Глава 7.
4 января 2018 г., 21:17
***
Прошу прощения за задержку с этой главой, но я чуть не спятила в конце декабря на работе, только недавно в себя пришла. И еще: мои ружья всегда стреляют. Если я упоминаю какие-то детали по тексту, то это не просто так.***
Оставшийся путь мы проделали в полном молчании: после герцогской угрозы заткнуть мне рот поцелуем, я особо не горел желанием вступать в дальнейшие споры с власть предержащими персонами. И вообще, как я, офицер королевской армии, посмел опуститься до возражений брату самого монарха? Ведь по Уставу я обязан беспрекословно выполнять приказы начальства и соблюдать субординацию. Субординацию! А вместо этого, демонстрируя потрясающую несдержанность, я умудрился высказать хозяину замка неудовольствие по поводу новообретенного статуса... Уж не лишил ли меня пресветлый Аланис в наказание за своеволие еще и воинского достоинства, вдобавок к отсутствию здравого смысла? Больше ни слова никому не скажу поперек, горячо поклялся я сам себе и той широкой спине, что маячила сейчас передо мной. Но если убедить себя впредь вести себя благоразумно оказалось нетрудно (в конце концов, последствия подобной глупости отразятся на мне не самым приятным образом, а я все-таки не идиот переть напролом в таких условиях), то справиться с обуревавшим меня потоком мыслей оказалось значительно сложнее. Что имел в виду Его светлость, называя меня омегой? К моему глубокому сожалению, я он и есть, но почему – выдающийся? Это намек на неподобающее для военного поведение? Наверняка, так и есть. Насмотрелся на мои дурацкие выходки, одно мое эффектное появление перед ним чего стоит или та грандиозная истерика магу по поводу прически, да и сделал соответствующие выводы. Дьявол и его приспешники! Я намеревался вести себя как можно незаметнее, чтобы избежать повышенного интереса, а взамен получил обратную ситуацию. Позволив эмоциям взять верх, я лишь убедил герцога в том, что ничем не отличаюсь от своих чувствительных собратьев… От злости на самого себя я почти до крови прикусил губу. Черт побери, с этими метаморфозами в облике и дурной реакцией на отдельно взятого представителя правящей семьи, я на самом деле постепенно превращаюсь в капризного омежку. Пытаясь успокоиться, я с силой втянул воздух сквозь зубы, чем немедленно привлек внимание Фернтона. - Мы пришли, не сопи так обреченно, - обернулся он ко мне и добавил с легкой насмешкой: - возможно, армия и научила тебя приличному обращению с оружием, но вот в приличном обществе тебе появляться пока нельзя: твои манеры оставляют желать лучшего. Полагаю, несколько уроков этикета тебе не помешают. Да он с ума сошел, беззвучно выругался я, зачем мне этикет? Я не планирую менять офицерский мундир на бархатный балахон, в смысле, платье, придворного. Этикет! А дальше что? Бальные танцы и сочинение любовных баллад? Вполне реальная перспектива, кстати, учитывая обстоятельства. Это я про вакантное место герцогского фаворита, если кто не понял. Несмотря на только что принятое решение больше не ввязываться в неприятности, меня буквально подмывало высказаться на тему собственных повадок, но, осторожно взглянув на предмет моих нерадостных размышлений, я предпочел оставить колкости при себе. Впрочем, следующая фраза королевского родственника чуть не заставила меня моментально забыть обо всех договоренностях со своим внутренним «я»: - Придется мне заняться тобой. И твоим воспитанием. - Вы…- начал я, но договорить не успел, так как мой собеседник отнюдь не вежливо схватил меня за плечо и с неожиданной силой втолкнул в какое-то помещение. Я по инерции пролетел около метра по скользкому паркету, но вовремя сгруппировался и благополучно остался на своих двоих. Позорно не свалиться на пол мне помогла не столько природная координация, сколько усердные гарнизонные занятия по удерживанию равновесия, проводившиеся каждой весной на тонком льду горного