Личный слуга его светлости

      Свою угрозу заключить меня под домашний арест Фернтон без колебаний исполнил на следующий же день (сразу после короткой и донельзя официозной церемонии принесения клятвы), хотя я упорно надеялся, что кара сия меня минует. Нет, я не наивный омежка, просто с раннего детства ненавижу ничегонеделание, оно меня с ума сводит. Впрочем, в этом и есть вся суть этого отвратительного наказания, сдается мне, а вовсе не в ограничении свободы, поскольку от отсутствия последней я совершенно не страдал. Не в сырости и мраке ведь обретаюсь, в роскошном помещении, чего переживать. Куда больше меня злило, что у меня отобрали шпагу, без нее я чувствовал себя неуютно, чуть ли не голым. Да и перемещаться по замку в моем случае лучше вооруженным, особенно – после того грандиозного представления с де Барье. Восхищенные и взбудораженные, свидетели сего необычного зрелища, я про аристократов, конечно, прямо-таки требовали моего присутствия на всех балах нынешнего сезона, им непременно хотелось потанцевать со мной, пообщаться на дурацкие, в смысле, светские темы и, конечно, потискать в укромных и не очень уголках. Правда, лично я масштаб проблемы осознал лишь спустя пару дней после знаменательного поединка, когда на меня наткнулся в кухне барон Гревиан, заблудившийся в хитросплетениях многочисленных коридоров и, моментально узнав…гм, со спины, скажем так (я доставал орехи с нижней полки старого шкафа), резво полез целоваться. Силушкой и упрямством его боги не обделили и в результате отбивались мы от прыткого и на редкость целеустремленного ухажера всем скопом: я, главный повар, помощник садовника и два упертых горничных, призванных на подмогу голосистым поваренком. Облапанный и обслюнявленный с головы до пят, я еле вырвался из цепких объятий обезумевшего поклонника, после чего счел разумным не покидать пределы комнаты без сопровождающих с внушительными габаритами. От греха подальше. Даже не так, от целого сонма грехов, совершением коих прямо-таки озаботились гости Фернтона. Наверняка не без помощи злопамятного Аланиса. Тот хоть и помог на дуэли, но попыток уложить меня под подходящего альфу явно не оставил, судя по разыгравшимся вокруг моей скромной персоны страстям.       Зато происшествие с любвеобильным бароном, а также парочка других, не менее животрепещущих инцидентов (в последний раз, например, я обзавелся шикарным засосом на шее, чуть не спровоцировавшим Киана поставить мне еще парочку, для симметрии), наглядно показали, что моя временная изоляция отнюдь не прихоть или каприз отдельно взятого члена монаршей семьи, а более-менее обоснованное решение.       Впрочем, в сложившейся ситуации имелись и подводные камни. До течки оставались считанные дни, и глупо было предполагать, что некий собственник королевского происхождения позволит мне свободно расхаживать по его территории в этот период, щекоча сногсшибательным запахом нервы и носы посторонних альф. Ну а более серьезное изучение моего нерадостного положения (одиночество прямо-таки располагало к философствованию) вскоре привело меня к закономерному и неутешительному выводу о том, что мое наказание отнюдь не являлось справедливым возмездием за неисполнение прямого приказа Лэйвери. Нет, мое заточение однозначно преследовало иную цель: Киан рассчитывал подловить меня в момент потери тотального контроля над собой и оприходовать, не натыкаясь на привычное сопротивление или протесты. Ха, да какие, к дьяволу, протесты? Я скривил губы, вспоминая жуткое состояние, которое привело меня к достопамятному падению из окна гарнизонного лазарета и, как итог, к знакомству с герцогом. Если сейчас мне будет так же хреново, как тогда, а местный лекарь пугал даже более серьезными последствиями, то я первым наброшусь на Фернтона. И тогда его придется спасать от меня, а не наоборот.       Нет, я потряс головой, отгоняя неприятные мысли, я не хочу! Мне дорога моя честно заработанная свобода, и я не расстанусь с ней без боя. Сдохну, но не дам себя трахнуть ни одному альфе, и не важно, родственник ли он короля или вассал самого дьявола.       