Глава 19.
16 апреля 2018 г., 23:05
Примечания:
Гм...вот и объяснения пошли косяком)) но это не все...)) regards, Mallioka
В замке.
- Я отправлю их всех в карцер на месяц! - Бушевал Киан, раздраженно меряя шагами рабочий кабинет. От его непрерывного мелькания Игенстана почти мутило, но он мужественно терпел приступ герцогского бешенства. В любом случае урезонивать старого друга сейчас сродни самоубийству, а маг, как и все беты, славился редким здравомыслием и вместо утешений предпочел изображать ветошь (или вовсе слиться в страстном объятии с жутко неудобным креслом), но ни в коем случае не гневить любимого брата короля еще больше. А последний, тем временем, продолжал изощряться в изобретении все новых способов наказаний для несчастной охраны. - Сначала выпорю, - стиснув зубы, цедил он, - потом посажу в темницу до конца их никчемной жизни! Зачем мне люди, которые только ворон умеют считать?? Упустили мальчишку! - Послушай, ты все-таки не совсем прав, - мягко возразил маг герцогу, не спуская, однако, с того пристального взгляда. В столь нестабильном состоянии конкретно этот член королевского семейства мог легко устроить и напалм, а посему за ним следовало присматривать в оба. А, принимая во внимание, то, что он, Деруа, собирался рассказать про его драгоценного омежку, то и не только присматривать, лучше вообще – связать. Во избежание различных эксцессов с возможным смертельным исходом. – Никаких запретов на перемещения Виккера от тебя не поступало, с чего бы твоим ребятам его останавливать? Заметив мрачный оскал на лице Фернтона, Игенстан с трудом подавил неуместное желание накрыться плащом с головой. Бурная реакция старинного приятеля на непредвиденный поступок его нового любовника, да еще после совместно проведенной течки, когда оба партнера обычно открыты и уязвимы, чрезвычайно напрягала бету. Особенно, учитывая тот факт, что подобного шквала эмоций у среднего сына старого интригана Дебрана* до сих пор ни один возлюбленный, мимолетный или более-менее постоянный, не вызывал… Исходя из имеющихся фактов, невероятные подозрения Деруа о происходившем между герцогом и его личным слугой не только росли, но и подтверждались наглядно. - Ты, конечно, прав, но я все равно зол! Где этого дьяволенка носит? И как он посмел уйти без моего разрешения? – Прорычал Лэйвери, невольно сжимая кулаки. Пожалуй, тяжело вздохнул маг, придется просвещать Киана относительно омеги прямо сейчас, не дожидаясь появления мальчишки во плоти, хотя это и грозит ему самому членовредительством, в лучшем случае… Про худший вариант лучше не думать. - Послушай, мне надо тебе… - Начал Игенстан, собравшись с духом, однако его речь внезапно оборвало чудовищное грохотанье: некто по ту сторону тяжелой, окованной железом, двери пытался то ли сорвать ее с петель, то ли просто выбить к чертям собачьим. И не успел Фернтон должным образом отреагировать на продемонстрированную неизвестной личностью (с замашками самоубийцы) наглость, как в комнату буквально ввалился жутко взъерошенный, будто проиграл сражение с расческой, почти зеленый от волнения и по-настоящему перепуганный Гэвин Слейм, старшина десятка, несущего караул у западных ворот. - Что случилось? – В упор уставившись на нежданного посетителя, резко спросил Киан, у которого от нехорошего предчувствия сразу заломило виски, а в груди тугим клубком сплелось пронзительное ощущение тревоги. Уловив отчетливую неправильность в появлении Слейма и, увы, начиная понимать ее причины, Деруа мгновенно вскочил на ноги, коршуном следя за иногда непредсказуемым другом детства. - Ваша светлость…- Губы у визитера затряслись, и он умолк, явно не зная, каким образом преподнести однозначно не самую приятную новость. – Где? - Негромко, но жестко осведомился герцог, затягивая все чувства разом в стальной корсет самообладания. Однако скрытая ярость Киана все-таки хлестнула по магической защите беты, заставляя того невольно поежиться: все-таки поговорка о том, что королевская кровь – не вода, верна абсолютно. Даже если очень хочется орать и биться в истерике – великолепное, но чрезвычайно суровое королевское воспитание никогда не позволит продемонстрировать