Глава 13.
18 февраля 2018 г., 22:09
****Они тут зажили своей жизнью, знаете ли. Вик вообще с катушек слетел, мне кажется) Когда у Киана терпение закончится, кто знает? Делаем ставки?:)) ****
Не торопясь возвращаться назад, в душный зал и изматывающую суматоху праздничного вечера, я медленно прогуливался по извилистой каменной тропинке, откровенно наслаждаясь благословенным покоем. Возможность находиться в одиночестве вне замка выпадала мне теперь нечасто, поэтому я постарался использовать предоставленный мне шанс побыть наедине с собой и окружающей природой по максимуму. А полюбоваться в герцогском саду было, на что. Похоже, садовник Фернтону попался поистине исключительный, если не бесценный: некоторые виды цветов, вроде халфетин*, чьи бархатистые черные лепестки загадочно блестели в лунном свете, в этой местности никогда не произрастали, более того, они нигде не приживались, кроме своей родины – бурлящих серой источников на склонах гор, цепью опоясывающих нашу страну на юге. Или существование столь редких растений поддерживается здесь магическим образом? Надо аккуратно уточнить у Деруа, не занимается ли он на досуге растениеводством. Уточнить – и сразу убраться, дабы не превратиться за любопытство в каракатицу, например… Я вздохнул, невольно замедляя шаг. Судя по клонящемуся в закат золотисто-багряному солнцу, мне следовало немедленно закончить с осмотром местной флоры и поспешить обратно, к толпе обожателей во главе с их суровым синеглазым предводителем. Принимая во внимание странное пристрастие некой особы королевской крови к наказаниям прыткого офицера из дальнего гарнизона, лучше не искушать судьбу и не тянуть с отсутствием, не санкционированным монаршим соизволением. Лэйвери скор на расправу, а я не любитель острых ощущений и напрасно рисковать омежьей задницей не стану. Я обогнул небольшой прудик с величественными лебедями, лениво скользящими по водной глади, миновал буйные заросли шиповника и раскинувшегося ковром по земле омежника, когда недалеко от меня раздался пронзительный вскрик. Я остановился, с подозрением оглядываясь по сторонам. Ветер шумел в деревьях, усердно стрекотали цикады, где-то недовольно мяукала кошка. Неужели показалось? И в этот момент я явственно услышал сдавленный плач или, скорее, безуспешно подавляемые рыдания. От плохого предчувствия позвоночник прострелило тревогой и, не раздумывая больше ни секунды, я рванул на источник странного звука, наплевав на возможную опасность и совершенно не вспоминая о предупреждениях Фернтона относительно ненужного геройства. Спустя пару мгновений я действительно обнаружил то, что вызвало мое беспокойство, однако открывшееся моему взору зрелище заставило меня побледнеть от ярости. Около восточной беседки с остроконечной крышей находились трое: два незнакомых парня, альфа и бета, и заплаканный юноша-омега, в котором я с удивлением узнал племянника кастеляна и единственного ровесника моего пола среди всех обитателей замка. Длинный (даже выше меня) и вихрастый, Рэнки, так его звали, выглядел весьма неважно: помятый, перепуганный, на скуле расцветал шикарный кровоподтек, на шее алели, наливаясь бордовым, свежие царапины. Я презрительно скривился, мгновенно оценив ситуацию: похоже, кое-кто из приглашенных на прием восхотел позабавиться с хорошеньким парнишкой (тот на самом деле обладал весьма прелестной внешностью, поклонников у него всегда хватало) и послал слуг (характерная ливрея незнакомцев однозначно свидетельствовала об их статусе) доставить его к нему… Куда, кстати? Ведь не на пожухлой травке он развлекаться собрался? Я осмотрелся. А-а, понятно, рядом подсобные помещения. И конюшня недалеко. А на близкое присутствие сотни посторонних