Эх, достать бы магические настойки! Они моментально избавили бы меня от кучи проблем…       Мечты, мечты. Мои предыдущие вылазки в город никакого результата не принесли, необходимых снадобий я не обнаружил, хотя посетил массу колдовских лавок. Столичные маги боялись действующих законов, кстати, на самом деле очень суровых и неукоснительно соблюдаемых чиновниками и судейскими, и потому не рисковали создавать и торговать запрещенными волшебными средствами. Но я упорно продолжал поиски. Независимость далась мне слишком нелегко, и я не собираюсь по капризу собственного тела менять вольное обитание на рабскую привязку к ненужному партнеру. Вот только с каждым днем моего пребывания в окружении Фернтона мои надежды на привычное существование таяли как лед по весне…       Грохот резко распахнувшейся двери оборвал мои невеселые размышления. Я быстро обернулся и с удивлением обнаружил на пороге широко улыбающегося племянника кастеляна. - Привет, Вик! – Радостно прокричал он, бросаясь ко мне и буквально впечатываясь со всей дури в мое тело.       Я покачнулся, с трудом сохранив равновесие и чертыхаясь про себя: младший Сверроу вовсе не отличался изысканной худобой, столь модной при дворе. Учитывая собственное хрупкое телосложение, мне приходилось прилагать определенные усилия, дабы вынести его навязчивые нежности.       Откровенно говоря, после того проклятого небом дня, когда я в честной борьбе отбил паренька у двух напавших на него уродов, симпатия Рэнки ко мне возросла в разы и теперь вызывала некоторое беспокойство. Особенно меня напрягали его периодические предложения рассказать мне перед сном сказки, помочь одеться или потереть спинку в купальне. И это несмотря на суровый запрет на посещения! Я ведь находился под арестом, хоть и домашним. Но омежку такие мелочи не останавливали и каким-то неизвестным образом он все же умудрялся просочиться в мои покои, не столкнувшись по пути ни с охраной, ни с прислугой.       Право слово, если все спасенные так себя ведут, то в следующий раз я триста раз подумаю, прежде чем выручать кого-нибудь из беды. Нет, не триста. Все пятьсот. - Ты хорошо спал? Как настроение? Хочешь, я принесу фруктов? – Интересовался тем временем паренек, преданно заглядывая мне в глаза.       Фуух… Похоже, здесь не только герцоги со странностями, челядь тоже сплошь с прибабахами. Чего он пристал ко мне как репей к одному всем известному и – в моем случае – притягивающему массовые неприятности, месту? - Я в порядке, Рэн, - отозвался я без восторга, безуспешно пытаясь отцепить от себя вихрастого омежку. Но он упрямо не желал отцепляться. И, кажется, даже наоборот, еще крепче прижался ко мне, обдавая едва заметным ароматом печеных яблок с корицей.       Я поморщился, не люблю корицу. А еще терпеть не могу прикосновения посторонних людей, даже омег. И постепенно начинаю люто ненавидеть свою доброту. Последняя у меня явно дурная. Погодите, омег?       Дьявол и его приспешники! Я болван! - Послушай, а как ты течку проводишь? – Осторожно спросил я чужой затылок. – У тебя есть альфа? Или ты покупаешь…- Я запнулся, не решаясь озвучить опасный вопрос, но любопытство, объединившись с нуждой, победили, и я все-таки закончил предложение: - Ты случайно не в курсе, где-то в городе продаются «поганые настойки»?       Рэнки ощутимо вздрогнул, но не отстранился. Сосредоточенно сопя мне куда-то в область за ухом, он пробормотал: - Я точно не уверен, Вик. Но я слышал, есть у нас один колдун, который берется изготовить любые снадобья, правда, деньги просит большие. Я уточню для тебя. – Он замялся, а потом очень тихо проговорил: - Альфы… Нет, альфы нет. Пару раз бета…с кухни…но…Вик…Я предпочитаю…       Наклонив голову, племянник кастеляна вдруг выдохнул мне прямо в грудь: - Ты очень красивый…ты красивее всех, кого я встречал, Вик…Ты мне нравишься…       От этого жаркого и весьма неожиданного признания я поначалу замер. Но, благодаря разным гадостям, сыпавшимся на меня с бурного детства, мгновенно отмер и, быстро проанализировав собственную диспозицию, осознал пару неприятных вещей. Первое: неустанное внимание младшего Сверроу ко мне продиктовано отнюдь не благодарностью за спасение, и второе – парень возбужден, о чем ненавязчиво намекало нечто твердое, с вызовом упирающееся в мое правое бедро.       