Личный слуга его светлости

      Близость альфы и его непередаваемый, бьющий наотмашь, запах, нашли мгновенный отклик в моих штанах, заставив меня буквально задрожать от стремительно нахлынувшего возбуждения. Игнорируя сладкие спазмы внизу живота, горячими волнами расходившиеся по телу, я отчаянно рванулся прочь из крепких объятий и даже почти умудрился выпутаться из них, но тут вконец ослабевшие ноги подломились, сволочи, и вместо удачного побега я бесславно свалился прямо на колени.       Вслед за мной рухнул на пушистый, мягкий ковер и Фернтон, но только затем, чтобы, с легкостью повалив меня на пол, ловко подмять под себя. Я резко выдохнул, но не успел ни сказать ничего, ни сделать: его нетерпеливые, жадные губы накрыли трепещущие мои, чем моментально ввергли меня в пучину бешеного, неконтролируемого желания, сопротивляться которому я был просто не в состоянии.       Пылко реагируя на бурный натиск Киана, я принялся с жаром отвечать ему, и мы сцепились в единое целое, исступленно, ожесточенно целуясь, почти кусаясь, нет, почти атакуя друг друга в стремлении утолить свою бешеную страсть.       Я не собирался уступать ему ни в чем, но мои попытки, пусть и безуспешные, захватить лидерство во время секса, оказались полной неожиданностью для Фернтона, явно привыкшего к омегам иного склада характера, и сквозь пелену происходившего безумия я пару раз мельком уловил его взгляд, наполненный удивлением напополам с откровенным восторгом.       Впрочем, вскоре наше своеобразное противостояние, больше похожее на боевые действия в горизонтальной плоскости, утомило герцога, и он заставил меня успокоиться очень действенным и очень простым приемом – нежностью.       Его влажный, теплый язык игриво скользнул по моей шее, сразу выбив дыхание и пустив сердце в галоп, затем прошелся по выступающим косточкам ключицы, чуть прикусывая зубами и сразу же вылизывая и без того полыхающую кожу. Потом он неторопливо спустился к груди, не обращая внимания на то, что меня уже просто трясло от адского возбуждения, медленно, дразняще лаская ртом мои чувствительные соски и покрывая каждый сантиметр живота невесомыми, но казавшимися мне раскаленными поцелуями…       От этой непрекращающейся, пронзительно-сладостной пытки, в голове у меня стоял сплошной туман, перед глазами все расплывалось, и я метался по ковру словно в горячке, стискивая в кулаках длинный пушистый ворс, до того мне было хорошо. Но Киан, видимо, задумал меня добить, и когда его ладонь уверенно опустилась на мой давно затвердевший член с капелькой прозрачной смазки на розовом кончике, я застонал в голос, уже не сдерживаясь. А когда шустрый палец проник внутрь упругого колечка мышц, я и вовсе непроизвольно выгнулся, сжимая его внутри, с тем, чтобы как можно дольше продлить слабый – пока еще – всполох острого удовольствия.       Покорно откликаясь на каждое прикосновение, на все то, что герцог вытворял сейчас со мной, омежья суть, похоже, отрывалась за все годы вынужденного воздержания, но пока я боролся с собой, дабы в открытую не попросить (читай: проскулить) Лэйвери прекратить издеваться и просто трахнуть меня, наконец, все вдруг резко… закончилось.       Тяжело дыша, словно после длительного бега, я изумленно вытаращился на герцога, капризно двинув его левым бедром в бок. Что, по его мнению, он творит?! Мы ж вроде того, ну, самого! Вот! А он??       Это так здесь с женихами обращаются?? - Помнится, - лениво протянул предполагаемый будущий муж, с трудом фокусируя на мне затуманенный взор и с очевидными усилиями сохраняя подобие хладнокровия, - буквально недавно ты жаждал обсудить со мной какие-то вопросы? Так я слушаю, - он с неподдельным интересом обозревал мое бледное от злости и неудовлетворения лицо.       