людей вообще можно не обращать внимания. Я зло прищурился, мило. Мило и незатейливо. Чего колебаться, коли приспичило потрахаться? Вали и действуй, и какая разница, если не все согласны участвовать в этом нехитром процессе! Из глубин памяти, как и всегда, когда я сталкивался с похожим насилием, моментально всплыли рваные, нечеткие куски моего искалеченного прошлого, заставляя ощущать отчаяние и безысходность парнишки, словно собственные. Я никогда не забуду произошедшего со мной и потому не позволю сделать то же самое с другими! - Отпустите парня, - ровно сказал я, стараясь контролировать бушевавшее внутри ледяное бешенство. Но, подпитываемый вином, гнев захлестывал, и мне с большим усилием удавалось сохранять и без того хрупкое самообладание. О том, что могу пострадать сам, я не думал совершенно: уроды безоружны, а я – нет, и справиться с ними обоими, полагаю, мне удалось бы без особого труда. Тем более, соответствующий опыт имелся: на границе мне часто приходилось участвовать в аналогичных потасовках, и я привык сражаться в похожих условиях. А вот рукопашную я не потяну, с учетом их внушительной комплекции и роста, мне мигом настучат по черепушке. Впрочем, я не планирую драки на кулаках, я еще в своем уме. Будем выручать бедолагу Рэнки другим способом. - Шли бы Вы мимо, господин, - обернулся ко мне один из нападавших и, внимательно рассмотрев, глумливо добавил: - омега. Да, я – омега. А ты – труп. Остатки хмеля жаркой волной растеклись по телу, и я распрямил плечи, заранее готовясь к драке. Сейчас меня никто и ничто не остановит. - Я не буду повторять дважды, - я сделал выразительную паузу прежде, чем продолжил: - шавка бродячая. Нарываюсь на неприятности, безусловно. Ребята не похожи на полных идиотов, да и такого рода поручения выполняют не впервые, наверняка поднаторели в грязных делишках. А тут – всего лишь еще один самоуверенный и не в меру ретивый омега. Но все-таки вооруженный. И не беспомощная кукла из числа придворных кокеток. Ладно, выкрутимся. - Ты кого шавкой назвал, сучонок? – Двинулся ко мне второй громила, но остановился в растерянности, стоило мне слегка обнажить шпагу. - Тебя, дорогуша. Ты и есть шавка брехливая, тявка цепная, - безмятежно отозвался я. – И скотина бессловесная, поскольку покорно выполняешь приказ той сволочи, что отправила тебя за ним, - я кивнул в сторону белого как полотно племянника кастеляна. Надеюсь, в обморок не свалится, встревожился я. Лучше бы своими ногами до дяди дошел… Не нравится мне тяжести таскать, не люблю надрываться. - Следи за языком, юноша, - раздался резкий голос и из арки напротив, увитой зелеными ветвями с мелкими розовыми бутончиками, появился холеный и представительный мужчина лет сорока. О его высокомерие можно было споткнуться. Вот и хозяин напавших на омежку ребят пожаловал, догадался я, видать, утомился ждать свой трофей. - Ты чрезвычайно груб, мальчишка, - не успокаивался новоприбывший, обшаривая меня с головы до пят колючим взглядом. – Никаких манер! Неужели? Я раздраженно отбросил рукой прядь волос со лба. Занятая позиция. Значит, поиметь Рэнки против его воли - вполне приемлемое поведение, а по поводу моей невежливости, заметьте, обоснованной, он меня вздумал отчитывать? Где логика? Хотя, о чем я! Он ведь – альфа. Ему можно все! - Мои манеры – не Ваша забота. Кроме того, я не вижу необходимости расточать любезности бесчестному человеку, - почти куртуазно сообщил я ему, внезапно вспоминая недавние уроки этикета. Как раз на них мой учитель предупреждал меня не играть с такими словами, как честь и достоинство. Особенно в светском обществе. Особенно – с аристократами с их болезненным отношением к родовитости и фамильной