В безотчетной попытке избавиться от нежелательных объятий, я инстинктивно отпрянул назад, но, случайно споткнулся о коврик и, потеряв равновесие, бесформенным мешком рухнул на удачно стоявшую рядом кровать. Следом приземлился Рэнки, едва не выбив из меня дух. Похудел бы, что ли, беззвучно зашипел я, все ребра мне измял, поганец, аж дыхание сперло!       И вообще, почему даже в компрометирующей ситуации с другим омегой именно я оказался снизу? Я офицер, а не изнеженное существо в кружевах! Я раздраженно дернул ногой, безуспешно стараясь выползти из-под парня, удобно устроившегося мне и явно несобирающегося добровольно покидать свой насест. Чертов Рэнки! Что с ним случилось? Никогда прежде представители моего пола на меня не вешались! Уж не своенравный ли Аланис, чтоб ему не получать больше ни подношений в храме, ни выслушивать слезливых омежьих молитв, превратил меня в предмет извращенных любовных грез племянника кастеляна, демонстрируя тем самым свое неудовольствие исходом боя с де Барье? Я с силой втянул воздух сквозь стиснутые зубы. В проклятое место я попал, раз здесь все вокруг меня, включая полубогов, испытывают трудности со здравым смыслом! Самому бы с разумом не распрощаться…Беспокоит он меня в последнее время, особенно, учитывая усиливающиеся завихрения в отношении некоторых герцогов… - Рэн, слезь с меня, будь добр, - холодно потребовал я. Я справлюсь с ним, вне всякого сомнения, но все-таки лучше обойтись без применения насилия. – И давай поживее, у меня конечности затекли! - Ты такой смелый, - прошептал вместо ответа тот, наклоняясь ниже и щекоча длинными волосами мне шею, - никого не боишься… У тебя так сверкали тогда глаза, я чуть не умер. Опаленный пламенем янтарь… А с Де Барье и вовсе… Ты выглядел очень уверенным и одновременно – опасным. Своими повадками ты чем-то напоминаешь тигра, Вик… «Так вот ты какой, мой тигренок», - всплыло из глубин памяти нечто похожее, и я вздрогнул, ощутив неожиданную тяжесть в собственном паху. Дерьмо!       Настроение тут же испортилось. - Какое дивное зрелище!       Нашу сомнительную идиллию внезапно прервал враждебно-холодный голос. Мгновенно узнав его обладателя по характерным ноткам сарказма, я едва не застонал от отчаяния – Деруа! Какие черти его сюда принесли? Найду последних – лично затолкаю в ад отобранными у садовника вилами! А не отдадут вилы – просто так запинаю!       Тем не менее, несмотря на нехорошие предчувствия, охватившие меня при виде беты, видимость спокойствия я сумел сохранить, в отличие от бедолаги Рэнки, чье лицо заливала синеватая бледность. Он в обморок собрался падать? Тоже мне, герой-любовник! - Простите, господин! – В панике выдавил из себя младший Сверроу и, немедленно вскочив с моей тушки, ловко попятился задом к выходу, невольно напоминая мне траекторией движения рака. Весьма крупный такой экземпляр, знаете ли. И резвый.       Дождавшись, когда парнишка исчезнет в коридоре, королевский маг перевел тяжелый взгляд на меня, буквально пришпилив оным к мягкому покрывалу. Я недоуменно моргнул, ну, чего еще? Я не виноват, оно само! - Тебя ни на минуту нельзя оставить без присмотра, Хардинг! – Процедил Деруа с неожиданной неприязнью. – Стоит отвернуться, а ты уже барахтаешься в теплой постельке с другим омегой…       Да никакая это не неприязнь, вдруг понял я. Он в бешенстве! Почему, интересно? За постельные успехи своего герцога распереживался? Надо же, какая трогательная забота, поистине отеческая! Небось, если бы Игену дали волю, он бы меня притащил Фернтону на золотом блюде, перевязанного алой ленточкой и с огромным бантом на заднице!       