Да чтоб у тебя хозяйство в неизвестную науке фигуру закрутилось, чуть не выпалил я. Но мудро промолчал, отчетливо осознавая, что таким образом меня пытаются наказать за строптивый и неуступчивый характер. И не свойственное приличным омегам поведение. Вот только я не придворные неженки, твоя полуодетая Светлость, умолять не буду, даже если очень хочется. Дьявоооол, как хочется, едва не провыл я, наплевав на гордость. Но, вовремя прикусив язык, решил сделать кое-что другое.       Мы еще посмотрим, кто кого! - Что ты думаешь об удорожании патентов на пивоварение? – Хрипло спросил я, остро ощущая нехватку воздуха. И, глядя на Лэйвери в упор, широко развел согнутые в коленях ноги, полностью открываясь перед ним. – Это приведет к росту цен на пиво, знаешь ли… И недовольству населения, - продолжил я почти ласково, хотя от ярости за перерыв в столь приятном процессе у меня сводило скулы. Кто бы мог подумать, что я так заведусь без течки! - Засранец! - С восхищением откликнулся герцог вместо ответа. Несмотря на внешнее спокойствие, он весь подобрался, будто хищник перед прыжком. Я его отлично понимал: не каждый день Виккер Хардинг проворачивает подобные штучки. Да и черта с два я повторю такое на бис! - Ты бы поумерил свои восторги, - насмешливо приподнял я бровь, сознательно копируя привычку Киана. – Ты нарываешься, Вик… - низкий, странно вибрирующий тон Фернтона окончательно убедил меня в том, что он – мой. Я выиграл. - Это угроза? – Медленно облизав губы, уточнил я, добавив в голос откровенно блядских обертонов: – Или обещание? Ты…       Фраза оборвалась на полувсхлипе, когда герцог, коротко рыкнув, резко, до упора, вошел в меня.       От пронзительной вспышки боли у меня перехватило дыхание, но я не дал ни себе, ни ей ни малейшего шанса.       Я хотел Киана. Нет, не так, я нуждался в нем. И потому, стиснув зубы, я стремительно подался ему навстречу и, вцепившись в широкие плечи, решительно потянул его на себя, вынуждая действовать, а не пережидать, пока я привыкну к его размеру и расслаблюсь.       Издав короткий, хриплый смешок, дрожью прокатившийся по моему позвоночнику, он подчинился, и после первого же его движения внутри меня неприятные ощущения ушли, растворяясь в неумолимо нарастающем удовольствии, грозившем обрушиться лавиной.       Толчки становились глубже, резче, сильнее, я тяжело, рвано дышал и, безотчетно кусая зацелованные, припухшие губы, почти срывался в крик, ощущая приближение финала.       Последний рывок Киана – и от оглушающего, ошеломительного удовольствия, сотрясшего мое истерзанное тело, я на мгновение вырубился, успев отметить краем ускользающего сознания, что кончили мы одновременно … - Да ты опасный парень, Вик, - сообщил мне герцог после того, как я немного пришел в себя, и мы перебрались на кровать. Ну как перебрались...меня торжественно несли на руках и не менее торжественно водрузили на измятые простыни. Затем, не замечая моего протестующего мычанья, альфа деловито подгреб меня к себе и крепко прижал к горячему боку, словно боясь, что я убегу. Зря волновался, его стараниями не то, что бегать, наверное, и ходить нормально я в ближайшие несколько дней точно не смогу, о чем ненавязчиво намекала противно ноющая задница. Кроме того, мне неожиданно понравилось чувство безопасности и невероятного умиротворения, которое на меня снизошло в его объятиях, так что дергаться я не стал еще и по этой причине. - Не больше твоего, - слабо возразил я, утыкаясь носом в его шею и вдыхая фруктовый, чуть терпкий от пота, аромат, разбавленный цитрусовой свежестью фрезии. До чего приятно, оказывается, ощущать свои нотки на нем… - Так ты утверждаешь, что не чувствуешь моей Истинности… – Прикоснувшись губами к моему влажному виску, прошептал Лэйвери. - Ну, если ты об этой, - ухмыльнулся я, осторожно дотронувшись до его великолепного достоинства, но сразу отдергивая руку – моя провокация начала бы второй раунд, а мне требовалась передышка. – То ее трудно не заметить… - Господин офицер, что за пошлые шуточки! – С притворным ужасом воскликнул мой любовник, но не выдержал и громко рассмеялся, заставив меня невольно последовать его заразительному примеру.       