Возвращенец

С момента той знаменательной вечеринки прошел почти месяц. Жизнь закрутила в круговорот сменяющих друг друга событий. Но я не переставая думал о Даниле-Звездочке, хотя старательно задвигал тревожащие разум мысли в самую потаённую часть души. Приближался новый год, и я, высунув язык, бегал в поисках подарков. Девчонки на работе посоветовали купить жене что-нибудь из косметики и, набравшись храбрости, я пошел в магазин. Уже с порога меня замутило от удушающих запахов. В голове не укладывалось, как продавцы работают здесь целый день. В глазах начало рябить от изобилия пестрых баночек. Я уже решил развернуться к выходу, но услышал обращение: — Добрый день! Я могу вам помочь? Обернулся. На бейджике тонким курсивом выведено имя консультанта — Данила. Словно в замедленной съемке я поднял глаза и увидел перед собой невысокого, хрупкого паренька с длинными русыми волосами, забранными в хвост. Я тонул в серо-зеленых глазах и, зачем-то хватая упаковку стоящих в витрине духов, нерешительно пробормотал: — Это ты? — Да, я консультант. Рад буду помочь вам. Кстати, аромат, который вы держите в руках, прекрасный выбор. Дольче и Габбана никогда не выходят из моды. — Нет, подожди, Данила, я тебя узнал. Ты выступаешь в клубе. Парень побледнел, и, вцепившись мне в руку, потащил вглубь магазина — подальше других посетителей. — Вас Берт подослал? — сквозь зубы процедил он, напоминая маленького оскалившегося рысёнка. — Какой Берт? Не знаю никакого Берта. Я друг Ильи. Мы с друзьями несколько недель назад были в клубе, отмечали его день рождения. Ты выступал. Я тебя увидел. И вот. Выслушав мою обрывистую речь, Данила облегчённо вздохнул и ослабил хватку. — Вы точно друг Ильи? — переспросил он, наконец отпуская руку. — Дружим со школьной скамьи, — не без гордости ответил я. — Хорошо. Вообще, вы первый, кто меня смог узнать. Без грима. Удивительно, если честно. — Он выглядел озадаченно и нервно поправил выбившуюся прядь волос. — Ты прости, я не хотел тебя скомпрометировать. Просто ты так танцевал… И я… я — У меня перехватило дыхание, и я начал что-то бессвязно мямлить. Данила мягко улыбнулся. — Как хоть тебя зовут? — перейдя на «ты», спросил он. — Сергей. — Давай так, Сергей… Записывай мой телефон, — и быстро продиктовал мне номер.— Звони, как надумаешь. А сейчас мне пора. Не хочу привлекать излишнее внимание. — Конечно. Спасибо. Данила растворился в толпе магазина, «дыша духами и туманами». Выйдя на свежий воздух, я почувствовал резкое желание закурить и не спеша, находясь в какой-то прострации, побрел вперед. Значит, со мной приключился Данила. И что теперь? Куда бежать? Что делать? Я машинально достал из кармана брюк мобильный и позвонил единственному человеку, который мог бы меня сейчас наставить на путь истинный. — Кажется, у меня кризис сексуальной самоидентификации, — выпалил я, только услышав стандартное Илюхино «у аппарата». — Бля, — тяжело выдохнул друг в трубку. — Ты уже успел натворить глупостей? — поинтересовался он. Я как раз дошел до ближайшего продуктового и покупал пачку Мальборо. — Еще нет. Но я встретил Звездочку. То есть Данилу. Случайно наткнулся на нее. Блядь. На него. Он дал мне свой номер телефона, — меня немного потряхивало от бурлящего в крови адреналина. — Серег, ты там чего… ты куришь, что ли? — На заднем фоне пискнул домофон, значит, Илья возвращался домой. — Да, — сухо ответил я и сделал вторую затяжку. — Плохо дело. Приехать ко мне сможешь? — Еду, — без тени сомнения ответил я. Илья жил у черта на куличиках, в квартире, доставшейся ему по наследству от бабушки. Миниатюрная трешка с чистеньким ремонтом уже давно была нашей тайной обителью. Илья всегда радовался нашим спонтанным мальчишникам, а мы пользовались возможностью улизнуть из дома в холостяцкий рай. — Ноги, ноги вытирай, — с порога забурчал Илья. — Только полы помыл. — Вот сколько лет тебя знаю, а все не пойму, в кого ты такой хозяйственный? — Я стянул с себя шапку и дубленку и привычным движением швырнул верхнюю одежду на скамейку возле входной двери. Илья неодобрительно покачал головой. — Нинка тебя разбаловала совсем. А ну-ка давай все свое добро вешай в шкаф. — Ишь ты, — я сделал вид, что обиделся и с высоко поднятой головой направился убирать за собой беспорядок. — Вот, так-то лучше, — похвалил меня друг, когда я аккуратно повесил