Нарисованная в воображении картинка оказалась столь яркой, что я моментально вскипел от злости. И без того зыбкая, моя вежливость теперь торжественно отбыла в неизвестность, помахав на прощание шелковым платочком. - Что Вас так удивляет? – Огрызнулся я и, игнорируя его горящий яростью взор, одним рывком поднялся с осточертевшей кровати. Отлежал себе все бока, вмятины уже образовались…– У Вас тут при дворе разнообразные извращения процветают, насколько я успел заметить! - Значит, твоя холодность к альфам объясняется порочными наклонностями? – Бета не сдавался. – Тебя привлекают представители собственного пола?       При мысли об утехах с кем-то вроде вихрастого Рэнки или, не приведи Аланис, манерного Милоуна Янника, меня передернуло от отвращения. - Я скажу Вам однажды и больше не стану повторять: мне не нравятся омеги. – Я вызывающе вскинул подбородок. – И альфы. И беты, - язвительно добавил я, - тоже, что характерно!       А мои сложные отношения с одним-единственным самцом не считаются. Как и истинно омежьи рефлексы, которые в его присутствии у меня постоянно рвутся в бой! Но об этом местному чернокнижнику знать не обязательно. Я тоже ничего не хочу об этом знать, да деваться от себя самого некуда… - Неужели? – Приподнял бровь Деруа в ответ на мою эскападу. - Рэну просто не хватает заботы,- буркнул я неохотно. – Очевидно ведь, что дядя ему мало внимания уделяет…       Недоверие, написанное на физиономии собеседника, понемногу начало таять, видимо, мои слова все же убедили его в отсутствии у меня безнравственных пристрастий. Впрочем, на его месте я бы не обольщался на мой счет, я - натура непредсказуемая, сложная и периодически, как выясняется, грамотно свожу с ума окружающих. Вот хотя бы спасенного Рэнки взять… - Очевидно, ты прав, Вик, - вполне дружелюбно кивнул мне королевский маг, и я тихонько выдохнул: похоже, гроза прошла стороной. - Но со Сверроу мне все-таки придется пообщаться, его мальчишка ведет себя недопустимо.       Я пожал плечами, да на здоровье. Поголовье моих поклонников на самом деле нужно уменьшать, а то оно растет как на дрожжах. Эдак в скором времени я заведу неплохой гарем. Вот только вряд ли герцога такое коленце обрадует, мы все же не в восточном каганате проживаем. - А расскажи-ка мне лучше, Виккер, что с тобой произошло на дуэли? - От вкрадчивого тона Деруа меня аж тряхнуло. Так вот зачем он ко мне пожаловал! А я гадал, чем вызван его внезапный визит… - Вы присутствовали на балу и сами все видели, - отозвался я быстро. Мне страшно не хотелось общаться на подобные темы с магом, тем более, докладывать ему о своих бедах. Учитывая род его занятий и давнюю дружбу с Лэйвери, от него следовало держаться…       Додумать я не успел, так как бета стремительно шагнул ко мне и, схватив за правое запястье железной пятерней, жестко приказал: - Отвечай на вопрос!       Я попытался выдернуть руку, но куда там! Ее словно в стальные тиски зажало, а в тех местах, где его пальцы соприкасались с моей кожей, все буквально заполыхало адским пламенем.       Он применил магию, сукин сын!       И желание рассказать правду вдруг стало нестерпимым. - Я… спасал свою шкуру, - выдавил я, морщась от острой боли в конечности, - и в какой-то момент просто ощутил, что ему …де Барье, надо. - Ощутил? – Подстегнул меня колдун. - Я как будто видел его реакцию, она читалась в каждом его жесте, - меня несло,вспоминая поединок, я словно заново его переживал. – И мои движения…Они шли из самого моего нутра, это нечто древнее, исконно омежье, я не могу описать подробнее, потому что не знаю! – Последние слова я буквально выкрикнул.       В этот момент Деруа меня отпустил, видимо, удовлетворившись сумбурными объяснениями.       Я полоснул его ненавидящим взглядом, но почти сразу переключился на пострадавшее запястье. Оно покраснело, его дергало и кололо иголочками, но серьезных повреждений я не обнаружил, что слегка успокаивало. - Что еще ты мне расскажешь? – Бесстрастно спросил королевский маг. Мне хотелось грязно выругаться, но, вместо этого, ведомый последствиями его колдовства, я, не раздумывая, доложил: - У меня изменился запах. - Когда? - Не уверен, примерно месяц назад. - Каким образом?       