Open your Mind

Гарри обалдел настолько, что потерял дар речи. Все слова, которые он подготовил для объяснения с Драко, комом застряли в горле. Он даже забыл взглянуть на принесённый с собой волшебный цветок. Зато на него обратила внимание всевидящая Панси Паркинсон. Сперва, увидав, как всегда холодный и неприступный Драко буквально взасос целует своего злейшего врага, слизеринцы разом притихли и от изумления открыли рты. Ничего не понимающие студенты застыли, словно ледяные скульптуры. Первой «оттаяла» Панси. Она вскочила с дивана, ринулась к Драко и, оттащив его от ошалелого Поттера, со всего размаху влепила Малфою звонкую пощёчину. — Ах ты проклятый педик! — заорала она. — Так вот почему ты всё время меня игнорировал? Ты же никогда не обращал на меня внимания. А я чего только ни делала, чтобы произвести на тебя впечатление. Дура! Какая же я дура! — в запале выкрикнула она. После чего развернулась, чтобы вновь рухнуть на диван, демонстрируя окружающим вселенскую скорбь. И тут она увидела Розу Афродиты. Цветок стремительно распускался прямо на глазах изумлённых зрителей. Он не особенно походил на розу, скорее, чем-то напоминал лотос. Один за другим медленно удлинялись и разворачивались лепестки, в процессе меняя окраску от тёмно-фиолетового через сиреневый до нежно-розового. Вокруг венчика образовалось слабое, похожее на фосфорическое, свечение, подобное некой магической ауре. — Ага! А это ещё что такое?! — Панси злобно воззрилась на потирающего горящую от удара щёку Драко и на порозовевшего от смущения Поттера, который стоял и глупо пожимал плечами, изо всех сил делая вид, что он тут вроде как не при чём. — Ц-цветок, — пролепетал Гарри, который не знал, куда пристроить руки, — Роза Афродиты. — Я прекрасно знаю, что это за цветок! — воскликнула Паркинсон. — Я спрашиваю, почему он расцвёл? Кто из вас кого любит? – Её глаза превратились в щёлочки. — Я люблю Драко, — выдавил из себя густо покрасневший Гарри. — А я люблю Гарри, — гордо сообщил сокурсникам Малфой, подошёл к своему парню и крепко прижал его к себе. — Мы вместе, — пояснил Драко и проиллюстрировал свои слова, нежно куснув Гарри за мочку уха. — Ничего себе! — ухмыльнулся Забини. — Так вот где ты пропадаешь по ночам — у Поттера! — Не «у Поттера», а «с Поттером». МакГонагалл выделила нам отдельное жильё в Хогвартсе. Я бы и раньше всё вам рассказал, но боялся, что эта информация дойдёт до моего отца. Теперь он в Азкабане, и мне нечего опасаться. Поэтому я всем вам сообщаю: я люблю Гарри Поттера. Очень люблю. Только не спрашивайте меня, как это произошло. Когда-нибудь я сам вам всё расскажу. — Но ты ведь обещал на мне жениться! — визгливо возразила Панси. — Да и наследник тебе понадобится. Скажешь, я не права? — Она хотела поддеть несостоявшегося жениха, но ей это не удалось. — Я сам рожу себе наследника от Гарри. Хвала Мерлину, это давно перестало быть проблемой! — Драко гордо вздёрнул подбородок. И тут он увидел, что Гарри удивлённо на него уставился. — Я не понял, это что, шутка? — Глаза Гарри округлились. — Как это ты собрался от меня рожать? — Я тебе позже всё в деталях объясню, — похлопал его по руке Драко. — Впрочем, если захочешь, можешь и сам родить. Ведь ты последний из рода Поттеров. — А как я буду рожать? — Гарри провёл рукой по своему животу. — Вернее, через что? — Через кесарево сечение, — подала голос успокоившаяся Панси, о которой все как-то сразу забыли. — Это же любому магглу понятно. — Нет, это не гостиная Слизерина, а приёмная женской консультации, — фыркнул Блейз и сделал вид, что собирается уходить. И вдруг, внезапно что-то вспомнив, хлопнул себя ладонью по лбу. — Драко! Ты