на тебя. — Задорно проговаривает мужчина. Шастун послушно встает, немного оттягивает помявшуюся толстовку. — Меня Шастун Антон зовут. — Немного смущаясь, говорит парень. — Ого, высокий какой, будет теперь кому цветы на верхних полках поливать. — Весело сказал мужчина. — Редиска, это твой новый друг? — Антону кажется, что математик обращается к Матвиенко. — Да, Александр Владимирович. — Сережа задирает нос чуть-ли не к потолку, упирая руки в бока. — Ну зачем ты назвал мое имя, я же сам хотел представится! Ну ты всё испортил! — Наигранно возмущается учитель, подходя к своему рабочему столу. Вся эта ситуация веселит зеленоглазого, и он расслабляется. — Ладно, Шастунчик, садись на место. А вы, дети мои, открывайте тетради, будем новые уравнения учиться решать.

***

Антону никогда не было так весело на уроках. Преподаватель постоянно шутил. Оказывается у каждого ученика было свое прозвище, связанное либо с внешностью, либо с фамилией или именем. Иногда Александр Владимирович разговаривал очень высоким голосом, или наоборот очень низким, что заставляло смеяться весь класс. Возможно уроки так специально были поставлены, чтобы сгладить весь негатив от первых двух. Практически в конце третьего урока, в кабинет математики заходит их классная руководительница. — Ой, Ольга Юрьевна, ну вы как всегда обворожительны. — Звучит из уст математика, который вальяжно расселся на своем стуле. — Я знаю. — коротко отвечает женщина, подходя к парте Шастуна. — Ты еще не дежурил, а мне нужно сейчас уходить, потому, держи — это ключи от кабинета. — Географичка кладет их на парту ученика. — Помоешь там полы, пыль протрешь, и стулья поднимешь, подоконники тоже протри. И да, у нас ученики дежурят по одному. Как закончишь, отнеси ключ охраннику. — Женщина выходит, даже не попрощавшись с Александром Владимировичем.

***

Оставшееся время уроков проходит так же легко и весело, но несмотря на такую атмосферу, преподаватель досконально рассказывает как лучше решить тот или другой пример, некоторые рассказывая по несколько раз, чтобы до всех уж точно дошло. Со звонком мужчина отпускает весь класс, так как дал домашнее задание еще в середине урока. Ребята прощаются и расходятся кто куда. — Бля, Тох, я бы помог тебе, но мне срочняк на почту идти нужно, пока она на перерыв не закрылась, а то моя Маман меня придушит. — Да ладно, Серго, не парься, что, мне, думаешь, полы вымыть сложно? Только я не особо запомнил где кабинет географии, да и где взять ведро с тряпками не знаю. — Антон растерянно чешет затылок. — Ох, горе ты мое, пошли, отведу.

***

Сергей быстро отводит его в нужный класс, показывает где лежат моющие средства и ведро с тряпками, наспех прощается с другом, и выбегает. Антон тяжело вздыхает, беря в руки ведро и плетясь с ним в туалет, благо тот находился на этаже. Он вставляет в уши наушники, включая любимую музыку на всю, и приступая к уборке.

***

Когда Шаст с особым усердием трет подоконник, в кабинет заходит Арсений. Мужчина с удовольствием смотрит на открывшуюся ему картину, и подмечает, что хотел бы видеть, как этот парень убирается и в его доме. Попов осматривает немного ссутулившуюся спину, и ведет взгляд вниз, до ягодиц, которые непозволительно сексуально обтянуты черной тканью узких джинс. Мужчина и так от недотраха вчера вооружился собственным телефоном, где был открыт профиль мальчишки, и собственной рукой, справлялся со своей проблемой. Три раза справился. А сонный, уставший мозг, заставил ноги сами двигаться к ученику, а руку саму хлопнуть по сочной заднице. На это Антон взвизгнул, кажется от испуга, и отпрыгнул, оборачиваясь, рывком выдергивая наушники из ушей. Мальчишка искренне удивляется, а щеки практически моментально заливаются ярко-розовым цветом. — Арсений Сергеевич, вот какого хуя? — Повышенным тоном спрашивает Шастун, смотря на историка в упор. Кажется до Арса только доходит, что он сделал, но Попов быстро находит что ответить. — Ты не отзывался, вот я и решил привлечь твое внимание. — Строя алтайскую невинность, темноволосый пожимает плечами. Шаст фыркает на это, рассматривая лицо любимого учителя, подмечая, что синяки под глазами гораздо ярче обычно, цвет лица бледный, а глаза красные. Картину дополняет большой бумажный стакан без крышки, где видна темно-коричневая жидкость — кофе. — Что, бурная ночка, да? — Усмехаясь, спрашивает мальчишка, пытаясь скрыть раздражение и некую обиду. Попов закатывает глаза, устало простонав. — Вы сговорились, да? — Зеленоглазый непонимающе смотрит на учителя истории. Тот, видя явное замешательство Шаста, поясняет. — Лия сегодня, когда пришла, тоже самое спросила. От такого Антон удивляется еще больше. — А она разве не с вами осталась? — Любопытство и удивление, которые парень даже не пытается скрыть. — Она ушла через десять минут после тебя. Нет, ну сначала наорала на меня, потом пособирала по дому все ключи от двери входной, закрыла меня и ушла. Хоть телефон не забрала. — Мужчина делает большой глоток кофе. — Я собственно что пришел, расписание, которые ты получил. Там у нас занятие в четыре сегодня, но я, честно, не в состоянии его вести, ну ты конечно можешь записывать материал, пока я буду спать, но не думаю, что такое будет продуктивно. Ты не сможешь спросить, если что-то станет непонятно. Так что может перенесем? — Мужчина снова делает, но теперь четыре маленьких глотка. Антон в это время завороженно смотрит, как мужчина прикрывает глаза, как трепещут его ресницы, как двигается кадык с каждым глотком. Парень облизывает вмиг пересохшие губы. Он понимает, что шанс остаться наедине со спящим Арсом у него вряд ли когда появиться, потому нельзя его упускать. — Я могу написать больше материала, просто помечая, что именно мне не понятно, а на следующем занятии вы мне объясните. Конечно, если вас всё устраивает. Арсений улыбается, смотря в такие замечательные зеленые глаза. — Хорошо, Тош, я тогда оставлю квартиру открытой, на случай если усну. А то, что тебе нужно переписать, будет лежать в черной папке на моем столе в кабинете. Антон кивает, завороженно смотря на мягкую улыбку, своего любимого мужчины. Арс еще мог долго всматриваться в черты этого, необыкновенного для него, мальчика, но звенит звонок, выводя из собственных мыслей. И нехотя, Попов выходит из кабинета, мягко сказав «до вечера». Зеленоглазый конечно хотел бы это услышать в другом значении, но и так пока его устраивает. Он снова надевает наушники, думая, что прийдя домой, нужно зарядить телефон, быть может получится сфотографировать спящего Арсения Сергеевича.