Личный слуга его светлости

***Даешь комментарии в массы!*** - Я это не надену,- безапелляционно заявил я, брезгливо рассматривая нечто невесомое, в веселеньких цветочках, жутких рюшах и сомнительных бантах. Такое дерьмо я не напялю ни за какие коврижки, да и все золото мира – тоже. Лучше смерть. Однозначно. - Слышь, парень, перестань упрямиться. Нам дали подробные инструкции относительно твоего внешнего вида на сегодняшнем балу, - ласково отозвался один из двоих громил, присланных мне якобы в помощь добрейшим кастеляном. Какая, к дьяволу, помощь?! Я самостоятельно одеваюсь с трех лет! Куда вероятнее, чей-то извращенный ум (промолчим, чей, дабы не упоминать королевскую фамилию в столь некрасивом контексте) подсунул мне их с целью усугубления страданий. Усугубили, а то! Стоило моим своеобразным прислужникам предъявить мне отвратительные «наряды», как я сразу осознал собственную неправоту и вообще, познал смысл бытия! Ладно, про бытие я загнул (конкретно в моем даже пресветлый Аланис не рискует разбираться), да и философия – не мой пони, в смысле, конек, но тошнило от тряпья по-настоящему. Хотя, возможно, это давало о себе знать жесточайшее похмелье после вчерашней гулянки… Не важно. Мое настроение в любом случае больше подходило для похорон, нежели для увеселительного мероприятия. - Имей в виду, Вик, мы намерены надлежащим образом выполнить наше задание, - не унимался Клирт, невозмутимо подсовывая мне очередную хламиду в невообразимых складках и бусинках. - Если через полчаса ты не выберешь подходящий вариант, мы оденем тебя по нашему вкусу, - он вдруг плотоядно облизнулся, таращась на меня с неприкрытым восторгом.       Скотина! И эта наглая морда, и герцог! Но деваться некуда, оба прихвостня Фернтона сильны как бегемоты, скрутят и вся недолга… Еще помнут у меня что-нибудь нужное. А ненужное оторвут. - Что там у вас есть еще? – Нехотя спросил я, неприязненно покосившись на мешок, доверху набитый разноцветными тканями. – Огласите весь список, любезнейшие. - Иди к дьяволу, Хардинг, здесь чертова куча барахла. Не ломайся и просто найди то, в чем будешь чувствовать себя более-менее комфортно, - посоветовал мне второй из «помощников», проявляя некое подобие сочувствия. – Тебе еще танцевать придется. В полупрозрачной сорочке с разрезами до задницы отплясывать несколько проблематично, знаешь ли.       Сволочь, моментально вскипел я от злости. Никакое это не сочувствие. Похоже, Саннит, так его звали, просто хотел побыстрее отделаться от тягостного поручения, ведь я усердно изображал омежку на выданье целое утро. Талантливо изображал, аж сам утомился. Ничего, потерпите, голубчики, мстительно подумал я, к традиционным шмоткам и омега должен прилагаться соответствующий, все, как и мечталось Его светлости. А нам, избалованным нахалам, положено капризничать и доводить окружающих до бешенства. И хотя я не разделяю столь радикальных омежьих ценностей, но не могу не признать, что издеваться над обоими парнями оказалось действительно весело. Пусть и недостойно офицера королевской армии, охраняющего границы нашей страны.       Охранявшего…       Я мрачно нахмурился, вспомнив о смене статуса. Теперь я – личная зверушка Лэйвери, а вовсе не доблестный воин. Но, с другой стороны, я не постельная грелка или, как куртуазно выражаются в столицах, герцогский фаворит, и не желаю, чтобы мою репутацию растаптывали в пыль, заставляя рядиться в одежду светских кокеток и жеманных придворных! Мысленно кивнув себе в знак согласия с собственными выводами, я с утроенной силой принялся защищаться от нравственного падения, которое непременно ожидало бы меня, разоденься я в предлагаемые бархат и парчу.       