сказал, что теперь, когда твоего отца посадили, тебе нечего больше бояться, так? А как насчёт Сам-Знаешь-Кого? В «Пророке» же ясно говорится, что он сбежал. Забини умудрился озвучить мысль, которая с момента прочтения статьи не давала покоя остальным участникам разговора. Все сразу притихли и лишь молча переглядывались друг с другом. — Это моя забота, — сказал Гарри. — Я должен его убить — такова моя миссия. — Всё геройствуешь, Поттер? — саркастически заметил Нотт. — Избранный ты наш! А с какого перепугу ты взял, что обязан выполнить особую миссию? Тебе старикашка Дамблдор лапши на уши навешал, а ты и рад. — Если бы ты только знал, Нотт, насколько неправ! Ты даже не представляешь себе, как же мне всё это осточертело! Проникновение Волдеморта в мой разум, от которого потом невероятно болит голова, окклюменция, болезнь и смерть Дамблдора, побег Снейпа. А теперь ещё и это. Вы можете мне не верить, но именно я должен уничтожить Волдеморта, потому что кроме меня никто не сможет этого сделать. Вы вот сейчас сидите и думаете: «А отчего Поттер так с нами разоткровенничался?» А я вам отвечу. Многие из вас — дети Пожирателей смерти. Драко и сам Пожиратель. Но ваш Лорд всё равно погибнет, хотите вы этого или нет. Потому что об этом говорится в пророчестве, а оно не врёт. Гарри умолк и бросил красноречивый взгляд на Драко, чтобы тот случайно не проговорился о составленной Гермионой фальшивке. Но Драко только молча кивал в подтверждение слов Гарри. А потом вдруг добавил, чтобы ввести слизеринцев в заблуждение: — Согласно пророчеству часть души Тёмного Лорда живёт внутри Гарри. Поэтому Хозяин приказал мне охранять драгоценную жизнь Поттера от посягательств недоброжелателей. И никто из вас не посмеет поднять на него руку. — Ты пытаешься нам угрожать, Малфой?! — возмутился Теодор Нотт. — Да что ты сможешь сделать в одиночку? — Согласен, я не очень надёжная охрана. Но бояться вам следует не меня, а самого Тёмного Лорда. Он заавадит каждого, кто посмеет посягнуть на того, в ком содержится часть его драгоценной души. Пойдём, Гарри. — Одной рукой прихватив горшок с цветком, а другой приобняв Гарри за талию, Драко твёрдым шагом направился к выходу из гостиной Слизерина. Вытащив Поттера в коридор и зайдя в ближайшую нишу, Драко резко развернул Гарри к себе. — Ты соображаешь, что ты только что наделал?! Да, они не посмеют убить носителя души Господина. Но они вполне могут выкрасть тебя и упрятать в каком-нибудь изолированном от всего мира месте, будут снабжать всем необходимым для поддержания жизни и здоровья и следить, чтобы ты никуда не сбежал. Есть ещё один вариант. У Миллисент Булстрод родная тётка работает в Святом Мунго. А Панси вообще собирается стать колдомедиком и проходит в Мунго практику. Да им ничего не стоит подмахнуть пару бумажек и признать тебя душевнобольным. Пожизненно, Гарри! — Я как-то не подумал, — стушевался пристыженный Гарри. — Я настолько привык к относительному спокойствию рядом с тобой, что потерял бдительность. — Нет, ну это надо же, — распалился ещё больше и без того возмущённый Драко, — рассказать детям Пожирателей о магической связи с Тёмным Лордом и окклюменции! Да ты же Снейпа чуть не подставил! Давай теперь, вернись к ним и сообщи о ритуале Перемещения, о Грейнджер и её отношениях со Снейпом. Слизеринцам будет очень интересно — ты станешь «гвоздём программы»! Ну что мне с тобой делать, морда гриффиндорская? — Драко неожиданно уткнулся носом в плечо Гарри и тот почувствовал, что он плачет. — Э-эй! — слегка встряхнул его Гарри. — Да ничего со мной не будет. Я и не из таких передряг выходил победителем. — Ты сам создаёшь себе эти