окружающим недостойное поведение. Своей колоссальной выдержкой Киан сейчас удивительно напоминал знаменитого деда, Брентвига де Вилля, искусного дуэлянта, великого военачальника и героя Сребристогорных битв, об адском хладнокровии которого в народе слагали легенды. Вот только это свойство характеров и знаменитого деда, и известного внука, обычно приносило беду тем, кто имел несчастье столкнуться с ним непосредственно... - Малая опочивальня для гостей, - нарушив гнетущую тишину, наконец, чуть слышно выдохнул парень. – Мы про… Однако Фернтон его уже не слушал, небрежно оттолкнув верного старшину в сторону, он покинул кабинет настолько стремительно, будто его никогда там и не было. А вслед за ним моментально растворился в пространстве и бета, вогнав несчастного Гэвина в продолжительный ступор от столь беззастенчивой демонстрации магических умений. Небольшая, но уютная комната, предназначенная для герцогских друзей, частенько остававшихся ночевать после обильных холостяцких попоек, располагались на первом этаже замка, по соседству с полукруглым холлом, имеющим выход во внешний двор. И если добраться до покоев Лэйвери хватило всего нескольких минут, то, чтобы войти внутрь, потребовалось чуть больше времени: интуиция требовала собраться с духом. И отнюдь не зря. Ибо то, что предстало его взору спустя пару мгновений, едва не поколебало рассудок. В самом центре помещения, на огромной кровати под роскошным балдахином, лежал пугающе неподвижный Вик. Его густые, обычно блестящие локоны, теперь выглядели спутанными и потемневшими, восковая бледность заливала прекрасное лицо, превращая его в фарфоровую маску, а на животе, под располосованной чем-то острым шелковой рубахой, виднелась жуткая кровавая рана с почерневшими, темно-бордовыми краями. Игенстан, материализовавшийся в опочивальне одновременно с Фернтоном, стиснул зубы, ощутив приступ острейшей боли, пронзившей друга при виде бездыханного тела золотоволосого омеги, и на мгновение ему показалось, что это ему самому воткнули под ребра нож и теперь безжалостно проворачивают его там. Ощущать эмоции другого человека – не всегда приятное занятие, поэтому те крепкие и нерушимые узы, которые связывали любого члена королевской семьи с его личным магом, иногда казались тяжелыми и неповоротливыми кандалами. Мысль о потере Хардинга причиняла настоящие мучения не только герцогу, но и Деруа, бессознательно пропускающему через себя все его ощущения. Киан пришел в себя первым. Он слегка пошевелился, и горячий, удушливый гнев, затопивший сознание герцога, чуть не сбил Игена с ног. - Он жив! – Быстро сказал бета, цепко хватая друга детства и господина за руку и удерживая его, тем самым, от убийства. А тот, судя по знакомой нечеловеческой бесстрастности облика, находился всего лишь в шаге от нападения на двух альф, доставивших омегу в замок и топтавшихся сейчас в крайней степени растерянности по обе стороны от ложа. – Он жив, его очень грамотно зафиксировали на пороге, я чувствую следы чужого колдовского вмешательства. Дай-ка мне… – Не договорив, Игенстан подошел к кровати и, наклонившись над Хардингом, замер, совершая медленные и плавные пассы руками, иногда подолгу задерживая ладонь в одном положении. Магия вспыхивала разноцветными огоньками между его пальцами, голубыми мерцающими змейками сбегала на раненого омежку и тут же исчезала, жадно впитываясь нежной, но бесцветной кожей, и затем распространялась по внутренним органам со скоростью лесного пожара. Лечение началось. - Кто? – Ровно спросил Фернтон, обращаясь к смутно знакомым парням, но, не отрывая при этом, напряженного, пристального взгляда от королевского мага. Ему нестерпимо хотелось броситься к тигренку, погладить по непослушным вихрам, поцеловать любимые глаза, игриво лизнуть языком пухлые губы… Однако нечеловеческим усилием воли он сдержал сиюминутный порыв. Сначала дело. Потом остальное. Если остальное когда-нибудь наступит… - Мы не видели нападавшего, Ваша светлость, - выговорил, наконец, темноволосый. Флери… Нет, Флоури, вовремя подкинула Лэйвери фамилию услужливая память. Маркиз Флоури. А блондин – граф Гланн. Друзья Виккера? Нет, не так – сволочи. – Мы