Зачем ему подробности? Почему он постоянно меня допрашивает? Что вынюхивает? Но промолчать не удалось – мое тело еще реагировало на магическое вмешательство, делая из меня послушную куклу. - Мой аромат – водяной лотос и лесные ландыши, - мрачно пробурчал я. - А теперь у меня есть еще и... - Фрезия? – Непонятно чему усмехнулся бета. - Фрезия, - угрюмо согласился я. - Значит, это не простое изменение имеющегося аромата. Добавилась новая нота,- задумчиво пробормотал маг себе под нос, - удивительно…       Удивительно ему! А меня такие странности пугают, чтоб ты знал, палач недоделанный! И вообще, пусть меня посадили под домашний арест, но пытки в списке наказаний точно не фигурировали. А хренов чернокнижник из меня все соки выжал. Я прислонился к стене, прикрыв от усталости глаза. Как мне все надоело…Будь возможность, пешком бы ушел обратно, в старый добрый гарнизон, к старым добрым, пусть и озабоченным, альфам во главе с суровым капитаном Мендесом.       Зато подальше от герцога и его ручного пса. И непонятностей, творящихся со мной и превращающих меня в… в омегу. - Что ж, на сегодня, пожалуй, достаточно, - мельком взглянув на меня и, видимо, что-то поняв, проговорил Деруа. – И постарайся меньше общаться с Рэнки. Ты слишком….       Но влияние магии уже ослабело, и теперь я за себя и за свое настроение, скачущее, как кролик в поле по весне, не отвечал. Поэтому раздражающие предупреждения беты я оборвал довольно невежливо. - Послушайте, господин Деруа, - я резко выпрямился. - Вы на пару с Вашим герцогом меня чертовски утомили этими правилами, требованиями и наказаниями. Кстати, о последних. За что именно меня посадили под домашний арест? Я не сделал ничего плохого. Я - всего лишь! - спас омегу. Омегу из его челяди, кстати. И на дуэли я не пострадал. - Я сверкнул глазами: - Так в чем я провинился? Может, тем, что у меня течка скоро? А мой господин и повелитель, весь из себя такой справедливый и заботливый, - я ехидно хмыкнул, самому смешно стало, - просто вознамерился с удобством трахнуть меня, не отбивая при этом от толпы посторонних альф? Вот и закрыл для собственного спокойствия. Ну, чтобы наверняка, чтобы не опоздать ненароком…А то вдруг кто-нибудь другой его опередит!       Я весело улыбнулся, заметив, как обычно невозмутимое лицо королевского мага исказила сердитая гримаса. Мой едкий выпад, похоже, достиг цели. - Я повторю еще раз: ты невыносим, Хардинг. Удивительно, как с таким ужасным характером тебя еще в колыбели не пристукнули. – Деруа покачал головой и продолжил: - Ты не видишь дальше своего носа, глупый мальчишка. Киан несет за тебя ответственность. Учитывая твои потрясающие способности постоянно влипать в неприятности, конечно, он пытается оградить тебя от них. Пока не случилось ничего плохого. - Я скоро возгоржусь, столько королевской ответственности – и вся моя! И, сдается мне, это я пытаюсь оградить его от плохого, - фыркнул я, намекая на мое непосредственное и весьма положительное участие в недавних покушениях. – А Его светлость просто подбирается к моей заднице, будем откровенны. - Ну, не без этого, - хмыкнул королевский маг, неожиданно приходя в хорошее расположение духа. – И вряд ли ты ему помешаешь, мальчик, не стоит и пытаться. Киан всегда добивается своего.       Умеет человек обрадовать! Прямо завалил счастьем по самую макушку! Но герцогу ничего все равно не обломится, я не позволю. Правда, чтобы принять соответствующие меры, неплохо бы узнать для начала детали. Если мне изволят их рассказать, конечно. - Вам известно, когда у меня течка? – Закусив губу, спросил я. Собственное бессилие в этом вопросе доводило меня до бешенства, ведь обычно любой из нас без труда способен определить даты этого интересного состояния. Кроме меня! Я отчетливо ощущал неумолимое приближение нашего регулярного природного «развлечения», но понятия не имел, когда шарахнет.        