гордости. Ну… Я забывчив, знаете ли. Или я сторонник извращенных экспериментов. Или мне наплевать, что куда вероятнее. – Вы мне крайне неприятны, сударь, а если быть честным до конца, то омерзительны. - Закрой свой рот, ты, маленькая дрянь! – Прошипел мой собеседник в откровенном бешенстве. Еще бы, вряд ли он привык к столь неприкрытому хамству. – Заткнись по-хорошему, пока я тебя… - Что Вы – меня? - Оборвал я поток его красноречия, с легким беспокойством отмечая обступивших нас зрителей. Когда вокруг нас начал собираться народ? Не знал, что чертов сад настолько популярен! Плохо, очень плохо. При наличии любопытствующих, талантливо устроенный мною скандал не замять. А я надеялся забрать парнишку по-тихому… Впрочем, кого я обманываю, я сразу повел себя вызывающе. А все вино виновато! Вечно делает из меня какую-то оторву. – Сначала Вы пытаетесь уволочь Рэнки, и уж точно не полюбоваться на закат, а теперь и мне угрожаете, милейший? - Продолжил я, наплевав на последствия, и насмешливо бросил: – Да альфа ли Вы вообще? Они обычно с омегами справляются своими неповторимыми мужскими чарами, а не запугиванием и насилием… Возможно, до этой фразы ситуация еще могла бы закончиться хорошо. Но, к сожалению, у моего обвинения в отсутствии мужественности (страшное оскорбление для любого самца) имелись многочисленные свидетели. И едва я успел закончить дерзкое предложение, как в мою сторону полетело нечто непонятное. Легонько ударившись о грудь, странный предмет упал в траву, не на шутку взволновав окружающих. Игнорируя поднявшийся гвалт, я в недоумении покосился вниз, пытаясь рассмотреть загадочную вещицу. И… сразу протрезвел, стоило мне опознать ее. Перчатка. Мужская перчатка из тонко выделанной, дорогой кожи. Он бросил мне вызов. - Седрик де Барье, ты с ума сошел! Ты собираешься драться на дуэли с омегой? – Растолкав зевак, к моему оппоненту вдруг бросился другой альфа, чей облик показался мне смутно знакомым, наверное, я видел его среди других гостей. – Поединки с омегами запрещены королевским эдиктом! - Эта куколка – армейская подстилка Фернтона, - прорычал тот, кого назвали Седриком. – А раз он офицер, то этот закон на него, - он усмехнулся, хищно раздувая ноздри, - не распространяется. Так что, да, Хейвуд, собираюсь! Жду тебя в зале через пять минут, детка, - это уже мне, - посмотрим, владеешь ли ты шпагой так же хорошо, как треплешь языком. И, круто развернувшись, он направился к замку, оставив меня обалдело таращиться ему вслед. Дерьмо. Мне конец. Я испортил прием. Я влез в очередные – грандиозные – неприятности. И если меня не прикончит лорд де Барье, что само по себе чудо, это сделает герцог, устав от моих бесконечных выходок. Дерьмо и еще раз дерьмо. Целые кучи дурно пахнущего дерьма. - Спасибо, Вик! Спасибо тебе… Из мрачных раздумий меня выдернул племянник кастеляна, который, оказавшись на свободе, немедленно кинулся ко мне и, обняв за шею, тесно прижался к груди, глухо всхлипывая и орошая мою горе-рубашку обильными слезами. Как ему сие удавалось – неизвестно, учитывая, что бывшая жертва вообще-то, на пару сантиметров превосходила меня в росте. Нет. Я сделал все правильно, подумал я, успокаивающе поглаживая трясущееся тельце по спине. Зато он не пострадал, благодаря мне. Что ж… придется как-то выкручиваться. Не в первый раз. Не без труда отцепив от себя жалобно хнычущего Рэнки, я медленно двинулся навстречу своей судьбе. Первое, что я заметил, вернувшись в зал – отсутствие музыки и гостей, разбредшихся по разным углам огромного помещения. Конечно, сообразил я, дуэлянтам нужно освободить место. Потом я увидел бледного от ярости Лэйвери с бокалом темно-красного вина в руке и едва не зажмурился: его бешенство