Личный слуга его светлости

      Из герцогских покоев я выскочил как ошпаренный, щедро посылая всевозможные кары сразу всему роду Лэйвери, породившему эдакое чудовище. Еще бы мне не беситься, задница непривычно ныла и как будто саднила, требуя неизвестно чего, а член стоял как каменный, и мне нестерпимо хотелось запустить конечности в собственные штаны прямо в коридоре, чтобы старым, испытанным способом избавиться от никак не стихающего, мучительно-острого, возбуждения. И застывшей перед внутренним взором картинки голого Киана …       Однако, несмотря на весьма бедственное собственное положение, от необдуманных действий меня останавливало четкое понимание того, что вокруг – альфы. И много. Мое состояние они учуют сразу, и тотчас примчатся, а потом… В общем, лучше не рисковать, помня про темницы и изощренное воображение некоторых королевских родственников.        Наверное, так бы я и плелся, сжигаемый изнутри неутоленным желанием, если бы на очередном повороте меня внезапно не осенило. Купальня! Ну конечно, купальня. Вода не только смывает грязь, но и отлично скрывает любые запахи!       Найденный выход заставил меня ускориться и, уже почти вихрем ворвавшись в свою комнату, я буквально рухнул в теплую водную гладь, едва успев по пути стащить с себя почему-то влажные портки трясущимися руками.       Вынырнул, раздраженно отплевываясь, и с коротким стоном облегчения опустил ладонь на напряженный ствол. Наконец-то! Хватило всего нескольких нетерпеливых, не слишком ласковых движений, чтобы тело выгнулось от долгожданной разрядки. Последним, что я запомнил перед тем, как меня охватило почти болезненное наслаждение, было воспоминание склоняющегося надо мной Лэйвери с неизменной хищной ухмылкой на красивом лице. - Чтоб ты провалился в преисподнюю,- прошептал я обессиленно и в изнеможении оперся локтями на скользкие бортики. Мысли текли в голове вязкие, неповоротливые, а больше всего я мечтал лечь в мягкую постель и проспать часов десять. А лучше целый день. - Довольно невежливо с Вашей стороны проклинать своего господина, - внезапно прозвучал надо мной негромкий, но уверенный голос.       Я неохотно поднял голову, лениво обозревая незваного гостя и не испытывая ни малейшей тревоги по поводу неожиданного появления постороннего мужчины в своих покоях. Похоже, я начал привыкать к странностям обитателей этого замка, поскольку поздний визит мага, а это был он, в его неизменном плаще с выбитыми на ткани королевскими вензелями, скорее, раздосадовал, нежели напугал. Взял за правило шататься без приглашения! Хотя, в прошлый раз, помнится, его Фернтон вызвал… Все равно, стучаться положено. И ждать, когда откроют, а не появляться из ниоткуда, словно призрак. Я все-таки омега с безупречной репутацией, а сейчас по милости этого ночного посетителя оказался в весьма пикантных обстоятельствах. Вернее, компрометирующих. - Вам ли меня упрекать? Вы тоже отнюдь не образчик приличных манер, - ехидно заметил я, не меняя позы и абсолютно не стесняясь своего непристойного вида (намокшая рубашка почти ничего не прикрывала, скорее, подчеркивала). Но сейчас вряд ли кто-то обвинит меня в неприличном поведении – Деруа сам ко мне вломился. Берет пример с Лэйвери? Вместе они образуют прекрасную пару, надо признать. - Не дерзи мне, мальчик, - глаза беты холодно блеснули, и через миг моя купальня превратилась в ледяную прорубь, настолько холодную, что у меня онемели пальцы на ногах. Порадовав пространство коротким, но емким ругательством, я ловко выбрался на «сушу» и, сверкая голым задом, быстро прошлепал в покои, искать сухую и чистую одежду. Но по пути передумал и вернулся обратно, завернувшись в одно лишь пуховое одеяло (натягивать тряпки на мокрое и замерзшее тело – удовольствие ниже среднего и явно не для меня), мне немедленно требовалось согреться. Интересоваться, зачем бета решил сотворить из меня неловко ковыляющую и нелетающую птичку из северных