передряги. Во всяком случае, последнюю. — Драко поставил на пол горшок с цветком и что есть силы вцепился в своего любимого, будто тот мог в любой момент исчезнуть. — А обо мне ты подумал? Ведь я теперь без тебя жить не смогу… — И он буквально зашёлся в рыданиях. Гарри почувствовал себя последней свиньёй. Он обхватил обеими руками голову Драко и начал неистово покрывать его поцелуями, попутно слизывая и глотая слёзы своего возлюбленного. Драко постепенно успокоился и начал ему отвечать. Внезапно на обоих накатило возбуждение такой силы, что они не удосужились найти более укромное местечко для взаимных ласк. Драко начал целовать шею Гарри, затем задрал всё тот же многострадальный свитер и начал выцеловывать ключицы, небольшую ямку между ними, спустился к пупку и, вылизывая его языком, на ощупь расстегнул джинсы и спустил их до колен. Гарри тихо стонал и дрожал от желания. Он вцепился пальцами обеих рук в любимые белокурые пряди, не давая Драко возможности отстранить голову. А тот в свою очередь добрался до подрагивающего от возбуждения члена своего любовника и заключил влажную головку в кольцо плотно сжатых губ. Подведя Гарри почти к самой грани оргазма, Драко выпустил его член изо рта, полностью стянул джинсы вместе с бельём и, резко приподняв Гарри за ягодицы, прислонил его к стене и насадил на свой выпущенный на свободу пенис. Обоим потребовалось всего несколько минут, чтобы дойти до разрядки. И оба, совершенно утратив контроль, не смогли удержать рвущегося наружу крика. Слизеринцы услышали этот крик и выбежали из гостиной посмотреть, в чём дело. То, что они увидели, буквально повергло их в шок. Полураздетый Поттер, прижатый Малфоем к стене, сидел на его талии, обхватив её ногами, и стонал во всё горло. Драко тоже кричал куда-то в плечо Гарри, подёргиваясь в последних судорогах оргазма. Всё пространство вокруг было озарено ярким нежно-розовым цветом, исходившим от стоявшего на полу цветка, который теперь полыхал, словно огонь. Забини приложил палец к губам, давая понять сокурсникам, чтобы они молчали, и быстро затолкал их обратно в факультетскую гостиную. Все были шокированы уведенным зрелищем, а Панси закатила глаза, невольно подражая жесту Драко, и мечтательно произнесла: — Да-а! Вот это и есть настоящая любовь! *** — Драко, цветок! — первым пришёл в себя Гарри. — Что «цветок»? — в недоумении произнёс всё ещё одурманенный Драко. Больше всего на свете в этот момент ему хотелось лечь на что-нибудь мягкое и немного вздремнуть, положив голову на плечо любимого. — Ты только взгляни, Драко, как он расцвёл. И он светится. Разве такое может быть? — Может, — улыбнулся Драко, неохотно оторвав от Гарри свою голову и взглянув наконец на Розу Афродиты. — Когда чувства зашкаливают. Гарри, я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Согласен? — Ты это серьёзно? — Гарри захлопал глазами. — Но ведь я всё время буду подвергать тебя опасности. — Ничего. Вдвоём мы всегда сможем выкрутиться. Ну так как, ты принимаешь моё предложение? — Да, Драко, принимаю. — Он нежно поцеловал возлюбленного в губы. — Но Министерство не позволит нам оформить брак до наступления совершеннолетия. — У тебя день рождения в конце июля. А у меня и того раньше. Осталось-то всего ничего. Зато мы сможем как следует подготовиться. Теперь, когда отец в Азкабане, можно организовать роскошную церемонию в Малфой-Мэноре. — Извини, Драко, но я бы хотел устроить свадьбу здесь, в Большом зале Хогвартса. Я ни разу не был в твоём поместье и буду чувствовать себя там неуютно, — проговорил Гарри. — Ты ещё успеешь познакомиться с Мэнором. Ведь он скоро станет и твоим домом тоже. — У меня есть свой