появились слишком поздно… - Зачем он отправился во Флориенну? – Их рваный диалог больше напоминал допрос. Да это, собственно, он и был. - Он собирался… - Произнести правду оказалось сложно, но Гланн пересилил себя. Он служит короне, а прямо перед ним – член королевской правящей семьи, четвертый в очереди на престол. И, очевидно, альфа Вика. А они так сглупили с ним… – Он собирался купить у местного колдуна снадобье от течки, - распрямив плечи, четко отрапортовал Сьютер. В конце концов, он – офицер, а не пугливая козочка на лугу! И если виноват, то готов понести заслуженное наказание, так же, как и Эйнар. А они виноваты, без сомнения. Фернтон прищурился и ничего не ответил, однако раздувшиеся крылья изящного носа однозначно указывали на то, что он в бешенстве. И с каждым мгновением последнее лишь усиливалось. Его малыш планировал подавить будущую течку? Планировал избавиться от естественного, восхитительного омежьего запаха? А эти, с позволения сказать, друзья, ему потакали? И подвергли его мальчика опасности! От высокой, мускулистой фигуры герцога внезапно повеяло арктическим холодом, казалось, даже воздух в комнате заискрил от мороза, впивавшегося в присутствующих обжигающими, ледяными иглами. Темно-синие глаза приобрели стальной блеск и хрупкую прозрачность студеного горного ручья в погожий зимний день, однако за их невыразимой красотой скрывалась смерть. Смерть двум чужакам, не уследившим за Виккером Хардингом, и позволившим ему пострадать от чьего-то прицельного удара клинком. Смерть двум дуракам за легкомысленное вмешательство во взаимоотношения герцога и его возлюбленного. Смерть грозила и за нарушение королевских запретов на продажу и приобретение волшебных зелий для омег, даже если по закону полагалось длительное тюремное заключение, этим двоим – все равно смерть. Из-за почти осязаемой опасности, ударной волной, расходившейся по комнате, Гланну пришлось проявить всю силу воли, чтобы не попятиться назад, как несмышленому кутенку, спрятаться, исчезнуть от этого страшного, пронизывающего насквозь, взгляда. Мощь Лэйвери и его альфийская суть, суть истинного вожака, подавляла, заставляя шерсть на загривке вставать дыбом, а ноги позорно дрожать от желания склониться в покорном поклоне, признавая над собой вечную власть этого альфы королевского рода. Холод нарастал, а вместе с ним – давление. И когда все мышцы тела начало сводить от напряжения, а шею пронзила странная боль, будто в нее вгрызались невидимые зубы, Сьютер вдруг вспомнил сумрачную лавку Гверривезера, мерзко чадившие полынью свечи и дурацкое предсказание, больше напоминающее издевку. «…ждите судьбоносной встречи на излете дня, когда ледяные клыки смерти сомкнутся на Вашей шее». Что ж, после чудовищного ранения Вика жить ему на самом деле осталось недолго. Излет дня? Блондин невольно покосился на окно – снаружи багровел закат. Излет дня! Судьбоносная встреча? Уж точно не скорый на расправу брат ныне правящего монарха, он его уже видел раньше на парадах и при дворе. Тогда… Гланн поднял голову и быстро взглянул на Деруа, старательно игнорируя тяжелое внимание Фернтона. Тот стоял, выразительно положив руку на изысканный эфес шпаги, не оставляя ни малейших сомнений по поводу ожидающей их с Эйнаром печальной судьбы. Что ж, раз умирать он будет не прямо сейчас, тогда можно получше рассмотреть бету. Это ведь на него намекал хитроумный столичный коллега? Сьютер снова покосился на мага, стараясь делать это незаметно. Лет, наверное, тридцати, но выглядит значительно моложе, довольно высокий, всего на несколько сантиметров ниже его самого, фигура поджарая, без грамма жира, и, увы, свойственных омегам округлостей. Зато задница отличная, хмыкнул про себя Сьют. Серьезное, неулыбчивое лицо, четко очерченные губы, красивый, пожалуй. Неброской, мрачной красотой. Плюс, сильный. С таким однозначно не заскучаешь в постели… - Кто из вас поделился с ним энергией? – Неожиданно подал голос Игенстан. Чуть хрипловатый, он сразу же вызвал у блондина целую толпу слоноподобных мурашек, резвым стадом пробежавших по позвоночнику. Значит, судьбоносная встреча… - Сначала я, - довольно спокойно откликнулся