озера. Ступишь не туда – окажешься под водой. И подумать только, тогда мне казалось это невероятно сложным… - Ну-с, кто тут у нас, - промурлыкал незнакомый голос рядом со мной и, невольно дернувшись на источник звука, я внезапно оказался лицом к лицу с немолодым бетой. Высокий, с почти военной выправкой, он чем-то неуловимо напоминал незабвенного Игенстана Деруа. Уж не родственники ли? Хотя фамилии разные… - Какой прелестный омега, Киан! – Весьма фамильярно обратился здешний распорядитель хозяйства к Лэйвери, едва последний успел переступить порог комнаты. Герцог неопределенно хмыкнул и, сделав пару шагов, небрежно плюхнулся в огромное кресло, установленное, как нарочно, прямо напротив нас со Сверроу. Для лучшего обзора, видимо, язвительно подумал я, старательно удерживая непроницаемое выражение на лице. Закончил я с омежьими замашками, хватит, довольно с меня глупостей. – Удивительно красивый! – Повторил кастелян задумчиво и вдруг протянул руку к моей шевелюре, намереваясь то ли потрепать меня по затылку, то ли погладить, не знаю. В любом случае, ему не удалось совершить задуманное: я контролировал ситуацию и потому вовремя уклонился от цепкой конечности, избегая чужого прикосновения. – И с характером, - укоризненно цокнул языком бета. - О, да, еще с каким! – Жизнерадостно согласился с ним Фернтон, и весело добавил: - Знакомься, Дью, это Виккер Хардинг, мой личный слуга. - Тот самый Виккер Хардинг? - Отозвался Сверроу с непонятной интонацией. - Вот оно как… Я с подозрением покосился на него: когда я успел стать известным в новом для себя окружении? И вообще, какого дьявола меня выставили, словно расписную вазу, на всеобщее обозрение? Как меня утомили аристократы, кто бы знал. И как я соскучился по военной муштре! В сотый раз нарушая собственные правила, я уже открыл рот, чтобы охарактеризовать происходящее и частично – виновных в нем личностей – достаточно неприличными терминами, но ушлый бета не дал мне «порадовать» присутствующих крепкими выражениями. Чем, я не исключаю такой возможности, сохранил мне здоровье на многие лета. Уверен, за откровенную грубость снисхождение мне не светит. - Итак, снимайте рубашку, господин, - местный управляющий легонько дернул меня за помятую и далеко не белоснежную манжету левого рукава, и с явной иронией припечатал: - офицер. - Зачем? – Спросил я в полном недоумении. У меня возникло стойкое впечатление, что меня «пригласили» сюда с какой-то иной целью, нежели пошив одежды. И когда это кастеляны занимались портняжим ремеслом? Или у них тут с деньгами туго, и они экономят на швеях? И только когда мне ответили, я понял, что произнес свои нелицеприятные соображения вслух: - Не неси чепухи, мальчишка! – Сверроу смешно наморщил нос и с явным неудовольствием повернулся к хозяину замка: - Киан, ну кого ты мне подсунул? Твой красавчик совершенно невыносим! - Не переживай, Дью, он больше не будет, - альфа внезапно подмигнул мне и с удовольствием потянулся, расслабляя затекшие мышцы. А я с удивлением поймал себя на том, что почему-то в упор смотрю на пряжку его ремня с изображением медведя, вернее, не совсем на пряжку… Даже совсем не на нее, а на то, что находится несколько ниже… Дерьмо! Какого черт я туда уставился? Я с усилием отвел взгляд в сторону, избавляясь от наваждения. – Я люблю хорошо одетых маль…Ээ, людей, - Лэйвери не унимался. - Раздевайся, Хардинг, да поживее, не до ночи же нам тут с тобой возиться. - Ваша светлость, - с досадой произнес я, окончательно похоронив вежливость в недрах теперь уже незнакомой мне личности в золотых кудрях, - а Вам точно никуда не нужно? Я Вас заверяю, мы вполне справимся сами, без Вашего деятельного участия и… Не завершив фразу, я изумленно моргнул, осознавая, что опять пререкаюсь с членом королевской семьи. Дьявол и его приспешники! Никогда раньше не замечал я за собой подобного неуважения к правящему дому и вышестоящему