А шарахнет, между тем, здорово, если принимать в расчет некоторые косвенные признаки. И я боялся. Впервые в жизни я боялся до дрожи в коленях. Фернтон – жуткий собственник, и призрак метки маячил на горизонте, как черный флаг пиратского корабля.       Чуть помедлив, Деруа все-таки кивнул. - Откуда? Вы не лекарь! - Я лучше, - усмехнулся он. Его зеленые глаза смеялись, и у меня зачесались кулаки, настолько сильно захотелось врезать по его наглой роже. – Я – маг. И, благодаря особым умениям, способен проникнуть в суть вещей. Тебе не стоит особо волноваться за себя, мальчик, Его светлость не причинит тебе вреда. - А Вы… Вы не поможете мне? – Пропустив его снисходительную ремарку мимо ушей, рискнул я уточнить. Ну мало ли… Ну вдруг… - Ты весьма догадлив, Вик, - осклабился Деруа. - В этом не помогу.       И, небрежно потрепав меня по голове, вышел. - Сука! – Вырвалось у меня непроизвольно. И плевать, слышал он или нет (скорее всего, да), он в любом случае сука и интриган!       После ухода королевского мага время, казалось, потекло еще медленнее. Из-за выходки Рэнки посетителей ко мне больше не пускали, и я почти безвылазно сидел в своих покоях, изнывая от жуткой скуки. И вот, когда я уже был готов просто завыть от тоски, ко мне заявился герцог собственной персоной.       Его цветущий, почти сияющий облик, заставил меня скрипнуть зубами от бессильной злости. «Пока я тут загибался в четырех стенах от ничегонеделанья, монарший засранец пил вино, развлекался на балах да лапал писклявого Милли в свое удовольствие», - подумал я с досадой, даже не пытаясь изображать приветливость.       Не хочу. Настроение не то, скакать возле него резвым козликом. Погодите…Какое, к черту, настроение! Я не омежка с их безумными капризами, что за ерунда со мной опять происходит? - Здравствуй, тигреночек мой, - жизнерадостно поприветствовал меня Лэйвери, не обращая ни малейшего внимания на мой сумрачный вид. И общее неудовлетворение жизнью.       Я промолчал. - Восхитительно выглядишь, - продолжил мой визави светскую беседу, игнорируя мое демонстративное неучастие в ней. – Я соскучился…       И он двинулся ко мне с явным намерением обнять. - Ваша светлость, - предостерегающе сказал я, непроизвольно делая шаг назад. - Угомонитесь.       Дерьмо! Ну почему я всегда сдаюсь его напору? Мог бы остаться на месте!       Мог бы…Но не с ним. С ним постоянно все идет наперекосяк. - Помните, что я всего лишь Ваш скромный слуга, - добавил я торопливо. - И совершенно точно обойдусь без Ваших неуместных нежностей, - ехидство все-таки прорвалось сквозь мою, намеренно учтивую, речь. Пресветлый Аланис, чертов сукин сын, ты зачем меня подбиваешь на дерзости? - Засранец, - ласково отозвался Фернтон, но остановился, довольно улыбаясь. Похоже, наши пикировки его по-настоящему забавляли. - Ты хорошо стреляешь? – Вдруг поинтересовался он. - Неплохо, - удивленно откликнулся я. - Крови не боишься? Зверушек не жалко? – Настойчиво допытывался Лэйвери.       Какого дьявола ему надо? Я не понимал, куда он клонит. - Я приглашаю тебя на охоту, - медленно проговорил герцог, откровенно наслаждаясь моей растерянностью.       На охоту? Сейчас? Что он задумал? У меня скоро течка, а он…А если меня накроет прямо там? Мы устроим представление для сопровождающих прямо на травке?       Мысли метались в моей голове бестолковые, глупые, никак не желая выстраиваться в логическую цепочку. - Хватит мечтать, Вик, поехали. Пока ты здесь окончательно не зачах, мой оранжерейный цветочек, - подначивал меня Фернтон. В его льдисто-синих глазах со странной фиолетовой радужкой плясали смешинки.       Цветочек? Кто – я? Сволочь ты монаршая, а не светлость!       Я мотнул головой, тем самым отбрасывая в сторону надоевшую челку и, не замечая ставший острым взгляд своего собеседника, прохладно осведомился: - Я больше не под арестом? - Нет, тигренок, - усмехнулся Киан, рассматривая меня все так же пристально. Он собрался еще что-то сказать, но неожиданно передумал. Его расслабленная безмятежность внезапно слетела, он весь подобрался, словно готовясь напасть. Что случилось?       