было почти осязаемым. Перехватив мой взгляд, Фернтон решительно шагнул вперед, но незаметно материализовавшийся рядом Деруа его удержал, крепко ухватив за локоть и, не позволяя подойти ко мне, что-то яростно доказывал. И я знал, что. По правилам дуэльного кодекса за омегу мог вступиться его покровитель. И заменить подопечного в поединке. Судя по поведению Киана, он рассматривал подобную возможность. Хотя в таком случае бой бы вряд ли состоялся, никто в здравом уме не будет связываться с родным братом короля, опасаясь непредсказуемой реакции последнего на возможное причинение вреда члену его семьи. Вот только…Я не возлюбленный герцога, не его фаворит и не челядь. Клятву верности непосредственно ему не приносил, так как служу короне**. Я – не меченый, свободный офицер-омега. Ничей, проще говоря. И простолюдин к тому же. Слишком разные у нас статусы с Фернтоном, чтобы позволить ему вступиться за меня. Я никто. И королевский маг, и, выходит, мой противник, да все присутствующие, собственно, знают об истинном положении дел. А, значит, дуэль состоится. Убийственный взгляд темно-синих, почти черных от гнева, глаз Лэйвери меня здорово отвлекал, заставляя вспоминать о казнях и темницах, и я отвернулся от него, лихорадочно продумывая дальнейшие варианты действий. Фехтую я неплохо, но, как показывает практика, недостаточно хорошо, если противник – альфа. С бетами я справляюсь… Седрик де Барье – противник опасный, о чем мне успели доложить доброхоты, в прошлом он тоже служил в армии, то есть, учили нас примерно одинаково. Правда, опыта у него в боях однозначно больше. И физически он намного сильнее, мне его не переиграть… тогда что остается? Просто сдохнуть? - У него магическая защита, Вик, - Игенстан Деруа возник, как обычно, из ниоткуда. Но я настолько погряз в своих невеселых размышлениях, что даже не сразу отреагировал на его слова. – Сломать я ее не успею, просто времени не хватит, вы быстрее закончите. Придется самому, парень. - Не больно-то и хотелось, - буркнул я. – И вообще, от Вашей магии нет никакого толку, раз ее нельзя применить, когда она требуется! - Ты невыносим, Хардинг, - покачал головой бета. – Зря я остановил Киана, лучше бы ты получил от него… Дослушивать я не стал, поглощенный внимательным изучением своего врага. Высокий, тренированный, выносливый. Но сейчас выпил, а это повлияет на координацию. Так, еще… Довольная, надменная рожа. Привык получать от жизни все и потому плохо переносит отказы… Любитель трахать сопротивляющихся омежек. В голове забрезжило нечто смутное, какая-то интересная мысль, но я никак не мог ухватить ее за хвост. - Тебе конец, Хардинг. Де Барье тебя уничтожит! – Манерно растянутые гласные ознаменовали собой пришествие Милоуна Янника. Я поморщился, только его здесь мне и не хватало для полного счастья! Но в тот момент, как я обнаружил его гадкую рожу в непосредственной близости от меня, я вдруг резко понял, какую линию поведения мне следует избрать. Не иначе, пресветлый Аланис сжалился над своим непутевым сыном и подарил мне отличную идею. Правда, я никогда не делал того, что планировал, но выбора особо нет. Будем постигать омежьи премудрости в боевых условиях. - Дай мне шпильки, - потребовал я у Милли, не обращая внимания на его ошарашенный от моего неожиданного приказа вид. – Все, сколько есть, быстро! - Ты сумасшедший! – Срываясь на фальцет, воскликнул тот, но меня внезапно поддержал Деруа: - Милоун, не упрямься. Отдай. Потом получишь назад. Спустя пару мгновений и одну истерику я уже закалывал собственные волосы в небрежное подобие прически. В самый ответственный момент именно ей предстоит сыграть важную роль. - Тебе нужно еще что-нибудь, Вик? – Сосредоточенно