начальству в целом… - Ты видишь, Дьюран? Мой тигренок снова дерзит, – вопреки смыслу сказанного, Фернтон выглядел вполне довольным. Он безумен, мрачно подумал я. И скоро я тоже сойду с ума, за компанию. Впрочем, я, кажется, повторяюсь. Но мне до сих пор не понятно, почему герцог (!) тратит свое драгоценное время на меня! Да еще таким образом. Нет, я прекрасно помню о его намерениях, но они мало вяжутся с происходящим. - Вижу, - хмыкнул бета, внимательно рассматривая меня, но, слава всем богам сразу, не делая ни малейшей попытки прикоснуться ко мне, - и предупреждаю: наплачешься ты с ним, Киан! - Да брось, Дью, не предрекай трагедий, - засмеялся Фернтон. - А ты, Вик, не изображай недотрогу. Мне показалось, в нашу первую и незабываемую встречу, ты был явно смелее, - очередная его насмешка вызвала у меня приступ глухого раздражения, едва не заставившего огрызнуться, но я сдержался, лишь гневно сверкнув глазами в ответ на гадкую ремарку. Похоже, мне то гребаное падение из окна до конца жизни будут припоминать. Хотя, на самом деле, не будь там Деруа с его магическими штучками, все закончилось бы куда печальнее. А так я прекрасно себя чувствую и даже занимаюсь привычным делом – отбиваюсь от покушений на себя, любимого. Значит, мысленно возвращаясь к теме беседы, констатировал я, Фернтон жаждет полюбоваться на мое тело? Да на здоровье. В конце концов, меня полгарнизона видело куда в более неприглядном виде. Вот только, не сдержавшись, я ухмыльнулся, не захлебнись слюнями, твоя светлость, – это весьма бесславная смерть для наследника престола, пусть и четвертого в очереди. Абсолютно успокоившись, я осторожно потянул тонкую ткань вверх и, стащив рубашку через голову, отбросил ее в сторону. После чего грациозно выпрямился и, подчеркнуто медленно, искусно копируя кокетливое поведение знакомых омег, провел ладонью по вьющимся локонам прежде, чем изящным движением отбросить их назад. Во внезапно наступившей тишине послышался чей-то громкий вздох, но не нужно быть провидцем, чтобы понять, что это отнюдь не кастелян настолько впечатлился моим маленьким представлением. Я опустил подбородок, позволяя густой челке скрыть ехидную ухмылку: впервые в жизни, наверное, я не расстраивался, а ощущал некое удовлетворение от неприкрытого восхищения, с которым на меня уставились двое почти незнакомых мужчин. Судя по тому, что дар речи к ним все еще не вернулся, моя выходка с гривой произвела на них не хилый эффект. Впрочем, моя улыбка стремительно исчезла, когда в прохладном воздухе я вдруг уловил знакомый аромат. Я вздрогнул от неожиданности и моментально накатившей слабости, когда мощный, дурманящий, сводящий с ума любого, кто находится в непосредственной близости от меня, аромат заполонил все вокруг. Мой родной запах. Ставший моим врагом. От невыносимого благоухания у меня закружилась собственная голова, а мысли смешались и текли неповоротливые, путаные, рваные. Дыхание сбилось, а сердце, наоборот, бешено колотилось, гоня не кровь, а чистый огонь, по венам. Я ничего не понимал. Что, черт побери, происходит? Ведь течка закончилась! Возможно ли, что мне просто показалось? Обман зрения, обоняния, не знаю, кратковременное помешательство! Я кинул быстрый взгляд на герцога, и его напряженная поза – он настороженно принюхивался, - сразу опровергла мои наивные соображения – нет, не показалось. Кастелян, как пьяный, качнулся ко мне, его расширенные не столько от удивления, сколько от возбуждения, глаза стали черными и словно пустыми. Я знал, что меня ждет и почти приготовился к худшему, но… Все внезапно прекратилось. Резко. Словно ничего и не было. Теперь в комнате отчетливо ощущались тяжелые духи Сверроу, из приоткрытого окна тянуло свежескошенной травой и дикой земляникой, которой так славились местные луга, сквозь щели в двери проникал тошнотворно-сладковатый дым от пригоревшего липового меда. И – ни следа моего