Эйнар, хотя прекрасно осознавал свое нерадостное будущее, - но Вику не хватило и тогда Сьют… - И тогда я тоже отдал часть своей,- пожал плечами Гланн и невольно замер, поймав на себе задумчивый взор карих, с зеленоватым отливом, словно лесной орех, глаз Деруа. Чертов Гверривеззер, промелькнула в голове у графа сумбурная мысль, да ты мне никак пару подсунул?! - Ваша светлость, - ничего не выражающий тон беты никак не вязался со смыслом его слов, - наши…гости спасли жизнь Хардингу. Ценой собственного здоровья, между нами, во всяком случае, собственные биографии на пару лет они себе точно подсократили. И только теперь бывшие сослуживцы Вика поняли, что недаром король Строгган уважал мнение среднего брата, а народ так и вовсе его искренне обожал (хотя и безбожно сплетничал на его счет): Киан обладал редким здравомыслием и умел ценить настоящие поступки**. Обдумав услышанное, он еще раз окинул внимательным взором двух невеселых парней в перепачканной кровью одежде и кивнул, скорее себе, нежели кому-то еще. А затем демонстративно убрал ладонь с оружия. Похоже, казнь отменялась. Впрочем, порадоваться внезапному помилованию приятелям омеги по гарнизону не удалось. - Киан, ты мне срочно нужен, - сквозь зубы процедил Игенстан, напряженно склоняясь над раненым, чьи скулы немного порозовели, но дыхание оставалось неровным, поверхностным, а пульс частил. – Я не удержу его один… - Свободны, - бросил герцог альфам, - но мы не договорили, господа офицеры. Да, Фернтон принял принесенную друзьями своего тигренка жертву, но отнюдь не простил их. Однако он больше не желал им смерти, и это вселяло некоторую надежду на благоприятный исход всей этой дьявольской истории. Отчетливо осознавая, насколько им сегодня повезло, Гланн и Флоури коротко поклонились любимому брату короля и стремительно вышли из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. - Командуй, – коротко сказал Лэйвери, торопливо подходя к кровати. Он испытывал почти болезненную необходимость дотронуться до Вика, но даже не пошевелился, боясь по дурости испортить какую-нибудь часть колдовского ритуала. С магией. Шутки. Плохи. - Возьми его за правое запястье, - распорядился бета, - мое – левое. И подумай о чем-нибудь приятном. Не дергайся и не разрывай контакт с Хардингом, Киан, - предупредил он герцога, осторожно пристроившегося на самый краешек постели. - Твой омежка потерял много крови, а ту энергию, что получил от друзей, уже истратил на подпитку организма, рана чрезвычайно серьезная. Поехали, - выдохнул он и, опустив голову, зашептал нечто неразборчивое, но находившее странный отклик в душе Фернтона. Пару томительных мгновений ничего не происходило, и он уже открыл рот, чтобы уточнить, правильно ли они действуют, он в этот момент от его пятерни, крепко обхватившей тонкую руку Вика, начало исходить голубоватое свечение. И вскоре герцог отчетливо ощутил, как жизненная сила покидает его тело и буквально перетекает в тело его упрямого мальчишки. Спустя несколько напряженных минут, в течение которых у Киана резко ослабли конечности, а в ушах набатом бил колокол, дыхание пострадавшего окончательно выровнялось, на лице появилось не свойственное ему умиротворение, а страшная рана… Затянулась. Оставив после себя лишь неестественно гладкую и чересчур розовую поверхность как от только что сошедшей болячки. Смертельное забвение, в которое раньше неумолимо проваливался омега, теперь превратилось в здоровый сон. - Он…- Хрипло выдавил Фернтон и умолк, устало откидываясь на подушки. На разговоры не хватало сил. - Он в полном порядке, - успокоил друга детства маг и с иронией добавил: - Через полчаса проснется и будет сводить тебя с ума, как и прежде. Этого добра ему не занимать. Даже странно, учитывая…- Не договорив, он круто развернулся и стремительно отошел к окну, всматриваясь в темнеющий пейзаж снаружи замка. Молчание затягивалось. - Выкладывай, Иген, не томи, - хмыкнул королевский родственник, с трудом поднимаясь с кровати. Он немного постоял, пережидая противное головокружение, потом осторожно направился к бете, с радостью ощущая, что с каждым сделанным шагом слабость и дурнота отступают прочь. – Я