Но долго наше веселье не продлилось, ведь мы оба понимали, что у нас есть множество нерешенных проблем и куча вопросов, требующих немедленного ответа. - Какие последствия будет иметь мое воскрешение в качестве Сэджвика Монтгоуэра? - Поинтересовался я, перевернувшись на живот и пристроив свой подбородок на стальной пресс Лэйвери. Тот с легкой, но абсолютно нечитаемой усмешкой, запустил руки в мои волосы, безнаказанно перебирая длинные, вьющиеся пряди, и иногда поглаживая меня по макушке. Обычно я никому не позволял подобных вольностей, но сейчас меня все устраивало, и даже более того – предательски тянуло замурлыкать. - Знаешь, ты ставишь весьма грамотные вопросы, - отозвался, наконец, герцог. – Все-таки ты – настоящий сын своих родителей, Амарис, твой отец-альфа, был очень умным человеком, насколько я слышал. Не самое лучшее окружение и воспитание приемной семьи ничуть не повлияли на природную остроту твоего ума. После шлифовки манер и поведения, с чем отлично справится твой учитель по этикету, а может, и два учителя, ты станешь одним из лучших представителей аристократии в нашей стране… - Замечательно, - процедил я, чуть не вцепившись зубами в его ладонь. Никогда я не мечтал затесаться в ряды благородных! И потом годами торчать на балах и приемах, расточая фальшивые комплименты и беседуя на скучные до оскомины темы! Увольте меня. Никакая родословная не повлияет на мои жизненные принципы. – Ответь мне по существу, Киан, будь любезен, - мрачно потребовал я, оставляя невеселые рассуждения на потом. - Буду, - охотно согласился он, а у меня мелькнула тревожная мысль, что он имел в виду нечто другое. Совсем другое. – Мы поженимся, конечно,- вдруг безмятежно выдал он.       Я замер. - На исходе грядущей весны, - добавил он, а я уже не просто замер, но теперь еще и онемел.       От ужаса*. - На самом деле, мы с тобой встретились на удивление в подходящее время, - не замечая моего печального состояния (я мог только испуганно моргать), проговорил Фернтон. – Мне иногда кажется, нас свела сама судьба…- пробормотал он чуть слышно.       Ага, судьба, делать ей больше нечего, что ли! Это хитрый Аланис, дьявол его побери, подсуетился, ловко подбросив меня на твой жизненный путь!! Где это видано, чтобы близкие королевские родственники разъезжали с визитами по дальним гарнизонам?? И спасали неизвестных полуголых мальчишек, пытающихся летать! - Дело в том, что по условиям брачного договора, мы должны пожениться после твоего двадцатитрехлетия, в последнюю весеннюю ночь года. С тем, чтобы встретить утро первого дня супругами. - До жути романтично, - проскрипел я на манер старой, рассохшейся двери, когда дар речи ко мне вернулся. И зябко поежился, от перспективы обзавестись мужем в столь короткие сроки меня осыпало морозом, - а нельзя… Ну, отложить эту канитель? Свадьбу, в смысле? Какой из меня жених, Киан? – С отчаянием выкрикнул я, усаживаясь на постели. – Ты ведь видишь, со мной неладно что-то, я не ощущаю тебя как своего Истинного, хотя меня тянет к тебе, не спорю, но я … - Не бойся, тигренок, - мягко улыбнулся Фернтон, оставаясь внешне невозмутимым, однако в глубине его невероятных, синих глаз, я успел заметить промелькнувшую боль, - мы найдем способ снять Печать. Иген справится с ней, он отличный маг. Давай, успокойся и иди ко мне, - он похлопал рукой по постели рядом с собой.       Я поколебался, но все-таки последовал его приглашению, все равно сидеть на отлюбленной пятой точке было весьма неудобно. Да и потом, волноваться на самом деле еще рано, ведь, возможно, не все из близких Киана отнесутся к моему появлению положительно. Взять вот, монарха, Строггана. Разрешит ли он вообще этот брак? Я вырос отнюдь не среди роз… Нельзя сбрасывать со счетов и пугающие обстоятельства моего сиротства, и наличие Адриана де Грейвина. А если у него есть сторонники? А, самое главное, моих родителей, подписывавших брачный договор, давно нет в живых. Вдруг он утратил силу?       