аромата. Как будто пригрезилось… Правда, ошалевший вид альфы и беты и - наверняка – обалдевший у меня, доказывали обратное. Мне следует посетить местного лекаря, устало подумал я, вытирая пот со лба и краем глаза замечая выразительные взгляды, которыми обменялись владелец замка и его кастелян. И посетить срочно! Не нравится мне то, что со мной творится в последнее время. Подобная непредсказуемость моего тела крайне опасна. И доставит мне немало хлопот в будущем. Если я, конечно, не приму меры. - …спишь на ходу? – Донесся до меня очень недовольный голос распорядителя хозяйства, и я тут же вернулся в окружающую действительность. И очень зря, как выяснилось! Оба мужика, в отличие от меня, весьма быстро пришли в себя после случившегося и, похоже, уже успели обсудить кучу вопросов, пока я витал в облаках. - Проснись, Вик! И снимай, наконец, штаны, – потребовал Сверроу нетерпеливо. А вот это уже дудки, господа хорошие. Подурачились, и хватит. - Нет. – Отрезал я, неосознанно принимая боевую стойку, готовый драться хоть с чертом, хоть с его близким родственником – не сомневаюсь, в родне герцога найдется кто-то из этой братии с рогами и копытами! Пусть меня хоть на куски режут, а только сверкать голой задницей перед двумя озабоченными я не стану. Ни за что и никогда. Впрочем, на сей раз отстаивать свою честь мне не пришлось: видимо, мой непреклонный вид убедил присутствующих в том, что снять с меня портки получится только через мой труп. А поскольку некромантией здесь никто не увлекался, слава Аланису, меня оставили в покое. - Мы закончили, - объявил бета спустя полчаса тщательных замеров и педантичного занесения получившихся цифр в объемную книжку в позолоченном переплете. Судя по количеству записей, для меня собрались шить целый гардероб. Неслыханная щедрость для простого слуги! Но вполне обычная вещь для фаворита? Я нахмурился и тут же невольно охнул, когда мне в бок воткнулся скрюченный палец надоедливого Сверроу: – Ты слишком тощий, мальчик, - недовольно заметил он. - Слышишь, Киан? Твой парнишка – одна кожа да кости! Я, конечно, понимаю, при дворе ценится изысканная худоба, но это уже перебор. Ребра видно! Хотя фигура, конечно, великолепная… - Мы его откормим, Дью, - лениво перебил его Фернтон, - вот прямо сейчас и начнем. У меня как раз завтрак по расписанию. Ты ведь помнишь про него, Вик? - Да кто бы забыл эдакое событие, - пробормотал я себе под нос, - знаменательное. Неслыханная честь, а то как же… - Я слышу сарказм в твоем голосе? – Приподнял бровь герцог. - Да никогда, Ваша светлость! – Возразил я с жаром, с отчаянием думая о том, что мне впору кляп впихивать, ведь сам я, судя по всему, не в состоянии остановить поток неуместных замечаний. Брат короля скептически взглянул на меня, но промолчал, к моему вящему удивлению. И молчал всю дорогу до небольшого зала, в котором предполагалось принимать первую за день пищу. Меня это, правда, полностью устраивало, поскольку из-за моего неожиданно прорезавшегося остроумия я начал несколько переживать за собственное благополучие. Личная столовая Лэйвери мне понравилась: светлое, просторное помещение, огромные окна от пола до потолка, задрапированные светло-голубой тканью, по-настоящему дорогая, но удивительно удобная мебель. Шикарно, но вместе с тем очень уютно. А вот богато накрытый стол вызвал искреннее недоумение. Безусловно, аристократия всегда питалась лучше бедняков, но королевская семья, похоже, вообще потеряла счет деньгам. Жареные перепела, омлет с грибами и вареные яйца рядом, булочки с маслом, буженина, вафли с джемом, какая-то трясущаяся дрянь молочного цвета… Зачем ему одному столько блюд? Так и от обжорства помереть недолго. И как при таком режиме питания Фернтону удается сохранять такую впечатляющую физическую форму? Витиеватая пряжка с изображением медведя вдруг всплыла перед внутренним взором, и я чуть не поперхнулся воздухом