провинций*, я не стал. Много чести. - Что Вам нужно? – Вздохнул я, имитируя вежливость. Как они мне надоели, кто бы знал. И герцог, и его ручной пес, оба они невероятно приставучие. Удивительно, но я почти соскучился по старому доброму Стервятнику! И пузатому капеллану… - Я слышал, ты к господину Тарвиуссу ходил недавно, - Деруа цепко рассматривал меня, выискивая в моем облике нечто, известное лишь ему одному. Я поежился от жесткого взора, пронизывающего, казалось, до самых костей и мысленно призвал себя к осторожности. С доверенным лицом Фернтона, столь похожим по повадкам на альфу, бдительность терять нельзя ни при каких обстоятельствах.       Но маг все еще ждал от меня ответа и, подтверждая его правоту, я осторожно кивнул, стараясь не стучать зубами. Однако из-за длинных, влажных прядей, прилипших к телу, лучше мне не становилось, наоборот, от озноба меня начало слегка потряхивать, кожа покрылась противными мурашками, а губы наверняка посинели. И зачем меня так морозить? Мало мне тошнотворных улиток, так теперь чуть в глыбу льда не определили. Что за беспокойная жизнь у здешних фаворитов! Всяк норовит обидеть бедолагу… - Молодец, - одобрительно усмехнулся бета, не замечая моих внутренних метаний, - омегам следует тщательно за собой следить. А твое здоровье и так серьезно пострадало от той дряни, что ты вливал в себя годами. - А мне казалось, лекари должны хранить тайны своих пациентов, - недовольно поморщился я. Далось им всем мое здоровье! Я ж не племенной бычок на развод! Или… От нехорошего предчувствия у меня аж скулы свело, но погоревать о превратностях моей горькой судьбы мне не дали. - Они и хранят, но ты – особый случай, - Деруа неожиданно мне подмигнул. А я чуть не подавился воздухом, опять меня сватают герцогу?! – Тебе очень тяжело придется в следующую течку, знаешь ведь, у нас запрещены средства для ее подавления? - Слышал, - процедил я, невольно передергиваясь, - но это дикость какая-то, разве нет? Особенно для просвещенной столицы! Мы сами можем решить, как нам поступать с… - С твоей точки зрения, умирать в расцвете молодости и сил – верх просвещения? - Оборвал он меня, зло прищурившись.       Я не успел возразить, как маг внезапно подскочил ко мне и, ухватив пятерней волосы на затылке, грубо дернул к себе, прошипев прямо в лицо: – Дурья твоя башка! Да вы мрете как мухи от ваших настоек! Но продолжаете травиться, крича о праве на выбор собственного пути. Нет у вас права себя убивать! И не будет никогда! - Я не… - Я попытался осторожно высвободиться из жесткого захвата, но бета снова потянул меня назад, и я чудом сдержал стон – от вспышки адской боли на глазах выступили слезы. - Приказ о запрете этой гадости спас множество жизней, Вик. И твою спасет. Особенно – твою. Хотя ты пока не понимаешь всей…- Он поискал подходящее слово, -…важности вопроса, - закончив фразу, Деруа резко оттолкнул меня от себя, отпуская на волю.       Раскрасневшийся, взъерошенный, я тяжело дышал, не понимая, о чем он толкует, и лишь следил за ним настороженным взглядом, готовый защищаться, если придется.       Вот только, мелькнула у меня горячечная мысль, судя по его физическим возможностям, я вряд ли успею двинуться - он меня быстрее скрутит. Откуда у беты столько силы? Впрочем, он не простой бета, он – маг. Один из самых мощных, как шептались обитатели замка, и не только они, впрочем. Сдается мне, не врали… - Не спи, Вик, - громко сказал мой визави, выводя меня из задумчивости. – Мне, безусловно, нравится твое общество, но у меня еще масса дел на сегодня. Наблюдай внимательно.       Он резко выпрямился и, предельно сосредоточившись, от чего лоб прорезали глубокие морщины, плавно взмахнул руками. Спустя пару напряженных мгновений воздух около него задрожал, искривляясь, а затем я удивлением заметил, как на ладони мага постепенно появляется какой-то непонятный предмет.       