особняк, доставшийся мне по наследству от крёстного. Там требуется капитальный ремонт, но само здание крепкое и довольно большое. Тебе было бы в нём комфортно. — Ладно. Этот вопрос мы ещё успеем решить. А сперва нам надо разобраться с Лордом. Гарри, ты уже что-нибудь надумал? — Сначала надо его найти. Ведь никто не знает, где он прячется. Хотя… — Гарри осёкся и почесал затылок. — Я специально открою для него свой разум и узнаю всё о его временном пристанище. — А вдруг он сумеет понять, что ты больше не являешься хоркруксом? Это же верная смерть, Гарри. Давай сейчас пойдём в нашу комнату и потренируемся. Я буду проникать в твоё сознание, а ты заблокируешь ту часть воспоминаний, которую не хочешь мне показывать. — Я ничего не собираюсь от тебя скрывать, Драко! — воскликнул Гарри, который светился от счастья не меньше, чем чудесный цветок — индикатор любви. — Дурак ты гриффиндорский! — Драко слегка постучал Гарри по лбу. — Ты должен научиться скрывать мысли не от меня, а от Тёмного Лорда. А на мне просто потренируешься. Можешь считать меня своим персональным тренажёром. Последние слова рассмешили Гарри. Он чмокнул Драко в уголок губ, подхватил цветочный горшок, и ребята направились в свои апартаменты. *** «В десять вечера в Выручай-комнате». Записка была написана печатными буквами, и на ней не было ни подписи, ни даты. Гермиона повертела в руках пергамент, брошенный перед ней незнакомой совой. Удивительно, кто бы это мог быть? Впрочем, она скоро все узнает, до вечера осталось не так уж много времени. В размышлениях о том, кто же приглашает ее на свидание, день пролетел незаметно. В том, что это будет именно свидание, Гермиона не сомневалась ни одной секунды. Почему, она не могла бы объяснить даже сама себе, но это было неважно. Главное, что оно состоится — её первое в жизни настоящее свидание, да еще и с таинственным незнакомцем. Да о таком мечтает любая девушка! Почти два часа Гермиона провела перед шкафом, выбирая наряд, и в итоге остановилась на легком открытом платье. Еще около часа она проторчала в душе и за туалетным столиком, высушивая и укладывая волосы. Гермиона лёгкими движениями нанесла на лицо крем, решив не злоупотреблять косметикой, которая бы только завуалировала свежую природную красоту. Платье и прическа создавали достаточно дискомфорта, руки мелко дрожали от предвкушения, а нервы были натянуты почти до предела. Все-таки не каждый день она ходила на свидания с незнакомцами. Наконец, натянув чулки и надев туфли, Гермиона бросила на себя в зеркало критический взгляд, поправила выбившуюся из прически прядь, набросила на плечи мантию и решительно вышла из комнаты. В это же время Северус в последний раз окинул внимательным взглядом Выручай-комнату. Все выглядело отлично. Полумрак, столик, заставленный тарелками с пирожными, засахаренными и свежими фруктами, конфетами и прочей ерундой. Бутылка вина, два тонких хрустальных бокала. Рядом со столиком два легких кресла и неподалеку небольшой фонтан, струи которого отливали в свете факелов золотом. Поодаль располагался еще один столик с граммофоном. Дальше в темноте смутно угадывались очертания огромной кровати. Она несколько смущала Снейпа. Нет, он был решительно настроен соблазнить Гермиону именно сегодня. Но что, если наличие постели отпугнёт её? Впрочем, подумав, он решил оставить всё как есть. Потом, когда дело дойдет до поцелуев, ни времени на трансфигурацию, ни желания отвлекаться у него не будет, а заниматься сексом с Гермионой в первый раз на полу ему не хотелось. Ровно в десять в комнату вошла Гермиона. Она закрыла за собой дверь, слепо глядя в полумрак и явно не замечая Северуса. Тот