от выкрутасов собственной памяти. - Положи мне что-нибудь на свой вкус, - распорядился Лэйвери, с удобством усаживаясь в высоком кресле, резными подлокотниками и высокой спинкой напоминающем старинный трон. – И себе заодно. Бери, что нравится, не стесняйся. Давай перекусим вместе, заодно пообщаемся. Я зло хмыкнул и неловко потянулся за виноградом, но случайно задел рукавом горку румяных яблок в серебряной вазе, и они с грохотом покатились в разные стороны. Один плюхнулся в плошку с бульоном, расплескав ароматную жидкость по тонкой, кружевной скатерти и оставляя жирные, некрасивые пятна. - …! … дерьмо! – Выругался я почти с наслаждением. И плевать, что напротив сидит член правящего королевского дома! Именно он, с его красивой, породистой мордой, бесит меня больше всего! - В чем дело, Вик? – От проницательного взора моего владельца замка и его содержимого, включая местных обитателей, мое состояние не укрылось. – Ты расстроен? И вот тут меня прорвало. Фрукты, видимо, стали последней каплей. Или тот факт, что я теперь омега из свиты герцога, его кукла, которую непременно надо сломать, а наигравшись – выкинуть за ненадобностью. Или ласковый тон… Из-за него вообще хотелось убивать. - А Вы считаете, все в порядке? – Я выпрямился. - Вы недавно четко обозначили свои пожелания относительно меня, но, Ваша светлость! Сначала одежда, теперь… Не кажется ли Вам, что все это, - я обвел рукой вокруг - слишком? Вы – брат короля, я простолюдин, солдат из дальнего гарнизона, Вам не пристало вести себя столь… - А как, по-твоему, должны вести себя герцоги? – Нехорошо прищурился Лэйвери. Мгновение он пристально смотрел на меня, потом стремительно поднялся, направляясь прямиком ко мне. Он шел неторопливо, но его мягкая, бесшумная поступь отнюдь не свидетельствовала о спокойствии. Судя по крепко сжатым губам и пронзительному холоду, окутавшему королевского родственника, тот здорово разозлился. - Так я, значит, слишком щедр к тебе? Или чрезвычайно добр? – Осведомился Фернтон, наклоняясь ко мне настолько близко, что я смог рассмотреть серебристые крапинки на фиолетовой радужке его льдисто-синих зрачков. Адски тянуло отпрянуть назад, от странной силы, исходящей от этого альфы, у меня малодушно подгибались ноги, но я не привык отступать, и потому даже не шелохнулся, с усилием удерживая неподвижность. - Может, мне следовало пойти на поводу своих желаний и просто трахнуть тебя, Виккер Хардинг? А не вести светские беседы? Разложить прямо там, в зале для аудиенций? Или здесь? Знаешь, ты прекрасно будешь смотреться посреди вот этого дивного натюрморта на столе... Привыкнув к всегда неожиданным потасовкам на окраине королевства, где я прослужил долгих пять лет, на откровенную угрозу я отреагировал быстро - для офицера гарнизона. И явно недостаточно быстро для того, кто тренировался с пеленок. И потому опоздал. Лэйвери же действовал как по писаному: легкое, почти незаметное движение, и вот мои руки надежно зафиксированы сзади, железные пальцы отнюдь не нежно обхватили шею, оставляя синяки, а сам я оказался прижат к крепкому, горячему телу, жар от которого я ощущал даже сквозь одежду. Чистая работа. Отличная у него подготовка, идеальная. А я болван. Нашел, с кем связаться. И как теперь выпутываться? И из ситуации, и из этих стальных «объятий». Шевельнуться невозможно! И крайне неуютно в такой позе, откровенно говоря. Хорошо еще, между нами есть мои, слегка затекшие, конечности, и я хотя бы не ощущаю задницей того самого, и сдается мне, немаленького, на что недавно столь откровенно пялился… - Где твое обычное красноречие, Викки-мальчик? Не нравится моя идея? Или, наоборот? Любишь пожестче, солнечный мой? Негромкий, вкрадчивый голос Фернтона проникал мне, кажется, прямо под череп, а от теплого дыхания, опалившего ухо, мурашки побежали по коже. Дерьмо! Он меня собирается…?! - Я не…- Прохрипел я, пытаясь шевельнуть плечом, но