одежду в шкаф. — Ладно, бисексуальный ты мой, пошли на кухню. — И с этими словами Илья повел меня за собой. Я удобно устроился на привычном для себя месте возле окна. — Ага, то есть я не гей, а би? — Надежда еще теплилась во мне, и я испытующе посмотрел на Илью. — Достал ты меня со своими ярлыками. Скажи, какое это имеет значение? Я пожал плечами и задумался. — Голодный? У меня овощное рагу есть. — Давай, — махнул я рукой. — Мечи на стол все. И водочку — тоже. — Это первым делом, — отозвался друг. — Рассказывай давай, как ты умудрился встретиться с Данилой, а главное, как узнал, что он это он? Уже стемнело, а мы все сидели на кухне, пуская сигаретный дым под потолок. — …А потом появился этот хмырь, — уже охмелевший Илья рассказывал мне все, что знал про Данилу, а я сидел и внимательно слушал, боясь упустить малейшую деталь. — Он взял на себя долг Данилы, отвязал от армии и, как ты понимаешь, за это требовалось только одно… Я почувствовал, как у меня застучало в висках, а руки сами собой сжались в кулаки. — А что, у Дани нет друзей, чтобы помочь? Можно же тому мудаку отбить яйца и все! — Во мне распалялась жажда мести и крови. — Сереж, ты иногда кажешься мне до безумия наивным. Тебе имя Берт вообще ни о чем не говорит? — Илья полез в карман за мобильником. — Берт… Берт… Хуй знает, — выпалил я в сердцах, злясь на себя, сам не зная за что. — Эйдлин Берт Самуилович. Любуйся! — Он протянул мне мобильный с открытой страницей профиля начальника прокуратуры нашего города. Я захлопал глазами. Так вот кто ты такой, вражина. На меня смотрели сытые глаза преклонных лет дядечки. Он был в меру упитан и, наверное, в молодости был даже симпатичным, но сейчас его лоснящиеся жирком щеки и гаденькое выражение глаз отталкивало до такой степени, что хотелось блевать. — И вот с этим чмом мой Данила вынужден спать? — брезгливо поморщившись, уточнил я. — Деваться ему некуда, дорогой, — опрокинув рюмку, ответил Илья, а потом добавил: — И, кстати, Данила не твой, а Берта. Я в сердцах стукнул кулаком по столу и отшвырнул телефон в сторону. — Так. Данилу я от Берта отважу. Надо будет драться — буду драться! — Только не надо включать режим благородного рыцаря, — Илья заводился, и в его голосе стали появляться стальные ноты. — Что ты можешь предложить Даниле? Разведешься? Будешь жить с ним на какой-нибудь съемной квартире, шухерясь всех соседей, как бы кто чего не подумал про двух голубков? Или, может, вы решите семью создать, детей завести? Думаешь, что твоя неожиданная тяга к упругим попкам на всю жизнь? Думаешь, через неделю, подвернись тебе какая-нибудь гладковыбритая пизда, ты не побежишь за ней, весь в соплях и слезах? И вообще, ты что, забыл о Нине? Она же святая! Хочешь ей жизнь сломать? Илья раскраснелся и ходил по небольшой кухне, размахивая руками. Пока он взывал к моей совести, я вдруг со всей ясностью понял самое важное: — Я влюбился. Все. Точка. Друг замер на пару секунд, а потом расхохотался: — Так просто, да? Увидел по пьянке и влюбился? — Да! — я был тверд и решителен. — Ты псих? — не унимался Илья. — Судя по всему да. — Это многое объясняет. — Илья, — я встал и подошел к другу. — Я же места себе не находил все это время. То, что ты говоришь это, конечно, логично и правильно. Но пока ты брызгал слюной и умничал, я понял, что люблю Данилу. — Именно Данилу, не Звездочку? — уточнил Илья и икнул. — Да. Я. Влюбился. В Данилу, — отчеканил я каждое слово. — Пиздец, — еще раз икнув, подытожил Илья. -- Домой я вернулся в начале второго утра, предварительно предупредив жену. На кухне горел ночник из Икеи — такой забавный мультяшный персонаж, который то и дело менял цвета, озаряя помещение то нежно-зелеными, то голубыми цветами. На столе стояла тарелка, прикрытая крышкой и полотенцем. Сверху на всей этой конструкции лежала записка, в которой тонкой витиеватой паутинкой Нина вывела: «Поешь. Не ложись спать голодным». Я почувствовал себя последним мудаком, и меня замутило от мысли, что я нахожусь на грани измены. Даже если ничего не произойдет, все равно меня угораздило втрескаться в молодого мальчика… Как так получилось? С чего все началось? Неужели можно всю жизнь быть натуралом, а потом за одну ночь — бац и развоплотиться? Я вспомнил о том, как днем встретил Данилу, вспомнил его нежную кожу и пухлые, по-женские чувственные