слушаю, - приказал он, поравнявшись с Деруа. - Ты думал о том, кому нужна твоя смерть? – Неожиданно спросил тот, обернувшись к своему визави. - Ах, вон оно как… - Понимающе протянул герцог. – Ты выяснил нечто важное про покушения. И когда же, интересно? - Пока вы с Виком кувыркались в постели, вестимо, - криво усмехнулся маг. – Но, к сожалению, информацию поступила вовсе не от тех пленных, которых вы доставили мне после нападения на охоте. Им стерли память подчистую, они даже нанимателя не смогли описать. Пустота, провал длиною в несколько лет, и восстановлению подобное не подлежит. Я повторю свой вопрос, Киан: кто желает тебе смерти? - Ты сам знаешь, Иген. Рене, конечно, - невесело улыбнулся Фернтон. – Сводный брат Эльвра по отцу… Он меня всегда ненавидел, поскольку сам испытывал отнюдь не братские чувства к младшенькому из Прескуа. А уж после его гибели…Он умом почти тронулся, так хотел отомстить мне. - Ты прав. Он – единственный, кто действительно жаждал видеть тебя мертвым. Но возникает следующий закономерный вопрос: если это он, то почему именно сейчас? Спустя пять… кажется, лет? И как ему удалось разработать настолько хитроумный план, он ведь никогда не отличался особой сообразительностью? - Мы играем в одну из твоих игр, Иген? – Прохладно осведомился Лэйвери. – Мне казалось, это я должен интересоваться твоими находками, а не ты – пытать меня относительно измышлений по столь животрепещущей теме. - Простите меня, Ваша светлость, - церемонно склонил голову Деруа, - я лишь демонстрирую цепочку собственных рассуждений. - Вовсе нет, - фыркнул его собеседник, - ты по старой детской привычке подводишь меня к каким-то выводам. Только мы давно не дети, так что давай обойдемся без логических загадок. Насколько я помню из сведений, добытых твоими шпионами, Рене сразу выпал из поля зрения после той истории с отравленным вином. Наследнички Эльвра передрались за оставленное им имущество и, получив по жирному куску, благополучно все растратили, полностью разорив род Прескуа. У них нет ни копейки. А в нашей… ситуации задействован опытный маг, как ты сам утверждаешь, которому требовалось платить немалые деньги за услуги. - Да,- согласился с ним верный соратник и, нервно закусив губу, добавил: - Вот только деньги у Рене имелись… - Что? – Фернтон удивленно воззрился на замявшегося бету – редкое зрелище! Смутить того представлялось поистине невыполнимой задачей, а вот поди ж ты! - Если ты помнишь, в землях Прескуа находились заброшенные рудники, где раньше добывали сапфиры. Полгода назад в одном из них случайно обнаружили серебро. И спешно начали разработку месторождения. - Полгода назад…- Повторил герцог задумчиво. - Ты хочешь сказать… - Да, - кивнул маг, - именно тогда, когда у нас появился Вик. И начались покушения…- Он отошел от окна и встал напротив брата короля, сложив руки на груди. – Работы велись тайно, по ночам. К тому же, все это великолепие прикрывал весьма искусный колдовской купол. И я бы никогда не узнал об этом, не случись того нападения на охоте… Мне требовалось проверить одну идею, связанную с твоим омегой, - голос Деруа невольно дрогнул. – И вот тогда я вышел на новые обстоятельства…Вернее, меня практически ткнули в них носом. - Значит, это все-таки Рене? – Испытующе посмотрел на него Фернтон. - Я так подумал, да. И у меня были все основания для этого, не правда ли? – Почему-то горько усмехнулся Игенстан. – Посоветоваться с тобой я не мог, ты в тот момент плотно увяз в Виккере с его течкой, а медлить было нельзя. Судя по плачевному состоянию Рене, он не собирался останавливаться на полумерах. И я… Прости меня, Киан, но я отправил к нему своего ворона***. - Иген… - Брат короля поначалу оторопел от его признания, но быстро пришел в себя и, вцепившись руками в плечи мага, от души тряхнул его, сопровождая действия весьма экспрессивными словами: – Как ты посмел без моего приказа?! Да ты с ума сошел! А если бы с тобой что-то случилось, дурья твоя башка! Что бы я делал без тебя, идиот несчастный! - Я ошибся, мой герцог, - осторожно выпутываясь из хватки старого друга, стиснул зубы бета. Его лицо исказилось, словно от боли. – Ошибся… - Рассказывай,- коротко