Кстати, о птичках. - У меня есть… какие-нибудь родственники? – Мрачно спросил я альфу, с бесстрастным видом рассматривающего потолок. Похоже, его тоже обуревали не самые радужные мысли. - К сожалению, из близких на данный момент у тебя остался только кузен по папе. Ему около тридцати. Он служит королю Сольвиннона**, отдает долг чести***. Есть еще несколько троюродных племянников и пара двоюродных дедушек, но это уже седьмая вода на киселе. - А возможно мне с ним…С кузеном увидеться? - Конечно. Его контракт заканчивается, и через пару недель он появится во Флориенне. Я познакомлю Вас, - рука герцога ободряюще сжала мое плечо - У меня есть еще просьба, Киан, - совсем осмелел я. – Отвези меня в поместье Монтгоуэров… Мне необходимо взглянуть на то место, где я родился… - Хорошо, тигренок, - после небольшой паузы, согласился Лэйвери. – Но тебе там, скорее всего, придется весьма непросто. - Я справлюсь, - самоуверенно пообещал я ему.       И ошибся.       Нет, поначалу, когда наша кавалькада пересекала бескрайние поля, заросшие травой по пояс, некогда принадлежавшие моему отцу, а теперь – мне, я держался. Я не расклеился и тогда, когда стоял около почерневших от огня и рассыпавшихся от времени, развалин, пустыми глазницами окон угрюмо взирающих на меня, и вызывающих почти иррациональный ужас.       Но одна маленькая деталь изменила все.       Мое внимание привлек странный хлопающий звук и, повернув голову на его источник, я застыл, не веря себе. На чудом уцелевшем флагштоке одной из полуразрушенных построек трепыхался, воюя с безудержным ветром, флаг моего рода с мастерски выписанным гербом на нем. Абсолютно целое, полностью сохранившее свои яркие, первозданные цвета, полотнище – синий фон с изображением золотистой фигурки животного на нем, заставило мое сердце болезненно сжаться. Ибо рисунок представлял собой готового к нападению тигра, держащего в пасти веточку со знакомыми цветами.       Фрезия.       Аромат моей семьи, которой я никогда не знал и уже не узнаю.       Я никогда не плакал, как другие омеги, даже в детстве. Но сейчас слезы сами катились по моим щекам, и я ничего не мог с ними поделать. Не получалось. - Иди сюда, малыш, - проговорил мне на ухо герцог, аккуратно разворачивая меня к себе. - Киан, - всхлипнул я непроизвольно и, обняв его за шею руками, уткнулся лицом в его грудь. От его запаха, такого приятного и – внезапно – родного, я заревел почти в голос, уже ничего и никого не стесняясь. Омежьей сути было наплевать и на зрителей, и на гордость отдельно взятого офицера королевской армии. Вот так репутации суровых воинов и летят ко всем чертям! - Ну-ну, тигренок, все хорошо, - шептал мне альфа, успокаивающе поглаживая меня по спине. – Не плачь, Вик... - Поч-чему тииии…тигреее-нок? - Прерывисто пробормотал я, задерживая дыхание в попытке утихомирить гребаную истерику, превратившую меня в гребаного омежку. – Ты знал, да? Ты знал? - Я когда-то изучал геральдику****, конечно, - убирая прядь волос с моего лба, пожал плечами Лэйвери. – Но с тобой это получилось случайно, просто у тебя глаза дикой кошки…Да и повадки соответствующие, - хмыкнул он едва слышно. - Они все погибли, все, - горестно бормотал я, отчаянно цепляясь за герцога, чтобы не упасть. От переизбытка впечатлений и разрывавшей солнечное сплетение острой боли, у меня кружилась голова. - Пепелище…выжженное дотла… - У тебя осталась эта земля, Вик. Мы отстроим твое родовое гнездо, тигренок, обещаю, - твердо сказал Лэйвери, сжимая меня в объятиях до хруста в ребрах. – Твои потомки вернутся сюда снова… - Какие еще потомки! – Вздернув подбородок, бросил я зло и, вытерев слезы тыльной стороной ладони, решительно отстранился от Киана. Затем, сопровождаемый недоуменными взглядами присутствующих, нетвердой походкой добрался до своей лошади и, буквально взлетев в седло, холодно потребовал: - Поехали обратно. Мне не нравится здесь. - Хорошо, - медленно проговорил Фернтон, не отрывая от меня испытующего взгляда. Я молча отвернулся, не желая вступать в зрительный контакт: он неплохо успел меня изучить, и после моей резкой реакции на его последние слова наверняка уже понял, что наше хрупкое равновесие нарушилось.       