Я в замешательстве моргнул: необычная вещица оказалась небольшим мешочком из полупрозрачного, тонкого кружева, доверху наполненного голубоватыми шариками размером с жемчужины, от которых исходило нежное, мерцающее свечение. Затем Деруа пробормотал скороговоркой нечто невнятное, судя по напряженному тону, заклинание, после чего подошел к низкому комоду из красного дерева с кривыми ножками, подаренному мне в порыве невероятной щедрости кастеляном Сверроу («Для разных милых омежьих мелочей», как он выразился) и, бережно опустив на его поверхность волшебное изделие, обернулся ко мне. - Эти «жемчужинки» необходимо принимать по одной в день, - предупредил он меня строго, - исключительно по одной! Иначе возможны неприятные последствия. Очень неприятные. - Что это такое? И зачем… - Меньше знаешь, дольше проживешь, - направляясь к выходу, отрезал он. - Тебе это необходимо, поверь мне. И еще…       Он внезапно остановился у двери и, одарив меня на прощание долгим и едва ли не обжигающим взглядом, почти промурлыкал: - Ты на редкость красивый мальчик, Вик. Его светлости чрезвычайно повезло.       И в этот момент я внезапно осознал, что одеяло давным-давно соскользнуло на пол, наверное, после нашей потасовки, и все то время, что мы разговаривали, я ненавязчиво демонстрировал этому демону свои прелести во всей красе…       Проклятие!       Не дай боги мне оказаться предметом интереса Игенстана Деруа. Он – зло во плоти. А мне с лихвой хватает внимания другого исчадия ада, Лэйвери, я не потяну их обоих.       Нет-нет, я потряс головой, отгоняя неприятное предположение, мне это показалось, пригрезилось, и вообще, я омега, а они все такие выдумщики. Ну, то есть, мы.       Тут мне на глаза попалось колдовское подношение, и я нахмурился, задумчиво накручивая прядь подсохших волос на палец. От пилюль пахло чем-то неуловимо знакомым, подозрительно напоминающим некоторые из тех «поганых настоек», с помощью которых я справлялся с течкой в гарнизоне. Неужели, несмотря на королевские запреты, бета по каким-то неизвестным причинам решил мне помочь? Или, наоборот, закопать?       Но долго размышлять над странностями поведения здешнего мага мне не пришлось, поскольку после недолгой передышки на горизонте вновь появился герцог.       В воскресенье утром я проснулся от крайне неприятного ощущения, что меня пристально рассматривают, я бы даже сказал, любуются. Только единственный человек в замке позволял себе подобное нахальство в отношении моей персоны, и я отлично знал его. - Ваша светлость, что Вам нужно? – Тяжело вздохнув, спросил я, резко усаживаясь в постели и натягивая одеяло до подбородка. Да, отнюдь не суровое мужское поведение, согласен, но когда альфа-самец изучает тебя со столь неподдельным интересом, слишком велик риск спровоцировать его на необдуманные действия одним неловким движением.       Или отсутствием одежды, например.       Накануне вечером я довольно много выпил в компании отличных ребят из охраны, и в результате, когда добрел до своей обители, сил хватило только на то, чтобы стянуть с себя опостылевшую рубаху и штаны. Переодеться уже не успел – крепко спал.       И вот теперь – расплата за легкомыслие! - Ты сейчас такой соблазнительный с этими растрепанными волосами и нежным румянцем на скулах, - широко улыбнулся Фернтон и, одним махом преодолев полкомнаты, с размаху приземлился рядом со мной. – И по-домашнему уютный, - добавил он, заговорщицки понизив голос. И вдруг погладил меня теплой ладонью по щеке, организуя толпы озверевших мурашек, окопавшихся почему-то в нижней части спины.       Я задохнулся от возмущения и уже открыл рот, чтобы выразить протест по поводу столь бесцеремонного обращения со мной, но сразу растерял весь боевой настрой, стоило мне уловить тонкое фруктовое благоухание, разбавленное острыми, пряными нотками и чем-то свежим, морским. - Я не понимаю, почему ты так пахнешь... – Непонимающе пробормотал я, от удивления переходя на «ты».       