потребовал Лэйвери и резко оглянулся назад: со стороны кровати внезапно послышался отчетливый вздох. Однако тревога оказалась ложной, и омега продолжал спать, скрутившись калачиком и выставив аппетитную попку на обозрение присутствующих. Засранец вертлявый…Ну, только приди в себя, сокровище мое, получишь сполна за свою выходку! - Когда я пробил колдовскую завесу, и мой ворон проник в поместье, Рене был уже мертв, - тихо сказал Деруа. - По первому впечатлению, он покончил жизнь самоубийством, повесился, и раньше я вполне удовлетворился бы этим, однако… - Однако? – Эхом отозвался Фернтон, пристально следя за слишком бледным королевским магом. - Однако я успел зацепиться за стремительно исчезающее заклинание, что оплело место смерти, будто паутина – бьющуюся в конвульсиях муху… И узнал его. Деруа прислонился спиной к стене и с усилием продолжил: - Такое плетение… оно уникально, Киан. И характерно только для Флориеннской Академии магии. И даже более того, его знают и используют лишь королевские маги. Оно сложно для воспроизведения кем-либо другим без соответствующего образования и…статуса. - Ты… Сейчас говоришь мне, что это сучье отродье, этот наш неизвестный колдун – приближенный кого-то из членов моей семьи?! – Глаза герцога полыхнули бешенством, наверное, так горит вечный костер в аду, но он все-таки удержался от того, чтобы сделать старого друга мишенью для своей злости. - Я.. Я отлично понимаю твои чувства, Киан, - Деруа устало вздохнул, - я сам здорово растерялся поначалу. Подумал, мне привиделось… Или неправильно определил нити заклятия. Или еще что-нибудь! Но тут ранили Вика... И все моментально встало на свои места! - Довольно лирики, Иген, - прорычал Фернтон, - мне нужны объяснения! - Я неспроста упомянул, что череда покушений началась именно с того момента, как в твоем окружении появился Хардинг. Он – на самом деле причина всех этих странных событий. - Боже, Иген…Ты сейчас обвиняешь моего омегу в… В чем, кстати? – Лэйвери выпрямился, буравя тяжелым взглядом бету. - Я его не обвиняю, - резко отозвался он, - вернее, вовсе не его. Но и не Рене. Хотя, он, конечно, причастен к происходящему, но не он главная фигура в нашей шахматной партии. Неуравновешенный, истеричный, почти сошедший с ума от ненависти к тебе, он всего лишь марионетка и идеальная кандидатура для козла отпущения. А настоящий виновник наших бед остался в тени. - Он немного помолчал, переводя дыхание, потом продолжил: - Так вот, возвращаясь к твоему омеге. Стоило ему появиться в твоем близком окружении, как сразу стало понятно, что ты выделяешь его из прочих. И относишься совершенно не так, как, допустим, к Милли или предыдущим пассиям. Конечно, такое положение вещей не могло понравиться твоим многочисленным поклонникам. Я предполагал, что последуют какие-то меры по устранению твоего любимчика, поэтому история с отравленным вином меня не сильно обеспокоила сначала. Способ уж больно напоминает сведение счетов старых фаворитов с неугодным новым, борьбу за твое внимание. Вот только яд предполагался для тебя… И если бы не потрясающее чутье твоего личного слуги… - Да, он спас мне жизнь. Трижды, - невесело усмехнулся герцог, бросив горящий взор на омежку, мирно посапывающего на ложе. Вновь заблестевшие после проведенного ритуала волосы, золотистым ореолом обрамляли его прелестное лицо, придавая коже удивительное сияние. – Иген, - альфа повернулся к другу детства. – Я еще могу понять, почему покушались на меня. Но с какой целью нападать на Вика? Это месть? - Нет, Ваша светлость, - бета невольно выпрямился, - не месть. Это – попытка любой ценой разорвать ваши отношения, вашу связь. - Дьявол и его приспешники, да кому это нужно?? - А ты подумай сам, - тихо проговорил Деруа, - наш злой гений – человек из твоего близкого окружения, вхожий в твою семью, но не родственник. Он знает тебя с детства, и в курсе истории с Эльвром. И маг у него точно был, дарованный предыдущим королем за всем известные заслуги перед троном…**** - Адриан де Грейвин, - побледнев, прошептал Киан. – Любовник отца… Не выдержав напряжения, он сделал несколько шагов в сторону и буквально упал в мягкое