Призрак с улицы Калинина

Взлетели с ревом огненные фонтаны, и в разбитой светом и музыкой кромешной темноте высветилась тонкая фигура, затянутая в черное. Бешеный темп музыки не оставлял времени ни на размышления, ни на осознание. Осталась только тьма, взорванная фейерверком огня. Дикая смесь ослепительных искр бенгальских огней и глубокого, как сама преисподняя, оранжевого пламени. Олег превзошел самого себя. Даже я, со своим холодным рассудком, забыв обо всем, подался вперед, не отрываясь, глядя на огненный вихрь, развернувшийся на сцене по воле хрупкого тонкого блондинчика. Неукротимый ураган пламени. Яростная, смертельно опасная стихия, сейчас подвластная силе своего Повелителя. Борька, на коленях которого я сидел, лишь перевел дух, тихо матерясь. Мишка застыл, не смея, казалось, даже дышать. Огненные веера, бичи, превращенные в пылающие ленты. Подожженный плащ, сгорающий за плечами в сумасшедшем танце. Две катаны, в безумном вихре обнявшие своего хозяина. В какой-то миг, Олег, фехтующий двумя пылающими мечами, вдруг провел ими по ногам и рукам, отбросив горящие клинки. Теперь по его телу бежали огненные полосы. Вскинув руки, объятые пламенем, он прошел по подиуму, протянувшемуся от середины сцены почти до противоположной стены, и, выждав музыкальный момент, принялся крутить «колесо», превратившись в сплошной огненный всполох, двигаясь обратно к сцене, и легко развернувшись, встал, вскинув руки. Быстрое движение, и пламя тухнет. А ему выносят здоровенный куб, состоящий из металлических прутьев, размером больше самого Олега. Я видел, как жонглируют такой штукой. Но она была просто металлической. А здесь ее поджигают. И Повелитель огня начинает вращать куб вокруг себя. Огромная, пылающая конструкция летает с легкостью воздушного змея, ослепительные языки пламени вьются вокруг безумца, готовые наброситься на смельчака, посмевшего бросить вызов столь опасной стихии. В какой-то миг куб, объятый яростным огнем, подброшенный сильной рукой, взлетает почти под потолок, и обрушивается вниз прямо на Олега, упавшего на пол! Дружный крик ужаса раздается в зале. Я почти срываюсь с места, готовый броситься на помощь. Ощущаю, как подо мной подорвался Борис, чтобы рвануть к сцене… И в этот момент, Повелитель огня, кувыркнувшись сквозь горящую конструкцию, выпрямляется на краю сцены, приветственно раскинув руки. И мы понимаем – трюк! Только хорошо просчитанный трюк! Без сил откидываюсь в объятия Борьки, переводя дух, и чувствую, как мой парень выдыхает подо мной, выпуская напряжение. - Засранец! Я убью его! - отчаянно взвыл рядом Миха. Бледные Серж и Андре, опускаются на диван, с которого успели вскочить. Витька с перекошенным от страха лицом. И Олег, торжествующе улыбается со сцены, на фоне огромного горящего куба. Зал воет и рыдает от восторга. Мы судорожно ищем бутылку коньяка, что была на столе. Мишка почти в обмороке. А зал содрогается от оваций. Скандирует: «Олег! Олег!». Повелитель огня склоняется в глубоком поклоне и снова вскидывает руки, вызывая новый взрыв восхищения. На губах блондина шальная улыбка. Черт, как же он хорош, сейчас… Немыслимо хорош… * * * Через полчасика, Олежек переодевшись, и смыв грим присоединился к нам. Трудно узнать Повелителя огня в этом пареньке, одетом в простые голубые джинсы, и светлую футболочку. При его появлении, мы разразились залпом комплиментов: - Олег, это было круто! - Ты просто супер! - Это нечто! - Здорово! - Потрясно! - Высший пилотаж! Парень слегка порозовел, принимая наши восторги, и перевел взгляд на любовника, который горестно смотрел на него. - Смерти моей жаждешь? – страдальчески вопросил Миха. - Брось, Миш, - Олег плавно опустился на диван рядом с ним, - все под контролем. Ты же знаешь. - Знаю, - согласился тот, - но все равно психую. Но это, действительно, было супер. Мишка привлек блондина к себе, закрывая ему рот страстным поцелуем. Мы одобрительно засвистели, посмеиваясь. Дальше покатило обычное общение. Стаканы с выпивкой менялись с фантастической скоростью. Тарелки с закуской подносили, чуть ли не через каждые десять минут. Все же, когда ты богат, в этом есть свои неоспоримые плюсы. Как выяснилось, новую зазнобу Виктора звали Влад. Правда, до меня быстро дошло, что Влад – это производная от… Владимира. Видимо, парню не комильфо быть