затаил дыхание, опасаясь её первой реакции. Вскоре глаза Гермионы привыкли к полутьме, и она огляделась. Перед ней предстали столик, креслица, кровать и… Северус. О Мерлин, Северус! Значит, это он пригласил ее сюда, а присутствие кровати явно указывало на то, что сегодня все сны за последние несколько дней станут явью. Северус шагнул к ней, поймал ее ладонь и нежно прижался к нежной коже губами. Гермиона вздрогнула от неожиданности, но руку не отняла. — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Я рад, что вы пришли, — хрипло проговорил Северус. — Добрый вечер, профессор Снейп, — ответила Гермиона, расстегнула мантию и небрежно уронила ее на пол. У Северуса перехватило дыхание. Легкое тонкое платье нежно льнуло к ее телу, подчеркивая стройную фигурку. Мерлин, похоже, сдерживаться сегодня будет нелегко. Он провел Гермиону к столику, налил в бокалы вина и сел рядом, в соседнее кресло. — Как прошел ваш день, мисс Грейнджер? За разговором они выпили полбутылки вина, отведали сладости, и Северус, с помощью заклинания включив граммофон, пригласил Гермиону на танец. Медленно перемещаясь по комнате, он положил руку на талию девушки, скользнул пальцами по руке к шее, осторожно поднял лицо за подбородок и поцеловал. Оба остановились. Танец тут же был забыт. Да и как можно танцевать, когда тело прижимается к телу, губы раскрываются под настойчивыми губами, по спине волной сбегает жаркая дрожь предвкушения, а все здравые мысли стремительно улетучиваются из головы? Гермиона с энтузиазмом отвечала, прижимаясь к нему все сильнее, зарываясь пальцами в его волосы. Он осторожно потянул с её плеч платье, и оно послушно упало к ногам. Он провел, едва касаясь, пальцами по её шее к груди, коснулся моментально напрягшихся под тонкой тканью лифчика сосков. Девушка застонала и погладила его по спине. Затем чуть откинулась назад в его руках, подставляя под поцелуи шею. Северус нежно прикусил тонкую кожу плеча, подхватил Гермиону на руки, отнес к кровати и усадил на край. Опустился перед ней на колени, гладя бархатистую кожу. Снял лифчик и втянул в рот напряженный сосок. Гермиона вздрогнула и задышала быстрее. Она чувствовала некоторое беспокойство, несмотря на всё возрастающее возбуждение. Тем временем Снейп проложил дорожку из поцелуев к животу, потом опустился ниже. Сдвинул в сторону трусики и припал губами к клитору, заставив Гермиону громко застонать и откинуться назад. Это позволило Северусу проникнуть языком в теплую влажную глубину. Гермиона выгнулась под его губами и потянула его за волосы наверх. Северус встал, не отрывая взгляда от ее нежного тела, сорвал с себя одежду, снова опустился на колени, наклонился и прижался губами к её губам. Скользнул пальцами по бедру вверх, раздвинул горячие складочки. Прижался головкой к влажному входу и рывком вошел в него. Гермиона напряглась и громко вскрикнула от боли. По щеке сбежала слеза. Он наклонился и нежно поцеловал Гермиону, пытаясь её отвлечь, и начал медленно двигаться. Гермиона мотала головой, прикусив губу, и изо всех сил пыталась сдержать громкие стоны. Наслаждение волнами накатывало на обоих, заставляя извиваться и вскрикивать. Северус напрягся, отчаянно пытаясь сдержаться и не дать себе кончить раньше Гермионы. Он сжал её бедра, оставляя синяки. Гермиона подавалась ему навстречу, всхлипывала и наконец замерла, задрожала и с громким стоном кончила. И тогда Северус отпустил себя, двигаясь все быстрее, пока перед глазами не взорвался фейерверк... Северус с трудом оторвал тяжелую голову от подушки и открыл глаза. Такого феерического оргазма у него не было еще никогда. Может быть, дело было в том, что он