кресло, обитое темно-зеленым бархатом. От жутких выводов Игенстана голова шла кругом, но логика в них определенно присутствовала. Учитывая присущую бывшему фавориту короля Дебрана жестокость и склонность плести интриги, тот мог пойти на что угодно ради защиты своих интересов. Но зачем, черт побери? Зачем?! - Причина все та же, что два десятилетия назад, Киан, - ответил на невысказанный вопрос Деруа. - Твой омега, нет, ваши с ним отношения – прямая угроза трону. По мнению Адриана, конечно. Ты ведь…помнишь, в чем его подозревали в свое время? Правда, не сумели доказать вину… Помнит ли он? Да разве такое забудешь! … Примерно двадцать четыре года назад, когда внезапно выяснилось, что только что родившийся в одной из знатных семей королевства мальчик является Истинной парой среднего сына короля Дебрана (чего не случалось почти полвека), кучка аристократов решилась на переворот. Заговорщики относились к приверженцам древнего философского течения, в соответствии с которым, для процветания государства любые ключевые позиции в стране (включая королей) должны занимать только Истинные. Исходя из своих, казавшихся им благородными, побуждений, они планировали посадить на престол малолетнего Киана и его суженого, попутно устранив прочих представителей из рода Лэйвери, как недостойных править страной. Однако заговор оказался раскрыт, благодаря родственникам со стороны папы Строггана*****, в ряды которых затесался и молодой возлюбленный короля, граф Адриан де Грейвин, слепо, до фанатизма преданный монарху. Они пресекли преступный замысел достаточно радикальными методами – вырезали всю семью маленького жениха Киана, до последнего человека... Убийц, несмотря на происхождение и благие цели предотвратить гражданскую войну и спасти Дебрана и юного принца, приговорили к смертной казни. Впрочем, Адриану удалось улизнуть от возмездия, так как в самой бойне он не принимал участия, и потому он отделался десятилетней ссылкой в южные области королевства. А герцогу, взятому суровым отцом на место убийства в качестве воспитательной меры, все еще снилось иногда пышущее жаром пепелище и маленькое тельце, завернутое в пропитанное кровью, атласное покрывало… Погодите-постойте. - Иген, - Фернтон мрачно сверкнул глазами, - что значит – "причина все та же"? - Киан, - Деруа мягко улыбнулся. - Ты ведь догадался уже…Ты и этот дьяволенок, в смысле, Вик, так вот, вы – Истинные. ____________________________________________________________________________ *Король Дебран – отец Строггана, Киана и Ронана. Умер примерно 14 лет назад, официальная причина: от горя. За год до того в родах скончался его третий и любимейший муж и папа Ронана. **В этом мире без серьезных последствий для здоровья делиться энергией могут только близкие люди: родственники (даже дальние) и возлюбленные. У остальных, не связанных с получателем энергии кровными или сексуальными узами, отдача собственной энергии сокращает жизнь на пару лет минимум или грозит затяжными и серьезными болезнями. Маги тоже могут поделиться жизненной энергией с обычными, не связанными с ними, людьми, но с ними не все так просто: они теряют при этом магические силы, которые потом надо долго и нудно восполнять. Поэтому маги по доброй воле почти никогда не делятся жизненной энергией (да, они эгоисты), зато без проблем отдают ее своим партнерам по «спаянным двойкам» или «тройкам». *** Ворон - мощное заклинание, которое заключается в следующем: одну часть своей собственной личности маг обращает в сгусток чистой магической энергии, визуально напоминающей ворона. И отправляет к тому, кого хочет убить. Ворон – это всегда смерть того, к кому его отправили, мучительная и страшная. Если же убить самого ворона – его создатель тоже умирает. **** Тут намек на бастарда. Каждому ребенку, родившемуся в королевской семье (иногда и незаконнорожденному), с детства подбирают компаньона – ребенка с сильными магическими задатками. Дети растут вместе, по достижению 18-летия компаньон поступает во Флориеннскую академию магии, закончив которую, становится личным королевским магом. *****У всех троих братьев, Строггана, Киана и Ронана – общий отец-король и разные папы