Вовочкой. Ну-ну… Вовочка и есть. Ладно. Уютно расположившись на коленях роскошного арийца, можно позволить себе и позлорадствовать над убогими. Передо мной стояло за раз штук шесть моих любимых коктейлей. Алкоголь приятно расслаблял, заставляя не обращать внимания на нашу новую фигуру. Откинувшись на могучее плечо Бориса, я слегка выпал из реальности. Сознание лишь краем фиксировало общий фон разговоров, а все мои чувства были отданы парню, певшему на сцене. У него здорово получались песни Лепса, одну из которых он сейчас и исполнял. Погрузившись в переливы богатого, слегка хрипловатого голоса, я почти не слышал, о чем говорят мои друзья. И только чужой, непривычный голос, манерно растягивающий слова, заставил меня вернуться в зал: - А он считает ниже своего достоинства обратить внимание на наше скромное общество. Что?! В душе мгновенно всколыхнулось нечто темное. Если я терплю тебя рядом с Витькой, это не значит, что я буду терпеть твой пиздёшь. Я вскинул бровь, поворачиваясь к Владику. От такого моего взгляда случалось тушеваться и Борису. - Слышь, куколка, - вкрадчиво сказал я, - употреби свой ротик для другого. Иногда лучше сосать, чем говорить. Парень вспыхнул. - Чего-о-о? – протянул он. – Что ты о себе думаешь? - Ровно то, что и должен, - отрезал я. – Знаешь, сколько таких я перевидал на твоем месте? Серж с Андреем откровенно заржали. Борька фыркнул, Олег захихикал, Мишка растерялся. Владик побагровел, и, вскочив, гордо удалился. Виктор поднялся, одарив меня укоризненным взглядом, на который я ответил презрительной улыбкой, и пошел за своей конфеточкой. - Так у тебя есть плавки или нет? – требовательно вопросил Борька. - Э? На фига тебе мои плавки? – я с недоумением уставился на бойфренда. Тот только глаза закатил. - Илюшка, ты с нами? – засмеялся Андре. – Ты куда пропал? - Да тут я, - ворчу, потянувшись за очередным стаканом. – Плавки мои вам на фига? Теперь все парни расхохотались. Я не обиделся, смех был дружеским и теплым. - Илюш, мы же на море собрались! Всей толпой, - поведал Олег. - Тю, вы об этом, что ли? И из-за этого весь шум? И куда мы едем? - Не знаю, Борьку своего спроси. Он рулит. Я устремил вопросительный взгляд на моего мачо: - И куда? - Мы едем в Турцию! – гордо объявил Борька. - А че так мелко-то? Че не Доминикана? - Мелко?! – возмутился Борис. – Скажите на милость! Шикарнейший отель в Белеке для них мелко! Доминикану им подавай! - Ты обещал, - спокойно констатировал я. - Доминикана будет зимой, солнце, - поведал ариец, - а летом будет Турция. - Ну, если так… Уговорил, - я отставил пустой стакан, и взял новый. - Когда у тебя последний экзамен? – Борька взъерошил мне волосы. - Двадцать пятого,- я невольно потерся о теплую ладонь. - Ну, и чудно, улетаем двадцать седьмого. - Как скажешь, мой господин. Я допил стакан, и встретился взглядом с Олегом. - Пойдем, потанцуем? – предложил он. - С радостью и удовольствием. Мы отправились на танцпол, уже заполненный многочисленными парами, как обычными, так и обоих цветов. Зажигательная музыка, коктейли, присутствие Олега рядом… Мы с ним откровенно отжигали, наслаждаясь танцами, и не обращая внимания ни на что другое. Но вот темп замедлился, зазвучал чувственный медляк. Блондин положил руки мне на бедра, привлекая к себе. Я обхватил его за талию, с наслаждением ощущая под ладонями упругие мышцы. Глаза в глаза… Суть в том, что мы с Олегом питали друг к другу слабость. И еще какую. Но, поскольку мы оба были боттомы, или как предпочитал выражаться блондин, уке, то все наши симпатии ограничивались поцелуями, и… еще кое-чем, о чем нашим мачо знать не нужно. Миха, в своей наивности подвоха не подозревал, а вот Борька явно о чем-то догадывался, ибо он оказался на танцполе аккурат в тот момент, когда пальцы Олега уже забрались под мой топик, поглаживая кожу над поясом джинсов. Борис сгреб меня в объятия, прижимая к себе. Повелитель огня послал мне грустную улыбку, возвращаясь к своему любовнику. Ариец повел меня в танце, одновременно поглаживая по бедрам. Сладкая дрожь бежала по всему телу. Когда вы парень двадцати лет, большую часть своего времени вы думаете о сексе. А все остальное время вы… думаете о сексе. И, тем более, вы не можете думать ни о чем другом, когда вас обнимает роскошный блондинистый тигр. Который к тому же хорошо знает, что нужно