Вместо ответа герцог резко выдохнул, а я испуганно замер, неожиданно осознавая, что сижу, практически уткнувшись носом в его шею.       Дерьмо! Что я творю?!       Я попытался отстраниться, пока не стало слишком поздно, но был мгновенно схвачен за обнаженное предплечье (одеяло давно сползло вниз) железной пятерней, обещающей шикарные синяки, стоит мне дернуться. Да и далеко ли сбежишь голышом? От него? - Как - так? – Поймав мой взгляд, и не позволяя мне его отвести, тихо, но с нажимом, спросил он. В его удивительных, прозрачных, словно горный ручей с ледяной водой, синих глазах, вспыхивали и гасли золотистые огоньки, и я, как завороженный, наблюдал за ними, полностью потеряв нить разговора. Мы… Что мы обсуждали? - Вик? – Позвал он меня и вдруг провел пальцем по моим ключицам. От этого интимного прикосновения мне сразу захотелось прикрыться, неважно, чем. Но хоть странный ступор прошел, и это радовало. - Необычное сочетание. Фрукты и… Море? - Наконец, нашелся я с ответом, мечтая только об одном: чтобы он отодвинулся! А еще лучше, оставил меня в покое. В последнее время моя омежья сущность буквально рвалась наружу, когда он находился рядом, и с каждым разом мне становилось все труднее ее утихомирить. Никогда раньше я не испытывал таких проблем, и потому происходящее здорово выбивало меня из колеи и заставляло порой вести себя непривычным образом, что тоже не добавляло мне счастья. - У тебя аромат тоже довольно редкий, Вик. – Похоже, Лэйвери и не собирался покидать мою постель, как бы двусмысленно это ни звучало. – Многосоставный. Я подобного еще не встречал…       Я неопределенно пожал плечами, не желая спорить, но в корне не согласный с мнением королевского родственника, и потому лишь коротко заметил: - Цветочный, насколько я понимаю. - Я ощущаю водный лотос, лесные ландыши и цитрусовые… - Мой визави замолчал и, наклонившись ниже, принюхался с несколько озадаченным видом. – Нет, не цитрусовые. Так восхитительно благоухает только белая фрезия! - Вы ошибаетесь, Ваша светлость, - раздраженный темой нашей беседы, я с трудом сдерживался, чтобы не толкнуть герцога кулаком в грудь и тем самым спихнуть его с кровати, - такого цветка в моем арсенале нет. - Не думаю, что ошибаюсь, нет. - Он нахмурился. – Я отчетливо чувствую… А когда у тебя течка? - А Вы спросите местного лекаря, - ядовито посоветовал я, внезапно вспомнив свой недавний диалог с магом. – Он, похоже, всем желающим сообщает об особенностях моего здоровья. - У тебя просто дивный характер, Вик,- неожиданно рассмеялся Лэйвери. - Ты – настоящая колючка в человеческом обличье.       Еще пару минут он с притворным осуждением смотрел на меня, а затем с легкостью поднялся с кровати и стремительно направился к выходу. - Кстати, - обернулся он ко мне, стоя около двери. – Ты ведь хорошо держишься в седле? - Да, - удивленно отозвался я, не понимая, к чему он клонит. - Прекрасно. Тогда ровно через час жду тебя внизу, около конюшен. И одевайся потеплее. - Но зачем, Ваша светлость? - О собственном любопытстве я пожалел почти мгновенно, когда жадный взгляд герцога, до того свободно гуляющий по верхней части моего, ничем не прикрытого тела, внезапно остановился на губах. Сидеть сразу стало как-то очень неуютно, и я едва поборол желание завернуться в одеяло по самую макушку. Какого дьявола он…? - Я приглашаю тебя на конную прогулку в наши горы, - Фернтон помедлил, откровенно наслаждаясь моим замешательством, затем ухмыльнулся и быстро вышел.       …Как ни странно, но поездка верхом мне понравилась. Я получил настоящее удовольствие от компании герцога, который всю дорогу развлекал меня (мы ехали рядом, а охрана и прочие сопровождающие – чуть поодаль) увлекательными и подчас очень смешными историями, словно я не его слуга, а, по крайней мере, друг. Конечно, я старался не забывать о субординации, все-таки он – брат короля, но невероятное обаяние этого человека могло подчинить себе любого. И я не исключение.       