острая боль в суставе моментально отрезвила меня, заставив вернуться в неудобное исходное положение. Проклятие! Я едва не зарычал от бессилия, осознавая тщетность попыток избавиться от королевского родственника, играючи скрутившего меня в рогульку. - На будущее – не создавай проблем, если не способен самостоятельно их решить, засранец, - бесстрастно произнес герцог и вдруг резко оттолкнул меня от себя, напоследок с силой шлепнув ладонью по моей заднице. Я зашипел от унижения, но только оказавшись подальше от своего мучителя, позволил себе бешеный взгляд исподлобья. Ни к чему дразнить хищника. Что-то мне настойчиво подсказывает, что я и так слишком легко отделался на этот раз. И отделался ли? - Как ты правильно заметил ранее, Вик, - возвращаясь обратно на свое место, почти безмятежно проговорил Фернтон, - ты простой офицер. А главный, - отщипывая темно-красную виноградинку от веточки, усмехнулся он и расслабленно откинулся на высокую спинку стула, – главный здесь – я. Твоя прямая обязанность исполнять приказы, замечу, мои приказы. А вовсе не рассуждать о правильности или неправильности моих действий, не твое это дело, малыш. Поэтому не вынуждай меня больше демонстрировать худшие черты своего характера, из-за которых про весь род Лэйвери в народе жуткие легенды слагают. И налей мне вина, наконец, мальчишка! – Без всякого перехода, вдруг рявкнул он. – У меня в горле пересохло от этих утомительных диспутов! Я вздрогнул от неожиданности, но без лишних слов повиновался, решив не искушать судьбу повторно. Во всяком случае, не сегодня. Восковую печать на пузатой, запотевшей бутылке с узким и длинным «горлышком», я сломал быстро, сказывался опыт предыдущих многочисленных попоек, зато с пробкой пришлось повозиться, но вскоре раздался характерный хлопок, и через секунду я уже разливал густую рубиновую жидкость по бокалам. Вкус, наверное, великолепный, подумал я отстраненно, любуясь шикарным, с бордовыми всполохами, цветом благородного напитка. Минутку, а что это за тонкий аромат со знакомой горчинкой пробивается сквозь ягодный букет? Полынник изумрудный? Я удивленно моргнул, потом еще раз. Да не может быть. Эта неприметная травка с мелкими шипами произрастает исключительно в горной местности, например, в Мерроуди, где я родился. Помню, у нас ее добавляли повсеместно: хозяйки в сладости, торговцы в пиво, а местные врачеватели – в лекарства. Благодаря особым свойствам этого ярко-зеленого растения, которое затуманивало разум, вызывало красочные сны наяву и снимало невыносимую боль, с его помощью легко производились самые сложные медицинские манипуляции над больными. Или ранеными в боях. А еще из полынника готовили отличные яды. Неподготовленному человеку достаточно одной капли, чтобы сердце мгновенно остановилось. Я и мои сородичи, мы привыкли к воздействию этого вещества, наши старики сушеные листья даже курят, но здесь, в столице? Не понимаю… - Что случилось, Вик? Ты опять хмуришься? Да чтоб тебя! Я стиснул зубы. Каким образом герцог замечает любые изменения в моем настроении? Я для него открытая книга или чертовы омежьи, будь они неладны, повадки снова проснулись? И хотя Фернтон мне искренне не по нраву, он все-таки родной брат нашего короля. Мой долг - служить короне. Я вздохнул, пожалею я еще о своем решении, вот увидите. - Ваша светлость…- Я все-таки заколебался. Не примет ли он мой вопрос за очередное проявление своеволия? – Ваша светлость, в столице часто употребляют полынник изумрудный? Вы... Вы лично его хорошо переносите? - О чем ты говоришь? – Теперь нахмурился мой собеседник. А он не очень-то сообразительный, доложу я вам! Но об этом не стоит упоминать, пожалуй. В свете последних событий. - О вине,- я показал на бутылку, - в нем совершенно точно присутствует это растение. - Откуда ты знаешь? – Острый взгляд темно-синих, словно подернутых морозом, глаз едва не пробуравил меня насквозь. - Я