наблюдая за мной, спросил королевский маг. - Да. Есть ли у вас средство, ненадолго усиливающее собственные запахи? – Я заметил удивление, промелькнувшее на лице беты, впрочем, оно сразу пропало, сменившись привычной бесстрастностью. - Есть, – кивнул он, - в виде магических капель. Какой аромат? - Фрезия,- ухмыльнулся я, наслаждаясь теперь уже чистым изумлением герцогского соратника. Но, надо отдать ему должное, в себя он пришел быстро. - Я изменю состав жидкости для тебя, - проговорил он невозмутимо, доставая прозрачную склянку с ярко-зеленым содержимым откуда-то из складок своего темного, бесформенного одеяния и щедро разбрызгивая «духи» на меня – Какой принцип действия тебя устроит? - Постепенное усиливание запаха. Через полторы минуты после того, как мы начнем бой примерно, - ответил я, щедро нанося золотистую пудру, доставленную мне расторопным слугой, на кожу, видневшуюся в длинном вырезе рубахи. Я не люблю макияж и не пользуюсь им обычно, но на войне все средства хороши. Так что стоит мне теперь слегка вспотеть, как мелкие частички этого восхитительного изобретения начнут невероятно красиво мерцать, привлекая ко мне максимум внимания. Последние штрихи – несколько изысканных браслетов на запястья. Цель этих украшений все та же – отвлечь внимание противника от боя, сломать его сосредоточенность, заставить сделать ошибку. Да, мне не победить альфу в честном поединке, однако я могу переиграть его на своей территории, став на некоторое время омегой-соблазнителем. Сделаем охотника целью, и да поможет мне пресветлый Аланис! - Господа, в позицию! Прозвучало хлесткое приглашение. Я выдохнул, расправил плечи и двинулся вперед, слегка покачивая бедрами. Никогда не нравилась мне такая походочка, но…нынешняя ситуация диктует свои правила. Слитный вздох восхищения пронесся среди толпы, когда я, наконец, оказался в центре зала. Я прекрасно знал, как выгляжу и отлично понимал их бурную реакцию. Забранные вверх тяжелые, густые волосы, открывали мою изящную шею, в ушах переливались изумруды, подчеркивая янтарный цвет и необычный, кошачий разрез, моих глаз. Губы, предусмотрительно покусанные мною ранее, теперь слегка припухли, наводя на однозначно неприличные мыслишки. Но долго наслаждаться произведенным эффектом мне не дали. Как только я услышал вопрос распорядителя дуэли, душа моя ушла в пятки: - Что послужит окончанием поединка? Первая кровь? Смерть? Лорд де Барье, Вы бросили вызов, Вам решать. - Я не собираюсь причинять вред господину Хардингу, - медленно сказал тот, а я даже замер, чуя гадость, и не ошибся, - поэтому остановимся на древнем ритуале – если наш бравый омега останется без шпаги, на сутки поступит в мое полное распоряжение, - он ухмыльнулся, глядя на меня в упор и едва не облизываясь. Ах, ты, козел безрогий, я поморщился как от зубной боли, долго пришлось вспоминать старые правила? Действительно, в старину вполне допускалось трахнуть проигравшего на дуэли, в наказание за дерзость, так сказать, но так поступали исключительно с гордецами-альфами! Впрочем, оговорок про половую принадлежность дуэлянтов в самих манускриптах не было, чем проклятый де Барье и воспользовался. И что делать? Кричать, убей меня, убей поскорее? Дьявол, вот я влип! - Господин Хардинг? Ваше мнение? – Распорядитель повернулся ко мне. Я вскинул голову и, старательно игнорируя знакомый жесткий взгляд, почти четвертовавший меня или колесовавший, издалека не разобрать (иди к черту, твоя светлость, не до тебя!), четко ответил: - До первой крови! Толпа вокруг осуждающе загудела, но меня это оставило абсолютно равнодушным. Я не изнеженный омежка, давно пора бы понять и не вестись на мой хрупкий и светлый образ. И вообще, хрен