Впрочем, долго наслаждаться мучениями бет, определенных злой волей в мои горничные, мне не удалось, так как ближе к обеду к нам нагрянул деловой Дьюран Сверроу. И сразу взял быка за рога. Ну, в нашем случае – за яйца, мне кажется. - Ну-с, господа, как у нас дела? – Поинтересовался он, цепким взглядом охватывая живописную композицию, состоящую из нашей впечатляющей во всех смыслах троицы. Порадовать ответственного кастеляна мы, увы, ничем не могли: дела шли откровенно хреново. Я беспомощно барахтался в ворохе шелков и кружев, куда меня засунул донельзя разъяренный моими выкрутасами Саннит, попутно отбиваясь от попыток последнего же натянуть на меня розовый чепчик с аляповатой вышивкой. А третий участник драматического перфоманса, тем временем, озадаченно изучал ярко-желтые сатиновые рейтузы, силясь понять, как бы их на меня пристроить. Или меня – в них. Однако я не пристраивался ни в какую, что злило моего невольного гардеробщика неимоверно. – Похоже, - задумчиво протянул Сверроу, ни капли, не удивляясь увиденному, словно подобное тут ежедневно происходит, - достойный ансамбль вы не подобрали… - В платье вы меня втиснете только мертвым, - с вызовом сообщил я распорядителю хозяйства, с некоторым трудом выползая из-под разбросанного по кровати хлама – мощный Саннит швырнул меня отнюдь не нежно. – Но даже он, я имею в виду свой хладный труп, будет против!       Некоторое время кастелян смотрел на меня, ничего не говоря, затем его губы тронула легкая улыбка: - Вам и не придется, мой господин, - медленно сказал он. – У меня для Вас припасено кое-что другое.       Спустя пару минут отловленный в коридоре шустрый мальчишка-поваренок, случайно пробегавший мимо, отправился в покои пожилого беты, откуда принес аккуратно сложенную стопку одежды, на первый взгляд не предполагавшую пошлых рюшек и оборок. Во всяком случае, ничего подозрительного я не заметил, как ни пытался. А еще спустя пару мгновений я воочию убедился в том, что Сверроу не зря ест свой хлеб – с превращением меня в завсегдатая светских раутов и приемов он справился превосходно. А уж тем, как ловко он руководил своими непутевыми помощниками, я и вовсе залюбовался. - Подай мне румяна, Саннит, - командовал он. - Да не персиковые, а коралловые! Нам нужно всего лишь подчеркнуть естественное сияние кожи, а не превратить Виккера в размалеванную куклу. - Клирт, куда ты подевал расческу? - Раздраженно допытывался он у второго громилы. – Давай ее сюда и не убирай, пока я не скажу. И поправь нашему мальчику челку и вон ту прядку у виска…У левого, бестолочь!       И так – каждые несколько минут.       В итоге процесс наведения красоты оказался жутко долгим и выматывающим. Меня крутили и вертели в разные стороны, четыре раза меняли укладку волос, пока полностью не удовлетворили весьма взыскательный вкус кастеляна в сей области, наносили макияж и стирали, а потом все заново, бесконечно меняли украшения, поскольку некоторые из них, видите ли, совершенно не подходили к моей восхитительной внешности…       Я напрочь отсидел задницу и почти заснул, когда меня, наконец, признали готовым к выходу. На предложение бет оценить собственное преображение, я отреагировал без особого энтузиазма: по моим смутным ощущениям, ничего хорошего меня не ожидало. - Я не уверен насчет Вашего наряда, господин Сверроу, - проговорил я, и подходя к огромному зеркалу. – Он не шибко традиционный, не сорочка все-таки, хотя омеги подобное действительно носили во времена правления отца нашего герцога, но…       И тут я заткнулся, изумленно уставившись на свое отражение в серебристой поверхности.       Что со мной сотворили эти изверги?! Я в упор не узнавал себя в этом странно-хрупком омеге совершенно нереальной красоты. Это не я, а незнакомый демон!!!       Золотистые волосы блестели нестерпимо ярко, будто подсвеченные изнутри настоящим солнцем, лицо же, в обрамлении упругих локонов с умело вплетенными в них переливающимися драгоценными камнями, выглядело невероятно утонченным. Тому немало способствовал искусно нанесенный макияж, благодаря которому, мои глаза, подведенные зеленоватым карандашом, поражали глубиной и как-то таинственно мерцали, а губы…       Их легкая припухлость, словно от долгих поцелуев, приковывала к себе намертво, заставляя мечтать о разных непотребствах.       Я сглотнул и с трудом перевел взгляд на одежду. Лучше бы не смотрел!       Атласные штаны жемчужного цвета второй кожей облегали мои ноги и бедра, подчеркивая каждый изгиб, каждый рельеф нижней части моего тела. Не менее откровенный ужас вызвала у меня и рубаха, особенности покроя которой я сумел осознать только теперь, наблюдая общую, так сказать картину.       