его отчетливо ощущаю…- Отозвался я, чувствуя себя полным дураком. Кто знает, что привыкли жрать местные аристократы? Зачем я снова полез туда, куда не надо? Некоторое время Фернтон рассматривал меня в упор, заставляя чувствовать себя весьма неуютно, затем отвернулся и, подняв руку, изобразил пальцами странный жест в воздухе. Пару минут после этого ничего не происходило, а потом… Потом прямо перед нами из ниоткуда возник Игенстан Деруа собственной персоной. Одетый в неизменный темный плащ с выбитыми на плотной ткани вензелями, он не выглядел особо счастливым от подобного появления. Мне показалось, мы его оторвали от куда более увлекательного занятия, нежели перемещение в пространстве по требованию владельца замка. Магия – жуткая вещь, и ничто не изменит моего мнения! - Чего звал? – Сурово спросил бета, обращаясь к Лэйвери, и подчеркнуто игнорируя меня. Что за фамильярность у них тут процветает в отношении монаршей персоны… - Смотри, - вместо ответа монаршая персона ловко подсунула наполненный до краев бокал под нос гостю. Последний поморщился, но почти сразу недоверчиво покосился на нас: - Полынник изумрудный? У нас его достать очень сложно! Но, Киан… Ты ведь не практикуешь магию, как ты вообще его обнаружил, не понимаю? Растворенный в жидкости, экстракт полынника не имеет ни вкуса, ни запаха. Только особый эффект... Ага, дедушке своему расскажи! От вашего дорогущего напитка буквально прет этой «прелестной» травой, тут кто угодно унюхает, даже не будучи магом! Я презрительно хмыкнул, но после сегодняшней нравоучительной «беседы» с Фернтоном даже не подумал озвучить собственные соображения. - Не я, - мотнул головой герцог, - это мой тигренок, Вик. - Ах, Виик, - с непонятной интонацией протянул Деруа, после чего я оказался в перекрестье сразу двух пар внимательных глаз. Чего они на меня уставились? Не я же запихивал отраву в выпивку! Я начал беспокоиться, но, слава пресветлому Аланису, здравый смысл у присутствующих аристократов все-таки возобладал над беспочвенными подозрениями в мой адрес. - Держи, - Деруа внезапно воткнул мне в руки корзинку с хлебом и, кивнув на выход, добавил: - и иди, по пути перекусишь. - По пути куда? – Уточнил я, с холодком отмечая странные взгляды, которыми обменялись Лэйвери и его колдун. Меня неожиданно посетило нехорошее предчувствие, что я вляпался в новые неприятности, едва выпутавшись из старых. - Годвин! – Зычно позвал Фернтон, рассматривая бутылку на солнечном свету. Проверял подлинность клейма? Но сургучная печать, насколько я помню, не была повреждена… Да, вопросов королевскому поставщику вина теперь точно не избежать. - Годвин, – обратился герцог к вошедшему в комнату огромному альфе, а я с невольным восхищением воззрился на его пудовые кулаки, вот бы мне такие! – Это мой личный слуга, Виккер Хардинг. Проводи его в зал для тренировок. И проследи, - в голосе хозяина замка отчетливо слышалась сталь, - чтобы никто не смел приближаться к нему без особой необходимости даже на полшага. Тебе ясно? Тут и мне все ясно, с тоской подумал я, следуя за новым знакомым. Прощай, с трудом заработанная репутация неприступного парня, с которым лучше не связываться без риска для здоровья. Меня только что официально представили в качестве нового фаворита и не важно, спали мы Фернтоном или нет. И, зная, как быстро сплетни разносятся среди мужиков, особенно, тех, кто служит, я готов поспорить, что к вечеру все будут знать о новой пассии их герцога. То есть, обо мне. Тьфу. Впрочем, как говаривал незабвенный капитан Мендес по прозвищу Стервятник, умнейший военачальник, кстати, возможность для маневра есть всегда. Главное, не упустить ее. И уж я постараюсь, будьте уверены. Вот только… Мои невеселые размышления прервал высокий и на редкость манерный голосок, обладателя которого я отчего-то сразу невзлюбил, хотя толком и не видел. - Так это ты – новый любимчик Его светлости?