А-а…       Я едва не рассмеялся, мгновенно поняв причину этих изменений: альфа уловил мой запах. Омежьи инстинкты мгновенно сделали стойку, и не успел я ничего сообразить, как выпалил: - Поехали! - Тогда… оденься…теплее, - отводя от меня бешеный взор, с некоторым усилием, как мне показалось, сказал герцог. - Всенепременно, Ваша светлость, - почти пропел я, задорно ухмыляясь, - всенепременно!       Хрен его знает, во что выльется наше сегодняшнее совместное развлечение, вряд ли во что-то хорошее, но поиздеваюсь я знатно. За все мучения, постигшие меня по его милости, отплачу сполна! Ну, я надеюсь. Главное, самому не огрести. Ладно, будем крутиться. И выкручиваться.       … Охота вышла бесподобной.       Послушная любой команде лошадь, свежий, слегка морозный ветер (близилась зима), яркое солнце, хрусткая земля под копытами, шутки герцогской свиты (четверых дюжих парней, взятых не столько для безопасности, сколько в поощрение за хорошую службу) – что еще нужно для счастья?       К тому же, стрелял я действительно неплохо и успел самостоятельно добыть несколько уток и одну куропатку, чем немало впечатлил окружающих. В общем, обузой я не стал, хотя, уверен парни Фернтона наверняка так думали, когда увидели омегу рядом со своим обожаемым господином.       В целом, за несколько часов увлекательной прогулки нашей компании удалось завалить великолепного оленя и спасти – по моему настоянию – детенышей куницы, по дурости попавших в чьи-то грамотно расставленные силки. Потом мы заметили громоздкую тушу дикого кабана, но он, зараза, оказался дьявольски умным и невероятно пронырливым, так что измотал нас преизрядно, прежде чем деловито исчезнуть в чащобе. - Мы его упустили! – Крикнул кто-то позади, и я узнал голос лорда Альбера де Вайно, рослого бету, часто сопровождавшего Лэйвери в подобных вылазках. - Не понимаю, куда он делся, - пробормотал недалеко от меня белокурый альфа примерно моих лет с удивительно миловидной внешностью. Маркиз Сантио, припомнил я, при дворе ходили упорные слухи, что он предпочитает своих же. Однако те взоры, что он сейчас кидал на меня, как-то опровергали эту версию. Запах запахом, но течки все-таки у меня нет, а он реагирует слишком остро для любителя альф…       Я немедленно оборвал свои размышления, почувствовав пробежавший по позвоночнику знакомый и пугающий холодок. Опять? Как тогда, в горах? Но липкий страх уже опутал все мое существо. От опасности, стремительно разливающейся в пространстве, у меня пересохли губы, а волосы мгновенно встали дыбом, и я инстинктивно поднял правую руку вверх, призывая остальных к остановке. - Вик? – Позвал меня Лэйвери встревоженно. – В чем дело? - Надо убираться отсюда, - процедил я, напряженно осматривая окрестности. Ничего. Пусто. Даже птицы затихли. И ветер прекратился. Но это странное затишье не могло сбить меня с толку: от надвигающейся беды меня почти ломало. И Киана хотелось защитить до зубовного скрежета.       И в тот момент, когда я почти решил, что ошибся, они, наконец, показались. Семеро молчаливых всадников в темных одеяниях, бесшумной, смертоносной тенью скользящих средь деревьев.       Нападение!       Снова… - Герри, присмотри за ним, - крикнул Киан, обращаясь к Сантио, имея в виду, очевидно, меня, а сам рванул вперед, навстречу кавалькаде незнакомцев. Они превосходили нас численностью, а я омега, но я не стану просто смотреть на драку!       Я зло хмыкнул и, с легкостью уйдя из-под раздражающей опеки маркиза, бросился за Фернтоном. Ну, уж нет, твоя светлость, хрен тебе, а только одного тебя я там не оставлю!       И только посмей наказать меня за своеволие!       Не раздумывая ни на миг, я влетел в гущу кипевшего боя, прекрасно осознавая, что махать оружием, будучи конным, куда сложнее и требует значительного опыта. Но разум отказывался подчиняться логическим доводам, здесь и сейчас я пытался выжить. И помочь другим, как сумею. - Уходи отсюда, Виккер! – Отбиваясь сразу от двоих нападавших, прорычал герцог недалеко от меня. – Сантио, я засажу тебя в карцер до конца жизни, забери немедленно этого тварёныша!       