Пышные рукава с необычно отделанными разрезами при каждом движении кокетливо обнажали плечи, а вырез… Мне захотелось грязно выругаться. Неприлично длинный и узкий вырез доходил до пупка и при ходьбе соблазнительно раскрывался, демонстрируя всем желающим небольшие участки груди и живота, что цепляло даже меня самого. А что тогда говорить про реакцию альф?       Я похож на шлюху из гарема, с замиранием сердца подумал я. Правда, на дьявольски дорогую шлюху. И из весьма приличного гарема. Королевского, не меньше. Только это мало успокаивает, скорее, наоборот, ввергает в дикую панику! - А скажите-ка, господин Сверроу, - хрипло сказал я, испытывая острое желание переодеться во что-нибудь гадкое в цветочках, рюшках и бантах – подобное уродство точно гарантировало безопасность, - бывают ли у вас оргии на балах? - Что вы такое несете, Виккер? – Кастелян с осуждением нахмурил широкие брови. - Нет? Значит, будут… - отлепляясь от зеркала, напророчил я. И, повернувшись к главному виновнику сего безобразия, злобно рявкнул: - Как я появлюсь в таком виде пред светлые очи ваших расчудесных гостей? Там целые толпы альф! Они меня на сотни маленьких Виккеров разорвут! - Господин Хардинг, я не намерен выслушивать Ваши омежьи глупости, - холодно отрезал очередной житель ада и, ловко прицепив к моему ремню шпагу в роскошном чехле, ехидно добавил: - Для этого у Вас есть герцог.       Пока я хмуро размышлял, реагировать ли мне должным образом на очевидную колкость обычно бесстрастного кастеляна или попробовать уцепиться всеми конечностями за балдахин кровати и не дать выпихнуть себя из покоев на грядущее мероприятие, ко мне неслышно подкрались громилы-беты. Они проворно подхватили меня под локти и резво отконвоировали вниз, к приоткрытым дверям огромного зала, в котором уже шумела разномастная толпа гостей.       Дьявол и его приспешники! До чего мне не хочется туда идти, кто бы знал!! Сейчас я готов поставить на кон благополучие собственного зада, лишь бы избежать повышенного внимания этих расфуфыренных франтов.       Должно быть, я крепко задумался, поскольку появление Фернтона застало меня врасплох. - Так вот ты какой, мой тигренок, - негромко проговорил он, оказавшись прямо за моей спиной, и его низкий, бархатный голос мягкой пуховкой прошелся вдоль по позвоночнику, заставив волосы встать дыбом. - Ты неотразим…       Чудом не подпрыгнув от неожиданности, я быстро обернулся к нему, но замер, буквально пригвожденный к полу бешеным взглядом, исступленно ласкающим мое лицо, губы и, наконец, тело в адском вырезе чертовой рубашки. Мне стало жарко, на скулах выступил предательский румянец, а кожа полыхала будто от настоящих прикосновений, но разорвать зрительный контакт с Кианом мне не удавалось. Его синие глаза с фиолетовыми крапинками на радужке, темные от неутоленной страсти, захватили меня в плен и, похоже, я сдался без боя. Проклятие, мысленно простонал я, да отпустите вы меня, волшебные травки…       Даже если я их и не пил. - Ваааша свееетлость, мы опоздааааем…       Манерная реплика, как и привычка растягивать гласные, принадлежала долговременной пассии герцога, неугомонному Милоуну Яннику. Я поморщился от раздражения, почему это недоразумение в идиотских кудряшках вечно вмешивается, куда не надо? - Да, ты прав, - кивнул недоразумению Фернтон, а я с облегчением выдохнул – мое оцепенение прошло. - Вы позволите мне… - Я попробовал незаметно протиснуться мимо Лэйвери, от строгой красоты которого в парадной одежде захватывало дух, но он пресек мои поползновения исчезнуть, крепко ухватив за руку. - Ты пойдешь рядом, - коротко сказал он, и его ровный, но жесткий тон погасил в зародыше мои возможные протесты. Я наклонил голову, пряча кривую усмешку.       У монаршего засранца стальные яйца, ну надо же. Притащить простолюдина на это сборище титулованных и высокомерных ублюдков, да еще поставить его рядом с собой, как ровню… Потрясающая самоуверенность. И наплевательское отношение к мнению двора.       Погодите, я сейчас восхищаюсь им? Да не, просто описываю ситуацию. Вот не надо мне здесь! И там не надо тоже!       