губы. Вспомнил, как он поправлял прядь волос рукой с длинными тонкими пальцами. И впервые в жизни, принимая душ, я дрочил, представляя как трахаю мужчину, а когда все закончилось, долго еще стоял под струями ледяного душа — смыть наваждение так и не удалось. Измученный, я рухнул в постель. Следующим утром, сидя в офисе у себя в кабинете, я вертел в руках айфон, пока не заметил, что уже продолжительное время смотрю на окно нового сообщения с контактным телефоном Данилы. Что написать? Как напомнить о себе? Мысли, казалось, расселись по полочкам, точно курицы-наседки, и наперебой кудахтали всякую чушь. «Привет, это Сергей, друг Ильи. Ты вчера помогал мне выбрать подарок», — вымучено написал я, проклиная свое косноязычие. Ответ пришел, как мне показалось, через секунду, и я даже чуть зажмурился, боясь прочитать сообщение сразу. «Помню. Дольче и Габбана. Помощь еще нужна? : -)» «Было бы неплохо. Сегодня?» «В шесть вечера около фонтана в т\ц Русь». «До встречи!» Торговый центр «Русь» находился от моей работы всего в двух остановках метро. Я даже думал оставить машину и в кои-то веки проехаться на общественном транспорте, но потом решил, что Данила может подумать, будто я какой-то оборванец. Запарковав машину на подземной парковке торгового центра, я поднялся на эскалаторе на первый этаж. Посетителей было немного, звучала приятная музыка, и я решил заказать себе кофе. Получив бумажный стаканчик с выведенным на нем черным маркером именем «Сергей» и смайликом, я сел у фонтана. Телефон зазвонил неожиданно. Данила. — Алло, — стараясь звучать буднично, ответил я. — Жду на выходе. Просто иди за мной, — мягкий голос обволакивал. В длинном черном пальто Данила стоял чуть левее от входа и курил. Заметив меня, он выбросил недокуренную сигарету и пошел вперед чуть пружинящей походкой. Мы шли друг за другом, и я чувствовал себя героем фильма. В голове — пустота. Я просто шел, потому что он позвал. Через квартал мы свернули во двор. Прошли через арку. Шагнув влево, Данила остановился возле обшарпанного подъезда. — Пришли, — не оборачиваясь, буркнул он и полез за ключами. — Что за дом? Где мы? — Доверься. В подъезде воняло сыростью и мочой. Мы поднялись на второй этаж и остановились возле железной двери черного цвета. — Раздевайся. Спальня прямо по коридору и направо. Я сейчас, — деловито произнес он и испарился в темноте квартиры. Я не особо понимал происходящее, но решил не задавать лишних вопросов. Где-то в глубине квартиры послышался звук льющейся из крана воды. Я прошел вперед и, чуть толкнув дверь, оказался в спальне. В самом центре стояла кровать, заправленная постельным бельем нежно-голубого цвета. На окнах висели плотные синие шторы. Оглядевшись, я заметил тумбочку, на которой предусмотрительно были разложены разноцветные упаковки презервативов и тюбик со смазкой. Услышал, как скрипнула дверь, и обернулся. Данила стоял голый по пояс, тонкое махровое полотенце еле держалось на худых бедрах, с длинных волос стекала вода и тонкими струйками прокладывала себе путь по плоской груди — прямо к паху. Дыхание сбилось, и я начал отступать, делая неловкие шаги назад. — Ты как хочешь? — спросил он, скидывая с себя полотенце. — Рот, рука или… — Что, прости? — окончательно теряя связь с реальностью, спросил я и уперся в стоящую позади меня кровать. — Хочешь поиграть, — он выглядел уставшим. — Слушай, я в активе не особо люблю, но если ты доплатишь, можно и так. — Доплачу? — спросил я, хотя и без того понимал, что происходит. — Слушай, — Данила подошел совсем близко, — давай сегодня минет, а в следующий раз сделаем все по-взрослому. Ты такой напряженный сейчас,  — и с этими словами он слегка толкнул меня в грудь. Я послушно осел на пружинящий матрас. Данила встал у меня между ног, взял мое лицо в свои прохладные руки и замер, внимательно разглядывая меня: — А ты красивый, — шепнул он. — Такие ко мне редко приходят. Я окаменел. Осознание нелепости ситуации обрушилось на меня ледяной лавиной. Данила тем временем опустился на колени и потянулся к моей ширинке. — Стой, стой, — наконец выйдя из оцепенения, запротестовал я. — Данила, подожди. — Я обхватил его за плечи и поразился тому, каким он был хрупким. — Ты не так меня понял. Я… Черт! Бред какой-то… — Да ты не волнуйся, — он отстранился и посмотрел на меня. В глазах — тоска и пропасть, в