вам всем, а также редьку и морковку в придачу, а не мое тело, никому я его в пользование не отдам. Вот еще бы течку пережить самостоятельно… Додумать мысль я не успел, поскольку поединок объявили открытым. Я тут же плавно перетек в боевую стойку, попутно демонстрируя всем желающим собственную грациозность. Что ж, слабый интерес я просек и на лице лорда. Замечательно. Он неплохо реагирует. Тогда продолжим начатое. Мой план заключался в том, чтобы протянуть время как можно дольше, попробовать измотать противника и вынудить его отвлечься на меня, как на омегу. Сражаться с ним серьезно для меня не имело смысла, только силы зря тратить, ведь меня не учили фехтовать с детства, как этого заносчивого аристократа. Я двигался едва ли не одновременно с противником, то отступая, то атакуя, то яростно, то игриво, черт побери, да я почти танцевал! Шелковистые локоны растрепались, придавая облику заманчивую небрежность, рубашка давно выбилась из штанов, и обнажала куда больше, чем положено, когда мой клинок взмывал вверх. Подвески на браслетах, золотыми змейками опоясывающих мои узкие запястья, звенели нежно, словно приглашающе, всякий раз, стоило мне перейти в нападение, невольно заставляя зрителей следить за выверенными взмахами моих рук. Я не понимал, что управляло мной сейчас, не разум, точно, скорее, я следовал какому-то наитию или давно забытым за ненадобностью древним инстинктам, поскольку я никогда не умел вести себя как «правильные» омеги, завлекающие мужчин. Но прямо сейчас мое тело жило своей жизнью, оно хорошо знало правила стародавней игры, оно чуяло, что нужно дать самцу, чтобы тот потерял голову от страсти и перестал контролировать себя. И, надо признать, мои маневры действительно принесли свои плоды: зрачки де Барье расширились и потемнели от возбуждения, дыхание явно участилось, а когда я заметил его обжигающий взгляд, намертво прикованный к вырезу моей рубашки, моя омежья суть взвыла от восторга. Мне захотелось рассмеяться, но я сдержал неуместный порыв – мне нужна победа в схватке, а не глупый альфа у моих ног, он и так весь мой с потрохами… Словно подслушав мои мысли, в дело вступил запах. Тонкий, изысканный, немного цветочный, немного – цитрусовый, он пьянил не хуже дорогого вина. Неужели Киан прав и это моя родная нота? Но магия не смогла бы усилить того, чего нет. Впрочем, неважно, действовало это чудесное амбре безотказно, да что там – убийственно. И не только на моего противника: обалдевшие лица я отмечал повсюду. На Лэйвери, правда, я старался не смотреть, он сбивал мой настрой. А мне нельзя терять концентрацию, по моим прикидкам, представление близилось к завершению. Как и поединок. Аромат достиг своего апогея, и мои движения превратились в откровенную демонстрацию соблазнительных изгибов, череду обольстительных поз (насколько возможно в данных обстоятельствах), принятию которых моя шпага лишь способствовала, намекая своей опасной остротой на некие непристойности, бисеринки пота на коже мерцали словно драгоценности, слава волшебной пудре… Закушенная губа – словно в порыве страсти, почти кокетливый наклон головы - разве столь красивая шейка не достойна внимания, милорд? Любой каприз за Ваши, дьявол забери, деньги! И тот, наконец, попался. Повелся, идиот, на все мои ухищрения. Когда де Барье пропустил удобный момент для атаки и, опасно замедлившись, едва не остановился на месте, не отрывая от меня взора, затуманенного бешеным желанием, я понял: пора. Левая рука стремительно «нырнула» в волосы и, освобожденные из плена шпилек, роскошные локоны золотым каскадом заструились по плечам на спину. Мой противник-альфа замер всего лишь на доли секунды, ослепленный великолепным зрелищем, но мне