Тем временем, наша процессия неторопливо просочилась в зал, и пока герцог произносил приветственную речь и расточал комплименты присутствующим, я боролся с двумя попеременными желаниями – зажмуриться или сбежать. Потому что на меня не просто смотрели.       Меня изучали, оценивали, раздевали и трахали - не прикасаясь. Долго, с удовольствием и совершенно не скрывая извращенной заинтересованности.       Чертов Сверроу, беззвучно выругался я, с усилием выбираясь из паутины липких и неприятных взоров, выдал мне настоящее непотребство, а не приличную одежду! Стоило, наверное, серьезнее отнестись к традиционным омежьим тряпкам … - Вы – удивительнейшее создание, господин Хардинг, - рядом со мной из ниоткуда вдруг возник шикарный альфа, чем-то неуловимо напомнивший мне старину Сьютера. Видимо, по этой причине я и не послал его сразу куда подальше. Хотя следовало, ибо оказался он зело приставуч. И скучен. В подметки Гланну не годился, в общем. И на каблуки тоже не тянул. - Почему Вы так решили? – Подавив обреченный вздох, вступил я в светский диалог. - Ну как же, ведь Вы – омега, а служите в армии…       Началось. Аристократия ринулась забавляться с неведомой зверушкой. - Да Вы плохо образованы, граф, – Я высокомерно приподнял бровь. - Насколько я помню из истории, омегам позволил служить в армии еще прадед нашего нынешнего короля, - напомнил я известный факт новому знакомому, чья холеная физиономия аж вытянулась от моего неприкрытого хамства. - Чему удивляться? - Фи, милый мой, Вы ужасающе невежливы, - досадливо наморщил лоб граф… Дрескотт, вроде. Ну, или не Дрескотт, какая, в сущности, разница, мне с ним под луной не миловаться. - Сам страдаю, ага, - покладисто согласился я и быстро свалил прочь во избежание нового конфуза – для него. Поскольку лично я чувствовал себя отлично, более того, от привычной пикировки мне внезапно стало весело. Или помог бокал великолепнейшего вина. Два бокала. Ладно, поймали, почти бутылка. Но это неважно. Главное то, что мое настроение снова сделало скачок (привет-привет, приближающаяся течка!), и теперь я воспринимал герцогский раут в ином свете. Хмельные напитки здорово меня расслабили, и я перестал остро реагировать на внимание посторонних альф к сфере моей деятельности, после чего, во многом благодаря моей возросшей любезности, беседы плавно приобрели военный уклон. Дискуссии о достоинствах и недостатках различного оружия, о тяготах службы в гарнизонах и защите границ на окраинах нашего королевства привлекли множество любителей подобных тем. В результате, общаться с умными и образованными мужиками мне весьма понравилось, а от их жадной увлеченности мной, я и вовсе плавился как саламандра в огне. Не мудрено, что собеседники, восхищенные моими знаниями, опытом и, конечно, смазливой внешностью, вскоре стали наперебой приглашать меня на танцы. А я… Решил не отказываться. Особенно после того, как заметил пристальный взгляд Фернтона, буквально преследующий меня повсюду. Хм, ваша монаршая светлость, а ты ведь меня, вроде, сюда отправил в наказание? Я ухмыльнулся, ну и замечательно, давай-ка посмотрим, кто кого накажет…       Подмигнув Киану и приветливо помахав рукой Игенстану Деруа, внимательно наблюдающему за моими перемещениями по залу, я отправился к угловому столику, заставленному многоярусными блюдами со всякой снедью. Мне требовалось немного передохнуть от комплиментов и разного рода предложений (от неприличных, до матримониальных) всех кавалеров, неравнодушных к моим прелестям. Здесь-то меня ястребом и настиг Милоун Янник. От злости у него с клыков разве что слюна не капала. - Тебе не место здесь, Хардинг! – Прошипел он. Любопытно, нет ли у него родни среди змей? Ну очень похож! - Ты просто выскочка, грязный и вонючий…       Ему пришлось заткнулся, когда я ловко запихнул ему в неосторожно раззявленный рот огромный кусок пирожного. - Ты лучше жуй, лапуленька, молча, - ласково посоветовал я ему, - у меня от тебя голова болит.       И неторопливо удалился, провожаемый ненавидящим взором Милли, безуспешно пытающимся то ли проглотить, то ли избавиться от насильно впихнутого лакомства.       