В здешней местности в горах традиционно выпадало много снега, и высокие пики, укрытые белоснежными, переливающимися под лучами солнца, «шапками», вызвали у меня неподдельное восхищение. Тонкий лед весело хрустел под копытами невозмутимых лошадей, морозный, свежий воздух слегка обжигал лицо, посеребренные инеем деревья искрились под лучами солнца и от счастья, внезапно охватившего меня при виде этой непередаваемой красоты, я засмеялся. Давно мне не было так хорошо! - Ты похож на восторженного ребенка, - хмыкнул Фернтон, наблюдая за мной, но от улыбки, искренней и широкой, тоже не удержался. – Нравится здесь? - Да! – Не раздумывая ни секунды, выпалил я. Я вырос на юге, и подобного мне еще не приходилось видеть. - Иди ко мне, покажу кое-что, - предложил герцог и неторопливо спешился. Его вороной жеребец, оставшись без седока, тут же принялся флегматично жевать тонкие прутики стоявшего рядом кустарника.       Я кивнул в знак согласия и, отпустив поводья, ловко спрыгнул вниз. Подождав, пока я подойду ближе, Лэйвери отодвинул рукой густо переплетенные ветви и сказал: - Посмотри-ка сюда.       Я послушно взглянул туда, куда он показывал и замер на месте. Недалеко от нас, в неприметной пещерке, устроенной в пологом склоне горы, резвились несколько непонятных медно-рыжих пушистых клубочков. Иногда они распутывались, и тогда на мгновение я видел умильные мордочки с остроконечными ушками и мельтешащие в беспорядке лапки и хвостики. - Кто это, как думаешь? – Спросил Лэйвери шепотом, обжигая мое ухо своим горячим дыханием. - Лисята, - тихо ответил я, улыбаясь. - Какие хорошенькие! - Хочешь одного? - Нет, давай лучше …       Оборвав себя на полуслове, я непонимающе обернулся назад: мне вдруг показалось, будто меня легонько подтолкнули в спину. Но предполагаемого шутника я не увидел, более того, я не заметил вообще ничего особенного: приближенные герцога негромко переговаривались в нескольких шагах от нас, кони меланхолично перебирали ногами, Деруа ласково трепал по голове молодого симпатичного бету…       Но что-то явно было не так. От острого беспокойства у меня заломило виски, а чувства обострились до предела, как тогда, в гарнизоне, когда я, находясь в дозоре, объезжал наши границы рядом с неспокойным Бретлем. - В чем дело, Вик? – Поинтересовался Фернтон, удивленный странностями моего поведения. - Что-то не так, - процедил я сквозь стиснутые зубы и снова оглянулся, внимательно осматривая окрестности.       Ничего. Пусто. Но теперь, вместо умиротворения и спокойствия окружающего пространства, я отчетливо чуял опасность.       Опасность ядовитым туманом расползалась повсюду, разливалась в воздухе, путала мои мысли и доводила до бешенства невозможностью определить угрозу.       Но тут, словно в насмешку над моими смутными, неясными ощущениями, по позвоночнику внезапно прокатилась волна жара, а волосы встали дыбом. И в тот миг, когда в давящей, звенящей тишине, напряженный, как струна, я уловил знакомое колебание ветра, я, наконец, понял, откуда придут неприятности. - Киан, берегись! – Выкрикнул я, своим предупреждением опережая несущиеся в нашу сторону массивные стрелы с ярко-алым оперением лишь на доли секунды. Но и этого времени мне хватило, чтобы, крепко вцепившись в Фернтона, со всей силы толкнуть его на землю. Не удержавшись на ногах, он повалился на ледяную поверхность, увлекая меня за собой, и я с готовностью рухнул на него сверху, прикрывая собой как живым щитом.       Получилось, подумал я с облегчением, кажется, у нас получилось. Мы ушли из-под обстрела. Но в этот момент тяжелый арбалетный болт пропорол мою кожу под лопатками, пробивая спину почти насквозь, раздирая в клочья внутренности и ломая попадавшиеся на пути кости. Дернувшись от нечеловеческой боли, пронзившей мое тело, я издал дикий вопль, а затем меня накрыла благословенная темнота. _________________________________ *пингвинчики же))