Я послал им обоим очаровательную, но наглую усмешку и резко ушел вправо, откровенно атакуя чужака. Вслед мне понеслись грязные ругательства сразу нескольких людей, включая отборную брань бедолаги-маркиза, но мне было наплевать.       Этот бой остался в памяти не прекращающимся звоном клинков, отдающегося набатом в черепе, тяжелого, сбитого дыхания, беспокойного ржания лошадей и стонов раненых, ноющей боли в запястьях от выворачивающихся от тяжести мечей суставов и адской, изматывающей усталостью…       Ну а пока я сражался, стараясь обернуть любую промашку врага себе на пользу, пользуясь доступным мне арсеналом приемов и уловок. Получалось вполне неплохо, хотя мои ратные подвиги герцога отнюдь не радовали, я слышал его проклятия в свой адрес даже издалека.       Долго верхом, впрочем, я не продержался: мой противник ловким движением, которое я не сумел предотвратить, подрезал подпругу, и я вывалился из седла, вызвав яростный вопль протеста у Сантио, упорно пробивающегося ко мне на помощь.       На мое счастье, во время падения я умудрился кое-как сгруппироваться, благодаря чему мое отнюдь неласковое приземление на мерзлую поверхность не имело фатальных последствий.       Сразу же откатившись в сторону, дабы не оказаться под копытами собственного коня, я благополучно вернул себе вертикальное положение, но только за тем, чтобы спустя миг парировать удары незнакомой фигуры, «вынырнувшей» откуда-то из пустоты. Однако изнеможение и отсутствие должных навыков в баталиях давало о себе знать: очередной враждебный выпад я отразил недостаточно быстро, и стальной кончик чужого оружия пропахал мою кожу на левом бедре. Я вскрикнул от боли, невольно отступая назад, но в этот момент моя нога скользнула по ледяной корке и, не удержав равновесия, я упал навзничь, неслабо приложившись затылком об огромный валун, наполовину засыпанный снегом. «Киан меня убьет за синяки и ссадины…», мелькнула у меня последняя здравая мысль, прежде чем я отбыл в спасительную темноту.       … В себя я пришел от того, что безумно захотелось пить. В горле пересохло до такой степени, словно там образовалась пустыня с положенными ей зыбучими песками и колючими кактусами. Я пошевелился и с удивлением обнаружил, что лежу. На кровати. На очень мягкой перине. А сверху надо мной – деревянный потолок. Куда я попал? - Очнулся? – Голос Лэйвери звучал немного приглушенно. – Быстро ты… Как себя чувствуешь?       В голове шумело, в ушах безостановочно бил колокол, а каждая мышца тела, казалось, дрожала от пережитого напряжения, но в целом я ощущал себя вполне сносно. Не без усилия усевшись на постели, я хрипло спросил: - Где мы? Что случилось? - Мы в харчевне «Золотой бык», - любезно сообщил герцог, неторопливо направляясь ко мне. - А…нападавшие? - Мы справились, - коротко ответил альфа. – Пятерых убили, а остальных ранили. Мы заберем их с собой для допроса. Из наших серьезно пострадали де Вайно и Кортье, но их жизни теперь вне опасности.       Внезапно мне сделалось как-то не по себе. Наедине с Фернтоном я, пусть редко, но бывал, а сейчас… Происходило что-то странное. Он должен был рвать и метать из-за моего участия в поединке, а вместо этого он…спокоен? Нет, не так, расслаблен. Какого дьявола? Лучше бы наорал, честное слово. Я поежился от внезапного озноба, не люблю я такие нелепицы. Очень не люблю! - Почему мы…здесь? - В горах сошла снежная лавина, дороги завалило снегом, - пожал плечам мой визави со скучающим видом. Но подозрения жалящим роем вновь накинулись на меня. - Не волнуйся, Вик, я уже отправил весточку Игену, завтра к обеду все расчистят. Ну а пока… Нам придется переночевать здесь.       Перено…чевать?       Я медленно поднял голову и наткнулся на насмешливый взгляд темно-синих глаз.       Сердце внезапно пропустило удар.