На полпути к другому столу, с напитками, меня перехватил Лэйвери. - Потанцуем, Вик? – Спросил он, снова пришпиливая меня своими невозможными глазами к паркету.       Ну, уж, тамбурины, Киан. В смысле, дудки! Повторно сей трюк не прокатит. - Извините, Ваша светлость, к сожалению, я обещал этот танец лорду Грейну, - я широко улыбнулся вовремя подскочившему ко мне высокому альфе с собранными в хвост рыжими волосами. - Тогда следующий? – Герцог старался сдержать раздражение, но спокойствие давалось ему с явным трудом. От его мрачного вида мне вдруг резко хотелось спеть пошлую частушку, но я заставил себя проглотить оскорбительные слова, запрещая омежьей дурости выйти наружу. Здешнее вино провоцировало меня на странные поступки, а мне не желательно совершать глупости, особенно – в этой развратной одежде. - Увы, но тот за бароном Риззардом, - пропел я, справившись с собой, и добавил весьма жизнерадостно: - Но я про Вас помню, Ваша светлость! Вы то ли седьмой, то ли восьмой в моем списке партнеров на сегодня…Я непременно уточню и сообщу Вам!       И я унесся в вихре танца, осторожно поддерживаемый за талию счастливым до безобразия лордом Грейном, безмятежно игнорируя бешеный взгляд герцога, обещавший мне медленную и мучительную смерть.

***

- Что ты дал ему, Иген? – Отрывисто спросил Лэйвери, неотрывно следя за тонкой и изящной фигуркой, грациозно скользившей в такт музыке, сливаясь с ней воедино, почти отдаваясь… Двигался его омега бесподобно… В объятиях другого альфы.       Лицо герцога потемнело от гнева. Как посмел этот аристократишка лапать его мальчика? И рассказывать какие-то дурацкие истории, от которых Вик весело смеялся, откидывая голову назад и обнажая шею, такую притягательную, с ровно бьющейся жилкой за ухом, там, где должна стоять его метка! - Чем ты его накормил, я спрашиваю? – Фернтон раздраженно повернулся к магу. - Вик никогда не вел себя столь…Открыто! И… Да что он творит, черт побери, флиртует?! Иген, я тебя… - Ничего особенного я ему не давал, Киан, - невозмутимо пожал плечами бета, - всего лишь порошок из корня чарминника. Ему необходимо очистить кровь от той дряни, что отравляла его годами. - Чем ему это грозит? - Ничем, мой герцог. Но он почти забыл, каково быть омегой. Благодаря моим «жемчужинкам», вспомнит. Уже начал, ты же видишь. - Вижу, - процедил сквозь зубы Фернтон. - Он меня с ума сводит… - Следи за ним, Киан, - предупредил Деруа, скрывая усмешку, - его проснувшаяся омежья сущность может быть склонна к… Разного рода выходкам. Да и привлекает он не тебя одного. И еще – течка скоро. - Когда? – Рявкнул альфа, продолжая жадно следить за непринужденно танцующим Виккером, успевшим сменить очередного кавалера. - Неделя или чуть больше. Жди, - маг хмыкнул, отмечая почти болезненное нетерпение в льдисто-синих глазах старого друга и господина. Дождется ведь. Этот – дождется. А тот…Бета весело взглянул на золотоволосого красавчика, окруженного толпой воздыхателей, ну, омежка перестанет бегать от самого себя. А лично он, Игенстан Деруа, получит целых два экземпляра для своих исследований.

***

      К концу вечера я ощущал себя выжатой тряпкой, от усталости и выпитого у меня кружилась голова, ноги, непривычные к такому количеству танцев, гудели, а лицо почти стянуло в маску от непрерывных улыбок. Мне было необходимо проветриться, и я направился к неприметной нише, задрапированной тяжелой бархатной портьерой, за которой, я знал точно, находилась дверь, ведущая в великолепный сад.       Прогулка на свежем воздухе меня точно взбодрит и не даст превратиться в развалину к завершению бала.       От теплого, чуть терпкого из-за благоухания цветов, воздуха мне действительно стало лучше. В голове прочистилось, дыхание выровнялось, в теле появилось ощущение легкости.       Что ж, похоже, прием прошел спокойно, решил я, задумчиво рассматривая стену, увитую мягким плющом. Все живы-здоровы, никаких отравлений, нападений и атак, и я – самый главный молодец, раз не впутался в очередные неприятности.       И, конечно, стоило мне так подумать, как все полетело в тартарары.