только что занимался сексом с любимой женщиной? Он усмехнулся, приподнимаясь на локтях и освобождая Гермиону от своего веса. Та тяжело дышала и, видимо, почувствовав его взгляд, неожиданно покраснела. — Малыш, ты что? — удивленно спросил Снейп и поцеловал её в кончик носа. Гермиона распахнула глаза и резко отвернулась. — Ну в чем дело-то? — Он перевернулся на спину, все еще прижимая её к себе, и нежно погладил по спине. Гермиона спрятала лицо у него на груди. — Гермиона, ну что случилось? Нам же было хорошо... Или ты жалеешь? — осторожно спросил Северус. Она тихо всхлипнула. — Мне было очень хорошо. Но ты ведь уйдешь и больше ко мне не вернешься. И как мне теперь жить? Северус тяжело вздохнул: «Мерлин, каких только глупостей не выдумывают женщины, даже такие умные, как Гермиона». — Ну с чего ты взяла, что я уйду? Я же люблю тебя, глупая. Хотя ты мне, наверное, не поверишь, но я твёрдо знаю, что смогу тебе это доказать. Если не сейчас, то со временем точно. Гермиона подняла голову и заглянула в его глаза. — Ты на самом деле меня любишь? — недоверчиво спросила она. Северус снова вздохнул. — Я на самом деле тебя люблю. — Знаешь, я, кажется, тоже... *** — Молодец, Гарри, ты быстро учишься! — похвалил Драко своего возлюбленного. — Тебе действительно удалось закрыть от меня именно ту часть сознания, в которой спрятаны мысли о пророчестве и ритуале Перемещения. А теперь попробуй проникнуть в мой разум. Ты же прежде мог видеть глазами Тёмного Лорда? — Драко! Всё это происходило до того, как я перестал быть его хоркруксом. Кроме того, я внедрялся в его голову не по своей воле. Меня будто туда затягивало. Я сопротивлялся, но тщетно. Думаю, Волдеморт и сам не знал о том, что я получаю через него некую информацию. Иначе он заблокировался бы от меня. Его мысли и поступки, свидетелем которых я оказался, были настолько грязными и жестокими, что мне до сих пор не по себе от того, что я видел и слышал. — И всё равно я настаиваю на том, чтобы ты постарался влезть в моё сознание. Просто попробуй — ты же ничего не теряешь. Зато если ты освоишь легилименцию, то всегда сможешь точно узнать, где Лорд находится в данный момент. Прости, Гарри, что я тебе снова об этом напоминаю, но ваша с ним встреча состоится независимо от того, хотите вы оба этого или нет. Помни о пророчестве. — Да я только о нём и думаю, — буркнул Гарри, который уже порядком устал. Но всё же согласился один раз просканировать мысли Драко. Тот обрадовано кивнул, улыбнулся и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Он позволил своим мыслям течь в произвольном направлении, чтобы Гарри было легче в них проникнуть. — Легилименс! — произнёс тот, наставив палочку на голову Драко. При этом Гарри тоже закрыл глаза и представил себе туннель, по которому он из реального мира переходит в мир мыслей, чувств и фантазий Драко. Видимо, между парнями уже существовала некая эмоциональная связь на уровне подсознания, потому что этот переход удался с первого же раза. Гарри почувствовал любовь Драко, его беспокойство за Поттера и за исход войны, его ненависть по отношению к отцу и жалость к оставшейся в одиночестве матери. Его дружелюбное отношение к Гермионе и снисходительное — к Рону. Уважение по отношению к Снейпу и тщательно подавляемый, но всё же ощутимый страх перед Волдемортом. И тут Гарри, словно о булыжник, споткнулся о мысль, которую Драко явно от него прятал. Но она была настолько важной, что доминировала в сознании Малфоя, перекрывая собой всё остальное. От неожиданности Гарри даже выронил палочку. — Драко, — произнёс он сдавленным от волнения голосом. — Ты что, действительно ждёшь от меня ребёнка?!