И был совершенно прав.       С того момента, как я побывал в уничтоженном поместье моей семьи, ситуация для меня изменилась окончательно и бесповоротно. Я неожиданно осознал, что никогда не смогу принадлежать миру Киана, миру роскоши, шикарных приемов, галантной аристократии, и что мне нужна моя прежняя, простая, жизнь. Я не планировал обзаводиться супругом (да еще королевских кровей!) и когортой спиногрызов, я – одиночка, и это вряд ли когда-нибудь изменится. Сейчас, даже более, чем раньше, мне хотелось самому распоряжаться собой, а не безропотно подчиняться зову плоти, не сходить с ума от каждого прикосновения и поцелуя властного альфы, не позволять ему творить со мной все, что угодно!       Возможно, я бы сумел найти компромисс, ведь безвыходных положений не существует, однако именно наши с герцогом непростые отношения, их двойственная природа, и выматывали меня до предела, порою доводя до белого каления.       С одной стороны, нас связывал потрясающий секс, стоило Киану дотронуться до меня, и я терял голову в буквальном смысле. Даже без течки. Особенно – без нее, поскольку здесь оправдаться безумием омежьего гона никак не получалось.       Но вне постели дурман, наваждение или колдовство, как угодно назовите, отступали, и я отчетливо осознавал окружающую действительность, свое хрупкое положение, рухнувшие надежды и забытые принципы. Да что там, вдали от Фернтона я даже соображал быстрее и четче!       Печать ли была тому виной, давнее изнасилование и связанные с ним страхи или нечто иное, но находиться рядом с Лэйвери мне становилось с каждым днем все тяжелее. Хотя без него я чувствовал себя еще хуже. И это доводило меня до исступления.       Не понимая причин происходящего, я то беспричинно злился, то тосковал, меня одолевали кошмары, мешая спать, я почти перестал есть, стремительно худея, к тому же у меня испортился характер.       Однажды, в порыве ярости, я швырнул в Киана тарелкой. Он, конечно, успел увернуться, но она все-таки угодила ему в плечо и, отскочив, упала на пол, разлетевшись на тысячу мелких осколков.       Мне стало страшно от того, что я превращаюсь в монстра, и я немедленно бросился к альфе, чтобы извиниться за свое дурное настроение и плохие манеры. Но как только он меня обнял, мое честное намерение моментально превратилось в первоклассную истерику. Похоже, контроль за чисто омежьими порывами я тоже потерял, думал я безучастно, пока Фернтон убаюкивал меня, словно дитя. - Все в порядке, тигренок, - шептал мне в макушку, крепко прижимая к себе. – Все в порядке… - Почему ты позволяешь мне это? – Чуть отстранившись и заглядывая ему прямо в глаза, серьезно спросил я. – Я знаю, последнее время я поистине невыносим… - Может, потому что люблю? – Усмехнулся герцог, погладив меня по непослушным волосам. Я носил их теперь распущенными, так как коса меня дико раздражала. - Любовь – это средство управления людьми, - мрачно отозвался я. - Тобой совершенно невозможно управлять, Вик, не обольщайся, - грустно хмыкнул мой визави. - Послушай, Киан…- Сердце отсчитывало удары, в горле пересохло. Я знал, что должен сказать, но слова не шли. Я сделал глубокий вдох, и с отчаянием произнес: – Отпусти меня. Пожалуйста.       