хватило и этого краткого мига: гибкой лозой я устремился вперед и с размаху вонзил свою шпагу в его незащищенный бок. От неожиданности де Барье покачнулся и, побледнев от боли, непроизвольно отступил назад, с явным усилием удерживая равновесие. На его белой рубашке расплывалось ярко-алое пятно. Я сумел, подумал я тупо, едва не падая от изнеможения. Я справился. - Поединок окончен! Победителем объявляется Виккер Хардинг! - Громогласно провозгласил распорядитель дуэли, официально подтвердив исход нашей эпохальной битвы, и толпа вокруг радостно зашумела, загомонила, соглашаясь с ним. Меня тормошили, поздравляли, обнимали, осыпали комплиментами… А я мечтал об одном: свалить к дьяволу с этого гребаного бала и никогда впредь не появляться на подобных гнусных мероприятиях!***
- Так ты говоришь, Вику надо почувствовать себя омегой? – Тихо спросил Лэйвери, сверля тяжелым взглядом старого друга и приближенного. От его ледяного тона королевский маг поежился, но ответить не рискнул. – Это что сейчас вообще было, а?! Иген! - Киан, тебе не стоит... – Попытался утихомирить разбушевавшегося герцога королевский маг. Но тот отнюдь не желал успокаиваться. - Да он же трахнул де Барье, Иген, ты понимаешь? – Прорычал Фернтон. - Он всех нас трахнул! Даже тебя! – Он обвиняющее махнул рукой в сторону беты, неслабое возбуждение которого выдавал весьма заметный бугорок спереди на штанах. - Ну, кто их знает, этих омег, право слово, - пожал плечами слегка смущенный Деруа, - непредсказуемые создания. А мои пилюли ни при чем! Хорошие пилюли, - пробормотал он себе под нос и поморщился от ноющей тяжести в паху: своими игрищами паршивец Вик действительно завел его капитально. – Это омега неправильный.***
Черт его знает, сколько бы меня раздирали на части, воодушевленные моей победой поклонники, но сие безобразие резко прекратилось с появлением старых знакомых, Саннита и Клирта. Они как-то ловко ввинтились в толпу и теперь стояли справа и слева от меня, удивительно верно изображая статуи. - Ребят, вы чего? – Покосившись на их бесстрастные рожи, с опаской протянул я. Беты одновременно хмыкнули, довольно ехидно, надо признать, потом резко подхватили меня за локти и потащили к выходу. -Вы чего творите, изверги? – Выкрикнул я, безрезультатно пытаясь вырваться из их железных хваток. Или лягнуть, на худой конец. Но ни до чьих концов, понятное дело, я не дотянулся, и потому лишь беспомощно трепыхался в стальных «объятиях» громил. - Провожаем тебя в твои покои, солнышко, - весело ухмыльнулся Клирт. - Личный приказ герцога, заинька, - не менее жизнерадостно добавил Саннит. После чего они оба переглянулись и довольно заржали. Чего они себе там напридумывали, с беспокойством подумал я. Сволочи, чтоб им обоим мужское хозяйство морским узлом закрутило! Другой вопрос, чего со мной удумал Фернтон сотворить…Я нарушил его прямое распоряжение. Один раз. Ладно, дважды. Дерьмо, ну, постоянно! Пресветлый Аланис, помоги еще разок, а? Обещаю поразмыслить насчет того… ну, того самого. Вот прям если все обойдется, так и сяду, и начну размышлять! А то у меня от напряжения зубы на пол сейчас посыплются… Оказавшись в своей комнате, я резко ощутил, что вымотан до предела. Кружилась голова, мышцы ног мелко дрожали, видимо, сказывалось пережитое. Ужасно хотелось наплевать на все и залечь в постель на ближайшие пару веков. Хрен вам. Благодаря герцогу, спокойствия мне не видать, как своих ушей. Хотя на кой мне ими любоваться? Я ж не эльф. Я вздохнул и потащился в купальню. Кое-как вымылся, едва не заснув в теплой воде, потом с трудом переоделся, а когда собрался расчесать влажные волосы, ко мне заявился Фернтон. Его появления, как и всегда, впрочем, я не