которую затягивало без возможности притормозить. — Данила! — Я резко встал и подошел к окну. — Прости, мне лучше уйти. Неправильно это все… Не собирался я спать с тобой. Не так. Не сейчас. Вышло недоразумение, — выпалил я. Данила уставился на меня. Через пару секунд нашего тягостного молчания он потянулся за полотенцем и, стащив его с кровати, прикрыл себя. Я заметил, что он покрылся крупными мурашками. — Ну-ка давай, марш под одеяло, — скомандовал я. — Ты тут совсем окоченел. Сидишь голый на холодном полу. Данила открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже подошел к нему и, легко подхватив, усадил на постель и укрыл одеялом. — Так-то лучше. Отогревайся. А я… пойду, — замялся я в нерешительности у двери. — Ты кто вообще? — в недоумении отозвался с кровати Данила, сидя там как бездомный облезлый кот, которого наконец пустили погреться в дом. — Сергей, — чуть улыбаясь, ответил я. — Друг Ильи. — Это я помню. Странный ты. Обычно клиенты так себя не ведут. Я тяжело вздохнул и прислонился к двери. — Так я не клиент. Я же вообще не знал, что ты… ну… за деньги. Илья ничего не сказал. — Не знал, наверное, — с какой-то отрешенностью произнес он. — А хотел-то ты чего, Дольче Габбана? — Тебя хотел, — вырвалось у меня. — Не в том смысле, то есть в том, но не так. — Я чувствовал, что окончательно запутался, и выпалил: — Я вообще не гей. Но ты мне понравился. И кажется я в тебя влюбился. — Приплыли, — Данила смотрел на меня во все глаза, чуть поджав губы. — Ты не думай, я не псих. Просто у Илюхи был день рождения, и он пригласил нас в клуб. Мы пошли. А так-то я женат. Но увидел тебя там на сцене и — все… — Но на сцене я не Данила, — он выглядел озадаченным и немного смущенным. — Мне все равно. Слушай, скажи, — я подошел чуть ближе и присел на корточки рядом с ним, — зачем ты делаешь… занимаешься… этим? — и обвел комнату взглядом. — Называй вещи своими именами, — огрызнулся он и резко поднялся, откидывая одеяло. Мимо меня промелькнула его голая задница, и я нервно сглотнул. — Зачем ты, Данила, занимаешься проституцией — это ты хотел спросить? — его голос звенел от напряжения. — Я хочу помочь. Я знаю про Берта. Мне Илья рассказал. — Чертова провинциальная жизнь. — Он взял со спинки стула рубашку, накинул на себя и начал быстро застегивать пуговицы. — Всем про всех известно… Уже отсосать никому просто так нельзя. Хоть приглашения рассылай, чтобы потом меньше пересудов было. Что там больно-то знает твой Илья? Нихуя он не знает, понял? — Надев брюки, Данила подошел ко мне вплотную и посмотрел снизу вверх смело и дерзко. — Проваливай, благородный женатик. Найди себе другого мальчика, с которым будешь познавать прекрасный мир гомосексуальной любви. — Зачем ты так… — я потянулся к нему. Данила откинул мою руку и сжал запястье. Он был сильным, несмотря на свою субтильность. — Если ты все знаешь про Берта, то ты хорошо понимаешь, дорогой Сергей, — просто так мне из-под него не вылезти. Помимо того, что он, сука, тяжелый… но это имеет отношение исключительно к тому, что, когда он меня трахает, я чувствую, что когда-нибудь эта жирная сволочь меня придавит своей тушкой… так вот, помимо этого он обладает связями. А чтобы идти поперек такому дядечке, нужны очень крупные денежки, которых у меня, как ты понимаешь, нет. А в нашем мире, сладенький, легкие деньги получают либо глубоко глотая, либо высоко летая. — Высоко летая? — не понял я. — Господи, да откуда же ты такой чистенький? Продажа наркотиков, Сережа. — Данила наконец сделал шаг в сторону от меня, и я вздохнул. О том, как нежно он назвал меня по имени, я решил подумать чуть позже. — Я помогу. У меня есть деньги. — Слушай, — он открыл дверь, недвусмысленно указывая рукой на выход, — иди домой, к жене. А меня оставь, пожалуйста. Что-то было в его интонации, в том, как он гордо вздернул голову, в том, как держался натянутой струной, что я понял — мне и правда лучше уйти. Проходя мимо Данилы, я глянул на него, а он отвел глаза. Мне до дрожи захотелось обнять его, но я сдержал сиюминутный порыв и вышел. Снег валил белыми хлопьями. Я поднял голову вверх — ничего, зияющая пустота, ни бога, ни дьявола, только снег. Данила, Данила, Данила — мое сознание пульсировало его именем, и я шел вперед, не разбирая дороги. Нехорошо это все. Не так я представлял себе нашу встречу.