Казалось, он заледенел. Я кожей ощущал волны холода, исходящие от его мощного, тренированного – и такого красивого – тела. - Киан, мне плохо, - торопливо проговорил я, боясь потерять решимость. – Я не могу быть…- Я запнулся, но все-таки выдавил: – С тобой… - Иген оказался прав, - спустя мгновение, показавшееся мне вечностью, откликнулся Фернтон. Его голос звучал безжизненно, безлико. – Он предусмотрел такое развитие событий, чертов бета. Он предупредил меня, что наложенное на тебя заклятие вступит в противоречие с нашими узами… И начнет потихоньку раздирать тебя на куски…И есть огромный риск того, что ты не справишься, давление слишком велико…       Он умолк.       Я тоже молчал, ежась от нервного озноба. - Помнишь покушения? – Внезапно спросил герцог, нарушая угрюмую тишину.       Я кивнул. Еще бы! Я тогда чудеса несвойственного мне героизма проявил… - Мы все удивлялись твоей поразительной интуиции, думали даже на магию, но вовсе не она спасла меня. Печать сдерживает тебя, верно, не дает ощутить меня своим единственным партнером, второй половинкой. Но в момент грозившей мне опасности, наша невидимая связь обострила в тебе все чувства до предела, заставив действовать почти рефлекторно. Именно поэтому ты смог предотвратить беду, - печальная улыбка тронула губы. – Истинная пара – это не только сексуальное притяжение, Вик. Это нечто большее. Значительно большее.       Он отошел от меня и, прислонившись спиной к широкому подоконнику, нечеловечески бесстрастно проговорил: - Я люблю тебя больше жизни, мой Истинный, Виккер Хардинг, урожденный Сэджвик Монтгоуэр. И я хочу взять тебя в мужья. Но…       Изумленный его неожиданным признанием, я резко выпрямился. - Но я не могу заставлять тебя страдать, тигренок. У меня нет выбора, я последую совету Игенстана и отпущу тебя, - я похолодел от обреченности его тона. - Даже если это заставит меня самого умереть, - тихо добавил герцог. – Я-то чувствую тебя своим… - Киан…- начал я беспомощно, но он жестко перебил меня: - В гарнизон ты не вернешься. Это неприемлемо в данных обстоятельствах. Брачный договор я не в силах отменить, на подобное необходимо высочайшее соизволение монарха, а Строгган его не давал, - Фернтон криво усмехнулся. – И не даст, ты его устраиваешь в качестве моего мужа, как недавно выяснилось. Однако условиями предусмотрен форс-мажор*****, и твоя…магическая проблема под него подпадает, чем мы и воспользуемся. И отложим...предусмотренные в тексте мероприятия.       Он перевел дыхание и уже спокойнее продолжил: - В двух днях езды от Флориенны есть таверна, называется «Багряная заря», так вот, она – твоя. Будешь владеть ею на правах хозяина. - Но я не могу принять… - Это не подарок, - резко оборвал меня брат короля, - скорее, небольшой заем на некоторое время. Отдашь мне деньги, когда начнешь получать прибыль. И еще, одного я тебя не отпущу: до места тебя сопроводят маркиз Сантио и лорд де Вайно. - Киан, я… - Собирай вещи, Хардинг, - не дослушав, холодно приказал он мне и отвернулся к окну, демонстративно давая понять, что разговор окончен. - Спасибо, Ваша светлость, - прошептал я непослушными губами.       Я успел дойти до двери, когда до меня донеслось на грани слышимости: - Не рассчитывай, что я отпущу тебя навсегда, Вик.       Но мы оба знали: я не вернусь. ____________________________________________________________________ *Киан встретил Вика ранней осенью. Сейчас у них конец зимы. Мягкой, правда, бесснежной. В общем, до весны осталось всего ничего)) **Сольвиннон – небольшое королевство на западе материка. Тамошний король – родственник всех Лэйвери по отцу. *** Долг чести – ситуация, при которой благодарность за какую-либо помощь (часто – спасение жизни) выражается с помощью службы тому лицу, которое эту помощь оказало. Обычай распространен среди аристократии в основном. ****Геральдика – историческая дисциплина, занимающаяся изучением гербов. *****Форс-мажор - непредсказуемое событие (например, стихийное бедствие или эпидемия), не зависящее от воли сторон, участвующих в сделке, но ведущее к невозможности исполнения договорных обязательств. Формально, в гражданско-правовых системах форс-мажор определяется как обстоятельство, которое освобождает стороны, заключившие договор, от ответственности.