вашему телу, чтобы вспыхнуть факелом. Сильные ладони скользят по спине, губы, едва касаясь лица, обжигают горячим дыханием. В какой-то миг колено Бориса оказалось между моих ног, я невольно прижался к нему пахом, и пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон. - Идем, мой сладенький. Любого бы убил за это идиотское словечко. Но в устах Бориса оно несло в себе столько восхитительной угрозы, что я только еще больше завелся. Вместо ответа я лишь кивнул. Все тело пылало от желания. Узкие джинсы причиняли откровенную боль. Сильная рука подхватывает за талию, увлекая за собой. Пара минут, и вот мы уже вваливаемся в номер, который всегда забронирован за Борькой. Кстати, номер шикарный. Мне здесь нравиться безумно. Природный камень, камин. На полу вместо ковров – медвежьи шкуры. Кровать из грубого темного дерева под балдахином. Возле стены сундуки. Грубые полки, вешалки из сучьев. Шкаф, которому на вид лет так тысяча. Витражные окна. Аренда этого средневекового гнездышка влетала Борьке в копеечку, но его это не особо волновало. А меня и подавно. Особенно сейчас, когда меня, как плюшевую игрушку, попросту швырнули на ложе, и принялись вытряхивать из одежды. Постанывая от возбуждения, я вскинул бедра, помогая ему избавить меня от тесных джинсов, которые просто убивали, и тут же потянулся к нему, стаскивая с него футболку, и спеша сбросить со своего любовника брюки, что бы увидеть его во всей красе. Наконец, последняя тряпка летит прочь, и мое дыхание как всегда перехватывает при виде великолепного члена, на глазах наливающегося кровью. А в следующую минуту властная рука хватает меня за затылок, пригибая к паху любовника. О, кто бы был против! Только не я! Вцепившись в бедра Бориса, дергаю его к себе, обхватывая губами его красавца, забирая в рот сразу, полностью, и с торжеством слышу его стон. Я умею делать минет. А самое главное, люблю. Не просто люблю. Обожаю. Меня самого это заводит до предела. Вот только поза не самая удобная. Опрокидываю любовника на кровать, раскидываю его ноги, и с наслаждением утыкаюсь лицом ему в пах, пуская в ход все – язык, губы, руки… Борька отчаянно стонет, подкидывает бедра мне навстречу, стремясь проникнуть в мой рот еще глубже. Но я не даю, продолжаю дразнить, крепко держа, зная, как злят его подобные игры. И вот с низким рычанием, Борис хватает меня за плечи, укладывая на подушки. Прижимает к постели. Дрожу от сладкого страха и нетерпения. Смазка, да… Но, к черту, никакой растяжки! Терпеть не могу, когда меня готовят. Для меня боль при первом вторжении, еще один безумно возбуждающий фактор. И мой Борька это знает. Грубо вламывается в меня, заставляя закричать. Да, черт подери! Господи, как сладко! Его руки стискивают запястья у меня над головой. Здоровый бык, не вырваться. Распластываюсь по постели под его яростным неукротимым напором. Беспомощно всхлипываю, вызывая у него на губах хищную улыбку. Мощное тело двигается в размеренном движении, стрелы наслаждения пробивают меня, кажется, насквозь. Я с ума схожу… Как же хорошо! То ли кричу, то ли выстанываю его имя, выгибаюсь еще сильней, насаживаясь на него. Глубже, глубже, мой хороший! Каждым своим движением вторю ему. Еще, еще, мой зверюга! Покажи мне, чей я, кому принадлежу! Искренне наслаждаюсь каждым его движением. Это уже доставляет мне огромное наслаждение, даже если Борька не затрагивает простату, и об этом он тоже знает. Растягивает удовольствие, сводя меня с ума. Возбуждение становится нестерпимым, невольно начинаю вскрикивать, умоляю его о пощаде, но вижу в ответ лишь хищную, торжествующую улыбку. Борька припечатывает меня к постели. Против него у меня нет шансов, слишком разные весовые категории. Остается только беспомощно метаться и кричать. Умоляя любовника подарить мне оргазм. Наконец, он меняет угол, его член проезжается по заветному бугорку где-то в глубине тела, и меня просто прошибает током. Хватаю ртом воздух, выгибаюсь так, что звенят сухожилия, даже двигаться не могу, только принимаю его в себя, надеясь не умереть от оргазма. Да и разве плохая смерть? Его пальцы касаются моего члена, накрепко прижатого к животу. Лишь пара движений, и я взрываюсь оргазмом, на миг, теряясь в безумной вспышке наслаждения. Прихожу в себя, чувствуя, как мой любовник кончает в меня с глубоким, сытым стоном…