заметил, обуреваемый мрачными мыслями и борьбой с тягучей дремотой и потому тихий, но властный голос за спиной заставил меня едва не протаранить потолок головой. - Ты не умеешь следовать приказам, офицер? -Уме…Умею, Ваша светлость, - запинаясь, пробормотал я, не уверенный, что ответил правильно. Тут мой заполошный взгляд зацепился за инородный предмет в его правой руке, и я невольно попятился назад, опознавая в нем…плеть. Он ведь не станет…? Или станет? - Пока ты доказывал обратное, Вик. Что из сказанного мною ранее тебе не понятно? – Все так же негромко продолжал Фернтон, неумолимо надвигаясь на меня. - Ваша светлость, мне все! Все-все! – Быстро и сумбурно выпалил я, отодвигаясь все дальше от него. Разумные доводы в пустую от страха черепушку не приходили. - Но там Рэнки! И уроды его того! И…Я не мог его оставить! – Я замер, ощутив пятой точкой прохладную каменную поверхность. Да что у меня за жизнь, что я все время стены подпираю! Похож я на столб?? - Ты такая заноза в заднице, Хардинг, - вздохнул Лэйвери, наклоняясь ко мне и вдыхая мой запах. Зачем он меня обнюхивает? – Мало тебя пороли, тигренок, надо как-то исправлять это упущение… Я не успел запаниковать, как он резко выпрямился и, отойдя от меня на безопасное расстояние, холодно бросил: - Ты под домашним арестом до окончания сезона балов. Твои передвижения ограничены тремя помещениями, твоей комнатой, кухней и моим кабинетом. В город выходить запрещено. Кроме того, завтра утром принесешь мне клятву верности, как и положено верному слуге. И еще…- Он хищно сузил льдисто-синие глаза и, пробив меня до пота тяжелым взглядом, добавил, роняя слова, словно камни: - Чтобы я больше никогда не видел на тебе сегодняшних тряпок, ты меня понял? Я неуверенно кивнул. - И подстриги свою гриву, - продолжил Фернтон бесстрастно. - В разумных пределах, - он дернул уголком губ, заметив мое изумление, - чуть выше талии, например. Тебе идет коса. Я молчал, поскольку дар речи у меня благоразумно свистнул пресветлый Аланис, опасаясь глупостей с моей стороны. Очень правильно сделал, потому что я на самом деле бываю непредсказуемым. Особенно, в компании королевского родственника. Особенно, когда мной любуются так, будто собираются сожрать вместе с костями… Герцог еще немного постоял, задумчиво рассматривая меня, затем резко развернулся и направился к дверям. - Спасибо за Рэнки, засранец, - донеслось из уже коридора. Судя по голосу, Лэйвери улыбался. Я дождался, когда его шаги затихнут, и только после этого на подламывающихся ногах дополз до постели. Но сон не шел: меня жутко тревожило происходящее. На балу Киан был в адском бешенстве из-за моей дуэли и устроенного представления с де Барье. И сюда он явился злющий как дьявол. Но вдруг…резко переменился. В одно мгновение. Отчего? Почему? Что я сделал? Но я ж ничего не делал, в том и дело! Или дело вовсе не в том деле, что…тьфу, запутался! Нехотя, я протянул руку к низкому столику и, наощупь выхватив из полупустого мешочка светло-голубую «жемчужинку, решительно отправил ее в рот. Клубнично-лимонный вкус приятно защекотал нёбо, и пока я лениво наслаждался магической пилюлей, в голову, среди вереницы невнятных образов, неожиданно затесалась здравая мысль. Герцог что-то задумал. Ничем другим его поведение не объяснишь. Да. Он абсолютно точно что-то задумал. Но что? Чего мне ждать? Кто бы еще ответил.... _________________________________________________ * Производное от Халфети – городок в Турции, где растут уникальные черные розы. На самом деле, лепестки у них темно-бордовые, но оттенок настолько темный, что цветы кажутся черными. **Вик имеет в виду, что он офицер королевской армии, и его непосредственный господин – сам король.
